Профессор защиты от темных искусств на максималках (джен)

Снейп расставляет чашки на маленьком столике, разливая чай из заварника. На часах уже без пяти шесть. Ровно без трех раздается стук в дверь.

Снейп, закатывая глаза, идет открывать.

— Папа, я же говорил, ты можешь приходить ко мне, когда хочешь, и для этого не обязательно пользоваться дверью по назначению!

Отец на пороге забавно разводит руками.

— Вдруг ты девушку привел, а тут я вламываюсь? Ну нет, я так не могу…

— Да не будет никакой девушки, — Снейп впускает отца и указывает на столик рядом с диваном. — Лучше посмотри, что тут для тебя приготовлено.

— О, мои любимые. — Отец радуется, как ребенок, увидев шоколадные булочки. Тут же берет и надкусывает одну. — А кстати, почему ты до сих пор не женат?

Ну вот, началось.

Снейп, вздыхая, садится на диван.

— Ты молод, хорош собой, в чем проблема? — продолжает ковырять тот не самую простую тему, смакуя при этом булочку.

— Тебя могу спросить о том же самом, — бурчит он.

— В одиночной камере, знаешь ли, сложно найти себе подходящую пару, — посмеивается тот. — Но вот ты… почему до сих пор один?

— Теперь у меня теперь есть ты. — Снейп берет его за руку. — Этого мне достаточно.

Отец кладет булочку на тарелку и придвигает к себе чашку.

— Так будет не всегда.

— Что ты имеешь в виду?

Внутри сжимает, как железной рукой, и резко отпускает.

Отец его не бросит. Он же обещал…

— Я не вечен, как и все люди…

— Ты проживешь долгую жизнь! — перебивает Снейп. — Маги живут более ста лет, если их никто не проклянет, конечно… но ты со своей этерианской магией фактически неуязвим.

— Я не хочу, чтобы ты на это рассчитывал.

— А я не хочу ничего об этом слышать!

— Северус… я не хотел тебя расстроить. — Теплая рука ложится на плечо. Снейп находит ее наощупь и сжимает. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы как можно больше людей увидели твое доброе искреннее сердце и полюбили тебя.

— Но я не такой… не такой, каким ты меня представляешь. — Снейп шумно сглатывает и закрывает глаза. — Я… мне лучше быть одному. Ты единственный, кто меня выдерживает, и я… я имел несчастье влюбиться, но она выбрала другого, а потом умерла… по моей вине… я не хочу об этом говорить.

В наступившей тишине Снейп слышит стук собственного сердца и еще сильнее ощущает тепло от руки отца на плече. Эта самая рука опускается ниже, поглаживая его по спине. Напряжение спадает, нечаянно обнажая его душу настолько, что он видит в ней зияющую пустоту. Ту самую, которая когда-то до краев заполнялась Лили, но, не получив ответа, она так и осталась чернеть в глубину.

— Она выбрала другого… и правильно сделала, — Снейп сжимает руки в кулаки, видя перед глазами эту черноту. — Ей с ним… было лучше… с этим… Поттером. Я упустил ее и не хочу больше пытаться. Это все… это бессмысленно.

Он сжимает челюсть до скрежета, жалея, что вообще открыл рот. Казалось, это было так давно, что и память стерлась, а больно, будто случилось вчера.

— Поттер? — Отец обеими руками разворачивает его к себе. — А Гарри случайно не…

— Он ее сын.

Все равно отец раскопает правду, лучше сказать сразу, как есть.

Тот какое-то время смотрит на него.

— Если все так, как ты сказал… — медленно начинает он, — тогда я не понимаю: почему Гарри до сих пор не у тебя?

— Что ты имеешь в виду? — Снейп выпрямляется.

— Ему до сих пор не нашли опекуна, — обстоятельно поясняет отец то, о чем и так всем известно. — С Уизли что-то не складывается, комиссии не понравился их дом, где у мальчика не будет своего уголка. Но если он — сын женщины, которую ты любил, почему ты не забрал его к себе? Ты как никто другой подходишь для опеки…

— Ни за что! — вскакивает Снейп. Чашка от толчка падает набок, заливая все вокруг чаем. Пустая тарелка летит на пол и чудом не разбивается.

