Гнев Шпиля (гет)

— Молчал бы, говнюк, — протянул Фриц. Он был измотан и слишком устал, чтобы сказать что-то остроумное. Чего бы он только не отдал за одно из тех зелий выносливости, которые они нашли. Надо было заставить Джейн оставить ему одно. От мысли о том, что Джейн ушла со всеми этими ценными зельями, в нём вспыхнула злость, но Фриц вернул уставший разум к бою. И как раз вовремя: затемнённые клинки резанули по его раненому боку, один за другим.

Меч в его руке казался тяжёлым. Слишком тяжёлым. Поэтому в отчаянии, призвав остатки скрытой силы, Фриц швырнул рыбий меч в Стива. Он неловко бросил его, как палку, которую кидают гончей. «Я ведь слышал, что гончие любят приносить палки, да?», подсунул ему измученный мозг ту странную глупость, что приходит на грани душевного надлома.

Без тяжести меча в руке он неожиданно почувствовал себя легче, свободнее и смог отбросить себя назад, прочь от верной смерти наступающих теневых клинков.

Послышались лязг и мат, когда Ртуть ударила во что-то — Фриц надеялся, в Стива, — и Фриц, пошатываясь, поднялся на ноги. Он искал хоть что-нибудь, что могло ему помочь. Сид всё ещё сражался или, скорее, нарезал круги вокруг молотобойца, но больше ничего не привлекло его внимания.

Фриц сосредоточился на приближающемся Стиве. С его лба на один глаз лилась полоса крови, дыхание у него было тяжёлым. По всё видимости, рыбий меч всё же попал в Стива и довольно сильно его рассёк.

«Что ж, когда умру, хотя бы шрам оставлю», горько подумал Фриц.

Фриц поднял кулаки; мышечная память и «Искусство кулачного боя» направили его в сжатую, пружинящую стойку.

«Техника, уже и забыл о ней. Ну, будем надеяться, Стив не готов к атакам этого безумного стиля.»

Фриц ждал, выжидая момент, медленно накапливая выносливость и высматривая, когда Стив атакует. Помутневший разум говорил ему, что в контратаке будет всё или ничего, что он должен вложиться в неё полностью, а затем закончить дело.

Ждать Фрицу пришлось недолго. Взбешённый Стив прыгнул на него, начав атаку мечом, и никаких теневых ударов видно не было. «Может, он тоже слишком устал, уже несколько раз колдовал всё-таки», подозревал Фриц.

Меч пронзил воздух точным выпадом прямо к сердцу Фрица. Уклоняясь вниз и вправо, позволяя клинку врага скользнуть чуть выше левого плеча, Фриц быстро схватил другое запястье Стива прежде, чем тот успел поднять его и выпотрошить кинжалом. Он дёрнул руку Стива вниз и в сторону, почти вырвав кинжал из хватки. Теперь, относительно уверенный, что его не так просто заколоть, Фриц поставил ногу за ногу Стива, приготовился к столкновению и врезался плечом в мужчину, ударив его в грудь. Жёстко.

Плечо Фрица по ощущениям будто раскололось. Он ударил в металл, и отдача отозвалась в его разрубленной руке, поскольку, к несчастью для Фрица, серебряный нагрудник отразил почти весь реальный урон. Но Фриц и не гнался за уроном: он изо всех сил толкал, чтобы сбить крысу с ног. Стив замахал руками, падая, едва не потерял оружие, но всё же удержал его крепко, когда рухнул на землю. Нагрудник Стива глухо звякнул, ударившись о твёрдый камень.

Когда добыча лежала распластанная и оглушённая у его ног, Фриц заметил, что предплечье мужчины лежит поперёк ямы, которую он создал ранее. Приняв это за добрый знак и прекрасную возможность, он наступил Стиву на предплечье, надеясь, что рычаг поможет. Тяжёлый сапог встретил руку мужчины, и с мокрым треском та сломалась под пяткой, хрустнув, словно доска из гнилого дерева. Стив закричал и выругался, а потом замахал рукой, рубя Фрица по ногам теневым кинжалом.

Фриц отпрыгнул, уходя из короткой досягаемости кинжала. Он слегка споткнулся от усталости, но выпрямился, снова поднимая руки в сжатую стойку; его плечо и предплечье пылали болью.

