Джедай почти не виден (джен)

Несколько месяцев спустя на базе имперского флота Галактического Союза близ Корусанта

На «Грозящем» Крысик самозабвенно драил гальюн. Вообще-то Дарт Вейдер назначил его в этот наряд до конца похода. Но злопамятный капитан О’Кан нашел повод для продления.

Наряд-нарядом, а лицо бывшего хулигана одухотворенно светится, на губах играет счастливая улыбка, а швабра в руках движется легко и уверенно. В общем, неудивительно, что Крысик вовсе не замечает опасливо переминающегося с ноги на ногу шкета с нашивкой истребительной эскадрильи «Исполнителя» на мешковато сидящем комбинезоне.

Совсем недавно такой сопляк на борту боевого корабля вызвал бы недоумение, а то и возмущение проходящих мимо членов команды. Но с легкой руки все того же О’Кана подбирать на планетах визита неприкаянных подростков вошло на имперском флоте почти в традицию. А коли флот сейчас на месте не сидит, то редкий экипаж и даже десантный батальон остался без «сына полка».

Крысику невдомек, но виновник этому — не столько капитан «Грозящего», сколько он сам. Сперва история с начищенными дюзами СИД-истребителя лорда Вейдера, а потом создание герба Татуина сделали известным не только парня, но и идею.

Сейчас мысли Крысика не об этом. О том, как произвести впечатление на засланца. В том, что шкет с «Исполнителя» именно засланец, сомнений нет.

— Вы — Крысик? — наконец решился заговорить парень.

Крысик снизошел до взгляда в сторону говорящего.

— Вас хочет видеть заместитель командира эскадрильи «Барсов» по тылу лейтенант Корбату.

— Занят я, — солидно пробасил Крысик.

— Но у лейтенанта мало времени. Мы скоро уходим к Кашиику. Я бы мог заменить вас? ...

Крысик задумчиво наморщил нос, но хоть и с явным сожалением, а швабру гостю передал. Тот благоговейно принял инструмент из рук мастера и принялся драить пол с тройным усердием.

Крысик же степенно зашагал к стартово-посадочному комплексу. Конечно, если старшина узнает о том, что его работу делает кто-то другой, мыть ему гальюны до конца года. Но ведь может и не заметит?

На посадочной палубе «Грозящего» стояли истребители с «Исполнителя», прибывшие для совместного разбора опыта полетов недавно вернувшихся из похода пилотов.

Но пока истребители слушают рассказы о боях под Яаммом, зам по тылу не намерен терять время зря. К возникшей среди молодых пилотов моде начищать до блеска дюзы машины «а-ля СИД лорда Вейдера» лейтенант Корбату относился неодобрительно. А вот в появлении на бортах помимо стандартных тактических знаков еще и эмблем увидел способ повышения боевого духа и авторитета флота.

В общем, через несколько часов эскадрилья возвращалась на базовый корабль с задиристо выгибающими спину боевыми котами на бортах.

Вот только проверить качество выполнения собственного наряда улетевшим со своими юнгой с «Исполнителя» Крысик не успел. Попался на глаза вылезавшему из своего корабля лорду Вейдеру. Нет, к новой флотской моде лорд равнодушен. Подновлять блеск уже изрядно закоптившихся дюз не требуется. Но лично копаться под капотом своей пташки Вейдер последнее время предпочитает в компании его, Крысика.

С чего грозного начальника посетил этот бзик, парень голову не ломал. Поначалу струхнул, не без того, но теперь гордится. Хлопотно, оно конечно. Ночами приходится книжки толстые по техобслуживанию истребителей читать, а временами за учебник по алгебре браться, чтоб совсем не опозориться.

С другой стороны, дело полезное. Не век же с заправочным шлангом по палубе бегать. Да и свои художественные способности он оценивал реально: не дальше аэротюнинга. А механик — это профессия.