Он сталкивается со светло-серыми глазами отца, которые пытливо смотрят на него, будто изучают.

— Но почему, Северус?

— Я не обязан воспитывать чужого ребенка, — цедит он, сдерживаясь, как может. — Тем более, сына отвратительного человека, которого я не проклял окончательно только потому, что еще на что-то надеялся в этой жизни…

Он заставляет себя замолчать. Внутри все кипит. Каково, а? Даже Дамблдор не просил его ни о чем подобном. Он — опекун сына Джеймса Поттера! А больше ничего не придумали?

Пусть Джеймс радуется на том свете, что Снейп оказался не настолько мерзавцем, как он сам, и даже находит в себе силы присматривать за его отпрыском. К тому же он это делает, скрепя сердце и только потому что когда-то по глупости пообещал Дамблдору все, что угодно, взамен на безопасность Лили.

Но если даже директор осмелится высказать ему столь наглую просьбу, Снейп очень быстро забудет обо всех обещаниях.

Вот сейчас уже рука тянется, чтобы указать отцу на дверь. Никто, ни один человек больше не посмеет говорить, что ему делать. А уж в таком тоне — тем более.

Но один вид светловолосого мужчины с опущенной головой, потирающего лоб — и вся злость мигом исчезает, уступая место растерянности.

— Папа… что с тобой? Опять приступ? — Он бросается к нему, становится на колени, заглядывая ему в лицо.

На лбу у отца углубилась морщина, и в целом он выглядит задумчивым и обеспокоенным. Но не более того.

— Со мной? — Он пожимает плечами. — Да все то же, что и раньше. Опять полез в твою жизнь с непрошенными советами…

— Забудь об этом. Главное, чтобы ты чувствовал себя хорошо.

Снейп осторожно проводит пальцами по его щекам и прислоняется лбом к его лбу. Теперь он панически боится потерять отца, как когда-то боялся потерять Лили…

— Я… подумаю насчет Поттера, — хрипло выдавливает он.

— Нет. — Отец немного отстраняется, — Ты не должен что-то делать только потому, что мне кажется это правильным. Я не могу стать опекуном ребенка, так как не уверен до конца в стабильности своей магии. Думаю, что ему найдут подходящих людей, которые однозначно будут более достойными, чем предыдущие.

— Ты так волнуешься за него. — Снейп чувствует глупый укол ревности.

— Как и за каждого студента. — Тот проводит рукой по его волосам, и взгляд его становится мягче.

— Ты был бы моим любимым профессором, если бы начал работать в Хогвартсе лет двадцать назад, — бормочет Снейп и отводит глаза, чтобы скрыть смущение.

— Но куда больше мне хочется быть твоим любимым отцом, — усмехается тот, вставая с дивана и помогая подняться ему.

Снейп мельком окидывает взглядом развороченный стол и недоеденную булочку.

Мда, душевного чаепития сегодня не вышло.

Отец идет к дверям, будто почувствовав, что Снейп давно уже хочет остаться наедине с собой. И от этого становится еще более мучительно неловко, будто тот считает его мысли, даже не проникнув в сознание.

Снейп не понимает, почему все так. Он же любит его…

Наверное, дело в том, что он не привык так долго с кем-то откровенничать. Аж целых пять минут…

— Мне нужно время… чтобы привыкнуть к таким разговорам, — бормочет. он, провожая его. — Извини.

Отец, похлопав его по плечу, берется за дверную ручку.

— Ты не обязан исполнять все мои желания, — говорит он. — И уж тем более заслуживать мою любовь. Ничего с моей стороны не изменится, даже если ты…

— Я знаю, папа.

Снейп подносит руку к голове. Вот у него она разболелась не на шутку.

— Просто хочу, чтобы ты знал, — слышит он. — Когда любишь кого-то, то хочешь постоянно быть рядом, и нет внутри ощущения, что ты его терпишь или… выдерживаешь.

После ухода отца его слова еще долго стоят колом в памяти.

