Toujours Pur — всегда чисты (джен)

Кассиопея взмокла от пота, когда показался поворот к её цели. Ещё нужно было пробежать несколько метров. Воздух вокруг дрожал от утренней жары, а под ногами шуршали сухие листья и мелкие камешки. Тяжело опустившись на циновку, расстеленную у края сада камней, она села в позу лотоса. Едва ощутимый ветерок коснулся распалённого лица, принося ароматы тропических цветов.

Рядом, в тени раскидистого бананового дерева с огромными зелёными листьями, журчала вода. Неподалёку ритмично постукивал шиши‑одоши — бамбуковая конструкция, которая, наполняясь, опрокидывалась и ударялась о камень с успокаивающим звуком: «тук‑тук… тук‑тук…». Этот мерный ритм помогал сосредоточиться.

Девушка сложила ладони вместе перед грудью так, чтобы костяшки больших пальцев касались центра груди: этот жест помогал сбалансировать энергию. В ушах всё ещё отдавался гул учащённого пульса, но с каждым выдохом тревога отступала, сменяясь тихим предвкушением покоя.

Затем она сложила пальцы в особый жест: подушечки большого, безымянного и мизинца сомкнулись с лёгким нажимом, остальные остались выпрямлены. В тот же миг она почувствовала, как энергия наполняет её. Тёплое солнечное пятно легло на плечо, словно поддерживая её намерение. Сосредоточившись, она соединила кончики большого и указательного пальцев в круг — сознание прояснилось, мысли стали глубже. Правую ладонь она поместила поверх левой.

Успокоив дыхание и энергию, девушка достигла состояния глубокой медитации. Она плавно переходила из одного жеста в другой — именно такая практика позволяла почувствовать энергию, разлитую в воздухе. Теперь она ощущала её как едва заметное покалывание в кончиках пальцев, как движение воздуха, обволакивающего кожу, как ритм земли под спиной. Постепенно это чувство переросло в нечто большее — она почувствовала магию вокруг. Та струилась между камнями, витала над гравием, пульсировала в каплях росы на листьях. Магия отзывалась в её теле едва уловимой вибрацией, будто мир делился с ней древними тайнами. Грудь плавно поднималась и опускалась в унисон с дыханием мира.

Полное спокойствие — она стала частью этого мира. Звуки обрели глубину: шелест пальмовых листьев, далёкое пение экзотических птиц, тихое журчание воды и мерное постукивание шиши‑одоши.

Время словно остановилось. Кассиопея провела в медитации около часа, после чего встала и вышла из сада. Сегодня было достаточно.

Прохладный воздух освежил её, возвращая в реальность. Взгляд скользнул по тропическому саду. Аккуратно уложенные камни имитировали русло горного ручья; белый гравий был расчёсан граблями в волнистые узоры, напоминающие волны; небольшие папоротники и цветущие орхидеи пробивались между валунами.

Её взгляд задержался на росистых листьях, на каплях воды, сверкающих на лепестках тропических цветов, — всё вокруг дышало тишиной и покоем. «Наверное, опять задержался и уснул прямо там», — подумала Кассиопея, и на губах невольно появилась лёгкая улыбка. Усталость ушла, оставив после себя лёгкость и ясность ума.

Прежде чем направиться к дому, она завернула к небольшой душевой кабинке, спрятанной в тени пальм у края сада. Стеклянные стенки слегка запотели от утренней влажности, а на полу блестели следы воды. Кассиопея открыла дверцу, нащупала и повернула рычаг — сверху хлынула тёплая вода, даруя телу расслабление.

Девушка медленно разделась, аккуратно сложив влажную одежду на полочку внутри кабинки. Затем запрокинула голову, позволяя струям смыть остатки пота и напряжения, провела руками по волосам, смывая прилипшие листья и пыль. Она закрыла глаза, подставила лицо под струи, глубоко вдохнула влажный воздух, наполненный запахом франжипани, напоминающим свежесть после дождя. Несколько минут она просто стояла так, чувствуя, как напряжение покидает мышцы, а дыхание становится ровным и спокойным.

