Хищная проблема (джен)

Остаток ночи прилетевшая с фермы Принцесса Дружбы провела без сна. Утром она не могла сосредоточиться — в каждой книге, на каждой странице, на каждом клочке бумаги Твайлайт мерещились жуткие числа. А днём среди столовых приборов она то и дело краем глаза замечала палец грифона.

Кабинет Твайлайт утопал в вечерних сумерках. Свечи были зажжены только наполовину, ибо экономия, — и аликорн, едва живая, сидела за своим любимым столом, уткнувшись рогом в развёрнутый свиток. Свиток был тот самый. От Грэнни Смит. Список. Приговор.

— Две тысячи триста тридцать семь, — прошептала Твайлайт в пустоту. — За одну неделю.

В пустоте эхом отозвалось молчание. Спайк ушёл в гости к Шайнингу играть в «Пони и подземелья», и башня принадлежала только ей — и её кредиторам.

Твайлайт откинулась в кресле, уставившись в потолок. Потолок был старый, кантерлотский, с лепниной. Лепнина стоила денег. Всё стоило денег.

— Хорошо, — сказала она себе вслух, пытаясь обуздать панику. — Посчитаем. Одна неделя — две тысячи триста тридцать семь. В месяце четыре недели. Две тысячи триста тридцать семь умножить на четыре … — она магией начертила в воздухе столбик умножения. Цифры сложились, и Твайлайт показалось, что они издеваются над ней.

— Девять тысяч триста сорок восемь битов в месяц, — выдохнула аликорн. — Девять тысяч. В месяц. Только на овощи, молоко и ремонт заборов.

Она схватила со стола лист бумаги и принялась писать, бормоча под нос:

— Моё жалование принцессы — пятьсот битов в месяц. Пособие на обучение от Селестии — ещё двести. Гонорары за лекции в Школе Кантерлота — сто, если повезёт. Итого восемьсот.

Она поставила жирную точку.

— Против девяти тысяч трёхсот сорока восьми. — Твайлайт поставила ещё одну точку. Потом ещё. Потом отшвырнула перо.

— Я банкрот, — сказала она потолку. — Я — принцесса Эквестрии, Элемент Магии, лучшая ученица Селестии — и я банкрот из-за гепарда, который дерёт матрацы.

Она встала и принялась расхаживать по комнате, нервно стиснув крылья на боках.

— А что будет через два месяца? Через три? К зиме я должна буду Грэнни Смит… — она снова начертила цифры, теперь уже в уме, и замерла. — Двадцать восемь тысяч битов. За три месяца. И пятьдесят шесть тысяч — к зиме!

Твайлайт села обратно в кресло и закрыла глаза.

— Мне придётся искать клады, — сказала она вслух, и голос её звучал почти спокойно — тем особым, предштормовым спокойствием, когда паника уже прошла, а принятие катастрофы ещё не наступило. — Взять лопату, карту, пойти в Вечносвободный Лес и откапывать древние сокровища.

Она открыла глаза и посмотрела в окно.

— Или пойти к драконам. Вызвать самого старого, победить в битве на мечах — или на загадках, — и отвоевать накопленное золото.

Твайлайт представила себя в доспехах, с мечом в магохвате, перед пещерой, полной сокровищ. Представила, как дракон рычит, а она отвечает ему заклинанием превращения кабачков в мясо. Представила, как возвращается на ферму с мешком золота, а Грэнни Смит говорит: «Маловато будет, Ваше Сиятельство, Лайри на прошлой неделе ещё две тыквы съел».

— Я пропала, — констатировала аликорн.

И тут в дверь постучали.

Твайлайт вздрогнула, магией пригладила растрёпанную гриву и сказала:

— Войдите.

Дверь открылась, и в комнату шагнула Луна. В облаке телекинеза она держала поднос с тарелкой печенья и двумя чашками парящегося чая.

— Селестия сказала, что ты не спустилась к ужину, — произнесла Принцесса Ночи, ставя поднос на стол. — А я подумала — ты или гениально изобретаешь очередное заклинание, или сидишь и паникуешь в одиночестве.

— Паникую, — призналась Твайлайт. — И банкротюсь.

— Банкротство — это когда нет денег, — заметила Луна, усаживаясь напротив и подбирая лист с расчётами Твайлайт. — А у тебя пока есть. Пятьсот битов жалования, двести пособия, сто гонораров. Это восемьсот битов в месяц.

