Гарри против тварей-3 (джен)

Главный целитель Мунго Гиппократ Сметвик поначалу ждал от уникального излечения популярного писателя Гилдероя Локхарта только хорошего. И, признаем, чуть суетился, надеясь получить рекламу. Он уже думал о большой статье, или даже небольшой монографии, посвящённой неожиданному выздоровлению пациента с вроде бы надёжно снесённой памятью.

Важный больной поначалу демонстрировал просто отличную скорость восстановления, и прогноз выглядел очень благоприятно. Тем более что неожиданная встреча с Поттером резко ускорила возвращение памяти Локхарта. Правда, проявился и побочный эффект, в виде компенсации этой встречи увеличенными дозами алкоголя, вещи для памяти вредной…

Но, почти сразу с возвращением памяти, улыбчивый друг домохозяек вдруг стал проявлять какой-то мелочный характер. Если выражаться предельно корректно. Вероятно, это было следствием поражения мозгов, но, разумеется, не носило характер заболевания.

Однако проклятый Локхарт сразу стал совать нос везде, вплоть до процедурных и операционных помещений. А потом и вовсе повёл себя звездой среди астероидов и тенором-корольком в опере.

И явно злоупотреблял своим признанным литературным даром, перейдя к стихотворной форме. И Мерлин бы с этой новой формой, но стишки Локхарта оказались сплошь сатирические. Сначала ещё сносные, с элементами благодарности медицине. Однако потом…

Причём эти пакостные вирши изобличали порядки в известном медицинском заведении, и невзирая на должностное положение. Точнее, метили конкретно в фигуру главного целителя. И все читали, и находили смешным, и распространяли, особенно в низшем звене! Низшее звено особенно податливо на массовую культуру, известное дело…

Ох, мой доктор — сам Пилюлькин,

Угощает барабулькой,

Жаль, что рыбка эта в клизме,

Пребываю в пессимизме!

Целитель Сметвик морщился. Вряд ли именоваться Пилюлькиным — это комплимент. Многие маги до сих пор считают таблетки магловщиной, тёмный народ! Министерство правильно бы сделало, озаботившись санитарным просвещением, так нет, Амбридж на пилюли наезжала так злобно, как будто опохмелиться не смогла…

* * *

Брезгливо листая опусы Локхарта, главцелитель плевался и выражался на всех известных языках. Особо предпочитая благородную латынь в эффектном сочетании с жаргоном лондонских предместий. Дескать, вот же пенис нерукотворный, тщеславной гордости пирамид выше! Это латинское начало, сравнительно приличное, а продолжение такое, что не всякая бумага вытерпит, поэтому исключительно устно…

Прямо какая-то нездоровая сенсация, этот Гилдерой, а не пациент! А кому в Мунго нужны новые нездоровые сенсации? Их и так у нас по палатам десятки напиханы, на иных и не смотрел бы. В Мунго нужны здоровые сенсации! А Локхарт — уже прямо и здоровенная…

Вот ведь в Мунго жизнь легка,

Недуг мигом лечат!

Коли жизнь не коротка,

Творчески калечат…

Сметвик сильно вознегодовал. Писателишку вытащили из безнадёжного состояния, пусть и неизвестным науке способом этанол-проявления памяти… неважно, это очевидный успех! А бывший овощ и украшение палаты психо-хроников настолько забурел и заколосился, что написал про «лёгкую жизнь» целителей.

И даже про «калечат», вы посмотрите! Да за одну «лёгкую жизнь» его чуть не расчленили, на месте! Целители — непростой народ, особенно сразу после смены, когда ректификатом восстанавливаются, и прочими особо нужными жидкостями…

Попробовал бы этот труженик пера и алфавита на Хеллоуин подежурить, из непроницаемых анальных недр коллекции предметов повытаскивать! Да и Рождество немногим проще бывает, грустный праздник, если с медицинской точки зрения посмотреть.

Вон, взять того проигравшего какое-то пари пациента, который постепенно переходил в газообразное состояние? Ведь труднейший был случай, все на ушах полночи стояли, переводили бедолагу обратно в жидкое, потом в мягкое, потом в твёрдое, задубелое…

Недурно отблагодарил целителей, беллетристики бабской кусок! Экая же ты, братец, скотина… Верно сказано: нет ума, считай, калека! Ну верно всё, Локхарт же написал, что в лечебнице калечат, прежде всего, его.

