У семи нянек, или Чем бы дитя ни тешилось! (гет)

С минуту вокруг Гарри, Гермионы и малыша бушевала световая буря.

Поэтому, когда она внезапно погасла, в глазах у них еще некоторое время крутились огненные колеса.

Первой сумела рассмотреть окружающее Гермиона.

— Гарри! — почему-то шепотом спросила она. — Куда это нас занесло?

Но тот одной рукой прижимал к себе малыша, который уткнулся ему в грудь, прижав ладошки к глазам, а второй протирал собственные полуослепшие очи.

Наконец зрение нехотя вернулось к нему.

Гарри со все возрастающим беспокойством осмотрелся по сторонам.

Темный зал со стрельчатыми окнами под потолком показался ему смутно знакомым.

— Это убежище Дамблдора?

— Вряд ли, — покачала головой Гермиона. — Посмотри на герб над камином.

Ничего не помня и не понимая в геральдике, Гарри рассмотрел лишь витую надпись над гербо́м.

"Хайден-парк".

Ну, и серебряный волк на щите привлек его внимание.

— И что?

— Это родовой замок Гойлов!

Гарри как ушатом холодной воды окатило.

Ничего себе, убежище!

— Погоди, погоди, — пробормотал он. — Они же все в Азкабане на пожизненном, кажется.

— Кажется, кажется, — передразнила его Гермиона. — Ты точно взял то перо, какое тебе сказал Дамблдор?

Гарри вспомнил, как, чуть не выронив малыша, выплясывал с уроненной телефонной трубкой, и виновато потупился.

— Понятно, — насупилась Гермиона. — Надо уматывать отсюда, и побыстрее!

— Погоди, почему?

— А ты не догадываешься, почему директор прислал два пера и кому предназначалось второе?:

— О, ё-ё-ё-ё... — только и смог ответить Гарри.

— Где перо?

Гарри посмотрел на малыша, потом на свою свободную руку и зашарил взглядом вокруг себя.

— Слушай, кажется, оно исчезло.

— Кажется, кажется, — вновь пробормотала Гермиона, но уже не обвиняющим, а испуганным голосом.

И сама приступила к поискам, которые закончились через четверть часа приговором:

— Перо исчезло!

От этого достаточно громкого возгласа малыш оторвал ладони от лица, огляделся по сторонам и радостно крикнул:

— Как здолово! Мы дома!

Гарри с Гермионой обреченно переглянулись.

* * *

Том Реддл и Беллатриса вернулись в дом миссис Фигг через четверть часа после исчезновения "семьи Поттеров". Обыскав все углы и поняв, что преследуемые опять ускользнули и прихватили их малыша, Белла откровенно разрыдалась, а Реддл стоял у стола, кусал свои тонкие губы и никак не мог понять происходящего.

Ну ладно, Поттер со своей девчонкой сбежал. Но их сын им зачем? Заложник? Для какой цели? Деньги? Бред. Месть? Но они уже несколько дней с ним. Давно могли отнести в министерство и сбыть с рук Шеклболту. Тот точно не отказался бы от такого подарка на Рождество... Но они забрали его с собой.

Ничего не вяжется.

— Мадам, прекратите истерику! — рявкнул он раздраженно.

Но Беллатриса в ответ завыла еще громче.

Том Реддл застыл рядом с ней в некоторой растерянности. Какое-то незнакомое чувство сдавило ему грудь. Он покрутил головой и повел плечами, пытаясь избавиться от него, а потом шагнул к супруге и как-то неуверенно ее приобнял.

— Белла, успокойся. Мы его обязательно найдем.

Беллатриса оторвала ладони от своего заплаканного лица и уткнулась мужу в грудь.

— Ну, будет тебе, — морщась от непонятной неловкости, уговаривал он ее. — Ну, будет. Сама же говорила, что Поттер с Грейнджер не сделают ему ничего плохого.

Беллатриса перестала рыдать и теперь лишь тихонько всхлипывала, вцепившись в мантию супруга.

