Choices | Право выбора (джен)

Вызвали старост седьмого курса, и, едва сообщили Снейпу и остальным профессорам, сразу же началось расследование. Все пребывали в панике и тревоге; слизеринцы были потрясены тем, что на этот раз Блэк выбрал своей целью их — сразу после Гриффиндора, — а ещё тем, что ему удалось проникнуть в их гостиную, хотя в обитель львов он попасть не сумел.

Снейп был в крайней степени раздосадован. Едва услышав, что Блэк проник на территорию Слизерина — на его территорию, — он явился лично и, приказав старостам предупредить остальных преподавателей и директора, тут же потребовал от третьекурсников рассказать, что произошло.

Рон и Теодор в ту ночь вмиг стали знаменитостями. Все в Слизерине — даже Драко, пусть тот и старался этого не показывать, — жаждали узнать, что случилось, и Рон не мог поверить свалившемуся на него вниманию. Теодор, напротив, сохранял невозмутимость и говорил крайне скупо.

— И что произошло? — распахнув глаза от нетерпения, спросил рыжего один первокурсник.

— Он распорол полог кровати... — некоторые первокурсники ахнули, — ...а я попытался его сглазить.

— А дальше что? — с нетерпением спросила какая-то второкурсница.

— Он увернулся от заклятия, а тут появился Нотт и тоже прицелился в него, — сухо ответил он, чувствуя, как у него слегка подёргивается уголок глаза.

Да я уже трижды это рассказывал! Отвяжитесь!

— Но он уклонился, да?

— Да, — процедил Рон, жутко раздражённый тем, чем всё закончилось. — Поэтому я применил заклинание усиленного света, чтобы ослепить его...

— А что это такое? — с любопытством спросила какая-то первокурсница.

— Поищи в книгах, — раздражённо бросил он ей. — Короче, в итоге он сбежал. Мне пора. — Он поднялся на ноги, к всеобщему недовольству. — Да отстаньте уже! Я рассказал это уже четыре раза! А ну брысь!

Первокурсники со второкурсниками отпрянули и бросились врассыпную. Вздохнув, он смог наконец пойти свободно, но тут кто-то запустил в него заклятием связывания шнурков. Он покачнулся и рухнул на пол под сдержанные насмешливые взгляды зевак.

— Тебе стоило бы завязывать шнурки получше, Рональд, — произнесла Дафна, проходившая мимо.

Рон взглянул на неё и увидел игравшую на её губах ухмылку — и сразу понял, чьих это рук дело. Старшая Гринграсс держала слово: со дня, когда он отверг её слова и встал на сторону Луны, она отравляла ему жизнь при любой удобной возможности — то есть практически каждую минуту, ведь учились они на одном факультете.

Цвет его волос изменили на омерзительный оттенок блевотины (он пытался это убрать, но не смог, и пришлось смириться, пока не сойдёт само); стоило ему заговорить, как изо рта вылетали пузыри; случайные первокурсники с разных факультетов закидывали его навозными бомбами (одного он поймал и потребовал сказать, кто заказчик, но ответа не добился и с досады сглазил первокурсника); на прогулке по территории замка за ним гналась целая орава лукотрусов после того, как какой-то старшекурсник вывернул на него ведро мокриц (он заработал кучу царапин по всему телу, и лесничий по имени Хагрид отвёл его в больничное крыло); а хуже всего было то, что Пивз, увидев, сколько пакостей на него сыплется, тоже включился в веселье (полтергейст счёл это отличной игрой и продолжал отравлять Рону жизнь, даже когда сам Барон приказал прекратить). Близнецы находили всё это забавным, как и Джинни, отчего настроение у него портилось ещё сильнее.

Рону требовалось всё его самообладание, чтобы не сглазить кого-нибудь из учеников (и особенно Дафну), когда над ним подшучивали. Сев по-турецки, он попытался развязать узел, но это оказалось невозможным. Понимая, что чары спадут через день-два, он решил просто снять ботинки и пошёл на урок Трансфигурации в одних носках.

— Вы опоздали, мистер Уизли, — рявкнула Макгонагалл, первой заметившая его появление.

Остальные ученики оглянулись на него, и кое-кто захихикал, заметив, что он без носков.

— Эй, Уизли, надень обувь, от твоих ног разит, — ехидно бросил ему Драко.

Не подумав, Рон показал ему неприличный жест. Профессор трансфигурации увидела это и строго произнесла:

— Мистер Уизли, отработка.

Слизеринцы, кроме самого Рона, захихикали над его злоключениями.

Рон почувствовал, как от злости дрожат кулаки, но предпочёл промолчать и одеревенело сел на место. Краем правого глаза он заметил, как Дафна ухмыляется в его сторону.

Она за это поплатится, — с бунтарской злостью думал он на протяжении всего урока.

Но сдаваться он не собирался. С тех пор прошла всего неделя, и уступать ей в ближайшее время он не намеревался. Когда урок подошёл к концу, Рон по приказу Макгонагалл остался, чтобы обсудить отработку. Несмотря на преследовавшие его неудачи, ему повезло: его направили к Римусу, которому как раз требовалась помощь.

— Вы явитесь в его кабинет вовремя, я ясно выразилась? — спросила Макгонагалл, окинув его цепким взглядом глаз-бусинок.

— Да, профессор, — сухо ответил он.

— Можете идти, — отпустила она его, повернувшись спиной и принимаясь готовиться к следующему уроку.

Рон быстро покинул класс (он всё ещё шёл без обуви) и направился на следующий урок — Травологию. Он поморщился при мысли о том, что придётся выходить из замка и он наверняка наступит в пару луж. Тут ему повстречались старшие братья-близнецы, Фред и Джордж.