Однако тот, кто от природы ментальный гриб, выросший в навозе, действительно искалечен, и безнадёжно. Хорошо бы его назад, к Наполеону, с Гитлером и Гриндевальдом, в палату безнадёжных психо-хроников, отправить…

И ведь этот Локхарт, едва очнувшись, стал давать советы: и как его правильно лечить, и как соседей пользовать... Сам же соседок-пациенток пользовал, сластолюбец аморальной разновидности! Мало того, ещё и спаивал их, а ведь алкоголь с лечебными зельями совершенно нельзя!

И ведь так настойчиво советовал, причём всем, и особенно упирал на то, что много занимался целительством в своих экспедициях по отлову страшных тварей. А также и страшнейших. Дескать, и себя целил, и друзей целил, и тварей целил, и местных жителей, хотя иногда тоже были те ещё твари, целил…

А увидев, что не воспринимают его советы, в критиканство ударился, в самое низкое причём, клеветническое. Когда один коллега в пациента, при сложнейшей операции, очки с практиканта нечаянно уронил, и зашил, не заметив, сколько Локхарт яду изливал! Буквально на драконий навоз исходил!

Действительно, подобные факты — серьёзная наша проблема, потому что и хирургический инструмент, случается, внутри остаётся, и перевязочный материал, если используется. Да, не магией единой, бывает, что надо использовать именно перевязочный материал. Особенно если в него волосы единорога вплетены, драгоценные.

…Да ведь когда всё кровью заляпано, включая стены, можно и не заметить посторонний предмет, где-нибудь между тонким и толстым кишечником, и зашить. Конфуз, конечно, но и рабочий момент, понимать надо. А не ржать, белые большие зубы демонстрировать, локонами трясти. Только имя вспомнил, как сразу кудряшками завился, метросексуал позорный…

Ещё этот Локхарт намекал, что врачебный консилиум много теряет без его светлейшего присутствия. А когда с ним говорящая задница поздоровалась, с характерным припукиванием, и попросила автограф, так с криком убежал! В процедурной прятался, спиртом, казённым, надулся до изумления…

У нас в Мунго даже лечиться непросто, не то что целительствовать. А этот пишет себе клевету, да без остановки! Совершенно игнорируя тот факт, что почти каждый день в клинике появляется новый сложный пациент. В выходные их больше, в дни главных праздников может быть вообще завал, с круглосуточной работой!

…Жаль, что каждому на лбу правила техники безопасности не выжжешь, а это было бы самое надёжное. У нас же каждый умелец, каждый уверен в своих силах — дескать, уж я вам сейчас колдану так колдану, в одну шестнадцатую от пьяного Мерлина, не меньше, всех за пояс заткну! Колданул, и точно, тем, что ниже пояса росло, задницу заткнул! Причём не свою, что увеличивает количество Мерлином обиженных…

Нет у волшебников должной культуры колдовства, живут зачастую, как маглы несчастные, даже хуже. И не думают, или думают не тем. Такое иногда ощущение, что магический мир серьёзно озабочен проблемами безработицы медиков, и постоянно предлагает решения!

Хотя всё наоборот, медиков как раз не хватает, потому что чем больше особенного населения, тем больше и дурных пациентов. Да ещё те, кто самые особенные, периодически гражданские войны устраивают! А некоторые беллетристы такую нездоровую обстановку готовы развести, что почти как малая гражданская война. Психи и так в пограничном состоянии, а Локхарт их ещё и плохому учит, скотина…

* * *

Также Гиппократ Сметвик несколько болезненно воспринял попытки Локхарта везде болтать о былых успехах у женщин. И не только болтать, но и с подозрительной лёгкостью соблазнять сотрудниц! И не только вызовами целых женских палат на питейные соревнования, понятно, чем заканчивающиеся…

Поэтому тут же отметился кратким ядовитым комментарием, в рифму. Надеялся поставить литератора на место, его же оружием. Увы, не ожидал могучего отпора, хотя окружение и оценило шутку — сметвиковский перл сразу широко разошёлся, и за пределы лечебницы тоже:

В Мунго не водят проституток,

Но только гадят мимо уток,

И бродит наш безмозглый друг,

Ища читательниц-подруг!

