Цикл Неизбежности (джен)

Люмиан невольно затаил дыхание и чуть подался назад.

Нарока не пошла в его сторону. Медленно-медленно она вошла в рощицу и исчезла в глубокой ночной тьме.

«С ней что-то не так… Что-то случилось?» Люмиан слегка забеспокоился.

В последнее время странностей в деревне всё прибавлялось. Он ещё немного поглядел наружу. Ночь снова затихла, и только колышущиеся листья доказывали, что ветер существует.

— На что ты смотришь? — вдруг раздался за его спиной голос Авроры.

Люмиан не испугался, а обрадовался. Он обернулся и сказал сестре, одетой в раздельную пижаму:

— Ты тоже почувствовала, что что-то не так?

— Нет. — Распущенные золотистые волосы Авроры чуть растрепались и пушились; сразу было видно, что она только что встала.

Следом она сердито добавила:

— Я ничего странного не видела. Я знаю только, что один тип посреди ночи не спит и маячит у окна.

— До рассвета от силы час остался, какая же это середина ночи… — по привычке тихо пробормотал Люмиан и только потом спросил: — Ты пришла не потому, что та сова снова прилетела к окну? Не видела снаружи Нароку?

— Нароку? — Редко на лице Авроры проступала такая растерянность.

Люмиан не стал ничего скрывать и рассказал всё: от того момента, как проснулся и заметил за окном тёмную тень, до того, как странно державшаяся Нарока вошла в рощицу. Что до особенности, которую дала медитация во сне, он собирался сначала посоветоваться с той таинственной госпожой, а уже потом решить, каким способом рассказать об этом Авроре. Или ещё какое-то время скрывать, чтобы сестра не помешала ему получить потусторонние силы.

Красивые золотистые брови Авроры сдвинулись:

— С Нарокой, наверное, уже что-то случилось… После рассвета сходи к ним домой и посмотри.

— Что случилось? — машинально переспросил Люмиан.

— Откуда мне знать? Я же не видела, так что точно судить не могу, — сердито ответила Аврора.

— Ты правда не видела? — Люмиан думал, что сестра всё это время следила за тем, что здесь происходит.

Аврора хмыкнула:

— Ты думаешь, можно смотреть на всё, на что захочется? Увидишь что-то, чего видеть не следует, и тебе придётся думать, какое кладбище для меня выбрать. Я без нужды наружу не смотрю. Только слежу за твоим состоянием и просыпаюсь, если что-то не так.

«Сестра так рискует собой, присматривая за мной…» Люмиан на миг замер и не удержался — моргнул.

Аврора серьёзно и сердечно добавила:

— Поэтому я и говорю тебе: не смотри на то, на что смотреть не следует, и не слушай того, чего слушать не следует. Поиски потусторонних сил — очень опасное дело.

— Угу. — Люмиан серьёзно кивнул.

В то же время он мысленно сказал:

«Именно потому, что это опасно, я и не могу позволить тебе идти одной».

…

После завтрака Люмиан, выполняя поручение сестры, направился прямиком к дому Нароки. Он ещё не успел подойти близко, как увидел, что у входа столпилось множество жителей деревни. Среди них было несколько его товарищей, отец Авы Гийом Лизье, отец Реймонда Пьер Клегг, младший брат приходского падре Понс Бене и другие.

— Что случилось? — Люмиан осторожно обошёл Понса Бене и окружавших его головорезов и подошёл к Реймонду.

Реймонд ответил с заметной печалью:

— Нарока скончалась.

— А? — Люмиан был готов к тому, что с Нарокой что-то произошло, но не ожидал, что она уже умерла.

Реймонд снова заговорил сбивчиво:

— Утром, ещё до рассвета, приходской падре приходил дать ей последнее утешение. Когда мы пару дней назад расспрашивали её о предании про Чернокнижника, с ней всё было хорошо, она была бодрой. Как же она вдруг скончалась…

Утром, ещё до рассвета? Люмиан внутренне вздрогнул.

Именно в это время он видел фигуру Нароки, а последнее утешение приходского падре могло случиться либо немного раньше, либо немного позже; большой разницы быть не могло.

«Значит, я на самом деле видел призрак Нароки? И это случилось после того, как та сова прилетела и уставилась на меня… Она правда может забирать человеческие души? Угу, Нарока была одной из живых свидетельниц того давнего случая с Чернокнижником… Если бы я не послушался сестру и вышел после темноты, возможно, приходской падре давал бы последнее утешение уже мне. Хе, его последнее утешение для меня, наверное, состояло бы в том, чтобы плюнуть в меня…» В голове Люмиана без остановки мелькали самые разные мысли.

Реймонд тоже не стал заговаривать с ним. Он стоял снаружи двухэтажного дома и молча скорбел по Нароке.

Когда Люмиан собрался с мыслями, он увидел, что к ним подошли трое чужаков: Лия, Райан и Валентин.

— Здесь что-то случилось? — спросила Лия прежде, чем Люмиан успел поздороваться. Они увидели, что на дороге собралось много людей.

Люмиан вздохнул и сказал:

— Мои капусты, скончалась одна уважаемая пожилая женщина.

— Тогда почему вы все стоите снаружи? — Лия не сразу выразила соболезнования: словам Люмиана было трудно поверить.

На ней была всё та же одежда, что и прежде. Люмиан тут же нарочито оглядел её сверху донизу, и Лия слегка занервничала.

— Что такое? — спросил Райан.

Люмиан улыбнулся:

— Вы точно не местные из Дариёжа.

— Мы из Бигорра, — откровенно ответил Райан.

Бигорр был столицей провинции Ристон Республики Интис, а Дариёж — городом у южной границы провинции Ристон; в его ведении находилась большая область, включавшая и деревню Корду.