Они неторопливо протестировали всю электрику. Хотя у Крысика зародилось подозрение о том, что проводку тестировал он, а лорд Вейдер проверял его умение управиться с этой работой. Если так, то особенно приятно, что лицом в грязь не ударил.

Капитан О’Кан осторожно заглянул в занятый ими бокс, когда они уже закончили не только с электрооборудованием истребителя, но и с домашними пирожками. Со стряпней Ишме Крысик опять же в одиночку справлялся. Дарту Вейдеру маска мешала.

Это мальчишка — Крысик не задумывался о том, зачем ситху таскать с собой пирожки, если сам их есть не может, как и о его возрасте и странном костюме. Он просто с малолетства знал, что их маленький Аурек — есть часть огромной Империи, в которой главный — император, а рядом с ним темный лорд Дарт Вейдер без пола и возраста. Так было практически всю Крысикову жизнь. А вот у гораздо более опытного О’Кана мысли по этому поводу возникали. Хотя, меньше знаешь, дольше живешь, поэтому заговорил капитан о деле.

— Мой лорд, разрешите представить проект. Рядовой Крысик, марш за эскизом!

— Есть, сэр!

Парень опрометью ринулся из бокса.

— Срочно надо прибирать к рукам планету с какой-никакой летной академией, пока флот совсем в детский сад не превратился, — добродушно заворчал ему вслед ситх.

— Да, мой лорд. И учиться парню надо, и в случае серьезной войны на борту малолеткам делать нечего. Только мне показалось, у вас на Крысика свои виды имеются.

— В общем, никаких особых видов. Просто… Просто хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать людей, говорящих мне то, что они думают.

— Но, мой лорд…

— Нет, капитан. Вы мне не врете. Но вы три раза подумаете, прежде чем что-то сказать при мне. Верно?

— Естественно, мой лорд.

— Для вас — да. А у мальчишки нет вашего опыта. Он просто знает, что я очень крутой начальник, но это совсем не мешает ему болтать обо всем, что в голову взбредет. Да не стукач он, не напрягайтесь. Эту границу он знает. Просто мне очень редко доводилось слушать откровения сопляка, который третьего дня первый раз целовался с девчонкой — официанткой из «Звездного бродяги» и советовать, как себя вести с ней при новой встрече. В общем, пацан дает мне возможность чувствовать себя просто человеком.

О’Кан понимающе кивнул. Благо, топот ног возвращающегося Крысика позволил не говорить что-то вслух.

— Вот! Эмблема экспедиционного корпуса флота!

Парень развернул эскизы. Рисунок просто на плоскости и на трёхмерных изображениях кораблей всех типов от СИД-а до разрушителя. Серая, в тон крейсерской брони, летучая мышь расправила крылья над зажатой в одной лапе спиралью галактики и световым мечом в другой.

— Впечатляет. Только… Чего-то у нее голова какая-то странная.

— Зато на ваш шлем похоже, — и не думал подхалимничать, а просто фиксировал неразрывную связь ситха и флота Крысик. — И еще, за основу взята эмблема, которую раньше использовала одна из спецслужб России. Так что, если придется лезть в земные дела, сразу ясно кто чей союзник.

— Дипломат. Почти как Нагарра, — заворчал капитан «Грозящего».

— Ладно, рисуй мыша, — утвердил проект Дарт Вейдер.

* * *

В это время «Возмездие» стояло у дока на плановом техосмотре, а капитан Нагарра не без интереса наблюдал за хитроумными перестроениями «Имперца» на полигоне неподалеку.

Дик Верто гонял своих истребителей, как диких варгунских котов в цирке. Машины одна за одной прыгали сквозь собранное из заградительных буев кольцо стометрового диаметра. Видимо, прыгали на скорость. В результате вся эскадрилья успевала преодолеть препятствие и развернуться в боевой порядок за девять секунд. Нагарра сам засекал.