— И вы считаете, что восемьсот битов — это не банкротство? — с горечью спросила Твайлайт.

— Я считаю, что ты забыла про один источник дохода.

Твайлайт нахмурилась, перебирая в уме: жалование, пособие, лекции. Всё.

— Какой ещё?

Луна поставила чашку и посмотрела на неё долгим, чуть лукавым взглядом.

— Ты — принцесса. У тебя есть право просить помощь у казны. Научные исследования. Содержание лаборатории. Экспедиции. — Она сделала паузу. — Содержание иномирных животных, непреднамеренно занесённых в Эквестрию в результате магического эксперимента.

Твайлайт моргнула.

— Это… это звучит как официальный запрос.

— Это и есть официальный запрос, — кивнула Луна. — Селестия подпишет. Я прослежу. Деньги выделят. Особенно если ты назовёшь Лайри «объектом магического исследования номер семь» и будешь раз в неделю присылать отчёты о его овоще-мясной диете.

Твайлайт смотрела на неё, не веря своим ушам.

— Вы серьёзно?

— Я никогда не шучу про деньги, — ответила Луна. — Это сестрина привилегия. Я шучу про налоги.

Твайлайт медленно, очень медленно, начала улыбаться.

— Значит, я не пойду к драконам?

— Драконы тебя съедят, — равнодушно заметила Луна. — У них тоже кризис, знаешь ли. Драгоценные камни дорожают, молодёжь не хочет сидеть на старых кладах — требует, чтобы папаши-драконы новые пещеры отвоёвывали. И налоги, говорят, грабительские.

Твайлайт прищурилась:

— У драконов есть налоги?

— У драконов есть всё, что они могут отнять, — ответила Луна. — Не отвлекайся. Я предлагаю тебе легальный, бюрократический способ оплатить счета Грэнни Смит. Он не требует подвигов, риска и битв на мечах.

— Но требует отчётов, — вздохнула Твайлайт.

— Ты же любишь отчёты.

— Люблю, — призналась аликорн.

Они помолчали. Свечи мерцали, чай остывал, печенье исчезало.

— Луна, — сказала Твайлайт. — А вы верите, что Лайри когда-нибудь захочет уйти?

Луна подхватила печенье магией, повертела его, рассматривая, и аккуратно откусила уголок.

— Не знаю, — ответила она. — Может быть, когда в Эквестрии наступит зима, и он вспомнит, что такое тепло без снега. А может быть, не вспомнит. Может быть, он останется здесь навсегда. Будет есть кабачки, драть матрацы и пить молоко с бабушкиными добавками.

— И что тогда? — тихо спросила Твайлайт.

— Тогда, — Луна допила чай и поставила чашку на стол, — Грэнни Смит выставит тебе счёт за пять лет, и ты всё равно пойдёшь к драконам.

Твайлайт уставилась на неё.

— Вы меня утешаете?

— Да, — серьёзно ответила Луна. — Разве не помогает?

Твайлайт открыла рот, закрыла, потом рассмеялась. Сначала тихо, потом громче, потом так, что из рога вылетела искра и зажгла новую свечу.

— Спасибо, — сказала она, вытирая слёзы. — Мне правда легче.

— Не за что, — кивнула Луна. — Я Принцесса Ночи. Утешать банкротов — моя побочная специализация.

Она встала, собрала пустые чашки на поднос и направилась к двери.

— Луна, — окликнула её Твайлайт.

Принцесса Ночи обернулась.

— А если серьёзно, — сказала Твайлайт. — Спасибо. За свиток. За портал. За то, что вы… рядом.

Луна помолчала секунду, потом кивнула — один раз, коротко, почти незаметно.

— Твайлайт, — ответила она. — В этом мире мало существ, которым я доверяю. Ты — одно из них. Не потому что ты принцесса. Не потому что ты элемент гармонии. А потому что, даже когда проще уйти — ты остаёшься. С Лайри. Со мной. С этой безумной фермой. И с Грэнни Смит.

Она улыбнулась.

— Так что, когда пойдёшь к драконам за золотом, возьми меня с собой. Я давно не разминалась.

И вышла, оставив Твайлайт одну — с догорающими свечами, пустой тарелкой из-под печенья и странным, неожиданным чувством, что всё будет хорошо.

Или не будет. Но хотя бы будет не скучно.