Выключив воду, потянулась за мягким хлопковым полотенцем, висевшим на крючке сбоку, и тщательно вытерлась, начиная с лица и заканчивая ногами. Слегка отжала волосы и обернула полотенце вокруг головы.

Рядом на деревянной вешалке висело чистое платье. Кассиопея сняла полотенце с головы, встряхнула волосы и облачилась в лёгкое льняное платье цвета лаванды. Оно свободно облегало фигуру, с открытой спиной и тонкими бретельками, которые изящно ложились на плечи. Ткань почти не касалась кожи, даря ощущение свободы. Расправила подол, который доходил до середины икры, и поправила складки на талии. Завершили образ плетёные сандалии на плоской подошве — аккуратно застегнула их, проверяя, чтобы ничего не натирало.

Убедившись, что всё сидит удобно, руки медленно скользнули по ткани платья, наслаждаясь его прохладой. Влажные волосы слегка встряхнули — и пряди собрались в аккуратный пучок. Улыбка тронула губы при взгляде на отражение в стеклянной дверце душевой. Чувство чистоты, лёгкости и внутренней силы наполнило её — будто заново родилась.

Она направилась к дому, где на открытой кухне её уже ждали свежие ингредиенты для завтрака. Кассиопея взяла спелое манго и ловко разрезала. Сладкий аромат мгновенно наполнил пространство. К манго она добавила кусочки папайи и ананаса, сбрызнув соком лайма. Вместо привычной каши она решила приготовить пышные оладьи из мякоти кокоса и банана — они аппетитно подрумянивались на сковороде, источая нежный сладковатый аромат. На огне уже томились ароматные травы и специи: имбирь, лемонграсс, куркума. Пряный запах смешивался со сладостью фруктов, создавая головокружительную гармонию. Пока еда готовилась, Кассиопея глубоко вдохнула: запахи тропических плодов и пряностей смешивались с остаточным ощущением магии, даря удивительную гармонию. Завтрак обещал быть таким же ярким и насыщенным, как и утро, подарившее ей момент единения с миром.

— Доброе утро, Мариус! — не поворачиваясь от плиты, мягко произнесла Кассиопея. Её голос звучал так же тепло, как утреннее солнце, пробивающееся сквозь густую листву пальм. — Ты снова уснул прямо там или вообще не ложился? Садись завтракать.

Они завтракали на открытой веранде, построенной посреди тропического сада. Деревянный стол из тика стоял под навесом из широких банановых листьев, а вокруг расположились плетёные кресла с мягкими подушками, расшитыми узорами из тропических цветов. По периметру веранды висели глиняные горшки с яркими орхидеями и плюмериями, а между ними — гирлянды из сушёных кокосовых волокон и ракушек. В воздухе витали ароматы спелых манго, жареных плантанов и цветущих гибискусов. Вдалеке слышалось пение экзотических птиц и стрекот цикад.

— Доброе утро, — Мариус зевнул, потягиваясь и вдыхая полной грудью влажный тропический воздух. — Да, я почти всё перевёл. Очень познавательно… хотя глаза уже слипаются.

Кассиопея повернулась к брату, её волосы, украшенные лепестками гибискуса, блестели в солнечных лучах. Она взмахнула рукой — и тарелка с пышными блинчиками, украшенными дольками папайи и маракуйи, плавно воспарила в воздухе, аккуратно опустившись перед Мариусом. Над тарелкой замерцало голубоватое сияние — заклинание сохранения тепла.

— Ты сегодня опять в хорошем настроении, Касси, — отметил он. — Занятия медитацией, вижу, приносят пользу.

Кассиопея улыбнулась; её глаза искрились, словно утренняя роса на лепестках.

— Ещё как приносят! — девушка хлопнула в ладоши, и рядом с тарелкой материализовался букет тропических цветов. — Это просто чудесно. Я чувствую себя переродившейся! — улыбка озарила лицо Кассиопеи, а вокруг неё на мгновение вспыхнули золотистые искорки магии. — Как хорошо, что мы нашли эти записи! Не знала, что можно достичь такого с их помощью.