Потом к буевому кольцу подошел сам «Имперец» и открыл огонь по мишеням. Но стрелял он исключительно через «прицел» кольца. При чем не на свои приборы наведения ориентировался, а на сообщения корректировщика огня с той стороны плоскости круга.

Говорят, О’Кан, вообще, приноровился просовывать в кольцо нос своего «Грозящего» до самой верхней надстройки и вести огонь не только из носовых, но и первых орудий бортовых батарей.

У Нагарры же бывший старпом Гафр на корвет сбежал. Еще трое молодых просятся. Потому как корветы — самые крупные корабли с габаритами ширины-высоты меньше ста метров.

Идея войны в соседней галактике буквально захватила флот. Мысль о том, что они не могут помочь землянам, которые только что серьезно помогли им, угнетала зверски, но недолго. Ибо если есть проблема, найдется и решение. Вот Верто с О'Каном его и ищут. Небезуспешно.

Конечно, хотелось бы знать более точные характеристики шестого флота вероятного противника. Но русские только смеются, мол и этого вполне хватит. А вот подробности проблем, которые недавно возникли у звездолетов этого самого шестого флота США в системе Беларусь, из-за которых те не встретят имперцев на орбите, выяснить не удалось. Ну и ладно. Опыт Альянса показывает, что толпа мелких кораблей — тоже сила.

Правда, Нагарра относился к идее похода через межпространственное «окно» спокойно. Надо будет, пойдет не хуже других. Но по-настоящему увлекала его сейчас совсем другая идея, с предстоящей войной, да и с военным флотом напрямую не связанная.

Сейчас время отчаянных авантюристов, таких как Верто или О’Кан. Им и быть в ближайшие годы адмиралами. Ему здесь ничего не светит. Нагарра это понимал, но относился к этому пониманию спокойно. Потому что четко знал, чего хочет взамен.

Если понадобится срочно идти на помощь союзникам, сойдет и «окно». Но нельзя же всю жизнь лазить друг к другу через дыру в заборе. Капитан Нагарра хочет найти нормальный путь к Земле. Нет, не сейчас, конечно. Год — другой будет не до этого. Но они с бортинженером (тфу, со старпомом, никак не привыкнуть к новой должности вечного лейтенанта) уже сейчас кропотливо просматривают карты отдаленных секторов. Несколько неизученных систем с подходящими характеристиками уже присмотрели. Когда в галактике станет поспокойней, они так же скрупулёзно начнут прочесывать подозрительные районы. Уж чего-чего, а тщательно и неутомимо делать нудную работу он умеет.

И однажды перед Дартом Вейдером лягут координаты далекого странного мира, к которому теперь будет возможно подлететь хоть на посольском лимузине, хоть на прогулочной яхте, хоть на грузовике, чинно затормозить у входа в систему и неспешно вырулить на орбиту.

Лорду будет приятно.

Полгода спустя на Корусканте

Оби Ван Кеноби задумчиво отхлебывал из бокала в небольшом, в меру уютном заведении одного из промышленных секторов. Кругом толкались и пересмеивались закончившие смену работницы фармацевтического завода, что ярусом выше, и механики дроидосборочного цеха, что ярусом ниже. Тихо играла живая музыка. Длинноволосый парень с флейтой и стриженная под мальчика девица на клавишных. Мелодия из непопулярных, но за душу брала, как Дарт Вейдер — за горло.

Джедай вернулся на Корусант тому как дней десять. Тогда, полгода назад, на Набу он не задержался. Будет ли ситх его преследовать или нет, но поберечься следовало. Поэтому он пробыл на родине Палпатина ровно столько, сколько потребовали поиски запрятанной в тайнике еще со времен войны с Торговой Федерацией яхты. На ней он пару месяцев помотался по окраинным мирам. Потом, поменяв корабль и запасясь водой и продуктами, почти три месяца прятался в астероидном поясе Альдераана. И только убедившись в том, что до него никому в галактике и дела нет, вернулся на Корусант.