Снейп долго думает об этом, сидя на диване. Да, отец его не разлюбит, даже если он поступит по-своему и не прислушается к нему. Но когда он услышал тот самый непрошеный совет, в голове будто разорвалась на тысячи мелких иголочек одна хорошо спрятанная мысль.

Та самая мысль, от которой он бежал. Которая мучила его, болела в сердце, не отпускала и приводила в ярость от одного упоминания. Отец просто высказал наболевшее, о чем Снейп не раз думал, но каждый раз грубо отшвыривал, желая уничтожить остатки сентиментальности, которая ничего хорошего в его жизнь не принесла.

Если он поговорит с Поттером об опекунстве — просто поговорит, ничего такого не произойдет. Намекнет, а может, спросит прямо. Мальчишка не захочет даже и слушать о том, чтобы иметь такого опекуна. Но зато у Снейпа совесть будет чиста.

И мысль о том, что это возможно, перестанет терзать. Ради этого стоит попробовать. Правда?

* * *

— Значит так, Поттер, — заявляет Снейп после урока зельеварения у второкурсников, задержав мальчишку на несколько минут. — Сегодня в пять вечера жду вас в своем кабинете… хм… для разговора.

— Но я же ничего не сделал! — смотрит тот круглыми зелеными глазами из-за очков.

— Пока еще не сделал, — замечает он в своей манере, чтобы этот несносный ребенок не расслаблялся.

— Но ведь это правда! — В глазах Поттера отражается паника. — Зачем вы это делаете, профессор Снейп? Зачем вы все портите, когда мы… когда я… когда мы не ссорились уже несколько дней!

Ну что за мальчишка! Сам умудряется все испортить за несколько секунд.

Снейп глубоко дышит, чтобы унять раздражение.

— Мои просьбы не обсуждаются, — цедит сквозь зубы он. Но Поттер будто с цепи сорвался.

— Вы нарочно так ведете себя, чтобы снять баллы с Гриффиндора! — выпаливает он. — Потому что вы меня ненавидите за что-то… я не знаю даже, за что!

Снейп закатывает глаза и берет себя в руки. В очередной раз. Не получается.

— Это просто обычный разговор, ― рычит он. ― И только попробуйте не прийти!

Развернувшись на каблуках, он уходит из своего же кабинета, чтобы не наорать на бессовестного мальчишку. Ну и как с ним рядом можно жить, когда он раздражает неимоверно своими выбрыками?

* * *

Ближе к пяти Снейп начинает нервничать. Меряет шагами кабинет. Поттер, как всегда, опаздывает, вот не может прийти вовремя!

Стрелка показывает ровно пять. Пять десять, пять пятнадцать…

Ну уж нет. Снейп не станет перед ним унижаться и предлагать свою помощь. Поттер не понимает хорошего отношения — то дерзит, то приходит не вовремя, то вообще не приходит…

В полшестого Снейп широким шагом выходит из кабинета с целью найти оголтелого подростка и высказать ему все, что думает. За поворотом он налетает на отца, прогуливающегося размеренным шагом по коридору.

— Поттер не пришел… на отработку! — выпаливает он. — Бессовестный ребенок, каких только поискать…

— Странно, его сегодня не было у меня в четыре на индивидуальных занятиях, — протягивает тот, потерев подбородок. — Я еще не выяснял, почему — может, устал или не захотел. Это же не обязательно…

Снейп отводит глаза и хмурится. Поттер слишком дорожил занятиями с профессором Снейпом-старшим, чтобы их пропускать или не предупреждать о прогуле.

Что-то здесь не так.

Вскоре он выясняет, что его друзья и даже эта наседка МакГонагалл не видели мальчишку после обеда. Да и на обеде его не было, что уже вызывает вопросы.

— Нужно искать, — говорит отец. Снейп согласен.

Как бы там ни было, приглядывать за Поттером — все еще его ответственность, которую с него никто не снимал.

Вскоре весь Хогвартс стоит на ушах из-за «Золотого мальчика». Обшаривают каждую щель. Привидения пролетают сквозь стены, ускоряя поиск — не одному же отцу отдуваться. Домовые эльфы осматривают кухню и подвал. Снейп зажигает Люмос и отправляется к озеру.