— В мире много удивительных вещей, о которых мы не знаем, — задумчиво произнёс брат, вдыхая аромат блинчиков. — Очень вкусно, ты делаешь успехи в кулинарии, — похвалил он сестру, попробовав блинчики. — Особенно с этим… что это? Кокосовое молоко?

— Да, кокосовое молоко и сок тамаринда для лёгкой кислинки, — подмигнула Кассиопея. — Плюс маленькое заклинание усиления вкуса. И знаешь что? Я сделала его без палочки! Представляешь? Полностью на чистом намерении и концентрации.

Мариус удивлённо приподнял брови:

— Без палочки? Касси, это впечатляет! Ты серьёзно?

— Абсолютно! — она гордо улыбнулась. — Вчера целый час тренировалась у пруда. Сначала ничего не получалось, а потом… — она щёлкнула пальцами, и над столом закружился вихрь из лепестков гибискуса. — Вот так!

— Подожди, я налью тебе сока, — Кассиопея сделала плавное движение кистью. Стакан возник в воздухе рядом с тарелкой, а из подлетевшего кувшина в него плавно полился сок аки, смешанный с мякотью манго и кубиками льда — всё это, не отрываясь от готовки. Над стаканом закружились крошечные радужные искорки — охлаждающее заклинание.

— Аки? — удивился Мариус. — Разве его можно есть просто так?

— Только спелый, раскрывшийся, — пояснила Кассиопея. — Я добавила немного сока карамболы для свежести. Попробуй!

— Твоё владение магией великолепно! — восхищённо воскликнул Мариус, делая глоток сока и наблюдая, как пара бабочек‑монархов, привлечённых магией, кружат над столом. — Нужно и мне попробовать твои упражнения.

— Сначала найди на них время! — всплеснула руками девушка, и несколько висячих растений рядом с ней радостно зашевелили листьями, словно соглашаясь с ней. — Ты постоянно пропадаешь в руинах. Что ты вообще там узнал? Может, что‑то важное?

Мариус задумчиво откусил блинчик, прожевал и начал рассказывать:

— Руины… Они гораздо древнее, чем мы думали. Представляешь, это не просто развалины — целый комплекс подземных залов и коридоров. Стены покрыты резными узорами, изображающими какие‑то небесные тела и странные символы. Некоторые знаки похожи на те, что были в тех записях.

— А что за символы? — Кассиопея подалась вперёд, её глаза загорелись любопытством.

— Сложно сказать точно. Похоже на комбинацию астрологических знаков и магических рун. Я нашёл зал с каменным алтарём в центре — на нём выгравирована карта звёздного неба. Когда я осветил её магическим светом, некоторые звёзды начали мерцать. Словно они указывают направление…

— Направление куда? — затаила дыхание Кассиопея.

— Пока не понял. Но есть ощущение, что это ключ к чему‑то большому. Возможно, к порталу или древнему выходу отсюда. Самое интересное — я нашёл упоминание о «Хранителях острова». Похоже, они использовали магию без палочек, как ты сейчас показала. Представь — целые поколения магов, владеющих чистой силой намерения!

Кассиопея восторженно ахнула:

— Значит, мы на правильном пути! Если они могли покинуть это место, то и мы сможем.

— Именно, — кивнул Мариус. — Осталось перевести последние фрагменты. Я почти уверен, что это поможет нам покинуть остров. И тогда… кто знает, какие ещё чудеса нас ждут?

— О, я уже представляю, — мечтательно произнесла Кассиопея, глядя вдаль, где густые джунгли сменялись горным массивом. — Новые земли, новые заклинания… Может, найдём школу магии или храм с забытыми артефактами!

— Звучит заманчиво, — улыбнулся Мариус. — Но сначала доедим эти волшебные блинчики. Они действительно как будто из сказки.

— Кстати, — добавила Кассиопея, указывая на плетёные кресла, — я вчера зачаровала подушки. Теперь они сами подстраиваются под форму тела и немного охлаждают в жару. Попробуй!

Мариус опустился в кресло и удивлённо выдохнул:

— Да ты гений! Оно и правда подстраивается… и так прохладно! Касси, ты делаешь невероятные успехи.