А Локхарт, услышав, как над ним смеются врачи, сразу же ответил. Это ошибка думать, что пациенты ничего не знают о врачах, ошибка! И ответил в рифму, а также и прямо в глаз, не скальпелем, так шпателем. С толстым намёком, что главный целитель, как человек очень занятой, не всегда торопится в необходимых случаях вытаскивать палочку.

Дескать, чаще предпочитает старое доброе физическое воздействие, благо, что очень одарён в этом смысле. Да, что есть, то есть, законное преимущество. Ведь сколько на человека не кричи, а всё равно, ударить ногой — как-то надёжнее…

С ломом мчится по палатам

Врач-патологоанатом!

Раз махнул, и два махнул,

Поменял на жидкий стул!

Очень толстый намёк на мистера Сметвика, толстеннейший. Если иногда пациент не выживает, ведь всякое случается… именно главный целитель и выясняет, что к чему, и почему. Он отлично умеет побеседовать с трупом, никакой некромантии не надо, раз опыта столько, патологоанатомического!

Потому что некромантия эта… ну её, главцелитель относится к этому темнейшему искусству с известным предубеждением! А клятый Локхарт вскоре добавил гуще, гораздо гуще и циничней:

Пациентам любил Гиппократ

Туда бить, где торчит бородат.

Пациенткам же он,

Надувая кондом,

Прочищал там, где вход розоват.

И, будучи опытным литератором, не замедлил с добиванием, раз вдохновение вернулось:

Жил в Косом да хирург-коновал,

Член соседям сквозь стены совал.

А сосед сильный был,

Трахал баб, пиво пил,

Взял и член тот совсем оторвал!

Сметвик на коновала особенно обиделся. И, чтобы писатель не раскаивался в определениях, прописал Локхарту большую магловскую клизму, до распирания, и две малые. Бормоча, что отличная такая норма для хорошего коновала…

Но литератора уже было не остановить, даже сильными водными процедурами. Пришлось забыть о рекламе заведения и планах как следует понаблюдать уникального пациента. Наверное, актуальней было готовиться досрочно выписывать негодяя, очень уж достал! Потому что в стенгазету подходящий ответ написать — это нужно ждать вдохновенья, а люди все занятые.

У Локхарта же налицо и привычка гнать строку, и обилие свободного времени. На чужом поле не выиграть, обычно так считается. Хотя многие коллеги горячатся, трясут перьями и перебирают подходящие рифмы. Потому что пьянчуга-сластолюбец умеет достать! И ректификат вне очереди достать, и постельную грелку на ночь, и целителей, всю смену!

* * *

…Этот Локхарт смотрел, да не то увидел, взял да лом в глюках спиртуозных разглядел! Больные же разные бывают, есть и буйные, и очень буйные — и алкогольные, и под зельями, и под веществами, и проклятые хитрыми заклятьями… Ты уже пациента в трёх проекциях распластать готов, а ему вдруг приспичило любовью заниматься, да-да! Некоторые прямо с тобой и хотят, и немедленно!

Приходится порой и физически таких успокаивать. А если руки заняты, так чем успокаивать, ну? Однако про кондом — совершеннейшая ерунда, и пакостная! Сметвику, целителю трёх высших категорий (снятие проклятий, хирургия, психиатрия), не нужно облачаться в магловскую резину, он же со смеха умрёт, да и неудобно в ней…

Есть очень несложные заклинания, контрацептивные и антиинфекционные, только применять приходится нечасто. Обычно только в отпуске и вспоминаешь, что есть у тебя мужские функции, и важные.

А так-то он на своей работе женат, и супруга давно смирилась, что он тёпленький поздно вечером является, мало чем уже интересуясь. И выходные прихватывать приходится, нередко, ведь больные помощи ждут, ведь им Гиппократ клятву давал…

* * *

И тут подоспел новый стишок, в сто раз оскорбительней. Ведь прямо по мастеру, ведь прямо скальпель в репутацию загнал, весьма ректально причём!

В Мунго бегал целитель убогий,

Отрезал он всем руки и ноги,

А на чистое место

Лепил что-то из теста,

И кричал, что здесь все — недотроги!