— Кинжал, Стив. Не вынуждай меня убивать тебя. В этом будет мало приятного — пригрозил Фриц, проводя мрачную решимость сквозь хрипоту горла.

— Отъебись, Фриц! Просто оставь меня в покое! Зачем ты сломал мне руку?! — заорал Стив, осторожно поднимаясь на ноги, оставив меч лежать на полу и позволив сломанной руке безвольно повиснуть. — Богатенький засёрышь, ну давай. Когда я выберусь из этого Шпиля, я найду твоих братьев и сестёр, и когда закончу с ними, они проклянут день, когда ты родился. Если только я не перережу им глотки раньше, чем они успеют закричать.

Этого для Фрица оказалось достаточно. Всё, что он говорил о нежелании убивать Стива, выкипело, когда в нём вспыхнула ярость. Одно дело — причинить боль его друзьям, самому Фрицу, но угрожать его семье, угрожать их покою в приюте — этого он не мог вынести ни мгновения. Глаза Фрица закрыла красная дымка, и он прыгнул на парня, угрожавшего его родным, всем телом обрушившись на сияющий нагрудник Стива.

Они упали вместе, и Фриц взял верх, приземлившись сверху на ошарашенного крысомордого. Судя по всему, Стив тоже не вкладывал Атрибуты в Силу. Фриц позволил «Искусству кулачного боя» направить себя: обеими руками он вцепился в руку с проклятым кинжалом. Он бил крепко сжатым кулаком о твёрдый камень снова, и снова, и снова, пока хватка Стива не ослабла, и тот не выронил костяной клинок. Тени, собравшиеся вокруг его кромки, рассеялись с тихим шипением.

Стив закричал от бессилия, и Фриц закричал в ответ, отпуская запястье мужчины и начиная молотить его по лицу градом кулаков.

— Не... смей... никогда... угрожать... моей... семье! — выкрикивал Фриц в ритм ударов.

Окровавленная голова Стива подпрыгивала на камне, его нос и щёки трещали, а затем ломались под повторяющимися ударами. Фриц не знал, как долго продолжал бить парня. Зрение у него поплыло, чёрное сменило красное. А потом он уже лежал, неспособный двигаться, говорить или даже думать.

Пока он тонул во тьме, в поле его зрения вошли две ярко-синие луны. Он попытался сосредоточиться на них, но это стало слишком трудно. Тяжесть, тьма забрали его.

«Я умер... Оплакивайте меня. Я умер.»

* * *

Сид следила за боем Фрица, высматривая возможность, которую могла бы использовать, чтобы помочь этому неисправимому дураку. Но и свой бой ей тоже нужно было закончить. Молотобоец был крепким, у него явно было больше очков в Выносливости, чем у неё, но ничего. Способность «Быстроногий» делала её куда быстрее: она могла отскочить, а потом несколько мгновений перевести дыхание, прежде чем молотобоец снова окажется на дистанции рывка.

У него была какая-то Способность, мешавшая ей напрямую попадать стрелами. У неё осталась последняя стрела, и она не хотела тратить её впустую. Игра в кошки-мышки продолжалась, пока она не увидела, как Фриц принимает удар меча по предплечью. Сид выругалась себе под нос и решила рискнуть: нырнула за колонну, бросила лук и приготовила плавниковый клинок, который Фриц ей дал, его первый подарок ей, странно подумала она, окутывая клинок силой Ветряного удара.

Воздух зашелестел вокруг плавникового клинка, по краям лезвия стало видно тонкое закручивание. На стреле это было бы эффективнее, Сид знала это из своих проверок, но оно всё равно что-нибудь добавит. И этого «чего-то» могло хватить, чтобы переломить бой в её пользу. По крайней мере, она на это надеялась.

Она спряталась, выжидая, когда молотобоец выйдет в поле зрения. Сид поняла, что ошиблась, когда услышала, как Фриц и Стив начали кричать друг на друга, но, похоже, Фриц просто разозлил Стива. Боги свидетели, у него был талант к этому.

Пока она прислушивалась, пытаясь разобрать, что они говорят, сзади неё нависла тень. Она нырнула и развернулась, как было описано в «Искусстве кулачного боя», но при этом подстроила Технику под себя: ударила плавниковым клинком с вращающим движением, коля то, что отбрасывало ползущую тень.

Клинок легко скользнул вместе с движением, Ветряной удар усилил его грациозность и скорость, и клинок вошёл в бок молотобойца, который попытался подкрасться к ней с другой стороны колонны. Кровь брызнула из раны, когда ветер закрутился вокруг лезвия, рвя плоть и окропляя Сид и колонну алым. Мужчина крякнул от боли, но всё равно опустил ударом медный молот; в его бледных глазах кипела ненависть.

Сид отпрыгнула назад, фыркая и вытирая кровь из глаз. Первый удар молота пришёлся слишком коротко, полностью промахнулся, треснул по полу и послал осколки камня в стороны. С булькающим криком мужчина, держась за зияющую дыру в боку, развернулся и убежал за колонну, как до того делала сама Сид.

Сид знала: бой окончен. Эта рана будет сильно кровоточить, и, если у мужчины нет лечебного зелья или Способности, через час он будет мёртв.

Это был не первый раз, когда Сид пришлось убивать, и даже не кого-то, кого она реально знала, в отличие от прошлого раза. Сид не могла заставить себя переживать. Не в этот миг, не сейчас, а может, и никогда. «Так уж всё устроено: правь — или тебя смоет дождём.» Она сказала это себе и слегка вздрогнула, повторяя одну из любимых поговорок Тэлли.

Осторожно Сид обошла колонну с другой стороны, выслеживая свою добычу. Она держала плавниковый клинок наготове и шла за мужчиной по лабиринту стоячих камней, следя за кровавым следом, который он оставлял при бегстве. Она прекратила охоту — «Охоту? Серьёзно? Ты не охотник, ты бандюга», — когда услышала, как Фриц и Стив орут друг на друга так, словно готовы перегрызть глотки. Тревога за Фрица взяла верх, и она отступила, бросив преследование, чтобы помочь выжившему из ума проходимцу.

Её помощь была ни к чему. Вынырнув из-за последней колонны, скрывавшей Фрица и Стива от её взгляда, она увидела жуткую картину. Фриц сидел верхом на Стиве и молотил его, вдавливая лицо голыми кулаками в месиво; Ртуть лежала в полуметре от них. Фриц ещё и кричал — не от страха, а от чистой, ничем не сдерживаемой ярости. Сквозь его яростный вопль Сид смогла разобрать слова: «угрожать... моей... семье», выкрикиваемые в такт ломающим кости ударам.

Сид смотрела. Это было всё, что она могла. Она застыла на месте, вспоминая все те разы, когда собственная ярость вталкивала её в такой же кровавый транс. Те разы, когда она избивала кого-то почти до смерти за то, что перешли ей дорогу или подошли слишком близко. Разница, похоже, была в том, что Фриц не собирался останавливаться на «почти». Нет, он, казалось, остановится только тогда, когда в нём иссякнет этот яростный огонь.

«Где была эта злость, эта воля выжить, когда я его душила?»

Сид вспомнила драку с Фрицем пару лет назад. Воспоминание оказалось окрашено красным, словно она смотрела через витраж, прославляющий Йорведа Кровавую Дорожку.

«А ведь точно, в ту ночь я тоже была в ярости. Он почти смог, почти переиграл, а я не могла этого вынести.»

Она вспомнила, как подкралась к нему сзади тогда, пока он крался, накинула шарф ему на шею и начала душить этого идиота. Он бился, как загнанная в угол крыса, а она — как бешеная собака, пока он не потерял сознание от нехватки воздуха. Не то чтобы ей нужно было вырубать его удушением, просто так меньше синяков. Для них обоих.

Она тряхнула головой, прогоняя воспоминание. Увидев, как Фриц обмяк и начал заваливаться набок, Сид бросилась, чтобы поймать его, но опоздала: он рухнул на камень с глухим стуком. Когда она опустилась рядом, то услышала, как он что-то шепчет, а его мутные глаза смотрят вдаль, неспособные ни на чём сосредоточиться.

— Что? Не слышу, говори громче, Фриц, — мягко сказала она.

Серо-зелёные глаза Фрица тогда нашли её, и он пристально уставился в её глаза. На его губах возникло едва заметное подобие ухмылки, и он прошептал:

— Оплакивай меня, я умер.

Он обмяк, теряя сознание, а Сид поморщилась и покачала головой. Что там Берт говорил о заявлениях Фрица о смерти? Он всегда такой? Так вроде? Раны у него выглядели не слишком плохо, если не считать мерзкого пореза на предплечье. Поскольку у Сид не было ни лечебных зелий, ни мази, она обыскала тела Стива и копейщика — тот показался ей знакомым, но она не могла вспомнить его имени. Она пожала плечами. Ещё одна мёртвая сточная крыса. Она видела такое слишком часто, чтобы печалиться.

Открыв сумку Стива, она нашла то, что искала: ещё одну распечатанную, наполовину полную жестянку мази. Она победно дёрнула рукой вниз и быстро вернулась к Фрицу. Не колеблясь, она щедро нанесла мазь на его порез, а остатки — на его содранные, ушибленные и, вероятно, сломанные костяшки.

Закончив, она откинулась назад с облегчённым вздохом, ожидая, когда вещество подействует. Она перевязала его раненую конечность полосами ткани — дилетантская повязка по сравнению с работой Джейн, но пока сойдёт.

Не желая терять слишком много времени, она продолжила обыск. «Утопленникам ужин ни к чему; правь — или тебя смоет дождём.» Или как там говорилось.

Она тревожилась из-за парня, которому позволила сбежать, и надеялась, что это был правильный выбор, что он не вернётся и не займёт одну из единственных Дверей наружу. Если она правильно посчитала, Дверей на всех не хватит. Если только тот страшный голос не солгал.

Она не слышала, чтобы такое случалось, но весь этот Шпиль был куда страннее, чем имел право быть. Она вздохнула. В Шпилях было слишком много неизвестного, особенно для такой, как она: бедной сироты, бандитки.

Снять нагрудник Стива оказалось тем ещё геморроем: ей пришлось возиться с застёжками, пока они не расстегнулись. Потом распахнуть броню, как люк, чтобы наконец вытряхнуть труп Стива и кровь, скопившуюся сзади. Это было, мягко говоря, отвратительно.

Она начала отмывать броню от кровавых пятен, используя немного своей воды и пару тряпок, которые подобрала там и тут. В разгар чистки она услышала громовой глухой удар. Потом ещё один. Звук напомнил ей, как падает решётка ворот Верхнего Кольца, только громче. Куда громче.

Сид поднялась и посмотрела на равнину. Она не смогла различить ничего нового или странного, но что-то изменилось. Она просто не могла понять что. Она с раздражением сплюнула и вернулась туда, где лежал Фриц, окинула его взглядом, проверяя, дышит ли он. Дышал. Она выдохнула, и усталость тяжело легла на её дыхание; затем она потянула напряжённые плечи и вернулась к работе — обыскивать и чистить добычу. Всё как всегда.

— Лучше бы тебе поскорее очнуться, Фриц. Ждать я тебя не стану.

* * *

Фриц очнулся от того, что ударил какой-то великий гром, и испугался, что попал в бурю. Буря смертельна, если у тебя нет укрытия, особенно в Дождевом городе: тебя запросто может смыть вместе с остальным мусором в проливной воде, и никто не станет горевать. Не в Затопленном Кольце.

Он испуганно огляделся, но, не почувствовав ни дождя, ни холода, начал брать под контроль своё учащённое дыхание. Не буря. Не Затопленное Кольцо. Шпиль. «Ещё никуда не шло», с сарказмом подумал он, но не совсем неправдиво.

Он попытался сесть, но голова у него поплыла, и он позволил себе полежать. Всего мгновение. Потом ещё мгновение-другое. Руки у него ужасно ныли, особенно левая. Он сжал пальцы в кулак, проверяя, не сломано ли что-то, но только обнаружил, что мышцы напряжены и распухли. В его костяшки просачивалось прохладное онемение, так что он подождал, пока лечебная мазь сделает своё лечебное дело.

Он лежал несколько минут, чувствуя тошноту от медного запаха крови и кисло-сладкого запаха этой лечебной мази. Наверное, на него уже вылили как минимум ведро этой дряни.

«И кто намазал меня на этот раз? Должно быть, Сид. Как же я рад, что проголосовал за него в нашу команду восхождения», тайком переписал историю Фриц.

Фриц услышал скрежет ботинок, вернувшихся куда-то в полуметре от него. Он услышал, как Сид возится с каким-то металлическим предметом, вероятно, нагрудником Стива. Фриц решил продолжать отдыхать с закрытыми глазами, вовсе не планируя ничего коварного вроде маленькой шутки над Сидом. Нет, ничего такого. Ему пришлось сдерживаться, чтобы не захихикать по-дурацки и не выдать игру.

Он услышал вздох Сида, а потом тот мягким, почти милым голосом сказал:

— Лучше бы тебе поскорее очнуться, Фриц. Ждать я тебя не стану.

Обрадованный такому очевидному сигналу, Фриц тут же ответил:

— Осторожно, ты почти прозвучал так, будто тебе не всё равно.

Одним глазом Фриц увидел, как Сид вздрогнул, а затем выругался себе под нос.

— Мне не всё равно, Фриц. Просто ты лучший шанс Берта выбраться отсюда. А я ему должен, — грубо ответил Сид, плохо скрывая потрясение.

— Понимаю, понимаю. Всё ради Берта. Возвращаешь долг. Прикольно, — с недоверием сказал Фриц, ухмыляясь Сиду.

— Ты там лежать вечно собрался? Я не врал, когда сказал, что не буду тебя ждать, — сказал Сид, стирая последние следы крови с серебряного нагрудника и глядя в его зеркальный блеск с довольной улыбкой.

— Да, да, встаю. Какая строгая сиделка, даже не знаю, нравится мне это или нет, — поддразнил Фриц, садясь с лёгким головокружением. На этот раз оно было не настолько сильным, чтобы заставить его лежать, но стоять он ещё не совсем мог.

Из сидячего положения он осмотрел местность и тут же заметил нечто зловещее.

— Э-э, Сид, мне же тот гром не показался, да? — спросил он парня, который теперь застёгивал на себе пряжки серебряного нагрудника. Фрицу пришлось признать, что тот хорошо на нём смотрелся — в стиле сияющего рыцаря.

— Нет, я тоже слышал. Хотя не знаю, что это было. Чья-то Способность? — рассеянно ответил Сид, когда встал, потянулся и проверил, как на нём сидит броня.

— Было два удара? — спросил Фриц, и тревога осела у него в груди.

— Да. А что? Это важно? — Сид рассеянно улыбнулся, проводя плавниковым клинком по воздуху, проверяя, насколько нагрудник его утяжеляет или ограничивает движения.

Фриц с трудом проглотил ком, глядя на яркие зелёно-синие огни в конце этажа. Два из шести исчезли.

— Я бы сказал, да. Две Двери исчезли. Наверное, закрылись.

Сид замер, затем выдохнул злость сквозь зубы.

— Как я этого не понял? Нужно шевелиться. Осталось только четыре Двери.

У Фрица всё внутри ухнуло. Он быстро прогнал числа в голове.

«Минус две Двери — Тоби и Джейн? Вряд ли кто-то ещё. Ещё три нужны Веронике, Линн и Наоми. Ещё две — Берту и Сиду. И одна мне.»

Он быстро пришёл к выводу: даже если никто из команды Стива больше не пройдёт через Дверь, двоим из них придётся остаться.

Остаться умереть.

‹Может, потянем жребий или что-нибудь такое?»

Фриц посмотрел на Сида, приглядываясь к нему внимательно, с подозрением.

«Сид меня предаст? Убьёт прямо здесь? Нет, бредятина. Зачем тогда тратить всю эту ценную мазь? Насколько я могу доверять Сиду? У меня вообще есть выбор, кроме как довериться?»

По выражению лица Сида Фриц понял: тот задаётся похожими вопросами. Сид пристально смотрел на Фрица, потратив несколько секунд, чтобы принять решение.

Сид подошёл к месту, где сидел Фриц, с плавниковым клинком в руке и серьёзным, мрачным выражением на тонких чертах. Он навис над Фрицем и посмотрел вниз; ярко-голубые глаза впились в глаза Фрица. В тот миг он понял, что его жизнь висит на волоске. В роли слабого, каким Фриц был сейчас, он прибегнул к последнему своему бастиону — своему обезоруживающему обаянию.

«Уж надеюсь, на этот раз сработает.»

Он встретил взгляд Сида самой заискивающей улыбкой.