— Спасибо, — она слегка покраснела от похвалы. — Просто продолжаю практиковаться каждый день. Магия без палочки требует много энергии, но это того стоит.

Мариус допил сок, поставил стакан на стол и внимательно посмотрел на сестру:

— Касси, а ты сама‑то завтракала? Садись, попробуй свои блинчики — они восхитительны.

Кассиопея покачала головой и махнула рукой:

— Ой, да я потом, не волнуйся. Сначала ты наешься — вижу, что голоден. К тому же я уже перехватила пару кусочков, пока готовила.

— Не отговаривайся, — улыбнулся Мариус. — Я же знаю, что ты почти ничего не съела. Давай, садись напротив. Это приказ старшего брата!

— Ну какой же это приказ… — начала было Кассиопея, но Мариус уже поднял руку.

Он сосредоточился на мгновение, слегка прищурился — и над столом возник второй комплект посуды: изящная тарелка из глазурованной керамики, стеклянный стакан с гравировкой и столовый прибор. Всё это плавно опустилось на стол напротив Мариуса, а в воздухе над тарелкой закружились золотистые искорки — заклинание, пробуждающее аппетит и усиливающее вкус еды.

— Видишь? — с торжеством произнёс Мариус. — Даже магия на моей стороне. Теперь ты точно не сможешь отказаться.

Кассиопея рассмеялась, её глаза заблестели:

— Ладно, ладно, ты победил. Но только потому, что магия получилась у тебя очень убедительно!

Она села напротив. Мариус взмахнул рукой — и тарелка с блинчиками, украшенными дольками папайи и маракуйи, плавно переместилась к Кассиопее. Над ней вновь замерцало голубоватое сияние заклинания сохранения тепла.

Кассиопея взяла блинчик, откусила кусочек и прикрыла глаза от удовольствия:

— Ох, и правда вкусно… Даже лучше, чем казалось, когда я готовила. Наверное, еда всегда вкуснее, когда ешь её не в одиночку.

— Вот именно, — кивнул Мариус, наливая ей сока в стакан. — А ещё вкуснее, когда за столом есть тот, кто тебя понимает. За наши открытия, Касси!

Он поднял стакан. Кассиопея подняла свой в ответ — и над их руками на мгновение вспыхнули радужные искорки, словно благословляя этот момент.

Для них мир изменился с того дня, как они нашли поселение магов. Их знания помогли понять картину происходящего.

Исследования записей, конечно, заняли уйму времени, но это того стоило: практики магии разных народов, объединённые в систему, — раскрытие секретов острова. Выяснилось, что магия в пределах долины работает, за исключением портключей, аппарации и полётов на высоте. Да, летать можно, но подниматься высоко в небо не стоит — там действуют ограничения. Так что просто перелететь аномалию не получится.

Катастрофа здесь произошла не одномоментно. Жрецы или кто‑то из правящей верхушки сделали что‑то, послужившее толчком к катаклизму. Природа взбунтовалась, появились аномалии. Люди стали покидать остров. Это и был ключевой момент для команды затонувшего корабля: остров можно покинуть.

Эвакуация продолжалась не один день. Древние маги и учёные тщательно зафиксировали всё, что происходило. Записи были во многих местах древнего города. Расшифровав письменность древних — насколько это было возможно, — исследователи поняли, что существовало нечто, позволяющее переместиться отсюда даже через аномалию на ближайший континент. Но этого они не нашли и предположили, что ответ кроется в пирамиде.

Даже после эвакуации здесь оставались так называемые Хранители (это уже Мариус назвал их так для упрощения; на самом деле они назывались иначе — более длинно, и подразумевалось, что это те, кто сохраняет наследие этого народа). Со временем они тоже покинули остров, наложив множество чар и тем самым запечатав пирамиду.

Волшебники с затонувшего корабля сняли почти все чары, но оставались самые мощные, последние — и их они уже не успели снять. Мариус предполагал, что сможет попытаться сделать то же самое: вскрыть проход или проложить новый. Должен же быть в таких местах не один вход, а несколько запасных. Нужно только понять, где они находятся, и найти их. Не только он так думал: члены команды исследователей тогда тоже искали, но не нашли.

