Талант без границ | Talent Beyond Limits (джен)

В свой восьмой день рождения Джо проснулся задолго до полуночи. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием поленьев в очаге. Над Грин-Холлоу прочно воцарилась Глубокая зима, и стужа пробирала даже под плотным одеялом.

Он лежал не шевелясь, выжидая то, что вполне могло и не произойти.

Пятый, шестой и седьмой дни рождения пролетели впустую — ни одного нового таланта. До того он успел получить «Память прошлой жизни», «Совершенное здоровье», «Совершенное тело» и «Без отката». Такие промежутки наводили на мысль об определённой закономерности, хотя Джо так и не узнал о системе достаточно, чтобы делать надёжные выводы.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем перед глазами наконец проступили бледные светящиеся слова.

Любое усердие вознаграждается.

Джо тут же сел, не отрывая взгляда от надписи. Знакомые буквы задержались перед взором на несколько секунд, после чего растаяли, оставив его наедине с очередным талантом — имя которого почти ничего не говорило о его истинном действии.

Джо вдумчиво взвешивал формулировку. «Без отката» уже научил его: названия талантов обманчивы, если толковать их слишком широко. Тот дар лишь сохранял успехи, которых Джо добивался сам, но не исправлял ошибочные знания. «Совершенное тело» повышало физический потенциал, не наделяя силой, которую он ещё не успел развить, а «Совершенное здоровье» вовсе не избавляло организм от потребности в еде и отдыхе.

Новый талант явно связывал приложенные старания с их плодами, но Джо видел сразу несколько возможных толкований. Быть может, он повышал отдачу от тренировок или гарантировал, что любой доведённый до конца труд принесёт хоть какую-то пользу. Зависела ли эта польза от качества самих усилий, пока оставалось неясным.

Ему не терпелось проверить всё прямо сейчас, но домашние ещё спали, к тому же привычные занятия в Зале дадут куда более надёжную возможность подметить любые перемены.

Джо снова лёг, хотя уснуть обратно оказалось непросто.

За завтраком Мэри, узнав, что у брата сегодня день рождения, тут же прониклась собственными надеждами на этот счёт.

— Мама, а у нас разве не будет ничего особенного на день рождения Джо? — спросила она, оглядывая простую стряпню Лили. — Бабушка говорила, что на праздники иногда делают сладости.

— У нас нет лишнего мёда на каждый день рождения, Мэри. У твоих братьев сегодня тренировка, да и дома работы невпроворот. Доедай завтрак, пока не остыл.

Мэри с неохотой смирилась с ответом, Джо же ел молча, не жалуясь. Что бы семья ни смогла приготовить к его празднику, это всё равно не сравнилось бы с тем, что он уже получил этой ночью.

В Зал талантов он отправился вместе с Саймоном, как обычно. Утренний мороз стоял такой, что брат то и дело дышал на руки и тёр озябшие ладони, жалуясь, что с каждым днём дорога становится всё неприятнее. Джо слушал вполуха, размышляя о том, как бы испытать новый талант и не привлечь к себе лишнего внимания.

Он решил начать с самой обычной тренировки.

Месяцы отработки Статической основы дали ему вполне устойчивое понимание собственных возможностей. Он точно знал, какие стойки даются с трудом, сколько времени он способен их удерживать и какие огрехи всё ещё требуют сознательного контроля. Ломать привычный распорядок не стоило: это только помешало бы разобрать, действует ли талант на самом деле.

Встав в строй новичков, Джо выполнил обычную разминку и занял первую стойку Статической основы.

Он расставил ступни, выровнял колени и бёдра, распрямил спину и настроился на нужный ритм дыхания. Тело отозвалось привычно. Стойка по-прежнему требовала усилий, а едва уловимое ощущение, которое он считал признаком Энергии крови, всё так же с трудом поддавалось восприятию.

Однако, завершив первое упражнение, Джо подметил кое-что непривычное.

Почти неделю он мучился с нарушением равновесия из-за излишнего напряжения в пояснице. Он знал, что зажимать её неправильно, и старался расслаблять эти мышцы, но глубинная связь между осанкой и дыханием никак не укладывалась в цельную картину.

На этот раз законченный подход оставил после себя отчётливое понимание того, как именно зарождался этот огрех.

Стоило пояснице зажаться, как вес тела слегка смещался вперёд. Бёдра машинально компенсировали это движение, сбивая уже пойманный ритм дыхания. Прежде Джо сталкивался с каждым из этих сбоев по отдельности, но лишь теперь ясно осознал всю цепочку.

Во время следующей попытки он поправил положение тела — и удержал стойку заметно устойчивее.

