↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Глаз дракона (джен)



Автор:
Рейтинг:
R
Жанр:
Приключения, Экшен, Фэнтези
Размер:
Макси | 477 390 знаков
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Насилие, Читать без знания канона можно, Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Контракт был простой: довезти повозку до Фандалина за десять золотых.
Никто не предупредил, что дорога поведёт через шахты, где молчание опаснее засады, что древние сделки с богами не забываются, а расплачиваются кровью того, кто подписал — или того, кто оказался рядом. Что чёрный паук плетёт паутину не в лесу, а в судьбах.
Три наёмника. Один груз. Множество тайн, которые лучше было оставить под землёй.
Не все, кто вышел в путь, дойдут до конца дороги. И не все, кто дойдёт — вернутся прежними.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 20: Каша и взрывы

Утренний туман над лесом медленно редел, обнажая на вершине холма семь полуразрушенных круглых башен Замка Каменной Пасти.

Сай стоял на одном колене за поваленным еловым стволом в сорока шагах от южной стены и бесшумно пересчитывал провалы в кладке. Камень твердыни давно просел под собственной тяжестью: верхние этажи обвалились в груды поросшего мхом щебня, деревянные двери главного входа покосились на ржавых петлях, а в узких стрелковых бойницах зияла сырая темнота.

Но замок не был пустым. Из трещин в кровле над центральным залом тянулся тонкий сизый дымок очага, пахло прогорклым бараньим жиром, кислой баландой и звериным помётом.

— Парадный вход простреливается из двух амбразур, — негромко произнёс Сай, не оборачиваясь к подошедшим товарищам. — Пойдём через пролом в южной башне. Там обвалилась внешняя кладка, ход узкий, но наверх ведёт старая лестница.

За его спиной отряд коротко проверил оружие.

Финнен поправил ремень лютни, придерживая гриф деревянной колодкой протеза на левом предплечье; его серебряные глаза с узкими драконьими зрачками внимательно ощупывали тёмную щель в стене. Карвик, чьё лицо после вчерашнего храмового очищения снова было гладко выбрито, беззвучно вытянул из ножен на бедре пару новых калёных кинжалов. Орианна перехватила поудобнее чешуйчатый посох, а замыкавший пятёрку Гутрин тяжело, прерывисто втянул ноздрями воздух: под закатанными рукавами его кожаной куртки с изумрудным драконьим нагрудником отчётливо темнела сетка чёрных вен, оставшаяся после вчерашнего глотка демонической крови в овраге.

— Держим строй плотно, — скомандовал Сай, поднимаясь с мха. — Я первый. Финнен и Орианна за мной, Карвик смотрит тыл, Гутрин страхует проход.

Они скользнули через осыпавшийся пролом в нижний ярус угловой башни.

Внутри царил густой полумрак, пахнущий мокрой шерстью, прелой соломой и раздробленными костями. Половина каменного свода здесь давно рухнула, образовав в углу высокую кучу булыжника, а тяжёлая дубовая дверь, ведущая во внутренние коридоры замка, была подпёрта снаружи толстым железным засовом.

И прямо посреди развалин на подстилке из ободранных оленьих шкур ворочалась огромная тёмная туша.

Совомед.

Чудовищный лесной гибрид весом в добрых десять пудов: бочкообразное тело, покрытое бурым медвежьим мехом вперемешку с жёсткими серыми перьями, могучие передние лапы с кривыми когтями длиной в человеческий палец и увенчанная перьевыми «ушками» совиная голова с массивным, загнутым крючком жёлтым клювом. Круглые, безумные глаза цвета старого янтаря мгновенно уставились на вошедших в пролом людей.

Из глотки зверя вырвалось глухое, клокочущее уханье, переходящее в медвежий рык.

Сай уже вскинул лук, натягивая тетиву до самого уха, но Финнен вдруг шагнул вперёд и поднял правую руку:

— Погоди, Сай, не стреляй! Гоблины эту зверюгу тут взаперти на голодном пайке держат вместо цепного пса. Сейчас я с ним полюбовно договорюсь, и мы его на хозяев замка спустим!

Полурослик здоровой рукой торопливо развязал тесьму дорожного мешка, вытащил оттуда припасённый со вчерашнего привала здоровенный кусок сочной вяленой оленины на кости и осторожно шагнул к центру башни, протягивая угощение перед собой.

— Цыпа-цыпа-цыпа, хороший косолапый птичка... — самым ласковым голосом заворковал бард, поигрывая куском мяса. — Гляди, какая вкуснятина! Кушай оленинку, а мы тут тихонько мимо по стеночке пройдём, лады?