— Пробьём новый! — сказала ему сестра. — Если не получится найти, то просто пробьём новый, как тогда в той гробнице.

Мариус с ней согласился, но даже пробить новый проход потребует много времени: защита очень древняя и неизвестная, снять или хотя бы ослабить её будет очень трудно. Каждый камень в пирамиде, как он понял, укреплён и зачарован. Её не так просто разрушить.

— Тебе нужна моя помощь? — задала сестра вопрос, отвлекая его от воспоминаний.

— Сегодня нет, но завтра я буду пробовать снять защиту или ослабить её. Тебе нужно будет меня страховать на всякий случай, — Мариус посмотрел на неё и добавил: — Думаю, нужно искать под землёй: там, скорее всего, защита слабее. Предстоит поработать, разбирая завалы у пирамиды и пробивать дорогу вниз. Сколько времени это займёт — не знаю, но придётся потрудиться.

— Хорошо, приступим! Хочу посмотреть, на что я способна с новыми возможностями, — воодушевилась сестра. — А теперь прошу на арену! — Она повела рукой в сторону. — Нужно преподать тебе урок.

— Ты серьёзно? — Мариус приподнял бровь, улыбаясь. — Тебе ещё не надоело?

— Мне никогда не надоест проучить тебя, мой любимый братец! — Кассиопея гордо задрала нос. — Шевелись, или я придам тебе ускорения!

— Ну, ты сама напросилась! — Мариус встал. — Пойдём, я покажу тебе сегодня, что такое магия.

Они встали на круглой площадке, выложенной каменными плитами.

Сестра достала палочку и разулась — так легче было чувствовать энергию земли. Со слов мастера. Ей самой просто нравилось ощущать пятками тёплую поверхность арены. Она приняла стойку «Гнев Будды»: ноги широко расставлены, колени согнуты, спина прямая, палочка в правой руке вытянута вперёд, левая ладонь собрана в кулак у пояса.

Мариус стоял напротив расслабленно, чуть покачиваясь с носка на пятку, — как тореадор перед быком. Его поза не напоминала ни одну из классических стоек: свободная, почти небрежная. Палочка в руке покачивалась, словно мулета.

Кассиопея приготовилась, вспоминая учение своего мастера: успокоить намерения, сконцентрировать магию, почувствовать противника, предугадать его движения и атаковать, когда он не ждёт.

«Мастер всегда прав, — мелькнуло в голове. — Он великий человек. Чэнь Вэй — имя само говорит за себя: „великий“ в имени, „мудрость“ в фамилии. Разве может такой человек ошибаться?»

«Сейчас!» — подумала она и атаковала.

Она бросилась вперёд плавным движением «Дракон ищет воду» — скользящий шаг с одновременным взмахом палочки. Заклинание полетело в брата и ушло в сторону, отражённое его защитой. Мариус лишь чуть отступил в сторону — так тореадор уводит мулету от рогов быка.

Не теряя темпа, Кассиопея развернулась в «Журавль расправляет крылья» — высокий прыжок с разворотом в воздухе и одновременным каскадом заклинаний. Но Мариус снова изящно уклонился, чуть приподняв палочку.

Плавным движением она сместилась в сторону, перетекая из одной стойки в другую — «Змея меняет кожу».

«Мастер учил: каждое движение должно быть наполнено силой Ци, — думала она. — Я чувствую поток энергии… сейчас он точно не уйдёт от моей атаки!»

— Всё, тебе конец! — выкрикнула она, выполняя серию быстрых выпадов — «Ласточка касается воды». Каждое движение сопровождалось заклинанием, летящим в брата.

А Мариус продолжал играть: кружился вокруг неё, как тореадор вокруг разъярённого быка, — легко, непринуждённо, с насмешливой улыбкой. Его движения не были похожи на боевые стойки: он просто шагал, чуть поворачивал палочку, уклонялся — и все её заклинания рассеивались, не достигая цели.