Сдвиг был скромным, и всё же он произошёл в упражнении, которое Джо повторял уже сотни раз.

Джо перешёл к оставшимся пяти стойкам, сосредоточившись на тех же мелочах, над которыми корпел все предыдущие дни. И результат повторился. Каждый завершённый подход будто оставлял после себя крупицу понимания — пусть даже слишком малую, чтобы сразу привести к явному скачку.

К концу занятия несколько правок, которые раньше требовали непрерывного контроля мысли, стали даваться куда легче.

Джо подавил искушение делать выводы всего по одному утру.

В последующие дни он продолжал упражняться под надзором Холла, попутно проверяя, приносит ли всякое усилие точно такой же эффект.

Первым делом он сосредоточился на движениях, которые уже понимал достаточно сносно. Если стойка выполнялась правильно и удерживалась с честным напряжением сил, после неё он мог заметить сдвиг к лучшему. Иногда это выражалось в более точной координации, иногда — в более ясном ощущении связи между дыханием, равновесием и напряжением мышц.

Проверил он и то, что происходит, когда в тренировку закрадываются ошибки.

В одном из заходов Джо намеренно допустил знакомый промах в осанке. Позиция тут же потеряла устойчивость, однако этот опыт помог ему прочувствовать, как именно неверное движение отзывается во всём теле. Осознав последствия, в следующих попытках он исправлял ошибку с куда большей лёгкостью.

Зато если он выполнял упражнение вполсилы или бросал его раньше, чем успевал извлечь хоть какой-то осмысленный опыт, толку от этого почти не было.

С каждым днём разница проступала всё отчетливее. Похоже, талант вознаграждал неподдельный труд — в том числе и неудачные попытки, если те давали полезный опыт. Но он не превращал автоматически кривые движения в правильную технику и уж тем более не наделял знаниями, с которыми Джо ещё ни разу не сталкивался.

Джо вполне мог заучить дурные привычки, если бы взялся отрабатывать неполный или превратно понятый метод. Талант мог даже помочь ему стать искуснее в неправильном исполнении — ведь отдача зависела от того, над чем он на самом деле трудился.

Подобная вероятность делала точные наставления столь же важными, как и прежде.

«Без отката» дополнял новую способность на редкость удачно. Стоило Джо добиться честного сдвига вперёд, как прежний талант намертво его закреплял. «Любое усердие вознаграждается», в свою очередь, казалось, делало эти улучшения более регулярными, сокращая количество усилий, не приносивших ничего полезного.

Джо не мог точно оценить, насколько быстрее стал двигаться вперёд, но отрицать происходящее становилось всё труднее.

Ближе к середине недели старший помощник, поправляя его стойку, заметил перемену.

— Бёдра слишком подались вперёд, Джозеф. Чуть отведи их назад и держи вес ровно по центру.

Джо скорректировал позу, но помощник снова его остановил:

— Не так сильно. Теперь ты слишком перегружаешь поясницу. Найди то положение, где сохранишь равновесие и не зажмёшь мышцы.

Джо в точности последовал указанию. И уже на следующем занятии воспроизвёл исправленное положение без повторного показа.

Подобный прогресс выглядел необычно, но не казался невозможным. Джо и за первые четыре месяца успел показать цепкую память и быструю обучаемость. И всё же он понимал: если шаг за шагом расти со всё более противоестественной скоростью, это может привлечь ненужное внимание.

Первым всё заметит, скорее всего, Саймон.

Брат всегда гордился семейными успехами и редко держал при себе то, что произвело на него впечатление. Уверься Саймон, что у Джо открылся небывалый дар, он мог бы поделиться своими наблюдениями с родителями или другими учениками, совершенно не думая о последствиях.

С Пэм возникли бы те же трудности. Бабушка любила посудачить о делах семьи со знакомыми, а слухи по Грин-Холлоу разлетались вмиг.

Куда сильнее Джо беспокоил мастер Теодер. Старый мастер боевых искусств держался с ним справедливо, и подозревать его в дурных намерениях причин не было. Однако Теодер обладал глубокими познаниями о боевых наследиях, редких телосложениях и ресурсах для культивации — теми знаниями, которых Джо был лишён. Если ученик начинает двигаться вперёд с неслыханной быстротой, желание докопаться до причин выглядит более чем разумно.

Джо же предпочёл бы никому не давать повода для подобных поисков.

Пока что Статическая основа давала возможность соблюдать осторожность. Наставники видели его стойки, дыхание и выносливость, но не могли заглянуть внутрь и понять, насколько ясно он ощущает Энергию крови. Можно было совершенствоваться и дальше, делая так, чтобы успехи проявлялись плавно и постепенно.