— Неудивительно, что вы не знаете обычаев района Дариёжа. — Люмиан кивнул.

Раньше он думал, что эти трое чужаков — официальные лица из Дариёжа, но оказалось, что они прибыли из Бигорра, столицы провинции.

«Похоже, их положение куда выше, чем я предполагал…» Люмиан молча пересмотрел своё мнение о Лии и остальных.

— Что за обычаи? — с явным интересом спросила Лия. — Можешь нам рассказать?

Люмиан и так хотел наладить с ними хорошие отношения, поэтому улыбнулся и сказал:

— Вы же мои капусты, разве я вам не расскажу?

Вы знаете: у каждого человека есть соответствующее ему созвездие. А в районе Дариёжа мы ещё верим, что у каждой семьи тоже есть своё созвездие, от которого зависит её удача. Смерть и похороны родного человека, особенно главы семьи, уносят эту удачу.

Чтобы не повлиять на созвездие и сохранить удачу, перед погребением мы помещаем умершего в центр семьи, то есть на кухню, потом срезаем часть волос и ногтей и навсегда прячем их в доме — но так, чтобы гости не обнаружили.

В такое время, если пришедший на похороны войдёт в дом, это повлияет на соответствующее созвездие и унесёт часть удачи. Поэтому на похоронах мы скорбим снаружи: самое большее — подходим к дверям и издали смотрим внутрь, а потом ждём на кладбище рядом с церковью.

— Вот как. — Райан слегка кивнул. — Это похоже на то, что в кафедральном соборе каждого региона хранятся святые кости: «там, где есть часть святого тела, вечно присутствует святой».

Он повернулся к дому Нароки, снял с головы цилиндр, приложил его к груди и начал молча скорбеть. Лия и Валентин тоже выразили скорбь.

Когда они закончили, Люмиан сказал им:

— Я подойду к двери взглянуть на покойную. Увидимся позже, мои капусты.

— Хорошо. — Райан мягко кивнул.

Люмиан понизил голос и добавил:

— Я помогу вам найти ту маленькую синюю книжку.

Не дожидаясь ответа Лии и остальных, он отступил на шаг в сторону, улыбнулся и сказал:

— Почему вы каждый день носите одну и ту же одежду?

— Когда приходится какое-то время оставаться в чужих краях, не получается слишком заботиться о приличном виде, — просто сказал Райан, а Лия машинально коснулась серебряного колокольчика, висевшего на её вуали.

Попрощавшись с Валентином и остальными, Люмиан подошёл к дверям дома Нароки. Он немного постоял в очереди, и наконец настал его черёд. Он встал у двери и посмотрел в сторону кухни.

Тело Нароки ещё не положили в гроб. Она тихо лежала на простой постели, составленной из нескольких длинных скамеек. Ногти ей уже остригли, а редкие белые волосы выглядели гораздо аккуратнее, чем раньше. Лицо у неё было синевато-белым и морщинистым; даже такой смелый молодой человек, как Люмиан, не решился смотреть слишком долго.

«Лицо стало ещё синюшнее, чем перед рассветом…» — пробормотал про себя Люмиан, слегка поклонился и отошёл от двери.

По дороге к кладбищу вместе с Реймондом он вдруг хлопнул себя по лбу:

— Ой, я забыл сказать Авроре.

— Тогда скорее иди, — с пониманием сказал Реймонд.

Аврора чаще всего не любила выходить из дома; без младшего брата она и правда не могла узнать, что произошло в деревне.

Люмиан воспользовался случаем и сказал:

— Как раз отсюда до твоего дома недалеко. Одолжи мне маленькую синюю книжку на пару дней. В моём домашнем экземпляре мыши прогрызли несколько страниц, нужно переписать.

— Хорошо, — согласился Реймонд.

Всё равно до погребения оставалось ещё много времени.

…

— Нарока скончалась, — сказал Люмиан Авроре, спрятав маленькую синюю книжку и вернувшись домой.

Аврора не удержалась и вздохнула:

— Значит, с ней и правда что-то случилось. Не знаю только, из-за той ли совы…

— Я тоже это подозреваю, — поддержал сестру Люмиан.

Аврора коротко отозвалась:

— После темноты ты ни в коем случае не должен выходить из дома. И тех, кто вместе с тобой искал предание о Чернокнижнике, тоже надо как-нибудь предупредить.

— Хорошо. — Люмиан уже успел припугнуть Реймонда тем, что Нарока умерла, когда ещё и двух дней не прошло с тех пор, как её расспрашивали о предании про Чернокнижника, и велел ему в ближайшее время не выходить после темноты.

— Нарока была хорошим человеком. Я переоденусь и пойду на её похороны. — Аврора, идя к лестнице, спросила: — Ты пойдёшь со мной или сначала немного почитаешь и напишешь контрольную?

В такое время — ещё и контрольную писать? Иногда Люмиан не очень понимал ход мыслей сестры.

Учитывая, что ему нужно было сравнить маленькие синие книжки, он сказал Авроре:

— Я сначала напишу контрольную.

— Очень хорошо. — Аврора была весьма довольна.

Проводив сестру взглядом, Люмиан помрачнел.

Он поднялся на второй этаж, вошёл в кабинет, достал маленькую синюю книжку, одолженную у Реймонда, и стал сравнивать её с домашним экземпляром, где часть слов была вырезана. Время текло медленно. Люмиан одно за другим находил нужные слова и записывал их на белом листе бумаги. Люмиан некоторое время внимательно собирал их воедино, а потом подогнал результат под два предложения.

Очень скоро возможный текст письма с просьбой о помощи предстал у него перед глазами:

«Нам нужно как можно скорее получить помощь. Люди вокруг нас становятся всё страннее».