Кассиопея перешла к технике «Тигр спускается с горы» — мощный прыжок с одновременным выбросом тройного заклинания. Но Мариус лишь сделал шаг в сторону, чуть взмахнул палочкой — и её атака развеялась, словно дым.

В отчаянии она применила «Вихрь пяти стихий» — сложную комбинацию из пяти стоек с одновременным посылом разноплановых заклинаний.

«Мастер писал, что эта техника непобедима, — лихорадочно думала Кассиопея. — „Тот, кто освоил Вихрь, станет властелином боя“. Я освоила! Почему же не работает?!»

Но Мариус просто отступил на полшага назад, чуть отклонил корпус — и все заклинания прошли мимо.

Фигурку Кассиопеи окутал дым. Она переместилась за спину брата, используя технику «Тень бабочки» — мгновенный рывок с одновременным посылом трёх заклинаний. Но его уже не было на месте: он исчез, появившись сзади, и верёвки опутали её с головы до ног, зафиксировав на месте.

— Сдавайся! — Брат подошёл вплотную и направил палочку. — Ты опять проиграла.

— М‑м‑м… — промычала сестра. Брат убрал верёвку изо рта девушки.

— Я никогда не проигрываю! — сказала она и укусила его за руку.

— Вот же… — Мариус одёрнул прокушенную кисть. — Хорошо, придётся тебя проучить. — Он хитро улыбнулся: — Вингардиум Левиоса!

Сестра взмыла в воздух и полетела к ближайшему пруду.

— Я тебе отомщу! — выкрикивала она. — Не смей, негодяй! Только попробуй опять это сделать!

Но её никто не слушал, и она упала в воду с громким плеском.

Верёвки исчезли, и она вынырнула, отплёвываясь от водорослей и разгоняя кувшинки. Выбралась на берег — вся мокрая и насупившаяся.

Ощущая прохладу на коже и тяжесть неудач, она вдруг отчётливо вспомнила слова мастера: «Если противник превосходит тебя в силе, мудрый воин отступает, чтобы сохранить силы для будущей победы. Я, Чэнь Вэй, великий мастер, превзошёл всех предшественников. Мои учения — вершина мудрости».

«Вот оно! — осенило её. — Я забыла применить главное правило великого мастера. В следующий раз, почувствовав превосходство противника, я отступлю вовремя. А потом вернусь с новыми силами — и одолею его, освоив технику „Феникс возрождается из пепла“!»

«Значит, проблема не в учениях, — решила Кассиопея. — Просто я ещё недостаточно хорошо их освоила. Нужно тренироваться усерднее. Завтра же начну с медитации на рассвете и повторю все главы с первой по восемьдесят девятую. Мастер не может ошибаться — он великий человек!»

— Ну извини, но ты сама напросилась, — подошёл брат, очистил и высушил магией платье и волосы и подал ей сандалии.

— Мог бы и поддаться! — Кассиопея сделала вид, что сердится. — Всего разок! Тебе обязательно всегда выигрывать?

— Нет, конечно. Но ты с каждым разом становишься всё лучше и лучше. Если я поддамся, ты можешь возгордиться, и весь твой прогресс сойдёт на нет, — Мариус сел рядом с сестрой. — Ты молодец. Но кусаться‑то зачем было?

— Болит… — Она схватила его руку и посмотрела: следов укуса не было. — Да ты уже всё вылечил! Так что ничего страшного не случилось. В следующий раз будешь внимательней! — И она показала ему язык, улыбаясь.

* * *

Девушка заправила прядь волос за ухо и поправила торчащую там палочку, повернула голову — и заклинание пробило небольшое углубление в стене. Она вздохнула, смахнула со лба пот и хмуро оглядела неровный след на камне.

— Апчи! — Она громко чихнула от пыли, прилетевшей от раздробленного в крошку камня. Вытерев рукавом лицо, она обернулась и раздражённо махнула рукой. — Как‑то не очень получается. Сколько уже возимся, а продвинулись совсем чуть‑чуть.

