Дотла (гет)

31 декабря, среда

Обед в последний день года тянулся особенно лениво. В Большом зале было тихо и просторно — только несколько человек за длинными столами, разбросанные поодиночке и кучками, не торопясь, ели.

Гарри доедал уже третью порцию яичницы. Он бегал с утра, как обычно, и теперь навёрстывал. Гермиона сидела напротив и смотрела в одну точку.

— ...а у Хагрида окотилась Пухоедиха. — рассказывал Гарри с набитым ртом. — Он назвал детёныша Когтелапом. Я думал, он шутит, а он серьёзно. Говорит, у него когти в два раза длиннее, чем нужно. Представляешь?

Гермиона кивнула. Кивок вышел с опозданием, как будто она услышала вопрос только через секунду.

Гарри посмотрел на неё. Она держала в руке тост, но не откусывала, просто держала, и взгляд её был направлен куда-то сквозь него.

— Эй, — сказал он. — Ты меня слушаешь?

— Что? Да. Когтелап. Очень мило.

— Ты тост ешь или любуешься?

Она моргнула, посмотрела на тост так, будто впервые его видит, и отложила в сторону.

— Не хочется что-то.

Гарри отложил вилку. Он не любил лезть в душу, но тут было видно невооружённым глазом.

— Гермиона, ты какая-то... — он замялся, подбирая слова. — Как будто не здесь. Всё в порядке?

— В полном, — ответила она слишком быстро. И улыбнулась — тоже слишком быстро, дежурно, как улыбаются, когда хотят, чтобы отстали. — Просто не выспалась. Новый год, знаешь... всякое.

— Новый год только вечером, — резонно заметил Гарри. — А сейчас день.

Гермиона не нашлась с ответом. Просто пожала плечами и уставилась в окно. Там, за толстым стеклом, лежал снег. Белый, пушистый, совсем не похожий на воду, на которую смотрел сейчас в подземельях кто-то другой.

Гарри вздохнул. Он знал, что если она не хочет говорить, то не заставишь. Он снова взял вилку, но есть расхотелось. Просто сидел, пил чай и краем глаза следил за ней. Она сидела неподвижно, только пальцы теребили край салфетки — снова и снова, будто заведённые.

— Гарри, — сказала она вдруг, не глядя на него. — А у тебя бывает такое чувство, как будто... , — она сделала недолгую паузу., — Неважно, — сказала она резко, вскочив из-за стола.

Гарри поперхнулся чаем. Гермиона начала собирать вещи.

— Я пойду в библиотеку. Надо кое-что проверить.

— Сегодня? — удивился Гарри. — Тридцать первого?

Она только отмахнулась и уже через секунду почти бежала к выходу.

Гарри смотрел ей вслед. Около коридора она чуть не сбила какого-то парня, кажется, с Пуффендуя. Тот еле увернулся, проводил её удивлённым взглядом и пошёл дальше.

Гарри только пожал плечами.

Он ничего не понимал. Просто смотрел на пустой проём, куда она только что выбежала.

— Странно как-то, — сказал он себе под нос и снова взялся за яичницу.

* * *

Библиотека встретила её привычной тишиной и запахом старых книг. Гермиона прошла между стеллажами, машинально схватила какие-то книги, и села за свой стол — у окна, откуда было видно часть заснеженного двора.

Два дня.

Два дня прошло после той встречи в коридоре. Она перебирала в памяти каждую секунду: как он вышел из-за угла, как поднял голову, как их взгляды встретились. И этот взгляд — тяжёлый, прямой, от которого невозможно было оторваться.

А потом он просто прошёл мимо, и она чувствовала его спиной, каждым своим позвонком.

Она не понимала, что это было. Злилась на себя за то, что не может выкинуть это из головы.

Гермиона посмотрела на стол. Книги. Она открыла одну, кажется, по истории магии и уставилась в страницу. Строчки расплывались.

Она провела пальцем по абзацу, заставляя себя вчитаться, но через минуту поймала себя на том, что снова смотрит в окно. Снег падал крупными хлопьями, медленно, как тогда, у озера.

Она тряхнула головой и достала пергамент с пером. Можно хотя бы набросать план учёбы для второго полугодия. Но рука сама вывела на полях несколько линий, и когда она пригляделась, это снова был чей-то профиль. Она резко зачеркнула его, скомкала лист и сунула на дно сумки.

Глупость.

Она посмотрела на часы. Прошло полчаса, а она не прочитала ни страницы. Нужно собраться.

Он не придёт.

Он вообще избегает её. Да и зачем ему приходить?

Гермиона снова уткнулась в книгу, на этот раз решив не отвлекаться. Но мысли то и дело возвращались к тому вечеру, к тому взгляду, к тому ощущению, которое она никак не могла понять.

Она сидела так какое-то время, продолжая черкать что-то в тетрадке. Неразборчивое. Не ясное.

В библиотеке по прежнему пахло старыми книгами, но на этот раз даже это — не успокаивало.