Совомед наклонил перьевую башку набок. Его огромные круглые зрачки сузились, переводя взгляд с вяленого мяса на маленького полурослика.

Зверь сделал один тяжёлый, пружинистый шаг вперёд, вытянул шею — и со скоростью атакующей гадюки щёлкнул клювом, одновременно выбрасывая вперёд когтистую лапу!

Оленина вместе с костью исчезла в совиной глотке за один глоток, даже не коснувшись языка, а кривые когти со свистом рассекли воздух в вершке от носа отпрыгнувшего назад Финнена, сдирая щепу с его деревянного протеза!

Полурослик кубарем откатился под ноги Саю и Гутрину, прижимая к себе лютню:

— Не работает! Он нас на второе решил сожрать! Бейте его!

Разъярённый запахом крови и близостью живой добычи совомед встал на задние лапы во весь свой саженный рост, оглушительно ухнул на весь замок и всей тушей ринулся на них!

Сай отпустил тетиву в упор.

Две стрелы с посеребрёнными наконечниками по самое оперение вошли в широкую перьевую грудь чудовища, Карвик сбоку метнул кинжал точно в сочленение левого плеча, а вышедший вперёд Гутрин ударом ясеневой дубинки и щитка отбил занесённую для размашистого удара когтистую лапу.

Совомед яростно взвыл, ломая когтями каменную кладки и пытаясь достать клювом лицо друида.

— Гутрин, голову пригни! — звонко крикнула из-за спины Сая Орианна.

Девушка вскинула правую руку со шрамами, и с её растопыренных пальцев с резким, свистящим гулом сорвались четыре ослепительные, густо-багровые «Волшебные стрелы». Силовые сгустки, не знающие промаха, обогнули плечо присевшего друида и все четыре разом ударили совомеду точно в основание черепа и раскрытый клюв!

Раздался глухой, сочный хлопок взрыва плоти. Перьевую голову чудовища буквально разнесло изнутри багровой вспышкой чародейской силы, обрызгав закопчённые стены башни бурой кровью и мелкими перьями.

Обезглавленная туша по инерции сделала ещё полшага вперёд и с тяжёлым грохотом рухнула к ногам отряда.

Отодвинув тяжёлый засов на внутренней двери башни, они вышли в полутёмный боковой коридор и свернули в соседний сводчатый покой, который до прихода гоблинов явно служил замковой библиотекой и архивом.

Гоблины успели похозяйничать и здесь: половина дубовых стеллажей была повалена и изрублена на растопку, пол устилали вырванные, затоптанные грязными подошвами страницы старых хроник, но в дальней каменной нише за обвалившимся шкафом Сай заметил нетронутый ларец из воронёной стали и массивный, окованный толстыми медными полосами сундук.

В открытом стальном ларце на истлевшем бархате лежали два запечатанных золотым воском пергаментных тубуса и гранёный хрустальный флакон с густым рубиновым зельем лечения.

Финнен осторожно поднял оба тубуса и пробежал своими серебряными глазами по тиснёным рунам на печатях:

— Ого, вот это улов! Тут два редчайших храмовых свитка старой работы — «Тишина» и «Возрождение»! Первый любому колдуну глотку запечатает так, что ни одного заклятья не пикнет, а второй с того света вытащит без всяких... — бард на секунду осёкся, покосившись на свою лютню, и быстро поправился: — В общем, без лишних разговоров! Прячь в суму, Орианна, в пещерах против Чёрного Паука этой паре цены не будет!

Тем временем Сай и подошедший к сундуку Орианна склонились над тяжёлым замком окованного медью ларя у стены.

— Погоди, Сай, не трогай крышку, — нахмурился стоявший у дверей Карвик, присматриваясь к странному зеленоватому налёту вокруг медных заклёпок. — Тут замок с двойным секретом, пахнет скверно...

Но предупреждение опоздало на полвздоха: Сай как раз поддел носком сапога нижнюю медную скобу, проверяя устойчивость днища, а стоявшая рядом Орианна наклонилась ближе, чтобы подсветить замочную скважину искрой на пальцах.

Внутри сундука сухо щёлкнула спущенная пружина алхимического запала.

Медные полосы на крышке в одно мгновение раскалились до ослепительной белизны — и сундук с оглушительным грохотом разворотило изнутри!

Из лопнувшего чрева ловушки прямо в лицо и руки Сая и Орианны ударил шипящий, ослепительный веер брызг расплавленной, кипящей меди вперемешку с едким зелёным дымом!

Сай успел в последний миг прикрыть глаза сгибом правого локтя и отбросить Орианну за плечо назад, падая вместе с ней на каменные плиты.