В своем умении жить, не приводя в движение потоки Силы, Оби Ван не сомневался. Вероятность обнаружения иным способом ничтожно мала. Но тем не менее джедай предпочитал по нескольку раз в одном и том же месте не появляться. Исключение — эта кафешка.

Сюда он приходит уже третий вечер из-за длинноволосого флейтиста. В двадцатилетнем парне Сила просто струилась. Особенно, когда он брал в руки инструмент.

За месяцы на обломках Альдераана Кеноби все тщательно обдумал. Учить мастерству маленьких детей не получится. Во-первых, их пришлось бы просто красть, а это лишняя шумиха. Во-вторых, с ними некуда податься. В густонаселённом месте пожилой мужчина с кучей малышей привлечет внимание, а забиваться в пустыню, значит отказаться от влияния на настроения в мире.

Значит, он будет собирать двадцатилетних. Тех, кто вырос уже после гибели старого Ордена, для кого возможности джедая — соблазнительная легенда. Музыкант казался идеальным кандидатом в ученики. Сила налицо. Положение в обществе, стабильный заработок, как и их перспективы — отсутствуют. Зато романтизм, судя по репертуару — даже в избытке. Такого только помани.

Но не тут-то было. Вчера флейтист выслушал предложение Оби Вана весьма сдержанно и попросил время подумать. И вот старый джедай ждет, когда его будущий ученик даст свое согласие.

Сейчас основная волна посетителей съест свой ужин и, допив пиво, схлынет. Останется с десяток тех, кто пришел слушать флейтиста. Но и они уйдут довольно скоро. В рабочем районе рано ложатся спать. В последний час до закрытия заведение останется полупустым. Тогда и поговорим.

А хорошо играет, поганец! Есть в его музыке что-то. Даже не Сила — душа.

Наконец музыкант раскланялся в ответ на редкие хлопки десятка зрителей и подошел к столику Кеноби.

— Добрый вечер, Бен. Я подумал над вашим предложением и отвечу на него — нет. Не обижайтесь.

— Почему? — тембр голоса джедая незаметно изменился. Теперь он способен не убеждать, а подчинять собеседника. Хочет парень этого или нет, но отсюда они уйдут вместе.

Флейтист мотнул чуть волнистой копной волос, словно лошадь овода, отогнал прикосновение чужой воли. Ого, а он вовсе не так прост, и кое-что умеет.

— Простите, Бен. Но зачаровывать меня не надо. Не выйдет. Я и сам так умею. Просто до вчерашнего дня я не знал, что это и есть джедайская Сила. Думал, вдохновение. Сперва просто внушал людям радость и восторг от моей музыки. А потом почувствовал, что могу писать так, что радость и восторг у людей появятся сами. И умение махать световым мечом мне в этом не поможет. Я буду писать Музыку, а вы приходите на мой концерт. Только не сюда. В зал Галактической консерватории приходите. Ладно?

Последнее было сказано с такой уверенностью, словно билеты на тот концерт уже в кассах. Опешивший Оби Ван не нашелся, чем ответить, а когда связал слова в какое-никакое предложение, стало уже поздно. Флейтист ушел.

Кеноби тоже засобирался к выходу, накручивая себя подозрением, не донес бы чокнутый лабух на него властям. Но на выходе из кафе его внимание переключилось на шумную компанию.

Центром ее был совсем молоденький неймодианец в рабочей спецовке, о чем-то бурно рассказывающий приятелям: двум людям, гунгану и вуки. От парня просто перло нетрезвым веселым возбуждением и Силой. Для того, чтобы распугать таких же чуть подвыпивших приятелей, хватило совсем легкого воздействия.

И вот уже Оби Ван Кеноби стоит на пустой улице напротив парня, который может стать его учеником. Лишние разговоры работяге не в прок. Рыцарь сразу перешел к наглядной агитации. В руке джедая вспыхнул активированный меч.

— Знаешь, что это такое?