— Почему это ты без обуви? — весело спросил Джордж, поглядывая на ноги Рона.

Младший Уизли поднял связанные ботинки, показывая им.

— А-а, заклятие связывания шнурков, классика, — протянул Фред, внимательно их разглядывая. — И, похоже, добавили временные чары нерушимости. Очень недурно.

— Ну разумеется, — язвительно отозвался Рон. — Только вам двоим это кажется смешным, прямо как и всем остальным здесь.

— Так и есть, — ответили оба.

— Ну и куда ты направляешься? — спросил на этот раз Фред.

— На Травологию, — сухо ответил Рон. — Мне пора, я опять опоздаю, если останусь тут ещё дольше...

— И ты собираешься пойти туда прямо так? — с сомнением спросил Джордж, вскинув на него бровь.

Рон глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и медленно произнёс:

— Не то чтобы у меня был выбор. К тому же вы и вся остальная школа можете вволю понаблюдать за моим унижением, ведь это же так весело.

Близнецы неловко замялись от его брошенного вскользь замечания.

— А ну дай сюда, — сказал Фред, забирая у Рона ботинки. Достав палочку, он постучал ею по обуви, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. После этого он протянул ботинки обратно Рону:

— Можешь снова надевать.

Рон со скепсисом посмотрел на свои ботинки, затем на братьев.

— Чего ты так смотришь? — поинтересовался Джордж. — Только не говори, что сомневаешься в нас...

— У меня есть полное право сомневаться в вас обоих, — отрезал он. — После Перси я ваша любимая мишень, и вы даже отрицать этого не станете. — Прежде чем братья успели возразить, он продолжил: — Но ладно, на этот раз поверю вам на слово.

Он опустился на колени и развязал ботинки — шнурки и впрямь поддались (он изрядно удивился, но виду не подал), а затем снова надел их. Выпрямившись, он посмотрел вниз:

— Ладно, ничего плохого вы не сделали, — наконец произнёс он. — Спасибо.

— Пустяки, малютка Ронничка, — ухмыльнулся Фред, вызвав у него сердитый взгляд. — А теперь давай топай, ты ведь не хочешь опоздать...

— Сам знаю, — бросил Рон, отворачиваясь от братьев. — Увидимся когда-нибудь.

К счастью, он успел вовремя. Он заметил, как Дафна мельком взглянула на его ноги и слегка опешила, увидев на нём обувь. Рон не удержался от усмешки в её сторону.

— Садитесь, мистер Уизли, — окликнула его Стебль.

Рон занял единственное свободное место в дальнем конце теплицы; его соседями оказались Ханна Аббот, Эрни Макмиллан и Сьюзен Боунс. За весь урок он не проронил ни слова — лишь вёл конспект и вполуха слушал объяснения. Сразу после этого он отметил про себя, что пора принимать решение. Февраль через считаные дни подходил к концу, а он так и не предпринял ничего определённого насчёт Питера Петтигрю. На раздумья о том, как поступить, у него оставалось примерно три-четыре месяца.

Но в одном он уже точно определился: он вернул Питера обратно в тайную комнату вскоре после того, как Блэк проник в слизеринские подземелья. Страх Питера оправдался: Блэк действительно охотился за ним. И всё обстояло куда хуже, чем прежде, ведь теперь Рону приходилось прятать его от двоих взрослых мужчин, жаждавших свести счёты с его так называемой ручной крысой.

Это беспокойство лишь усилилось, когда однажды днём к Рону, только что вышедшему из библиотеки с выполненными домашними заданиями по Трансфигурации и Астрономии, подошли Гарри, Гермиона и Невилл.

— Что вам троим от меня нужно? — в лоб спросил он, прежде чем кто-либо из них успел сказать хоть слово.

— Мы хотели узнать, что произошло, когда Блэк проник в вашу спальню, — без обиняков сказал Гарри, рассудив, что ходить вокруг да около бессмысленно.

Рон вздохнул, хотя и ожидал, что рано или поздно это случится.

— Ладно, но повторять не стану, так что слушайте внимательно, — он дёрнул головой и метнул испепеляющий взгляд в сторону других учеников, которые их подслушивали: — Не суйте нос не в своё дело! — рявкнул он на них.

— Нельзя разговаривать с ними в таком тоне... — укорила его Гермиона.

— А вы трое вообще-то сами ко мне подошли, — раздражённо бросил он ей. — Так что если хотите услышать, что стряслось, не читайте мне нотации.

Гермиона ничего не ответила, лишь одарила его тяжёлым взглядом. Невилл наблюдал за их перепалкой с лёгким опасением.

Гарри поморщился:

— Ты не в духе, да?

— Можно и так сказать, — хмуро буркнул Рон. — Но я всё равно вам расскажу.

Он подробно описал случившееся, совсем не так скупо, как остальным; он и сам не понимал почему, но чувствовал, что они должны знать.

— Спасибо, что рассказал, — произнёс Невилл, которого услышанное заметно выбило из колеи.

— Удивительно, сколько заклинаний ты знаешь по сравнению с остальными на нашем курсе, — нахмурился Гарри.

— Да мне просто заняться особо нечем, — с нажимом ответил Рон. — В любом случае, зачем вам понадобилось знать, что произошло?

Он понимал, что честного ответа не добьётся, но попытаться стоило.

— Просто любопытно, как и всем остальным, — ответил черноволосый гриффиндорец. — А у тебя есть хоть какие-то догадки, зачем Блэк пытался проникнуть в вашу спальню?