Боль обожгла предплечье, скулу и шею так, словно к коже прижали раскалённый в кузнечном горне прут. Капли жидкой меди намертво въелись в кожаные наручи следопыта, прожигая их до мяса, а рядом коротко, сквозь стиснутые зубы вскрикнула Орианна: несколько раскалённых медных капель рассекли ей щёку и обожгли кисти рук поверх старых белых шрамов.

На дне развороченного сундука среди дымящихся обломков не оказалось ничего, кроме расколотого глиняного горшка со старой гоблинской взрывчаткой — сундук был чистой приманкой для грабителей.

— Жива? — хрипло спросил Сай, поднимаясь на одно колено и ножом соскребая с дымящегося наруча застывающие капли красноватого металла; кожа под ними вздулась багровыми волдырями.

— Жива... только руки снова печёт, — Орианна с трудом поднялась с пола, прижимая к обожжённой щеке край рукава, пока Финнен спешно откупоривал зубами найденный минуту назад флакон с целебным зельем, чтобы промыть им самые глубокие ожоги.

Но перевести дух им не дали.

На грохот медного взрыва со стороны соседнего коридора и бывшей замковой трапезной раздался пронзительный визг десятка глоток, звон железных черпаков и топот подкованных сапог!

Дверь в конце перехода с треском распахнулась, и из клубов густого пара, воняющего горелой перловой кашей и протухшей репой, вывалилась целая орава гоблинов вперемешку с их жирным, вооружённым огромным мясницким тесаком кашеваром!

— Руби воров! В котёл их! — заверещал жирный гоблин-повар, а его подручные прямо с порога опрокинули в коридор огромный медный чан с кипящей, булькающей серой кашей, заливая каменный пол скользким, парящим варевом и одновременно давая залп из коротких луков!

В тесном переходе начался сущий ад.

И в ту же секунду из тёмной выгребной ямы под провалившимся полом трапезной, привлечённый шумом и горячей кашей, с омерзительным чавканьем взметнулись четыре толстых, усеянных присосками и костяными крючьями серых щупальца подземного падальщика — ототюга, которого гоблины подкармливали объедками!

Одно из склизких щупалец сходу обвилось вокруг лодыжки ближайшего гоблина-лучника и с визгом утащило его под пол, а два других слепо хлестнули по коридору, норовя сбить с ног Карвика и Сая.

— Ах вы ж кашевары недорезанные! — Финнен вскочил на уцелевший библиотечный стол, увернувшись от лужи горячей перловки, и здоровой рукой звонко ударил по серебряным струнам лютни. — Эй, пузатый с черпаком, а ну глянь, кто тут твой лучший друг и главный дегустатор!

Волна бардовского «Очарования» накрыла жирного гоблина-повара с головой.

Глаза кашевара мгновенно остекленели от внезапного обожания к однорукому полурослику; с воплем: «Не сметь стрелять в господина музыканта!» — повар развернулся на месте и со всего маху огрел своим тяжёлым черпаком по каске собственного соседа-копейщика!

А следом в самую гущу свалки с оглушительным, сотрясающим своды рёвом ворвался Гутрин.

Друид перекинулся в огромного бурого медведя прямо в прыжке через разлитую кашу — только на этот раз его медвежья шерсть на загривке отливала зловещей угольной чернотой, а глаза горели бешеным багрово-зелёным огнём демонической порчи. Одним сокрушительным ударом когтистой лапы медведь-Гутрин оторвал тянувшееся к Орианне щупальце падальщика, заставив подземную тварь с визгом спрятаться обратно в яму, а вторым махом сгрёб троих гоблинов в охапку и впечатал их в стену трапезной!

Сай, не обращая внимания на боль в обожжённом медью предплечье, положил трёх стрелков тремя выстрелами подряд, Карвик в скользком пару вырезал оставшихся у дверей короткими ударами кинжалов, а очарованного повара Финнен милостиво запер в пустой кладовке под лестницей, подперев дверь шваброй.

Переступив через разлитую по плитам кашу и тела стражников, отряд ворвался в северное крыло замка — туда, где за массивными каменными дверями располагалось старое святилище, превращённое гоблинами в свой ритуальный зал.

Здесь было сухо и тихо.

Вдоль стен высились обколотые колонны древней кладки, а у подножия широкого каменного алтаря в северной части зала громоздились сваленные в кучу трофеи из разграбленных на тракте караванов.

Карвик первым делом подскочил к трофейной куче и с тихим профессиональным свистом вытащил из ящика со стружкой три пузатые оплетённые бутыли тёмного стекла, запечатанные сургучом с клеймом старых подгорных винокурен, а следом приподнял расшитое золотой парчой бархатное покрывало, под которым тускло блеснули массивные золотые кубки и ритуальная чаша.