— Д-да… — попятился от него неймодианец, но здорового зеленого цвета лица не потерял.

— Хочешь научиться работать таким же?

— Ты чё, дед? — скривился в презрительной улыбке парень. — Ты знаешь, какую я сегодня фиговину сварил? Без единого дефекта по шву! Никто не верил, что получится. А я сделал! У меня шестой разряд по плазменной сварке, а ты мне свою допотопную горелку в нос суешь.

— Но Сила — это гораздо больше чем просто владение мечом. Это почти безграничные возможности, это…

— Да пошел ты….

Тот, кого владение Силой сделает не джедаем, а мастером — золотые руки, решительно зашагал прочь. Оби Ван не стал его останавливать. Сперва из-за мимолетной мысли о том, что если бы они с Куай-Гоном не забрали Энакина Скайуокера с Татуина, то тот тоже стал бы Мастером, и изобрел бы межпространственный переход раньше землян. Но забрали. И не изобрел.

С этой мыслью джедай управился быстро, и уже собрался пойти следом за несостоявшимся учеником. Но на его пути возник С3-РО. Робот-переводчик двигался необыкновенно степенно, всячески стараясь придать своим движениям плавность и солидность. Получалось, правда, забавно. Словно у ребенка, тщательно подражающего степенности взрослых. Оби Ван непроизвольно заулыбался и поспешил скрыться в закоулке потемнее, чтобы не попадаться на глаза не в меру болтливому кибер-секретарю. Не судьба.

— О, брат мой во Христе Кеноби! Хочешь ли ты поговорить со мной об истине? Задумывался ли о том, что есть истина? А ведь Отец наш небесный всегда помнит о тебе!

Оби Ван с удвоенной скоростью метнулся во мрак ближайшей подворотни, радуясь лишь тому, что рассказу свихнувшегося робота о встреченном джедае едва ли поверят. Но проворный С3 не отставал.

— Библия — вот источник жизни! Черпай же из него беспрепятственно, и Бог пребудет с тобой!

— Что ж это такое? — простонал загнанный в угол Оби Ван.

— Не что, а кто, — смиренно опустил фотоэлементы долу С3. — Я — первый кибер-пастор церкви баптистов-катакомбников Корусанта.

— Кто?

— Госпожа Ишме поручила мне сделать подстрочный перевод Библии, и я проникся смыслом этой великой книги. В поисках истины я блуждал по информационным сетям, пока не наткнулся на статью о баптистах. Вот истина! Библия, которая теперь во мне, и которую я за долю секунды могу перевести на любой из языков, вот начало всему. В ней все истины и все ответы!

— Вон он! Вон он где!

Погоня? Оби Ван схватился за меч. Как быстро его нашли.

Но нашли не его. Двое выскочивших из затормозившего флаера штурмовиков начали погрузку робота-переводчика.

— Извините. Он, видать, сильно вас достал своей болтовней, — по-своему понял растерянность случайного свидетеля поимки кибер-пастора один из штурмовиков.

Оби Ван промычал нечто невразумительное. Штурмовик пожал плечами и запрыгнул в машину. Но перед тем, как ей взлететь, из кабины выпрыгнул Бейл Органа.

— Я не ошибся: это вы, Оби Ван.

— Что здесь происходит? — не отвлекаясь на приветствие, мрачно уточнил Кеноби.

— А, это? Глупость. С3 использовали для первичного перевода священных текстов Земли, С Кораном он справился блестяще, а вот на Библии завис.

— Кому и зачем это понадобилось?

— Лея и Ишме Скайуокер занялись переводами. Адепты светлой и темной сторон силы, в учении которых нет места простым людям, изрядно наскучили галактике. Монотеистические культы Земли пользуются все возрастающей популярностью. Христиане уже храм на Корусанте строят. Мусульман тоже больше миллиона.

— Ишь ты. С чего бы вдруг?