Рон пожал плечами, прежде чем развернуться и уйти.

— Без понятия. Блэк безумен, как и все остальные узники Азкабана.

Он не стал с ними прощаться и зашагал прочь, не оглядываясь.

Конечно же, я знаю причину его визита, — подумал он, ускоряя шаг. И просто так я его не отдам.

* * *

— Думаешь, разумно это продолжать? — спросил Теодор как-то в субботу днём, когда они с Роном сидели вместе в библиотеке над заданием по Зельеварению, которое поручил им Снейп. Никто из слизеринцев их курса, даже Драко, ни словом не комментировал то, что они появлялись вдвоём; Рон знал, что Теодор придумал правдоподобное объяснение насчёт учёбы — мол, он, Рон, вовсе не так бесполезен, как о нём думали. Услышав такое, остальные решили, что Теодор просто заставляет рыжего делать за него побольше работы. Рон не стал никого разубеждать: у него не было лишнего времени возиться со всей этой компанией.

— Да, — прошипел Рон, размашисто строча по пергаменту. — Что, по-твоему, будет, если мы сдадим Петтигрю? Люпин и Блэк взбесятся и могут убить его прямо на месте...

— Они имеют на это полное право, — заметил тот. — Он ведь их предал. Ты поступил бы точно так же, если бы кто-то так обошёлся с тобой.

— Да, ты прав, — кивнул Рон. — Но я не собираюсь этого допускать. Мне нужна всего одна зацепка, только и всего, чтобы принять решение. И как только я её получу, мы наконец сможем двигаться дальше.

Он продолжал лихорадочно выводить на пергаменте вертевшиеся в голове ответы, пока не закончил.

— И ещё, — вдруг произнёс Теодор. — Когда вы с Гринграсс собираетесь помириться?

При упоминании её имени Рон нахмурился.

— С какой стати? Это она суёт нос в мою жизнь. — В сердцах он побросал в сумку перо, чернильницу, запасной пергамент и прочие вещи. — Это она должна извиниться передо мной.

— Ты же понимаешь, что этого не будет, — невозмутимо сказал Теодор. — Женский пол, как известно, ужасно упрям, когда дело доходит до извинений. Просить прощения всегда приходится мужчинам.

— И ты один из таких мужчин, Нотт? — с усмешкой поинтересовался Рон.

— Нет, — фыркнул Теодор. — Но именно так устроен женский ум.

— Значит, лучший способ — одержать над ней верх, — со вкусом протянул рыжий, не заметив, как Теодор закатил глаза.

— И как же, позволь спросить, ты собираешься над ней верх одержать?

Рон на миг запнулся, перебирая в голове возможные варианты, способные доказать его правоту.

— Пока не знаю, но уверен: смеяться последним буду я, — убеждённо заявил он.

Однако судьба, похоже, уже всё решила, и Рону пришлось делать выбор немедленно. За день до третьего похода в Хогсмид он заполучил целых два видения не от кого иного, как от Гарри Поттера, когда помог черноволосому гриффиндорцу собрать рассыпавшиеся по полу вещи.

— О чём это вы вообще? — растерянно спросил Гарри, в лёгком замешательстве глядя на Фреда и Джорджа. Они стояли в пустом углу коридора на третьем этаже, возле статуи одноглазой ведьмы.

— Вот об этом, — ответил тот, картинно извлекая из мантии кусок старого пергамента.

— И что это?

— Секрет наших успехов в Хогвартсе, — гордо произнёс Джордж. — Это...

— ...Карта Мародёров, карта Хогвартса, — широко ухмыляясь, закончил Фред. — Мало того что на ней видны все очертания замка, так ты ещё видишь каждого...

— Буквально каждого, кто находится в замке, — добавил Джордж, чтобы подчеркнуть слова брата.

— ...и где именно, а главное — тайные ходы этой школы, — подытожил Фред. — И, как ни странно, отдавая этот драгоценный шедевр, мы решили, что он нам уже не так нужен, как прежде.

— Мы и так уже всё там выучили наизусть, — кивнул его близнец.

Картина сменилась: второе видение оказалось на удивление тесно связано с первым. Там всё ещё был Гарри, но место близнецов занял не кто иной, как Римус. Они удалялись от кабинета Снейпа, и Люпин держал в руках карту.

— Я не могу вернуть тебе это, Гарри, — серьёзно произнёс Римус. — Не стану спрашивать, как эта карта оказалась у тебя в руках — да, я знаю, что это карта, — добавил он, заметив удивлённый взгляд Гарри, — но покидать замок было безрассудно, в то время как все преподаватели и Министерство изо всех сил стараются защитить тебя от Сириуса Блэка.

— Простите... — попытался извиниться Гарри, но мужчина ещё не закончил.

— Твои родители отдали за тебя жизнь, Гарри. И вот как ты им отплатил? Рискуешь собой только ради того, чтобы выбраться за мешком волшебных фокусов. Тебе стоит хорошенько обдумать свои поступки.

Гарри опустил глаза, сгорая от стыда.

Рон не верил тому, что только что увидел.

— Чёрт подери, — вырвалось у него, отчего Гарри ошарашенно уставился на него.

— Мне надо идти... я кое-что забыл! — бросил он и со всех ног помчался на четвёртый этаж к тайной комнате; мысли были в полном беспорядке. Он влетел внутрь, схватил клетку с сидевшим там Питером и снова выбежал в коридор.

— Поттер может увидеть Петтигрю, — тяжело дыша, выдохнул он.