Намеренно тренироваться неправильно ради маскировки Джо не собирался. Это означало бы попусту разбазаривать возможности, которые потом вряд ли удастся вернуть.

Вместо этого он сосредоточится на правильных тренировках и просто не станет выставлять напоказ каждый шаг вперёд.

Убедившись, как талант действует в боевых искусствах, Джо решил проверить, распространяется ли тот на обыденные навыки.

Рыбалка подходила для этого как нельзя лучше.

Не один год ушёл у него на то, чтобы научиться плести верши, забрасывать снасти и следить за капризным речным нравом. Улов зависел отчасти от сноровки, отчасти от неподвластных ему обстоятельств — и это позволяло чётко отличить реальное улучшение от гарантированного успеха.

Спустя несколько дней Джо выбрался к заводи к востоку от Грин-Холлоу.

Глубокая зима заметно сбила уровень воды, обнажив полосы берега, которые в тёплую пору скрывались под гладью реки. В тенистых промоинах грязь затянуло тонким ледком, а главное русло размеренно катило студёные тёмные воды.

Джо подошёл к знакомому плёсу и проверил первую воронкообразную вершу.

Внутри было пусто.

Он осмотрел прутья и бечёвку, счищая налипший речной сор. Одно из креплений ослабло, из-за чего горловина ловушки перекосилась. Поправив вязку, Джо призадумался: годится ли прежнее место теперь, когда вода так сильно спала?

С осени течение разительно переменилось. Вода шла через заводь совсем с иной скоростью, а обмелевшие плёсы оставляли рыбе куда меньше мест, где она могла бы собираться.

Джо переставил вершу поближе к тихому краю стремнины, где вода текла спокойнее и не сносила снасть, после чего побрёл дальше по осклизлому берегу — проверять остальные.

У второй ловушки ослабла крепёжная бечёвка, едва удерживая её у дна, а в горловине третьей сплелись и застряли прутья, сузив проход так, что рыба внутрь просто не протиснулась бы. Джо устранил обе поломки, заново перевязал узлы и, прежде чем уходить, задержался на берегу, чтобы потренироваться в забросе лески.

Первые броски выходили неровными. Один раз запястье дёрнулось слишком рано, и грузило с леской улетело совсем не туда, куда он метил, глухо шлёпнув по воде в стороне от намеченной заводи. Джо подправил хват, выверил замах и бросил снова, шаг за шагом подчиняя себе движение снасти.

Когда пальцы совсем онемели от ледяного речного ветра и влаги, он смотал леску и зашагал обратно к дому.

В последующие дни Джо наведывался к заводи при любой возможности, если позволяла погода. Некоторые ловушки раз за разом оставались пустыми; в другие попадалась лишь сорная мелочь, которую не стоило и брать. Но терпение всё же принесло плоды: в одной из верш забились две вполне приличные рыбины, которые не стыдно было принести домой.

Но куда важнее было другое — он начал куда лучше понимать саму заводь.

Джо подмечал, как ломается струя вокруг скрытых под водой валунов, в каких омутах у прибрежных коряг вода почти замирает, и как спад зимнего уровня меняет подводные тропы. Каждая вылазка и каждый осмотр снастей давали крупицы опыта, которые можно было пустить в дело в следующий раз.

Полученные результаты полностью подтверждали его прежние догадки.

Талант «Любое усердие вознаграждается» увеличивал отдачу от осмысленных усилий, но вовсе не гарантировал слепой удачи во внешнем мире. Грамотная установка верши повышала вероятность поклёвки, однако никакое прилежание не наполнит ловушку, если рыба попросту обойдёт её стороной.

Точно так же и тренировка заброса оттачивала технику и верность руки, но сама по себе не гарантировала, что он хоть что-то поймает.

Это ограничение Джо находил даже обнадёживающим. Способность делала труд плодотворнее, но мир вокруг не подстраивался под него по мановению руки: законы природы продолжали действовать, требуя понимания, терпения и трезвого расчёта.

Опыты у реки помогли ему осознать и ещё один важный предел.

Он мог развивать и шлифовать уже имеющиеся навыки, но талант не был способен вложить в голову знания, с которыми Джо никогда не сталкивался. Ему по-прежнему требовались наставники, книги и реальные поводы разбираться в незнакомых вещах.

В Зале талантов доступ к продвинутым воинским трактатам оставался закрыт, пока ученик не достигал положенной ступени. Но даже получи он допуск, страницы сначала пришлось бы прочесть, разобрать и осмыслить — и лишь потом талант помог бы закрепить и углубить понятое.