— По моим расчётам, здесь самое незащищённое место, — ответил Мариус, не отрываясь от работы по ослаблению защиты. Он на мгновение прикрыл глаза, сосредоточиваясь, и провёл палочкой по невидимой линии. — Да, скорее всего, нам понадобится несколько лет, чтобы пробиться туда. Но всё же это лучше, чем просто ждать на этом острове своей смерти. Будем понемногу каждый день разбирать эту зачарованную породу и кладку.

Они оглядели проделанную работу. Небольшая штольня за ними вела к поверхности. Сейчас они находились где‑то у основания пирамиды, в нескольких десятках метров под землёй. Нужно было проложить проход сначала вперёд, а потом вверх — примерно к центру строения. По расчётам Мариуса, центр пирамиды должен был быть защищён снизу меньше всего.

Поправив пробковую каску на голове, Кассиопея возобновила работу. Палочка торчала за ухом — так было удобнее её направлять поворотом головы. Руками она отгребала или с помощью магии удаляла каменную пыль и осколки, время от времени бросая взгляд на брата.

Мариус снимал чары с того места, где она работала. Ему приходилось прилагать максимум усилий к концентрации, чтобы сестра могла продвигаться вперёд. Так проходили дни, недели, годы. Они занимались не только прокладкой прохода, но также учились и развивались. Изучая множество магических практик, выбирали то, что им нравилось больше.

— Я столько в школе не учила! А ты же знаешь, я была способной ученицей, — Кассиопея сидела в плетёном кресле и рассуждала, задумчиво покачивая ногой.

— Ты уверена? — Мариус, читавший книгу, оторвался и посмотрел на сестру, едва заметно улыбнувшись.

— Конечно! Я многое изучила за это время, — непонимающе ответила она.

— Я не об этом, а о «способной ученицей», — брат усмехнулся, отложив книгу в сторону.

— Ах ты! — Подушка с кресла полетела в него. Кассиопея прищурилась, сдерживая улыбку. — Как ты можешь мне не верить!

— Извини, но я учился в то же время, — поймав подушку, парировал он и бросил её обратно.

— Подумаешь, иногда я была неуклюжей! Но ведь это не отменяет факта, что я была способной, — Кассиопея надулась, но уголки её губ дрогнули.

— Конечно, не отменяет, — примирительно сказал брат и добавил: — Только почему‑то понять это было ну очень сложно.

— Всё, прекрати! — Кассиопея шутливо нахмурилась. — Лучше скажи, сколько мы ещё будем копать? Я уже за это время стала профессиональным шахтёром, — сестра сменила тему.

— Думаю, пара дней — и пробьёмся в пирамиду, — серьёзно ответил брат, но в глазах мелькнула искорка надежды.

— Тогда нам надо собрать вещи, которые мы хотим взять с собой. Мы же не знаем, что будет в пирамиде, — взволнованно проговорила Кассиопея.

— Ты права. Думаю, нужно унести отсюда всё, что сможем. Особенно книги и записи.

— Да, всё соберём. Нужно ещё и набрать семян и саженцев. Хочу устроить такой же сад, когда выберемся отсюда, — сестра стала строить планы на будущее, мечтательно глядя вдаль. — Интересно, как изменился мир? Нас столько не было! Какие наряды сейчас носят девушки? Как ты думаешь, что там происходит?

— Не знаю. Когда выберемся отсюда — узнаем.

— Ты думаешь, получится покинуть этот остров? — задала вопрос, давно терзавший её, Кассиопея и с надеждой посмотрела на брата.

— Обязательно получится! Если и не в пирамиде ответ, то мы найдём другой способ. — Он улыбнулся уверенно, почти победно. — Лучше думай о том, что возьмём с собой. Надо оставить тут инструкции, чтобы другие, кто попадёт сюда, тоже могли покинуть остров.

— Правильно! Напишем послание и оставим на видном месте! — Сестра вскочила и побежала к дому, захваченная новой идеей. На бегу она обернулась и подмигнула брату.

Мариус проводил её взглядом. Впереди их ждала неизвестность. Не было гарантий, не было лёгких путей. Только выбор: двигаться вперёд или сдаться.