Гарри Поттер и Деметра Малфой (гет)

Гулкий, мерный грохот доносился из Подземелий, разносясь по всему замку. Гарри, скрытый Мантией-невидимкой, замер, вслушиваясь в эти леденящие душу звуки. И то, что он увидел в следующий момент, едва не заставило его кричать от ужаса и восторга.

Навстречу застывшим в ужасе Пожирателям смерти (Даже Волан-де-Морт казался напуганным), громоподобно чеканя шаг поднимались плотные ряды каменных рыцарей. Воины выстроились в фалангу, ощетинившись копьями и выставив вперёд каменные щиты, на которых, приподнявшись на извитом хвосте, скалила клыки змея — герб Салазара Слизерина. С флангов же заняли позиции огромные конники из чёрного мрамора, тоже с геральдикой Слизерина.

Вслед же за ними, извиваясь и скрежеща телами, из Подземелий медленно выползли две огромные чёрные медные змеи, ощерив свирепые клыкастые морды и сверкая глазами-изумрудами.

"Позор дома Слизерин..." — донеслось до Гарри громкое шипение со стороны одной из статуй, которое, как он сразу понял, понимал лишь он и Волан-де-Морт. От слов этих у Гарри по спине побежали мурашки.

"Проклятье Слизерина да будет на тебе и на твоих слугах, Реддл..." — прошипела другая, обращаясь к Волан-де-Морту, после чего обе они, молотя хвостами по полу, бросились в атаку. Рыцарская фаланга медленно двинулась вслед, оттесняя Пожирателей смерти и прикрывая защитников Хогвартса. Вслед за ними, оглушительно цокая по полу гигантскими копытами, бросились в бой мраморные конники.

Гарри, до глубины души потрясённый и воодушевлённый этим зрелищем, воспрял духом ещё больше, когда увидел, как одетый в одни домашние тапочки и изумрудную пижаму Слизнорт, пыхтя и отдуваясь ведёт за собой жителей Хогсмида, родителей учеников и других друзей Хогвартса. В одном же ряду с ним, не отступая ни на шаг, рвались в бой неизвестные ему старшие слизеринцы и слизеринки, и Гарри готов был поклясться, что увидел среди них Гойла.

* * *

— Я бы на твоём месте сейчас мечтала о тишине и покое, — заметила Полумна.

— Это точно, — сказал Гарри, зевая. Он был совершенно обессилен и выжат, как лимон. У него не было мочи ни принимать бесконечные поздравления и благодарности, ни общаться с родственниками павших, ни выслушивать новости. Всё это подождёт, ведь Волан-де-Морт повержен. Теперь уже окончательно. И поэтому, всё о чём он сейчас мечтал, это была его уютная кровать под пологом в башне Гриффиндора и сытный завтрак, который ему туда принесёт Кикимер.

— Надевай Мантию, а я их отвлеку, — шепнула ему Полумна, а затем, указав на разбитое окно, радостно вскрикнула: — Ой, смотрите, это же морщерогий кизляк!

Все сидевшие поблизости оглянулись, а Гарри, накинув Мантию-невидимку и выйдя из-за стола, направился к выходу.

Джинни сидела рядом с матерью, положив ей голову на плечо. Рядом сидел Невилл, положив Меч Гриффиндора на стол. Гарри увидел, что они с Джинни держатся за руки, и он искренне был рад за её выбор. Невилл как никто другой заслужил счастье, как, собственно, и Джинни, которую Гарри горячо любил, как родную сестру.

Идя дальше, он увидел Малфоев. Деметра сидела рядом с отцом, положив ему голову на плечо и устало улыбалась, закрыв глаза. С ней он обязательно поговорит позже, ведь у них будет достаточно времени на это — часы, месяцы, годы, а может, и целые десятилетия. Родители же её были не столь безмятежны. Было видно, что чувствуют они себя явно не в своей тарелке, будто бы сомневаясь, позволено ли им тут находиться.

Но Гарри в этом их праве не сомневался ни секунды — выбор Деметры и самоотверженная любовь Нарциссы к своей дочери, спасшая Гарри жизнь в Запретном лесу, стали для семьи Малфой величайшим искуплением.