Каков мерзавец! Надо же, злобные эскулапы отказали в праве лучшему (ага, потому что единственный!) писателю страны провести творческий вечер! Да ещё резко ограничили появление восторженных поклонниц, да отказали выделить бедняжке двух выздоравливающих — для помощи в надписывании колдографий и книжек…

Но так здесь и не проходной двор, а лечебное учреждение, единственное на всю магическую Британию! За исключением владений коллеги Пенелопы Помфри в Хогвартсе. Медпункты во вспомогательных школах он не считает, там фельдшерский уровень, хотя его не всегда достаточно. Потому что и детки-слабосилки такое порой умудряются наколдовать…

Нет, ну вы только подумайте, отрезал конечности у пациентов, чтобы невесть чем заменить! Вот же поц-пациент, а? Да кому же он отрезал руки и ноги? А если и отрезал, так они же обратно вырастают, если не магией отделены…

Он всё правильно отрезал, особенно лишние конечности! Их же страшно любят выращивать, в порядке дружеской шутки. А если не очень дружеской, там такие наборы конечностей случаются, вплоть до щупалец… да чтоб этих изобретателей Мерлин-клоачник да об Моргану-склочницу!

Беллетрист был такой, Гилдерой,

Только девушкам он как герой:

Был податлив на лесть,

Всех поклонниц не счесть,

Но мужчин разъярял он порой!

* * *

Пребывание беллетриста в лечебном учреждении затянулось, ибо восстановление шло нелинейно, отягчённое увеличивающимися запоями. Сказывалась напряжённая литературная борьба, изнуряли ревность к многочисленным пассиям и недоверие к этим сомнительным лечебным процедурам.

Он только-только начал восстанавливаться, но после того как увидел клятого Поттера, и услышал его рифмованную клевету, сразу бросился запивать плохого мальчика, запивая всем подряд, и избыточно. Вот выздоровление и пошло зигзагами… Так что наблюдать уникального пациента пришлось долго, и взгляд этот был для целителей не очень радостным.

…Как-то подозрительно долго его лечат, если учесть быстрое улучшение сначала, а потом срывы и замедление выздоровления. Возможно, это заговор, раз главный целитель так ненавидит и преследует, и его окружение аналогично. В стихах клеветать на поэта — это же небывалый цинизм! Да, он ответит клеветникам, он пригвоздит огненной строкой, ему очень нравятся эти острые и беспощадные рифмы.

Конечно, он издаст свои сатиры на презренных докторишек, и в стихах, и в прозе… названия уже придумываются… «Косолапящие эскулапы», например. Или «Неисцелимые целители»? Нет, надо покрепче… «Медики и педики»?

Это будет посильнее, однако несколько двусмысленно, могут подумать и на автора. Людишки рады думать плохое про великих! Пока остановимся на «Целителях-вредителях», хотя размаха нет, а он любит размахнуться, в нём душевной широты громадные просторы!

…Гиппократ Сметвик бесился — ну, хоть фиксируй пациента, алкоголь разыскивает как собака-ищейка, это магический дар, вне сомнения. Сам же Локхарт выходил из себя, слушая очередные нотации относительно безопасности тех или иных напитков и доз. Но раз выработалась такая зависимость от этого цепляющего запашка денатурированного спирта, он признаёт...

Не очень хороший запах, но, как и аромат некроэнергии, однажды слышанный, цепляет, да, и крайне! Ведь он поэт и тонок душой, он впечатлительный и эмоциональный, и азартный тоже, не может остановиться. А медикусы эти не помогают, а критикуют!

Сколько можно критиковать? Помогать ему надо, ведь и самогон из дракона тоже вливается прямо сам, остановиться невозможно! А потом даже собственное имя вспоминается далеко не сразу, не говоря уже о содержании его выдающейся прозы.

Не болтать про аллергию какую-то (очень магловское словечко, он же чувствует эту магловщину, у него же языковое чутьё, профессиональное!), а помогать нужно. И в строго индивидуальном порядке, не жалея ценных зелий, и никогда. Ведь он же уникальный, его гений имеет всемагическое значение!…

Стаканчик, милый мой стаканчик,

Вот он такой, такой простой,

В стекляшке милый мой буханчик,

Такой настой, простой, весь мой!