* * *

День тянулся медленно, как вода за окном. В подземельях было тихо и темно — только зеленоватый свет просачивался сквозь толщу озера, колыхался на стенах, не давая понять, который час.

Драко лежал на спине, глядя в балдахин, и в голове было то же, что и последние два дня: лицо Грейнджер.

Он даже не помнил, вставал ли сегодня. Кажется, нет. Просто лежал, пялился в потолок.

Есть не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Только чтобы это кончилось.

Он сел, провёл рукой по лицу. За окном колыхалась вода. Тёмная, мутная, бесконечная.

Два дня.

Два дня он не выходил из подземелий, кроме как чтобы стащить еду, пока в Большом зале никого нет. Два дня он не видел Грейнджер — и это должно было помочь.

Не помогло.

Наоборот. Теперь её лицо стояло перед глазами постоянно.

Как стояла в коридоре. Как смотрела. Как потом отвела глаза.

Дура.

Он встал, натянул брюки, подошёл к окну. Вода за стеклом колыхалась, иногда мимо проплывала тень — то ли рыба, то ли что-то ещё. Он смотрел на это каждый день. Сегодня было всё равно.

Он собрался быстро, почти зло. Накинул пиджак, сунул руки в карманы.

Надо взять книги. По теории музыки. Ещё на прошлой неделе хотел.

Он скривился от этой мысли, но вцепился за неё, как за соломинку.

Пять дней не ходил в библиотеку — из-за неё.

Пять дней сидел в подземельях, как крыса, только чтобы не видеть её лица.

А теперь...

Драко снова посмотрел на воду за окном.

Библиотека — вечное обиталище Грейнджер.

Он посмотрел на часы. Она, скорее всего, там.

Плевать.

Он вышел из спальни, не оглядываясь.

* * *

Гермиона смотрела на падающие снежинки за окном, когда резкий хлопок дверью заставил её обернуться.

Малфой.

Он вошёл быстро, почти бегом, и пронёсся мимо неё, даже не взглянув.

Нет, «вошёл» — это не то слово. Вторгся. Так будет точнее.

Первая мысль: уйти. Уйти, пока не поздно, пока не подошёл, пока не...

Гермиона встала, схватила вещи и почти бегом направилась к выходу.

Она уже стояла у стойки регистрации, пока мадам Пинс записывала её книги, когда Малфой, тем же вихрем, что и пришёл, пронесся через всю библиотеку туда же.

Она быстро взглянула на него, почти краем глаза.

Вид у него был весьма... нетерпеливым.

Драко с грохотом положил книги на стойку, но так, чтобы она не могла увидеть.

— Грейнджер, ты скоро?, — он кинул вопрос в её сторону. Получилось грубее, чем он ожидал.

Он не смотрел на неё.

Не хотел. Не мог. Не получалось.

Гермиона мельком взглянула на книги, которые он пытался спрятать, накрыв пиджаком. На корешках там и сям были...

Ноты?

С каких пор Малфой интересуется музыкой?

— Грейнджер, у меня есть дела поважнее, чем стоять тут и ждать, пока ты закончишь, — сказал Малфой снова, когда не получил ответа на свой вопрос.

— Спешишь куда-то?, — вырвалось прежде, чем она успела это обдумать.

Вот чёрт.

Гермиона подняла на него глаза.

Он смотрел прямо на неё.

Гермиона поёжилась — волоски на руках встали дыбом.

"Знакомое чувство"— только и пронеслось в голове.

Она отвела глаза и попятилась — два шага, три — пока не упёрлась спиной в стеллаж.

Сердце стучало где-то в горле.

Мадам Пинс молча наблюдала за всей этой клоунадой.

Драко подошёл к стойке, заслонив собой свои книги.

Сердце стучало где-то в горле.

Она здесь.

Он положил руки поверх пиджака, пока мадам Пинс делала запись.

Мельком взглянул в сторону Грейнджер.

Она смотрела куда-то вперёд, пока её лицо не начало меняться.

Эмоции смешались : удивление...? испуг...? шок...?

Брови поплыли наверх. Он проследил за её глазами и поймал себя на том, что она смотрит на его серебряный перстень.

Драко быстро убрал руку в карман.

Слишком поздно.

Лицо Грейнджер говорило само за себя.

Твою ж мать.

Гермиона моргнула. Сердце пропустило удар.

В голове щёлкнуло — и всё встало на свои места.

Музыка. Перстень. И это ощущение, что за ней кто-то наблюдал.

Это был он.

Их взгляды встретились.

Она не успела отвернуться, не успела спрятать лицо.

И он, кажется, всё понял.

Гермиона замерла и забыла, как дышать.

К щекам резко прилил жар. Она опустила голову, делая вид, что роется в сумке. Волосы скрадывали её лицо.

Получается, он...

Значит, я играла его...

Она так и стояла, перебирая какие — то вещи, пока её не окликнули.

— Мисс Грейнджер, Вы записывайтесь? У меня скоро перерыв.

Она подняла голову. Малфой обернулся, чтобы уйти. Он быстро вышел, даже не посмотрев на неё, и дверь за ним с грохотом закрылась.