Срезая путь, Рон бросился на первый этаж к западной стороне замковой территории, где стояла хижина Хагрида. На бегу ему почти никто не встречался, но удача изменила ему, когда в том же коридоре он заметил идущего навстречу Римуса.

— Вы спешите, мистер Уизли, — приветствуя его, заметил Римус.

— Ага... Я к Хагриду — ну, знаете, он же профессор по Уходу за магическими существами — хотел расспросить о домашних питомцах... ну, обо всяком таком, — затараторил Рон, пятясь от мужчины и стараясь закрыть собой Питера.

Хоть бы он не учуял запах Петтигрю, иначе мне крышка.

— Хагрид отлично разбирается во всём, что касается питомцев и магических существ, — согласился Римус. — Собственно, я как раз направляюсь к нему...

Рон выругался сквозь зубы, но тут же вспомнил, насколько чуткий у Римуса слух.

Давай, Рон, придумай что-нибудь!

— Да, здорово... пойдёмте вместе, — выдавил он с натянутой улыбкой.

Нужно от него отделаться! Думай! Ты же Уизли!

Он украдкой огляделся по сторонам в надежде найти хоть какую-то зацепку, пока наконец не заметил спасение.

— Профессор, кажется, прямо сейчас я к Хагриду не пойду — мне нужно кое с кем переговорить... — Он отстранился от него и для пущей убедительности заорал: — Эй, Грейнджер!

Гермиона, как раз показавшаяся в правом конце коридора, остановилась и подняла голову, высматривая, кто её окликнул. Затем её глаза сощурились.

— Уизли... — холодно процедила она.

Рон не дал ей сказать ни слова: он бесцеремонно закинул правую руку ей на плечо и с поразительной лёгкостью увлёк её с места.

— Я давно хотел признаться тебе в своих чувствах, Грейнджер... то есть Гермиона, верно?

— Что ты вообще несёшь? — потребовала ответа Гермиона, пытаясь вырваться.

— Ты мне очень нравишься, — с абсолютно невозмутимым видом выдал Рон, поймав на себе косые взгляды зевак.

Гермиона открыла рот, недоверчиво уставившись на него.

— Нет, серьёзно, я правда так чувствую...

Он ещё там?

Он бросил быстрый взгляд в другую сторону и, к счастью, Римуса уже не увидел.

— ...ладно, вообще-то я просто тебя разыграл, — сказал он, отпуская её. — Ничего подобного я к тебе не испытываю.

Гермиона пару раз моргнула и закатила глаза:

— Да уж очевидно.

— Знаю, что знаешь, — легкомысленно бросил Рон. — Просто захотелось сказать, чисто посмотреть на твою реакцию. — Он слегка махнул ей рукой и с нахальной ухмылкой добавил: — Без обид, Грейнджер. Но если б ты хоть немного привела себя в порядок, стала бы симпатичнее, наверное, — ввернул он, просто чтобы немного сгладить неловкость. Он развернулся и быстро зашагал прочь, не видя ошарашенного взгляда лохматой гриффиндорки. Стремительным шагом он вышел из замка на улицу.

— Он что, правда пошёл к Хагриду? — пробормотал он себе под нос, издали наблюдая за дверью хижины.

К немалому удивлению, Римус действительно отправился к Хагриду. Вскоре он вышел из хижины, дружелюбно беседуя с лесничим, после чего ушёл. Рон выждал, пока оборотень скроется из виду, поспешил к хижине и постучал в дверь. Дверь снова распахнулась, и перед ним предстал Хагрид.

— Кто там?.. А, ты младший брат близнецов, так? — спросил он, разглядывая Рона.

Рон кивнул.

— Да, меня зовут Рон. Можно войти? — спросил он самым вежливым тоном, на какой был способен.

Хагрид смерил его оценивающим взглядом и кивнул. Он посторонился, впуская рыжего в дом.

— Ну так чего тебе надо-то? — поинтересовался он, наливая чай в щербатую кружку и протягивая её гостю.

— У меня... у меня тут проблемы с ручной крысой, Коростой, — осторожно начал он. Он поставил клетку, в которой всё ещё сидел крыс Питер, на стол, чтобы Хагрид мог на него посмотреть. — В последнее время он ведёт себя как-то не так, и я не знаю, что делать. Можно оставить его у вас? — спросил он, постаравшись придать голосу столько надежды, чтобы великан ему поверил. — Думаю, смена обстановки пойдёт ему на пользу, к тому же я слышал от близнецов, что вы здорово разбираетесь в животных.

Хагрид зарделся от неприкрытой лести, явно довольный тем, что его похвалили.

— Ну, кое-чего смыслю, — скромно отозвался он. — Но я тебе помогу, — добавил он, заставив Рона расплыться в улыбке.

— Это здорово, — сказал он. — Кормить Коросту можно чем угодно, но он пугается чужих людей, так что лучше держать его где-нибудь подальше от посторонних глаз, — гладко соврал он, мысленно скрестив пальцы.

— Ладно, буду иметь в виду, — кивнул Хагрид. — Ну а сам-то как, нормально тебе в Слизерине?

Рон моргнул, опешив от такого вопроса.

— Терпимо, — коротко ответил он.

По совести говоря, будь его воля, он держался бы оттуда подальше — в Слизерине ему приходилось тяжело. Но признаваться в этом он не собирался.

Хагрид кивнул:

— Вот и ладно. Ты держись, что бы там ни было.

— Я всегда держусь, — ответил Рон, поднимаясь на ноги. — Спасибо за помощь. Я буду наведываться время от времени.

Он попрощался с лесничим и вышел из хижины, чувствуя себя куда спокойнее, чем прежде.

