Минотавр Каз | Kaz the Minotaur (джен)

— Думаю, вон те горы, в середине хребта, — спокойно сказал Беннет сэру Гриссому. Тот послушно кивнул. Позади Дарий, Тесела и Делбин слушали этот разговор с нетерпением, тревогой и злостью — каждый по-своему. Каз исчез, угодив в какую-то дьявольскую ловушку. Их беспокоило не то, что отряд двигался слишком медленно, а то, с какой лёгкостью Беннет, казалось, смирился с исчезновением минотавра.

— Это война, — ответил он на гневные вопросы Теселы. — Такая же, как та, что закончилась больше пяти лет назад. Каз это понимает — если, конечно, ещё жив.

Всюду попадались свежие следы всадников и пеших воинов. Одни вели к горам, другие — от них, третьи тянулись вдоль пути отряда. Следы были повсюду. Несколько раз рыцарям казалось, что они видят каменного дракона.

— Оружие к бою! — приказал Беннет.

Ехавшие впереди держали наготове копья на случай, если враг преградит дорогу в горах. Среди остальных одни вооружились луками, чтобы встретить противника, засевшего на склонах и среди скал, другие обнажили мечи на случай нападения с земли. Дарию без лишних слов поручили защищать жрицу и кендера. Ради них он с готовностью пустил бы в ход клинок. Тесела тем временем собиралась с духом. Если отряду придётся защищаться, она намеревалась использовать свои силы как можно лучше.

Даже Делбин приготовился к бою. Ему удалось найти пращу и камни для неё. Праща подвернулась на редкость удачно: кендер как раз искал свою книгу, чтобы записать рассказ о предстоящем сражении. Решив, что находка может пригодиться, он держал её наготове.

Отряд вступил в горы.

На одной из вершин сидел каменный дракон и наблюдал за рыцарями. Пока его никто не замечал. Приказа нападать он ещё не получил.

И это было весьма кстати: вскоре выяснилось, что рыцарям и без того хватало забот. Эти заботы носили доспехи и были вооружены самым разнообразным смертоносным оружием.

Первой ошибкой нападавших было решить, что рыцари хотя бы задумаются об отступлении. Второй — принять пятьдесят воинов за обычный отряд, хотя перед ними были лучшие бойцы Ансалона. Первую волну врагов, атаковавших и с дороги, и с горных склонов, уничтожили почти полностью: каждый рыцарь чётко исполнил свою задачу. Погиб лишь один — стрела попала ему в шею. Ещё двое получили ранения. Противник же потерял два-три десятка человек. Яростная схватка длилась несколько минут.

Когда уцелевшие беспорядочно бросились назад, ища спасения в горах, Беннет приказал тем, кто хотел пуститься в погоню, оставаться на местах. Отряд должен был двигаться только вместе — или не двигаться вовсе.

Следующее нападение произошло всего через пять минут.

* * *

— Сколько ещё мы можем здесь сидеть, минотавр?

Каз посмотрел вниз, где очередной дозор прочёсывал окрестности. Было совершенно ясно, что — вернее, кого — ищут эти люди.

— Пока наши друзья внизу не устанут.

Они понемногу подбирались к крепости, которую Аргаэн Воронья Тень сделал своим убежищем. Найти её оказалось несложно: оба осторожно и скрытно двигались к вершине, где теперь сидел каменный дракон. Как они и предполагали, крепость стояла у подножия этой горы.

А вот добраться до неё… С этим всё было куда хуже.

Вокруг царила такая суета, словно в кендерском городке. Повсюду сновали дозорные. Каз не ожидал увидеть столько закалённых в боях воинов: здесь собралась большая часть уцелевшей армии Королевы Драконов, некогда внушавшей ужас всему миру. Тёмный эльф и впрямь сколачивал собственное войско! Давно ли он это задумал? Когда связался с предводителями разбойничьих отрядов? И что им пообещал?

Крепость Вороньей Тени построили давным-давно — вероятно, кто-то мечтал начать здесь новую жизнь. Старая, она всё ещё оставалась прочной. Её окружала высокая, вполне надёжная стена, кроме задней стороны, где путь чужакам преграждала гора. Там же стояло несколько зданий повыше, в том числе приземистая башня, некогда, должно быть, служившая жилищем хозяину крепости. Каз подозревал, что именно там найдёт Аргаэна Воронью Тень. Дожди и ветры изрядно потрепали постройки, но тёмный эльф, похоже, не считал нужным их чинить. Что случилось с прежними обитателями, ни Каз, ни Сардал даже предположить не могли. По прикидкам минотавра, когда-то здесь могли жить почти четыреста человек — размеры крепости это позволяли. Они же давали представление о том, насколько разрослось войско Аргаэна: теперь люди и лошади едва помещались внутри. Среди них попадались отряды огров и представителей других народов, некогда заключивших союз с Такхизис.

Времени почти не оставалось. Такая суета могла означать для Каза только одно: на его друзей напали. Каждая минута промедления приближала их гибель — если уже не было слишком поздно.

Они продвигались мучительно медленно. Приходилось прятаться от дозорных и всадников. Однажды пришлось затаиться и бесшумно расправиться с тремя воинами, которые в поисках беглецов подошли слишком близко. А крепость всё ещё оставалась далеко.

— Уходят, — прошептал Сардал.

Дозорные решили продолжить путь по тропе. Троих, с которыми Казу пришлось расправиться, они не найдут, но, если уйдут достаточно далеко, могут обнаружить следы одного очень большого волка.

Вспомнив Греймира, Каз задумался, как обстоят дела у посланника Хаббакука. Жуткие волки преследовали добычу с невероятным упорством, а убить их было почти невозможно. Минотавр невольно подумал: что, если они уже одолели Греймира и теперь подбираются к нему и эльфу?

— Мы теряем драгоценное время, — напомнил Сардал.

Ответ Каза не оставил сомнений в том, что он думает об этом замечании. Пока Сардал сдерживал улыбку, минотавр быстро огляделся и, решив, что опасности нет, вышел из укрытия.

— Нам повезло, — добавил эльф, — что Аргаэн не решается довериться другому магу.

— Почему?

— Всё просто. Какой маг Чёрных Одежд не соблазнится силой изумрудной сферы? А Аргаэн слишком слаб, чтобы противостоять настоящему волшебнику.

— Поэтому он так хорошо подходит Галану Дракосу.

— Да. — Сардал погрустнел. — Бедный Аргаэн. Интересно, понимает ли он, какая роль ему отведена?

Каз хмыкнул.

Сзади раздался тревожный крик. Оба обернулись. По какой-то причине двое дозорных вернулись и как раз успели заметить минотавра, вышедшего из укрытия. Оставался лишь один выход, и Каз выразил его единственным словом:

— Бежим!

Затрубили рога. Каз услышал новые крики: значит, остальные дозорные были неподалёку. Вскоре тревога поднимет и других.

— Нельзя… нельзя бежать куда глаза глядят! — выдохнул на бегу Сардал.

— Береги дыхание!

Земля под ногами Каза зашаталась. И тут же выяснилось, что дело не в нём одном. Сардал повалился вперёд, а испуганные крики сзади подсказали минотавру, что преследователям тоже приходится несладко.

Землетрясение? — подумал Каз.

— М-минотавр! — завопил эльф. Сардал беспомощно катился вниз по склону. Каз хотел помочь, но сам едва держался на ногах, рискуя последовать за ним. Толчки не прекращались, разбрасывая всё, что лежало на земле.

С трудом удерживая равновесие, Каз широко раскрытыми глазами смотрел, как склон одной из гор словно тает, стекая вниз. Он моргнул, но невероятная картина никуда не исчезла. Это могла быть только изумрудная сфера. Аргаэн Воронья Тень, должно быть, пытался овладеть её силой. И у него ничего не получалось.

Хаос. Хума говорил, что Галан Дракос называл сферу проводником силы хаоса. Или как-то так.

Кто-то толкнул его сзади. Каз ударил в ответ, но руку перехватил человек почти такого же роста и сложения, как он сам. В нём наверняка текла огрская кровь. Нужно было отбиться, пока Каз окончательно не потерял равновесие.

Человек пытался вырвать у него секиру. Каз сопротивлялся, но левая нога скользнула вниз. Оба сумели удержаться, однако минотавр оказался в явно невыгодном положении: противник стоял выше. Пальцы Каза слабели, а воин, ко всему прочему, уже вытаскивал кинжал. Найти надёжную опору никак не удавалось.

Каз рухнул на землю. Противник полетел следом лицом вниз и сильно ударился. Хватка почти исчезла, и они разлетелись в разные стороны. Воин покатился вниз, беспорядочно переворачиваясь. К тому времени, как Каз добрался до более ровного места, тот уже лежал совершенно неподвижно.

Земля наконец перестала ходить волнами, но на этом беды не закончились. Прежде твёрдая почва, хотя больше не вздымалась и не опадала, теперь напоминала жидкую грязь. Каз поднялся и тут же провалился по колени. Неподалёку к нему осторожно пробирался Сардал. Эльф увяз лишь по щиколотки, но с каждым шагом погружался всё глубже.

Услышав жуткое хлюпанье, Каз обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как под землёй исчезают сапоги противника — всё, что ещё оставалось на поверхности. Минотавр посмотрел на жижу вокруг своих ног и застыл от ужаса.

Его начало затягивать ещё быстрее.

— Не стой! Распредели вес! — крикнул Сардал. — Так будешь погружаться медленнее!

Совет звучал сомнительно, но помог. Казу даже удалось немного приподняться. Оставалась лишь одна проблема: — И как нам отсюда выбираться?

Над ними нависла тень. Казу не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто это.

Каменный дракон Вороньей Тени.

Тварь кружила вверху, словно раздумывая, как поступить. Каз приготовил секиру. Он понимал: пусть неживое чудовище и боится оружия, это мало поможет, если дракон просто рухнет на него сверху. Но хотя бы один удар минотавр собирался нанести.

Несколько тонн камня обрушились вниз, закрыв солнце. Каз зажмурился, ожидая смерти, но она не пришла. Раздался тяжёлый глухой удар, будто что-то огромное — например, каменный дракон — врезалось в твёрдую преграду и отскочило.

— Хвала Бранчале! — прошептал рядом Сардал.

Каз решился открыть глаза. Судя по всему, дракон и впрямь от чего-то отскочил — к собственному неудовольствию: теперь он беспорядочно метался в воздухе, пытаясь выровнять полёт. Сардал устало улыбался. Каз посмотрел на него, потом на дракона и снова на эльфа.

— Что ты сделал?

— Придумал заклинание, которое, как я надеялся, окажется достаточно сильным, чтобы оттолкнуть любимца Аргаэна. К счастью, оно сработало. — Эльф выглядел очень довольным и явно испытал огромное облегчение.

— Надеялся? То есть ты не был уверен?

Дракон не сдавался. Он снова попытался атаковать, но с тем же успехом. И всё же его присутствие не давало им выбраться. Хуже того, уцелевшие дозорные медленно брели к ним через вязкую землю. Каз насчитал около семи человек: пятеро с мечами, один с топором, последний с пикой.

Враги сзади, чудовище сверху, а сам он почти не может пошевелиться. Даже на войне бывало лучше.

Паладайн свидетель, Хума, я старался быть достойным твоей памяти, — мрачно подумал Каз, — но боги отвернулись от этого минотавра. Похоже, удача мне окончательно изменила.

Топот копыт и лязг доспехов вырвали его из невесёлых раздумий. Первой мыслью было худшее: к дозорным прибыло подкрепление. Каз и Сардал оглянулись.

Сквозь немногочисленных врагов прорубался отряд рыцарей. Позади них, как показалось Казу, ехали двое или трое магов — все эльфы.

Сардал тихо рассмеялся. — Я уже потерял надежду, что они успеют!

Каз уставился на спутника. — Ты знал, что они придут?

— Пока ты находился в моей ловушке, я успел немного поговорить со своими сородичами, а заодно отправил послание ближайшему соламнийскому отряду. Гарнизоны южных крепостей преследуют остатки армии Королевы Драконов с самого конца войны.

Минотавр кивнул.

— Что до моих сородичей… — Сардал осёкся. Каз поднял глаза и увидел лишь огромные каменные когти. В тот же миг они с хлюпаньем выдернули его из трясины, и минотавр понял: защита Сардала больше не действует. Дракон взмыл высоко в воздух, крепко сжимая добычу. К немалому удивлению Каза, он всё ещё дышал. Он был жив, и дракон, похоже, не собирался его убивать. Ожившее чудовище набрало высоту и понеслось прочь от опасных эльфийских магов, прямо к крепости своего хозяина.

Каменные когти так сильно прижали руки Каза к телу, что пальцы разжались. Прежде чем он успел что-либо сделать, «Лик Чести» выскользнул и полетел вниз, исчезнув в разжиженной земле. Каз попытался представить гномскую секиру, позвать её обратно, но ничего не произошло. Как ему удавалось это раньше, он не понимал. Теперь он остался один и без оружия.

Когти сжимались всё сильнее. Минотавр больше не мог дышать. Может быть, подумал он, чувствуя, как темнеет в глазах, каменный дракон всё-таки собирается его раздавить.

Ещё мгновение — и ему стало всё равно. Задыхаясь, Каз потерял сознание. Последней мыслью было проклятие: ему даже не дали погибнуть в бою.

* * *

Какая-то часть его сознания понимала, что это очередной сон, смешанный с воспоминаниями, но понимание пряталось глубоко. Сейчас для него существовал только день принесения клятвы — день гордости и стыда, чести и унижения.

Вместе с остальными Каз занял своё место перед теми, кого владыки огров и людей назначили старейшинами минотавров. Там сидел и тот, кто носил титул императора. На арене его никто не побеждал, хотя поговаривали, что таких побед он добивался обманом. Рядом находились старейшины — якобы самые сильные и мудрые представители народа. Некоторые и впрямь были настоящими чемпионами, как Каз. Но большинство подозревали в том же бесчестии, что и императора. Впрочем, это ничего не меняло: перед своими хозяевами они оставались такими же рабами, как и все остальные минотавры.

Давным-давно, после первого завоевания, минотавры принесли клятвы полного повиновения, чтобы спасти свой народ. Связанные собственным суровым кодексом чести, они сами обрекли себя на бесконечное рабство. С немногими недовольными хозяева расправлялись быстро и без лишнего шума. Впрочем, клятвопреступники встречались очень редко.

Теперь, в нескончаемой войне Паладайна и Такхизис, минотавры играли важную роль в замыслах военачальника Кринуса. Один минотавр стоил двоих бойцов любого другого народа — а чаще и больше. Они сражались и побеждали там, где другие давно признали бы поражение. Их распределяли по разным войскам, не позволяя собираться в таком количестве, которое могло бы подтолкнуть к восстанию: Кринус не желал рисковать. Каждый отряд минотавров значительно усиливал армию, к которой его приписывали. Оставалось лишь скрепить их верность клятвой.

Кринус присутствовал лично, и Казу казалось, что смотрит он именно на него. Минотавр испытывал и гордость, и тревогу. Кто-то подал знак начинать. Прозвучал рог — но теперь это был соламнийский боевой рог, а на месте военачальника оказался Великий Магистр Осваль. Остальные сидевшие перед собравшимися превратились в рыцарей. Справа от дяди находился Беннет, слева — Реннард, весело улыбавшийся. За недолгое время их знакомства Каз ни разу не видел у него такой улыбки.

Это сон! — кричала какая-то часть его сознания. — Всё неправильно!

— Клятва хороша лишь настолько, насколько хорош тот, кто её приносит, — пробормотал кто-то справа. — А минотавр — не человек.

Каз резко повернулся и обнаружил себя среди множества молодых рыцарей, готовых принести соламнийскую клятву. Говорил Хума. Он смотрел на Каза с презрением.

— И надолго тебя хватит? — с усмешкой спросил Хума. — Клятву своим хозяевам ты соблюдал лишь до тех пор, пока тебе это не надоело. Сколько пройдёт времени, прежде чем ты предашь меня? Я разочарован в тебе, Каз. У тебя нет чести. Ни капли. Ты пытался стать похожим на меня лишь затем, чтобы убедить себя, будто ты не бесчестный трус и убийца!

Глаза минотавра налились кровью. Ему захотелось вновь сжать в руках гномскую секиру и её лезвием доказать человеку правду. И едва это желание возникло, Каз понял, что оружие уже у него в руках. Усмехнувшись в ответ, он поднял секиру — и увидел в зеркальной стороне лезвия собственное отражение, которое медленно исчезало.

— Как ты… — начал Хума, но голос уже не принадлежал ему. Это был голос Аргаэна Вороньей Тени. Или Галана Дракоса. Разобрать было невозможно.

Этот внезапно прозвучавший голос — или голоса — помог Казу отчасти вернуть власть над сном. Он взвесил в руке секиру и двинулся вперёд, уже понимая: тот, к кому он приближается, не может быть Хумой. Каз представил на его месте Воронью Тень. Уж Воронью Тень он с радостью отправил бы в Бездну.

— Разбуди его, проклятье! Хватит игр! — приказал голос, звучавший, казалось, со всех сторон.

* * *

Каза рывком выдернуло в явь — иначе это было не назвать. Только что он спал, и вот уже проснулся, без всякого перехода. От такого даже закружилась голова. Он начал оседать, но обнаружил, что нечто держит его за запястья.

— Открой глаза, старый друг!

Минотавр подчинился.

Перед зловещей изумрудной сферой полусидел Аргаэн Воронья Тень. Всё вокруг напоминало наспех устроенную в крепости лабораторию волшебника. Эльф выглядел здоровым, от ран не осталось и следа, хотя сидел он странно, заметно завалившись набок. Кроме того, Аргаэн был явно раздражён — и вовсе не присутствием Каза. Помимо каменного дракона, в жилище эльфа находился ещё кое-кто, куда более важный. Именно он, разумеется, приветствовал минотавра. Теперь он парил над изумрудной сферой, будучи такой же частью её, как она — частью его.

Конечно же, это был Галан Дракос.