Имелись и другие области знаний, манящие его не меньше, особенно всё, что касалось лекарского дела и подпитки для культивации.

Покупка восстанавливающего отвара, за который Майк отдал свои сбережения, наглядно показала всю ценность подобных снадобий. Четыре серебряные монеты позволили обоим братьям продержаться несколько недель упорных тренировок, тогда как за лекарственную кухню в Зале талантов запрашивали целых десять серебряных монет в месяц.

Семья не могла позволить себе таких трат на постоянной основе — ни той, ни другой.

Рыбалка помогала разнообразить стол и добавляла сытости, но речная рыба не могла заменить редкие лекарственные ингредиенты, которыми подкрепляли своё тело отпрыски зажиточных родов. Если Джо рассчитывал дотянуться до этих возможностей, ему требовалось выяснить, из чего варят подобные снадобья и от чего зависит их цена.

В Грин-Холлоу жил человек, который владел хотя бы частью этих тайн.

Лекарь Мерек пользовал деревенских жителей уже не один год. Джо знал о нём в основном по мазям и припаркам, которыми тот врачевал соседей, да по особым сборам, что изредка покупали у него охотники и практикующие боевые искусства.

Практического опыта Мереку было не занимать. Он умел лечить обычные травмы, , различал целебные травы и готовил снадобья, за которые сельчане охотно отдавали трудовую копейку. И всё же некоторые его приёмы вызывали у Джо сильные сомнения.

Старик всё ещё пускал кровь по любому поводу и рассуждал о хворях с упорством, в корне противоречившим тому, что Джо помнил из прошлой жизни. Прежде он сознательно сторонился лекаря — отчасти именно потому, что не желал забивать голову сомнительными и опасными знахарскими поверьями.

Однако недавние занятия в Зале талантов заставили его пересмотреть эту точку зрения.

Пусть представления Мерека о природе болезней и были далеки от истины, это вовсе не значило, что все его отвары бесполезны. Практический опыт, копившийся поколениями наблюдений и проб, нередко сохранял огромную пользу, даже если сами объяснения знахаря оказывались вздором.

К тому же Джо слышал, что старшие ученики Зала порой наведывались к деревенскому лекарю за укрепляющими сборами. Эти снадобья стоили заметно дешевле городских притирок из Блэквуда, но толк от них был достаточным, чтобы опытные бойцы возвращались за ними снова и снова.

Научись Джо безошибочно отличать полезные травы и варить проверенные составы — и перед ним открылся бы вполне реальный путь к добыче нужных средств.

Врождённые способности превращали такую возможность в драгоценный шанс, при условии что рядом найдётся наставник, готовый вовремя указать на ошибки. Талант «Без отката» сбережёт каждую крупицу усвоенного, а «Любое усердие вознаграждается» позволит извлекать больше пользы из каждой осмысленной попытки.

Мысль об ученичестве выглядела заманчиво, вот только напроситься к знахарю в подмастерья было делом отнюдь не простым.

Львиную долю дня Джо проводил в Зале талантов. Бросать воинские упражнения ради лекарского ремесла он не мог, да и у Мерека не было ни малейшей причины возиться с восьмилетним мальчишкой лишь потому, что тот проявил любопытство.

Рецепты и знахарская наука стоили денег. Опытный лекарь вправе был ждать отдачи за то, что делится секретами ремесла.

Джо прикинул, что вообще может предложить со своей стороны.

Платить за уроки серебром семье было не по карману, но он мог отрабатывать учением в свободные часы: колоть дрова, мыть ступки, сушить коренья. А ещё он мог приносить свежую рыбу — Мерек вполне мог принять её в уплату или хотя бы как возмещение за хлопоты с недорослем.

Главная трудность заключалась в том, чтобы убедить лекаря в выгоде подобного сговора.

В толчении трав и варке мазей Джо ничего не смыслил, а в том, что обычный деревенский мальчишка просится в ученики, не было ничего необычного. Придётся доказать на деле, что он умеет в точности следовать указаниям, работать надёжно и приносить реальную пользу, не отнимая у старика драгоценного времени.

И рыбная ловля давала отличную отправную точку.

Прежде чем идти на поклон к знахарю, стоило довести ловушки до ума и собрать весомый улов. Явиться не с пустыми руками, а с осязаемым подношением — тогда у Мерека появится хоть какой-то резон выслушать дерзкую просьбу.

Джо закончил проверку оставшихся верш и зашагал обратно в сторону Грин-Холлоу. Согласится ли Мерек взять ученика лишь на часть дня, было пока неизвестно, но теперь у Джо хотя бы имелся понятный и надёжный план, с чего начать разговор.