— Теперь Блэк и Люпин до него не доберутся, — уверенно сказал Рон сам себе. — Хижина лесничего стоит далеко от замка и школьной территории, так что его точно никто не увидит.

* * *

Когда до конца года оставалось всего три месяца, Рон оказался занят как никогда. Едва оставив Петтигрю у Хагрида, он разыскал Теодора и предложил сделать комнату для встреч ненаносимой на карту. Поначалу Теодор хотел знать, зачем это нужно, но Рон лишь ответил, что ради дополнительной безопасности и чтобы войти могли только они. Так они принялись тренироваться в наложении сложных чар сокрытия в таком наполненном магией месте, как Хогвартс. Из-за этого изучение защитных и атакующих заклинаний пришлось отложить. Кроме того, Рону нужно было сосредоточиться на уроках и не спускать глаз с Коросты, Сириуса и Римуса.

Среди всей этой круговерти забот ему волей-неволей приходилось избегать попадаться на глаза вместе с Луной (пусть они и вовсе не разговаривали): она всё чаще становилась мишенью для травли, хотя держалась куда спокойнее, чем сам Рон.

Такое отношение приводило его в ярость, но он заставлял себя выжидать подходящего момента для отпора. Рон был благодарен Джинни, которая уже заступалась за чудаковатую светловолосую рейвенкловку — не без помощи близнецов.

— Не понимаю, почему они так с ней обращаются! Да, она странная, но в этом же всё её очарование! — жаловалась Джинни Рону на выходных, пока они сидели на том же самом месте, что и в прошлом году. — Была бы она в Гриффиндоре, я бы ни на шаг от неё не отходила...

— Но она совершенно точно рейвенкловка, — веско заметил Рон. — Она очень умная. Странная, да, но очень умная.

Джинни кивнула.

— Я просто не понимаю, почему всё это валится на неё... — Она заметила, как Рон неловко заёрзал, и её глаза сузились: — Ты что-то знаешь. Выкладывай.

— Это моя вина, — нехотя ответил он, подобрал камешек и бросил его в озеро.

— Что ты имеешь в виду?.. Только не говори мне, что ты... — сердито произнесла она.

— Нет, я не велел никому так с ней обращаться, — огрызнулся Рон и тяжело вздохнул. — Скажем так: кое-кому не нравится, что я вообще с кем-то общаюсь, кроме тебя, близнецов и Перси — просто потому, что мы родня.

— Это неправильно! — воскликнула Джинни, поднимаясь на ноги. — Этот человек не имеет никакого права указывать, с кем тебе общаться, а с кем нет! Ты уже нравишься Луне, Рон... — она осеклась, когда Рон поперхнулся, и до неё дошло, как прозвучали её слова. — Ну, не в этом смысле... Она считает, что вы друзья.

— Но её первый друг — это ты, Джин, — напомнил он. — А мы просто знакомые, только и всего...

— Да, но я не единственный её друг, — возразила она. — Так кто тот человек, из-за которого?..

— Тебе лучше этого не знать, — сухо бросил Рон. — И тебя вмешивать я тоже не хочу.

Джинни открыла рот, чтобы возразить, но, увидев решительный взгляд Рона, осеклась. Она понимала, что переубедить его не удастся ни за что на свете. В конце концов, она тоже была из семьи Уизли.

— Ладно, но ты хоть береги себя. И... прости ме...

— Не надо, — перебил он. — Это уже не важно.

Они вернулись в замок и разошлись каждый в свою сторону. Шагая в одиночестве, Рон заметил Дафну в компании Трейси, Миллисенты и Пэнси. Даже один её вид вызывал раздражение, но стоило ему собраться отвести взгляд, как он замер. Он увидел Луну, которая шла по дорожке навстречу девчонкам с его факультета. И он точно знал: кто-то из них обязательно набросится на рейвенкловку.

— Эй, Лавгуд, где ты откопала такие серёжки? — взвизгнула Пэнси, заметившая её первой. — Я бы тоже от такой пары не отказалась!

Остальные откровенно расхохотались над её словами.

Луна остановилась и повернулась к ним лицом.

— Мне их подарила мама, — ответила она, совершенно не уловив насмешки в словах слизеринки.

— Какая прелесть, — съязвила та. — Имеют сентиментальную ценность.

— Звучит очень дорого, — заметила Дафна. — И сколько же они стоят?

— Да и кната ломаного не стоят! — отозвалась Пэнси, и девчонки снова зашлись смехом.

Прежде чем всё зашло слишком далеко, вмешался Рон.

— Не думаю, что тебе вообще пойдут такие серёжки, Паркинсон, — ехидно протянул Рон, заслоняя собой Луну. — С ними ты станешь ещё уродливее, чем сейчас.

Пэнси густо залилась краской и яростно уставилась на Рона:

— Заткни пасть, Уизли! Тебе следовало бы научиться уважать тех, кто выше тебя, — таких, как я! Ты всего лишь нищий предатель крови! — окрысилась она на него.

— Уж лучше быть предателем крови и почаще шевелить мозгами, чем чистокровной вроде тебя, — усмехнулся Рон, распаляя Пэнси ещё сильнее. — Осторожнее надо быть, Паркинсон. Будешь вести себя так и дальше — закончишь как Крэбб и Гойл. Вас троих это тоже касается, — рявкнул он на Трейси, Миллисенту и Дафну. На Дафне его взгляд задержался дольше всего; та лишь спокойно смотрела в ответ, будто наблюдала за занятным представлением.

— Ах ты!.. — Пэнси метнулась за своей палочкой, но Рон оказался быстрее.