— Выдержанный дварфийский бренди тридцатилетней закладки и чистое храмовое золото, — уважительно доложил вор, бережно укладывая бутыли и чашу в мешок. — Король этой дыры явно не дурак выпить из хорошей посуды.

Но внимание Сая привлекло не золото.

На каменной плите сбоку от алтаря, брошенный среди грязных гоблинских шкур и зазубренных тесаков, лежал длинный, благородных пропорций полуторный меч в потёртых кожаных ножнах. Когда Сай подошёл ближе и взял оружие в руки, на стальном яблоке эфеса и перекрестье чётко проступил выгравированный герб стражи Невервинтера и личное клеймо рыцаря Альянса Лордов.

Меч Сильдара Холлвинтера. Тот самый клинок, который гоблины отобрали у избитого ветерана в день засады на Гандрена Роксикера.

Сай молча проверил баланс лезвия и пристегнул ножны к своему поясу, чтобы вернуть оружие законному владельцу.

А прямо в центре высокого каменного алтаря, на подставке из чёрного мрамора, стояла удивительная вещь.

Небольшая, величиной в две ладони, изящная золотая статуэтка крылатой девы-эльфийки с завязанными золотой повязкой глазами и сложенными в молитвенном жесте руками. Несмотря на вековую пыль и копоть гоблинских факелов, металл фигурки мягко, ровно светился изнутри живым тёплым сиянием, а на основании подставки вилась тонкая вязь древних рун:

«Аурум».

Гутрин, уже сбросивший медвежий облик и вытиравший пот со лба, подошёл к алтарю вместе с Орианной и Финненом.

— Древний оракул старого святилища, — тихо прочитала надпись на основании Орианна, и её янтарные глаза расширились от удивления. — Здесь выбито на старом наречии: дух внутри золота ответит любому смертному на один-единственный вопрос о том, что скрыто в настоящем или грядущем, но после ответа навсегда покинет сосуд.

Финнен присвистнул, поправляя деревянный протез:

— Один вопрос на всех! Ну, командир, спрашивай — где нам теперь искать Гандрена и за каким углом тут притаился хозяин замка со своей картой?

Сай остановился перед алтарём и положил обожжённую медными брызгами ладонь на холодный край мраморной плиты.

Про Замок Каменной Пасти спрашивать было незачем — главная башня короля Грола была в двадцати шагах за соседней дверью, и запах живого дварфа Гутрин учует за порогом через минуту. Куда важнее было то, что ждало их после: та самая древняя сила в Пещерах Морского Эхо, за которой охотились и Чёрный Паук, и некроманты, и голоса в крови его друзей.

— Аурум, — ровно, чётко произнёс Сай, глядя на золотую повязку на глазах статуэтки. — Кто ждёт нас у самого сердца Кузницы Заклинаний и чем нам грозит её пробуждение?

В тишине ритуального зала золотая фигурка вдруг плавно повернула голову на голос следопыта.

Повязка на её лице не спала, но металл губ шевельнулся, и под сводами зазвучал чистый, звенящий, как удар серебряного молоточка по хрусталю, женский голос:

— У потухшего горна Кузницы ждёт ткач из подземной тьмы, чей посохкован из чёрных пауков, но за его спиной уже стоят две тени куда древнее его самого: Пятиголовая Мать в крови огненной девы и голодный владыка Бездны в жилах лесного зверя. Если позволите им напиться из источника Кузницы — камень обрушится, а живые позавидуют павшим. Берегите серебряную струну и не гасите зелёный огонь.

Последние слова эхом растаяли под каменным потолком.

Внутреннее сияние мгновенно ушло из золотой фигурки; её черты застыли, металл потяжелел и потускнел, превратившись в обычное, безмолвное, хотя и безумно дорогое литое золото.

В зале повисла оглушительная тишина.

Орианна невольно отступила на полшага, прижав обожжённые медью пальцы к груди, а Гутрин мрачно спрятал руки с почерневшими венами за спину. Финнен лишь криво, без всякой радости усмехнулся уголком рта, погладив корпус своей лютни:

— Ну что ж... Зато теперь хотя бы точно знаем, что скучать в этих шахтах нам не придётся.

Сай молча снял умолкнувшую золотую статуэтку «Аурум» с алтаря, завернул её в плотную холстину и убрал в дорожную суму рядом со свитками «Тишины» и «Возрождения».

До главной башни короля Грола, где держали Гандрена Роксикера, оставался один переход.

Глава опубликована: 20.07.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх