Mlp and zero (джен)

Поужинав, вся большая семья начала неторопливо расходиться по своим комнатам. Игнис Рок, поправив рабочие очки, тоже веско предложил Зеро выделить отдельную комнату для отдыха, однако парень лишь лениво покачал головой и спокойно отказался:

— Спасибо, конечно, за ваше гостеприимство, уважаемый. Однако я всё равно физически не смогу лечь в постель из-за своих кристаллов на спине. Я, пожалуй, пойду обратно в шахту. Там прохладно и монолитно.

С этим тактическим заявлением Зеро мерным шагом вышел из дома, подхватил с крыльца свою парящую черную доску и направился в сторону темнеющего зева северного карьера. От такого внезапного поворота событий у Лаймстоун Пай на несколько секунд произошло самое настоящее ментальное зависание. В её бригадирской голове никак не укладывалось, как можно добровольно уйти спать на холодные камни после тяжелейшей двухчасовой смены. Но вместе с шоком в ней проснулась и некая искренняя обеспокоенность за этого упрямого великана — пускай он и работал за троих без инструментов, но такой организм ведь не железный, отдыхать и восстанавливать силы тоже нужно.

Мод Пай аккуратно положила копыто на плечо застывшей старшей сестры и монотонно, поразительно спокойно произнесла:

— Поверь мне, Лаймстоун. Я знаю его структуру. Он может прекрасно отдохнуть и поспать прямо в пещере, на жестком основании. Для него мягкая кровать — это не выход, а источник боли. К тому же... там, в глубине гранита, ему подсознательно гораздо спокойнее. Я могу его понять. Камни умеют хранить чужие секреты в тишине.

Марбл Пай тем временем посмотрела на Лаймстоун очень неуверенно. На её милой мордочке, едва прикрытой серой чёлкой, тоже читалось сильное беспокойство за пришельца. Очевидно, ей безумно хотелось как-то помочь или проводить его, но пойти без официального разрешения старшей сестры-бригадира она просто не могла. Тем более на улице уже окончательно воцарилась глухая ночь, а Марбл всё ещё немного побаивалась этого огромного, пугающего носителя чёрной короны.

Пинки Пай на этот раз приняла совершенно неожиданное решение. Она не стала прыгать, шутить или привычно разбавлять сгустившуюся атмосферу хаосом. С её мордочки исчезла вечная улыбка, уступив место искреннему, тёплому сочувствию. Тихонько выскользнув за дверь, розовая кобылка бесшумно направилась вслед за Зеро по каменистой тропинке, твердо решив серьёзно поговорить с ним насчёт этого векового одиночества.

По дороге к пещере Пинки Пай лениво семенила копытцами рядом с великаном и негромко говорила:

— Хей, Зеро, ты мог бы хотя бы под ночь, пока все спали, тихонько уйти в забой.

На это заявление Зеро скептически посмотрел на розовую кобылку сверху вниз. Он окинул взглядом свои внушительные габариты, тяжелую одежду, приподнял бровь под треснувшей маской и ровным тоном произнес:

— Тихонько? Пинки Пай, я буквально ходячий монолит на каменной основе. Тихая операция в моем исполнении физически невозможна в ночное время, пока все спят. Особенно у мисс Лаймстоун. Я так понял, что она — главная защита этой фермы, а потому гарантированно услышала бы любой малейший шорох.

Зеро назвал её «мисс» не только потому, что искренне уважал её суровый подход к делу, но и потому, что до сих пор немного побаивался её. Лаймстоун сегодня накричала на него с таким оглушительным, сокрушительным звуком, что парню на секунду показалось, будто перед ним стоит какое-то запредельное, опасное существо .

Пинки Пай, услышав это тактическое объяснение, только смешно наклонила голову набок, её ушки забавно дернулись, и она ответила, весело хихикнув:

— Ох, хе-хе, а ведь ты совершенно прав! Ты среди наших тарелок в шкафу будешь как самый настоящий слон в посудной лавке!

Затем розовая кобылка на удивление тихо, с искренней и мягкой заботой в голосе спросила, внимательно вглядываясь в его маску:

— Тебе... очень больно из-за них спать? — спросила она, аккуратно указывая копытом на острые темные кристаллы, росшие прямо из его спины.

Зеро медленно кивнул и ответил спокойно, непривычно тихо для своего загробного голоса :

— Со временем можно привыкнуть к абсолютно любой боли, однако... это неприятно все равно. А тебе с твоей кудрявой гривой, скажи на милость, тяжело каждый день нести целый стотонный чемодан с вещами внутри неё? — каменно закаламбурил Зеро, переводя взгляд на её пушистую прическу.

Пинки Пай лишь картинно закатила глаза, заливисто смеясь, и драматично прижала копытце к груди:

— Ах, Зеро, ты меня буквально ранишь своими подозрениями! Конечно же нет! Какой ещё чемодан? Там ведь хранятся только сахарная вата, праздничные гудки, тонны конфетти...

Спустя ещё примерно сто тридцать пять безумных перечислений абсолютно всего, что когда-либо помещалось в её бездонную шевелюру — включая резиновых крокодилов, запасные торты и целую связку надувных шаров, — Зеро не выдержал. Он лениво поднял руку, прерывая этот бесконечный ураганный список, и сухо произнес:

— Ладно-ладно, я всё понял. Ты — ходячая бездонная яма, у которой напрочь не работают законы физики и логики. Просто потому, что подчиняться правилам — это не весело, верно?

Пинки Пай на секунду замерла с открытым ртом, а затем на самой настоящей реактивной мощности яростно закивала всей головой, так что её кудряшки заходили ходуном, и восторженно воскликнула:

— Ты! Просто! Идеально! Попал! Прямо в яблочко, Зеро!

Они ещё немного посидели у входа, разделяя уютную ночную прохладу. Спустя какое-то время Пинки Пай, сладко зевнув, всё-таки ушла спать обратно в тёплый дом. Зеро же, оставшись в абсолютном одиночестве, ушёл вглубь прохладной шахты. Спать сидя ему не хотелось, поэтому он решил продолжить молча работать, мерно разламывая гранитные пласты руками и челюстями в комфортной для него темноте.

Однако не успела Пинки тихонько приоткрыть входную дверь и проскользнуть в коридор, как её ждал грандиозный сюрприз. Оказывается, абсолютно вся её семья — Мод, ворчливая Лаймстоун, застенчивая Марбл и оба родителя — даже не думали ложиться спать. Они сидели в гостиной при тусклом свете лампы и с огромным нетерпением ждали возвращения Пинки, надеясь услышать окончательный ответ о намерениях их странного кристального гостя.

Мама семейства, Клауди Кварц, нарушила звенящую ночную тишину первой]. Она аккуратно отложила в сторону своё бесконечное вязание, внимательно посмотрела на зашедшую дочь и тихим, размеренным вкусом спросила:

— Итак, Пинки, дорогуша... Что там твой Зеро? — женщина слегка качнула головой в сторону окна, за которым темнел зев северного карьера .

— Он вообще собирается сегодня ложиться спать? Или так и будет без остановки работать в шахте до самого утра?

На этот вполне логичный материнский вопрос Пинки Пай лишь сочувственно вздохнула и ответила, поправляя сбившийся локон своей кудрявой гривы:

— Ох, мамочка, да кто его знает... Понимаешь, Зеро из-за этих жутких черных кристаллов на спине физически не может нормально лежать на кровати. Поэтому тяжелая ночная работа в пещере для него — это сейчас единственный доступный способ хоть.

Лаймстоун Пай, сидевшая за столом и до этого сосредоточенно изучавшая производственный график, что-то недовольно проворчала себе под нос. Она сердито постучала копытом по бумаге, перевела взгляд на родителей и ворчливо произнесла:

— Ну... Вообще-то, если этот великан реально проработает в карьере всю ночь напролёт с такой же сумасшедшей скоростью, как вечером, то... для наших ресурсов и плана это просто невероятно хорошо. Склад будет забит доверху.

Земнопони сделала паузу, её левое ухо под каской нервно дернулось, а лицо забавно перекосилось от внутренней борьбы [см. Глава 19: работа на ферме, первое знакомство]. Как ответственный бригадир, она прекрасно понимала, что Зеро как работник — безумно полезный и редкий кадр, из-за чего она... никогда в жизни не думала, что вообще когда-нибудь скажет подобные слова. Буквально со скрежетом скрипя зубами от неловкости, Лаймстоун Пай с огромным трудом выдавила из себя:

— Из-за всего этого я... Я... короче, не хочу... его слишком сильно нагружать. Вот. Понятно?! Ему тоже нужен какой-никакой отдых, пусть даже каменный!

Мод Пай спокойно посмотрела на пунцовую от смущения сестру, ласково погладила Гальку и монотонно добавила:

— В Лаймстоун проснулся пласт сочувствия под слоем гранитной суровости. Это редкое геологическое явление. Галька одобряет её честность.

Игнис Рок задумчиво почесал копытом подбородок, глядя на догорающие угли в камине, а затем медленно перевёл взгляд на Лаймстоун. Глава семейства глубоко вздохнул и веско, по-отцовски рассудил:

— Завтра утром сами поглядим, что с ним будет. В крайнем случае — насильно выгоним его из забоя и дадим полноценный выходной, если он, конечно, сам того захочет. Этот парень невероятно ценен для нашей фермы не только как первоклассный, крепкий работяга, но и как сильная личность. Он ведь ни разу за весь день не пожаловался на свою долю, не просил жалости, а просто шёл и делал то, что от него требуется. Вот такой суровый, мужской подход я искренне одобряю.

Марбл Пай, до этого тихо сидевшая на диванчике, слабо улыбнулась из-за своей длинной серой чёлки и согласно, едва слышно пискнула:

— Мхм...( Что означает: отец прав)

Пинки Пай от таких слов отца снова восторженно засияла. Ей было безумно приятно слышать, что её суровое каменное семейство, которое обычно неохотно принимает чужаков, настолько глубоко прониклось уважением к Зеро всего за один рабочий день. На этой тёплой, понимающей ноте ночное собрание в гостиной наконец завершилось, и семья Пай отправилась спать, зная, что в их шахтах трудится самый надёжный и несокрушимый защитник, которого только можно было представить.

На следующее утро, как только Принцесса Селестия плавно подняла над горизонтом яркое эквестрийское солнце, тяжелые шаги Зеро глухо отозвались на выходе из северной пещеры. Парень вышел на свежий воздух, с ног до головы покрытый серой каменной пылью, но при этом он уверенно толкал перед собой ещё одну абсолютно новую, доверху забитую ценными минералами вагонетку.

Лаймстоун Пай, которая проснулась раньше всех в доме, как раз бдительно шла проверять, как её кристальный работник справляется с ночной сменой. Она застыла посреди дорожки, оценивающе посмотрела на колоссальные горы накопанной за ночь породы, уважительно кивнула своим мыслям и, набрав в грудь побольше воздуха, громко отдала свой бригадирский приказ:

— Так! Всё, работник! Теперь быстро... быстро... — Лаймстоун резко осеклась, её лицо снова забавно перекосилось: ей опять было непонски трудно и неловко просто взять и по-человечески сказать, чтобы Зеро шёл отдыхать. Скрипнув зубами, она яростно рявкнула: — КОРОЧЕ, БЫСТРО ПОШЁЛ И ПРОГУЛЯЛСЯ ОТСЮДА! ТЫ НА СЕГОДНЯ СВОБОДЕН!! ПОНЯЛ МЕНЯ?!

Зеро лениво скосил на неё свой единственный зрячий глаз, молча подчинился приказу и неторопливо пошёл прочь из карьера, оставив Лаймстоун сердито хмуриться, что-то ворчливо бурчать себе под нос и судорожно пересчитывать новые залежи гранита в вагонетке.

А тем временем в Понивилле мятная Лира Хартстрингс уже вовсю штурмовала местное отделение почты. Она примчалась к Дерпи Хоовс со свежим, запечатанным письмом в зубах — тем самым официальным приглашением для Зеро на долгожданный тактический чай. Бон-Бон обреченно плелась следом за подругой, бдительно контролируя каждый её шаг, просто чтобы Лира в своём антропологическом экстазе опять не учудила какую-нибудь глупость.

Дерпи, радостно взмахнув крыльями, первым делом полетела прямиком к Кристальному замку Твайлайт. Однако принцесса дружбы, едва взглянув на конверт, спешно перенаправила серую пегасочку на Каменную ферму, объяснив, что их гость сейчас находится там. Но чтобы косящая почтальонша ни в коем случае не потерялась по дороге... О, все мы прекрасно знаем, что Твайлайт — это паникёр сто первого уровня! Твайлайт тут же левитировала из своих запасов огромный морской компас, три подробные топографические карты, сухпаёк и сигнальную ракетницу, буквально нагрузив бедную Дерпи всем необходимым снаряжением ради «безопасного перелёта».

И вот, спустя пару часов, на полях Каменной фермы развернулась уморительная картина. Пока вся семья мирно трудилась, а Лаймстоун Пай на заднем плане всеми силами и ворчанием пыталась физически отстранить упрямого Зеро от тачек с щебнем, с неба раздался нарастающий свист крыльев.

Обвешанная компасами Дерпи Хоовс на полной скорости вошла в крутое, неуправляемое пикирование прямо по центру лагеря. Пинки Пай, чьё чутьё мгновенно сработало на падающий объект, сорвалась с места и в самый последний момент, совершив безумный акробатический прыжок, мастерски поймала серую пегасочку прямо в воздухе, предотвращая очередной сокрушительный демонтаж фермерских построек.

Дерпи Хоовс забавно покачала головой, окончательно приходя в себя после своего реактивного пикирования. На её серой мордочке расплылась фирменная, бесконечно добрая улыбка, а косящие глазки весело блеснули. Пегасочка ловко запустила копыто в сумку, извлекла оттуда запечатанный конверт и торжественно протянула его великану:

— Почтовая служба Эквестрии успешно выполнила свою работу! — гордо объявила она

.

Зеро аккуратно принял конверт своими длинными пальцами, вскрыл его и быстро пробежался глазами по строчкам.

— Ясно... — ровным, загробным тоном произнес парень. — Это официальное приглашение на чай от той мятной единорожки-фанатки. Похоже, моя тактическая операция по спасению её отчёта о пальцах переходит в активную фазу.

Он лениво повернул голову к Лаймстоун Пай и спокойно спросил:

— Я могу идти туда?

Старшая сестра от такого вопроса опять мгновенно нахмурилась. Она яростно попыталась вымолвить хоть какое-то грозное бригадирское возражение, но нужные слова упрямо не выходили из горла. Лаймстоун даже слегка вспотела от этой бешеной внутренней борьбы: её производственной натуре было физически, чуть ли не до боли тяжело отпускать со своей территории настолько ценного и эффективного рабочего!

Однако Игнис Рок в этот самый момент спокойно сделал шаг вперед, затягиваясь своей трубкой, и веско рассудил:

— Да, Зеро, ты вполне можешь идти. Ты поработал более чем достаточно... Примерно на целый месяц вперёд.

Старый фермер одобрительно хмыкнул, выразительно покосившись на целый строй доверху забитых вагонеток, которые тускло поблескивали свежими минералами под утренним солнцем. Против такой железной отцовской логики Лаймстоун Пай возразить уже ничего не могла, лишь ворчливо скрестив копыта на груди.

Зеро уважительно кивнул главе семейства и неторопливо пошёл к крыльцу за своей парящей черной доской. Перед тем как встать на парящую плиту, парень обернулся и спокойно произнес напоследок своим загробным, но на удивление тёплым тоном:

— Мы с вами ещё обязательно встретимся, будьте в этом полностью уверены. Это место на данный момент — пожалуй, самое лучшее во всей вашей разноцветной Эквестрии.

Игнис Рок, медленно выпустив изо рта облачко сизого дыма, одобрительно и солидно кивнул, полностью разделяя и принимая такие честные, сильные слова пришельца. Пинки Пай восторженно замахала копытами, Мод Пай монотонно приподняла Гальку на прощание, а Лаймстоун лишь тихонько фыркнула, хотя в её глазах всё равно читалось глубокое бригадирское удовлетворение.

Дерпи Хоовс в этот момент как раз тяжело вздохнула, поправила нацепленные на неё Твайлайт карты и компасы и уже собиралась со всеми своими силами взлететь в небо, чтобы взять обратный курс. Но Зеро лениво скосил на неё свой единственный зрячий глаз и ровным тоном произнес:

— Эй, почтальон. Хочешь прокатиться с ветерком? Не пойми неправильно, просто это... Плата за доставку письма.

Серая пегасочка удивленно моргнула своими косыми глазками, а затем радостно запищала от восторга и пулей запрыгнула на прочную черную плиту, устроившись прямо перед великаном. Почему она совершенно не побоялась этого пугающего кристального гиганта? Ответ был предельно прост: абсолютно никто из сурового семейства Пай за это время не пострадал, Дерпи лично слышала, как Зеро самоотверженно выполнил кучу тяжелой работы в карьере, а официальные заверения принцессы Твайлайт о том, что пришелец не представляет никакой угрозы, дали ей внутреннюю храбрость и ментальный щит. Бояться было совершенно нечего!

Сопла доски взревели, выпуская густой шлейф черно-белого ментального пламени, и они со свистом сорвались с места, стремительно устремляясь в утренние облака. На всём обратном пути до Понивилля Дерпи, удобно устроившись на парящей доске и восторженно раскинув передние копыта в разные стороны, заливисто и счастливо смеялась, пока они на реактивной скорости летели навстречу новым городским приключениям. Душные компасы Твайлайт весело звенели на ветру, но пегасочке теперь было абсолютно всё равно — почтовая служба Эквестрии возвращалась домой с максимальным комфортом.