— Советую бросить то, что ты задумала, — холодно произнёс он, наставив палочку ей прямо в лицо.

— Нам пора идти, Пэнси, — вдруг сказала Дафна, шагнув вперёд и встав между ней и Роном. — Мы и так зря тратим слова на таких, как они.

Она подошла к Рону почти вплотную — их лица разделяло всего несколько дюймов.

— Продолжай в том же духе, и ты горько пожалеешь, — прошептала она.

— Жалеть о том, что начала, придётся тебе, — негромко ответил он. — Не втягивай её в свои разборки.

— Порой я удивляюсь, почему ты вообще в Слизерине, — сказала она, сделав шаг назад. — Пошли, — бросила она остальным со своей привычной спесью.

Когда они ушли, Рон тяжело вздохнул.

— Несносная девчонка, — раздражённо пробормотал он, в досаде взъерошив волосы.

— Тебе не нужно меня защищать, — сказала ему Луна.

Рон повернулся к ней и сказал:

— Но ты не должна позволять им вытирать о себя ноги.

— Ты слишком добрый, — отозвалась она. — Но я могу о себе позаботиться. Тебе стоит сначала подумать о себе, а уж потом о других. Не думаю, что в Слизерине легко.

— Даже не знаю, откуда ты всё это знаешь, — с изумлением произнёс Рон.

Луна неопределённо улыбнулась ему.

— Твоё лицо выдаёт всё, что ты чувствуешь, как бы сильно ты ни пытался это скрыть, — искренне сказала она, прежде чем уйти.

Рон проводил её взглядом, обдумывая только что услышанные слова.

— Значит, просто по лицу, да? — повторил он и тоже пошёл прочь.

И он знал, что она попала в самую точку: едва он вошёл в спальню, как его внезапно избили Крэбб и Гойл — по приказу Драко, которого об этом попросила Пэнси. Долго это не продлилось: Рон сумел всё прекратить, выхватив палочку Гойла и залепив обоим прямо по лицам Жалящим сглазом, а затем оглушив их.

Сильно его не избили, но всё тело ныло, а под правым глазом красовался синяк.

— Это случается всё чаще, мистер Уизли, — строго произнесла мадам Помфри, подлечивая его.

— Я ведь не нарочно сам с собой такое делаю, — с нажимом заметил Рон.

— Нужно поставить в известность ваших родителей... — сказала она, но Рон остановил её.

— Нет, им незачем знать, — упрямо ответил он. — Со мной всё в порядке, правда.

Он спрыгнул с табурета и продолжил:

— Не хочу, чтобы они волновались.

— Мистер Уизли, — начала она.

— Я и сам могу о себе позаботиться, — твёрдо сказал он. — Пожалуйста, не говорите им.

Мадам Помфри посмотрела на него так, словно хотела возразить, но в конце концов уступила.

— Пообещайте мне, что будете осторожнее, мистер Уизли, — с тревогой сказала она.

Рон ухмыльнулся:

— Обещать не могу, но постараюсь.

Он покинул больничное крыло и вернулся в подземелья Слизерина, чтобы вернуть должок Крэббу, Гойлу, Драко и Пэнси. Своей работой он остался доволен, и ему было не так уж важно, назначит ли Снейп ему неделю отработок. Но даже так то, что сделал он, было далеко не столь ужасным, как поступки остальных.

* * *

До финала по квиддичу оставалось три недели. Обстановка накалилась сильнее, чем ожидал Рон, и он полагал, что виной тому отмена прошлогоднего матча из-за переполоха с Тайной комнатой. Как и на первом курсе, в финальной игре сходились Слизерин и Гриффиндор; стоило гриффиндорцу и слизеринцу пересечься, как в ход шли сглазы и проклятия. По забавной случайности Рон снова столкнулся с Кормаком Маклаггеном, четверокурсником-гриффиндорцем, но на сей раз в коридоре, где мимо проходило множество учеников.

— Эй, ты же младший брат близнецов со Слизерина, так? — крикнул парень.

Рон оглянулся через плечо и вскинул бровь.

— А ты тот гриффиндорец, которого я сглазил на первом курсе, да? — ухмыльнулся он, поймав на себе его уязвлённый взгляд.

— Т-ты лжёшь! — огрызнулся гриффиндорец, выхватывая палочку в попытке спасти остатки гордости. — Ты за это поплатишься!

— Не думаю, — протянул рыжий, перехватив палочку раньше Кормака; лёгкий взмах — и гриффиндорец уже распластался на полу, точно поскользнулся и шлёпнулся лицом прямо о камни. Следом на его лице вздулись нарывы, неприятно прорастая, словно скороспелые поганки.

— Ты сейчас просто неотразим, — заметил он и, пока никто не успел на него настучать, быстро скрылся.

Стычки и обмен проклятиями между двумя враждующими факультетами продолжались вплоть до самого дня игры. Когда обе команды вошли в Большой зал, все разразились приветственными криками, причём гриффиндорцы кричали громче всех.

Рон сидел у самого правого края слизеринского стола, с весельем наблюдая за остальными. Он и сам был взбудоражен и знал, что Гриффиндор непременно выиграет у Слизерина и прервёт их серию из восьми побед подряд. Он не спеша завтракал и никуда не торопился, совершенно не стремясь бежать сломя голову на трибуны ради лучшего места.

Когда он уселся на самом верхнем ярусе трибун со стороны Слизерина (он счёл, что лучше проявить хоть какую-то верность змеиному факультету), то заметил, что все по-прежнему возбуждены ничуть не меньше, чем за завтраком. Рон дождался, пока обе команды с мётлами в руках вышли на поле. Все громко взревели (Рону даже пришлось зажать уши, чтобы спастись от оглушительного шума) и стали смотреть, как они обменялись рукопожатием — впрочем, оно закончилось очень быстро.

Игроки заняли позиции, а мадам Хуч, стоявшая внизу с квоффлом в руках, выжидала, словно хищник. Стоило судье подбросить мяч в воздух, как игра началась именно так, как все и ожидали. Все четырнадцать мётел стремительно взмыли ввысь, занимая свои места.

— И квоффл у Гриффиндора, Алисия Спиннет из Гриффиндора с квоффлом несётся прямо к слизеринским кольцам, отличный заход, Алисия! Ох, нет — квоффл перехвачен Уоррингтоном... — прогремел Ли Джордан, не сводя глаз с матча и едва ли не перекрывая оглушительный рёв трибун.

Всё произошло почти слишком быстро; после пары перехватов и виражей Гриффиндор открыл счёт. Гриффиндорцы и ещё два факультета громко возликовали в ответ на гол, тогда как слизеринцы разразились свистом и улюлюканьем. Игра только начиналась, но уже становилась грязной: Маркус Флинт намеренно врезался в Анджелину, едва не сбив её с метлы. Гриффиндорцы взревели от негодования, вопя и выкрикивая ругательства в адрес Флинта.

Затем Рон увидел, как Фред подлетел прямо за спину капитана слизеринцев и со всего размаха опустил биту загонщика ему на затылок. От этого голова слизеринца с размаху ударилась о рукоять собственной метлы, расквасив ему нос. Слизеринцы в ответ закричали и принялись освистывать гриффиндорца.

— Вот это накал! — воскликнул один слизеринский первокурсник.

— И не говори, — согласился Рон, который сейчас сидел на самом краешке скамьи, наблюдая за игрой так же напряжённо, как и остальные.

Игра продолжалась, и Гриффиндор набирал всё больше очков, пока их счёт не перевалил за восемьдесят. Рон и остальные увидели, как Гарри спикировал, а Драко, явно не способный угнаться за ним из-за колоссальной разницы между их мётлами, вцепился в хвост «Молнии».

— Фол! — закричали ученики, видевшие, что он сделал.

— Сбей его с метлы, Поттер! — гаркнул Рон, навлекая на себя гневные взгляды Пэнси и остальных услышавших его слизеринцев. — Что? Это нарушение, и вы сами это знаете! — бросил он им.

— Если Драко пострадает, ты... — пригрозила Пэнси.

— Ты что? Расцарапаешь меня своими накрашенными ногтями? — усмехнулся он. — Могу вырастить у тебя на голове пару рогов, если хочешь, уверен, так ты станешь куда симпатичнее, — добавил он с хищной ухмылкой, поглаживая волшебную палочку.

Она уже собиралась что-то сказать, когда толпа гриффиндорцев, рейвенкловцев и хаффлпаффцев разразилась бурными криками и песнопениями. Рон вскинул голову и широко осклабился.

— ПОТТЕР ПОЙМАЛ СНИТЧ! ГРИФФИНДОР ВЫИГРЫВАЕТ МАТЧ: ДВЕСТИ ТРИДЦАТЬ ОЧКОВ ПРОТИВ НУЛЯ У СЛИЗЕРИНА! — проревел Ли Джордан, стоя с микрофоном в руке и присоединяясь к ликованию гриффиндорцев.

— Похоже, победной серии Слизерина пришёл конец, — задумчиво протянул Теодор, сидевший, как оказалось, двумя местами ниже Рона.

Рон ухмыльнулся.

— Это уж точно, — сказал он, наблюдая, как другие львы поднимают Гарри, а тот с широченной улыбкой на лице вскидывает в воздух кубок по квиддичу.

* * *

Ликование по поводу победы Гриффиндора в финале по квиддичу не утихало целую неделю. Погода тоже стояла прекрасная: ясное небо и прохладный летний ветерок встречали каждого, кто выбирался из замка. И как бы всем ни хотелось отдохнуть, расслабиться не получалось — стремительно приближались экзамены. Большую часть времени Рон проводил за учёбой в тайной комнате, потому что там было не так шумно и никто его не отвлекал.

Они с Дафной не разговаривали уже почти два месяца; её выходки стали куда реже, чем раньше, и Рон знал, что дело лишь в учёбе — она зубрила уроки, как и все остальные. Рон был этому только рад, ведь её проделки попусту отнимали у него время.

Он с удивлением увидел в библиотеке своих братьев, Фреда и Джорджа, корпевших над книгами. Что же до Перси, тот становился всё более нервным, и Рон слышал от парочки первокурсников, что его старший брат наказывал любого, кто издавал в их гостиной хоть малейший шум. Джинни же, когда рядом не было Луны, приходила к нему, прося ненадолго помочь ей с повторением.

Дни неслись в суматохе, и никто не успел оглянуться, как уже наступила экзаменационная неделя. Первыми экзаменами Рона в понедельник стали Заклинания и Травология, и он счёл, что справился неплохо, учитывая, сколько времени потратил на чтение.

Во вторник его ждали Магловедение и Зельеварение; Рона слегка раздосадовал один вопрос на экзамене по Магловедению, где требовалось перечислить и объяснить, какие изобретения маглов не работают в магической среде. Но сразу следом у него и остальных слизеринцев прошло Зельеварение вместе с гриффиндорцами. По мнению Рона, это был самый трудный экзамен из всех, пусть даже он и готовился не покладая рук. Им поручили приготовить Запутывающее зелье, и Рон подумал, что зелье названо идеально — за неимением лучшего слова, из-за запутанных инструкций и бесконечных помешиваний то по часовой стрелке, то против. К концу экзамена ему удалось хотя бы загустить зелье, и он надеялся получить за работу «В».

