возлюбленная из школы "Шинхва" (гет)

Чанди задыхалась от ужаса и отчаяния. Нет, это невозможно! Джун Пе… Как же это?!

Она со всех ног бросилась к нему и, упав на колени рядом с ним, приподняла его.

− Джун Пе! Пожалуйста, открой глаза! Только не умирай! Прошу, очнись! − голос ее дрожал от рыданий.

Джун Пе открыл глаза и прошептал:

− Гым Чанди…

− Тише, не говори ничего… − ее пальцы забегали по покрытому мелкими порезами лицу любимого, из-под черных волос бежала струйка крови.

— Прости меня, любимая… прости за все! − он задыхался. − Послушай… я много гадостей тебе сделал…

− Сейчас это неважно…− она всхлипнула и прижалась губами к его лбу.

− Чанди… − он поднял руку и погладил ее по щеке. Она закрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением, и взяла его руку в свою. − Пожалуйста, не плачь… Знай, я всегда любил тебя и буду любить… − он застонал от боли.

− Нет, ты не умрешь! − как в бреду, шептала Чанди, целуя израненное осколками лицо Джун Пе, − ты будешь жить! Я умоляю, я приказываю!

− Если ты приказываешь… я повинуюсь, моя султанша…

Он не договорил и потерял сознание. Чанди обняла его покрепче и разрыдалась. Боль была невыносима.

Она страстно, безумно любила этого наглого, гордого, порой невыносимого, но такого преданного и любящего парня, и отдала бы все на свете, лишь бы все обошлось, лишь бы он посмотрел на нее и сказал: "Химчистка, опять рассопливилась! Не теряй присутствия духа! Где твой боевой характер? Где та девчонка, когда-то бросившая вызов лидеру F4 Гу Джун Пе Всемогущему?" − и улыбнулся бы так, как умел улыбаться лишь он один.

− Прости, любимый... прости... − простонала она, прижимая к себе его голову и прикоснувшись губами к его лбу.

Приехала «Скорая», которую вызвали очевидцы происшествия. Чанди пришлось буквально отрывать от бессознательного Джун Пе,

Она словно не осознавала, что вокруг происходит. Она смотрела, как его кладут на носилки и помещают в машину, и, двигаясь, словно сомнамбула, залезла следом, намереваясь поехать в больницу.

«Гым Чанди, похоже, ты попала в кошмарный сон… в один из тех кошмаров, когда кричишь во все горло, кричишь так громко, что не хватает воздуха, но тебя никто не слышит.»

Так думала Чанди, пытаясь сдержать крик отчаяния и боли, который так и рвался из ее груди.

Все это правда напоминало кошмар. Кто-то кричал:

− Сбили!

− Номер запишите!

− Уехал, сволочь!

− Ишь, купил дорогую тачку и думает, все можно!

Кто-то пытался вызвать «Скорую» и полицию, но для Чанди это было какой-то какофонией, музыкой сфер, музыкой тех краев, откуда никому нет возврата. Она была как в тумане, сжимая бесчувственное тело Джун Пе в объятиях и плача навзрыд.

Зачем, зачем все это тому, кто защитил ее от смерти ценой собственной жизни? Зачем ей теперь жить?

Словно в трансе она снова и снова звала Джун Пе, гладила его растрепавшиеся черные волосы, из-под которых текла кровь, целовала покрытое порезами от осколков, такое родное лицо и губы…

Приехала «Скорая», и, собрав все силы в кулак, Чанди стала помогать медикам укладывать Джун Пе на носилки и залезла в машину вслед за ним. Боль и чувство вины жгло каленым железом. Если бы не он, на носилках лежала бы она. Если он умрет, как ей жить с таким грузом на душе? Чанди снова вытерла слезы.

По дороге в медцентр «Асан», где она работала, Чанди держала его за руку и шептала:

− Джун Пе… только не смей покидать меня! Я столько должна тебе сказать… о стольких вещах поспорить… Я так и не сказала тебе… − Чанди уже не плакала, а выла, как раненый зверь. − Так и не сказала, что люблю тебя… всегда любила. Всю жизнь, все школьные годы и даже после… Даже когда говорила, что не хочу тебя видеть. Даже когда говорила, что ненавижу. Я всегда любила только тебя…

Опустив голову, она разрыдалась еще горше.