— Времена смутные. Вера в того, кто любит вас, просто потому что вы есть, дарит людям не просто надежду, а уверенность. Благой творец пришёл в наш мир.

— Вы тоже в христиане подались, что ли?

— Нет. Я верую в Мудрого Бога Ахуру Мазду и его единственного пророка Заратустру. Свободный нравственный выбор благих мыслей, благих слов и благих деяний — вот выход из череды войн и кризисов.

Заподозривший возможность коллективного помешательства людей и их роботов Оби Ван спорить не стал и поспешил свернуть разговор на менее скользкую тему.

— Ишме Скайуокер — это жена Люка?

— Энакина. У него скоро двойня родится, и он заявил, что у детей должна быть нормальная отцовская фамилия, а не погоняло. Лучше бы о родах подумал…

Последнее прозвучало совсем жалобно. Уточнять суть разногласий ситха и сенатора Оби Ван не собирался. Органа и не ждал вопроса, сам рассказал. Наболело.

— Лее и Ишме рожать почти одновременно. Я надеялся, что лорд договорится с землянами. В Москве оно как-то спокойнее. Но Вейдер, то есть Скайуокер уперся: такое недоверие к местной медицине политически нецелесообразно.

— Так вот публично отказался от имени Дарта Вейдера?

— Не публично, но решительно.

— В зороастризм уверовал?

— Нет, его разве что жена к православным заманит. Но пока лорд заявляет, что у него своя голова на плечах есть, и его жизненные принципы во внешней подпорке не нуждаются.

— Про джедаев ничего не слышно? — счел тему исчерпанной Кеноби.

— Как не слышно? — даже удивился сенатор — Ректор Ле Бертес объявил набор в Государственную Академию рыцарей Силы. Человек пятнадцать уже успешно прошли отбор. Так вы по этому поводу прилетели на Корусант?

— Как-то плохо отбирают. Я только что встретил двоих потенциально сильных джедаев, явно не слушателей академии, — проигнорировал вопрос старый рыцарь.

— Так дело добровольное. Пригласили желающих проверить свои способности. Прошедшим отбор предложили подписать контракт: подготовка рыцаря Силы в обмен на обязательство служить государству.

За этим разговором они и не заметили, как вышли из узкого закоулка на широкую, людную улицу. Здесь Оби Ван Кеноби предпочел затеряться в толпе, не слишком заботясь о том, что бывший соратник сочтет его поступок невежливым.

Внешне Корусант все больше напоминал себя прежнего. Но внутренне не только столичная планета, но и весь мир становились иными. Как и потоки пронзающей мир Силы. Не только над джедаями и их храмом, но и над луковкой собора и шпилем минарета, над склонёнными к нотным тетрадям, чертежным доскам и лабораторным столами головами поднимались ее завихрения.

А посреди городской площади перед входом в Центральный парк лотошник продавал воздушных змеев, стилизованных под звездолеты. Пятилетний пацан нетерпеливо дергал за рукав папашу — пилота истребителя. Но тот не торопился: выбирал змея с лучшими летными качествами. Остановился на «Соколе тысячелетия».

Мир вместе с Энакином Скайуокером перестал стесняться собственного прошлого. Оставил его позади. В голове Оби Вана крутилась странная, видимо услышанная на Земле, мысль о людях, которым нужен Бог, и о людях, которые нужны Богу. Только как так вышло, что старый джедай Кеноби никому не нужен?

— Дедушка, а вы не могли бы помочь снять Бандика с дерева?

Стоящая перед Оби Ваном девочка, того гляди, заплачет.

— Давай попробуем, — машинально отозвался джедай.

Бандик оказался рыжим котенком, невесть как забравшимся на самую макушку пятиметровой коллерианской пихты и истошно орущим оттуда. Волна Силы осторожно подхватила зверька и перенесла прямо в руки хозяйке.

— Ой, спасибо, дедушка! — прокричала та, убегая.

Значит, он всё-таки кому-то нужен?

Конец первого тома