На следующий день у Рона и остальных слизеринцев была лишь Астрономия, которая должна была пройти в полночь на вершине самой высокой башни. Половину дня он провёл за повторением Древних рун и Заклинаний, ожидавших его на следующий день. Сонный и усталый после экзамена, Рон заснул в то же мгновение, едва рухнул на кровать.

В четверг Рон сдавал Древние руны вместе с Теодором и Трейси — единственными слизеринцами, выбравшими этот предмет, — и к концу экзамена с облегчением понял, что всё оказалось не так тяжело, как он представлял.

— Поверить не могу, что ошиблась в том вопросе, — нахмурилась Трейси, услышав ответ Теодора.

Теодор пожал плечами:

— В следующий раз получится, — сказал он вовсе не ради утешения, а лишь потому, что этот ответ показался самым подходящим.

— Ещё два экзамена, и всё закончится, — твёрдо произнёс Рон. — Не терпится уже побездельничать.

Заклинания дались Рону легко, пусть он и переборщил с Ободряющими чарами. Когда наконец настала пятница, ему казалось, будто всё уже позади, хотя ему ещё предстояла История магии. Это был единственный предмет, к которому он почти не готовился, и его ничуть не заботило, что он не смог ответить на добрую половину вопросов. Стоило ему выйти из кабинета, как он почувствовал себя так, словно вырвался на свободу из Азкабана.

Он потянулся и протяжно зевнул.

— Всё, чёрт побери, закончилось. Слава Мерлину! — выдохнул он, пытаясь сбросить напряжение.

Шагая по коридору, он не заметил бегущего Гарри; они столкнулись, и Рон по инерции схватился за него, но поймал только ткань мантии. В итоге Гарри согнулся и свалился на пол под весёлые взгляды и смешки проходивших мимо учеников.

— Ой… прости, — бросил ему Рон, пока тот торопливо поднимался на ноги.

— Да ладно, ничего, — отозвался Гарри.

Рон протянул руку, чтобы помочь ему подняться, и Гарри ухватился за неё.

И тут он оказался в совершенно иной обстановке: комната казалась душной, все её стены закрывали разноцветные занавеси. На полу были разложены подушки, на полках вперемешку с чайными чашками всевозможных видов и расцветок стояли шары с клубящимся туманом внутри, а в самой комнате находились двое. Одним был Гарри, застывший в проёме люка и в замешательстве глядевший на второго человека. Человек этот, по мнению Рона, выглядел поразительно странно: огромные очки непомерно увеличивали глаза, на плечи была наброшена расшитая блёстками шаль, худую шею обвивали бесчисленные цепочки и бусы, руки до середины предплечий унизывали браслеты самых разных размеров, а пальцы венчали массивные старомодные перстни.

— Это случится сегодня ночью, — произнесла она неестественным, резким голосом, совершенно не вязавшимся с её внешностью. Взгляд её был расфокусирован, а рот слегка приоткрыт, из-за чего казалось, будто она уже очень давно не спала.

— П-простите? — с опаской переспросил Гарри, который уже собирался уходить, но передумал и остался на месте.

— Тёмный Лорд лежит одинокий и без друзей, покинутый своими последователями. Его слуга был скован эти двенадцать лет. Сегодня ночью, до полуночи… слуга вырвется на свободу и отправится, чтобы воссоединиться со своим господином. Тёмный Лорд восстанет вновь с помощью слуги, ещё более великий и ужасный, чем был когда-либо. Сегодня ночью… до полуночи… слуга… отправится… чтобы воссоединиться… со своим… господином…

Едва она умолкла, видение оборвалось, и Рон вернулся в реальность.

— У тебя ведь ещё один экзамен остался, да? — машинально спросил он, заставляя свой голос звучать как ни в чём не бывало.

— Ага, Прорицания, — кивнул Гарри. — Если сейчас же не пойду, опоздаю… Спасибо!

Он развернулся и снова побежал, в спешке уворачиваясь от других учеников, точно от бладжеров.

Рон остался стоять посреди коридора, глядя в ту сторону, куда умчался Гарри, и пытаясь уложить в голове то, что только что предвидел.

* * *

Слава Мерлину, всё готово!

Мне казалось, что до намеченной точки не добраться, но всё получилось! Ура! Итак, эта глава и впрямь охватила «Обиду Снейпа», «Финал по квиддичу» и «Прорицание профессора Трелони». Последние две главы удалось лишь бегло просмотреть, поскольку развития событий там почти нет.

Так, следующая глава будет крутиться вокруг «Кота, крысы и пса», «Лунатика, Хвоста, Бродяги и Сохатого» и «Слуги лорда Волдеморта». Но, думаю, она охватит события вплоть до «Тайны Гермионы»... Точно сказать трудно, но в конечном счёте пусть решает какая-то там писательская штуковина у меня в голове. Вы увидите Римуса, Сириуса, Снейпа, Золотое трио и Дамблдора! Намёков более чем достаточно, к тому же Дамблдор сыграет важную роль — ну, в какой-то мере.

Надеюсь, в следующей главе у меня получится сделать так, чтобы Серебряное трио показало свой фирменный стиль командной работы. Пожелайте мне удачи! И спасибо вам за 171 отзыв! Не могу поверить, что мне удалось собрать столько отзывов к этой истории!