В последний раз мальчишку видели на зельеварении, что только все усложняет. Просто Снейп не может перестать чувствовать себя виноватым, что его нигде нет.

Неужели испугался очередной отработки? Да и не отработка это… Может, испугался как раз-таки разговора? Надо было сказать, что это отработка за… слишком громкий взгляд.

Или что-то в этом роде.

Поттер бы посчитал, что все в порядке вещей и не сбежал бы.

А так… неясно, что и думать.

Недавно прошел хороший ливень, а теперь срывается мелкий противный дождик. Возле озера гуляет ветер. Никого.

Повинуясь чутью, Снейп отправляется в Запретный лес. Хотя это худшее из всего, что можно предположить.

— Поттер! — зовет он, продираясь сквозь заросли и низкие ветки. В ботинках хлюпает грязь.

Он найдет его, чего бы ему это ни стоило.

Найдет.

Снейп останавливается. Усилив Люмос, он направляет палочку во все стороны.

Его не покидает ощущение, будто он здесь бывал.

Именно вот так, поздно вечером, после дождя, в мокрой мантии, с холодными ногами, когда зуб на зуб не попадает.

Но что он здесь забыл? И когда? Это же тупость — разгуливать во время ливня по опасному лесу, да еще и в темноте!

Под ногами хрустит ветка. Снейп вздрагивает, а потом кричит с новой силой:

— Поттер! Где же вас мордредова мать носит?!

Тонкий писк… слабый всхлип…

Показалось?

Снейп бросается в сторону звуков, не переставая выкрикивать фамилию мальчишки и тут же прислушиваться.

Звуки приближаются — полузадушенные, идущие как будто бы снизу.

— Профессор…

— Поттер! Слава Мерлину. — Снейп падает на колени рядом с оврагом, откуда доносится слабый голос мальчишки. Светит палочкой. Ох, кажется, это не овраг, а глубокая яма.

— Я… не могу выбраться, — сообщает мальчишка. Его голос осип, наверное, от крика и холода. Снейп содрогается от мысли, сколько часов этот ребенок провел в Запретном лесу, сидя вот в этой яме.

— Ничего. Давайте руку. — Он сам протягивает руку как можно ниже, почти ложась грудью на землю.

Ухватив за мокрую грязную ладонь, он изо всей силы тянет наверх. Когда Поттер показывается на поверхности, он облегченно выдыхает.

— Про… простите меня, — шепчет мальчика, икая от страха и холода.

— Помолчите, Поттер, — незлобно перебивает Снейп, снимая мантию и закутывая в нее ребенка. Ткань немного намокла, но так можно сохранить остатки тепла, пока они попадут в Хогвартс.

— И еще… я потерял… п-палочку, — всхлипывает тот.

— Акцио палочка Поттера, — спокойно говорит Снейп.

Тот рыдает в голос, прижимая палочку к себе.

— С-спасибо…

Быстро убедившись, что Поттер себе ничего не сломал, Снейп подхватывает его на руки, завернутого в мантию.

— Не надо, я грязный, — пытается противиться тот.

— Не несите чуши, Поттер. — Снейп прижимает его к себе сильнее.

Теперь он вспомнил. Это место — из его сна. Который вряд ли повторится, ведь ребенка только что достали из ямы. А если он, бессовестный, еще раз сбежит и провалится туда — его снова вытащат. Столько раз, сколько будет нужно, пока не поймет: убегать больше не нужно. И не от кого. Ведь любую историю можно переписать, если только захотеть.

В замке их ждут. Отец поможет искупать Поттерра в горячей воде — как бы как бы тот ни возмущался. А потом над ними обоими будет надоедливо хлопотать Поппи, но это необходимо, чтобы не заболеть после блуждания по промозглому лесу.

Эти мысли придают сил. Снейп ускоряется, и очень скоро выходит на открытую поляну. Впереди его тепло встречают огни Хогварса. А это значит, что все будет хорошо.