Морщась от непонятного ощущения, как от изжоги, Том Реддл внезапно сообразил, какое чувство его посетило.

Жалость!

В три Мерлина душу мать! Жалость! Его схватила жалость! Это же немыслимо!

Или охватила?

Да какая разница!

Реддл сделал жест, чтобы оттолкнуть Беллатрису, но та только крепче вцепилась в его уже местами промокшую на груди мантию.

И приступ ярости медленно отступил, так и не сумев овладеть бывшим Лордом Судеб...

В наступившей тишине раздалось хлопанье крыльев.

Реддл встрепенулся, но шум уже отдалился, а на столе он заметил красное перо феникса.

Догадываться, чье это послание, не требовалось.

Директор Хогвартса настоятельно рекомендовал им покинуть этот дом.

— Уймись, Белла! Дамблдор прислал порт-ключ. Поверим белобородому?

Вид у Беллатрисы был довольно жалким, и Реддл понял, что решение надо принимать самому.

Прижав к себе супругу, он взял со стола перо и сжал его в кулаке...

* * *

— Обалдеть! Неужели это действительно их дом?

Это резюме Гермиона высказала через полчаса, в течение которых они осматривали жилище Волдемортов.

(От автора: блин, опять Волдемортов. То семья Волдемортов, а теперь еще жилище приплел. Ладно, тогда так...)

... в течении которых они осматривали жилище Тома Реддла, Беллатрисы Лестрейндж и малыша.

Гарри почесал в затылке.

— А что не так, Гермиона?

— В том-то и дело, что все так, — вздохнула она. — Так, словно здесь живет обычная семья, а не эти...

Гермиона хотела добавить "изверги", но вовремя прикусила язык.

— Эти, эти, тут живут, — у малыша рот был до ушей, он сидел на пушистом ковре и вытаскивал из-под детской кроватки свои сокровища.

Слизя рассматривала их своими сверкающими глазками и одобрительно шипела.

Вдруг Гермиона зажала себе рот и, словно не в силах сдерживаться, захихикала.

— Ты чего?

Девушка посмотрела на малыша и поманила Гарри пальцем.

— Ты видел, — чуть не давясь от смеха, прошептала ему на ухо, — у них на прикроватном столике лежит тюбик?

— Подумаешь, ну и что?

— Это «Летняя ночь» фирмы Eska.

— Крем для рук, что ли?

— Не для рук, — Гермиона чуть не влезла губами Гарри в ухо, чтобы тихонько объяснить парню, для каких деликатных мест используется этот "крем".

Гарри только похлопал глазами.

— Если бы это лежало в спальне Молли и Артура — я бы не удивился, но у этих...

Ему тут же отозвался малыш из-под кровати:

— У этих, у этих, у этих!

Гарри еще раз осмотрелся по сторонам.

— Что ты еще заметила... э-э-э... нормального?

Девушка покусала губы и вдруг взорвалась:

— Я ничего НЕ нормального не вижу. Гарри! В этом вся проблема! У него даже домашние тапочки есть! Его теперь за это ненавидеть надо?

— Да? Тапочки есть? — оторопел Гарри.

— И кашне!

— И кашне?

— А в ванной мятный зубной порошок! И пахнет он не сухарем, надгрызенным мышью!⁽¹⁾

При чем тут сухари и мыши, Гарри не понял, так как, в отличие от Гермионы, не происходил из семьи дантистов, но проникся осознанием того простого факта, что если отвлечься от злодейского прошлого Реддла и Беллатрисы, то сейчас в этом выморочном замке живет обычная семья с маленьким ребенком.

Гарри опустился на ковер.

— Послушай, получается, Реддл действительно раскаялся? Помнишь, Дамблдор нам об этом бубнил после ритуала? Магия ему простила его злодейства? Но Беллатриса-то не каялась. Или я чего-то не понимаю?

— Она ребенка родила...

Гермиона прилегла рядом с Гарри и положила ему голову на колени.

Оба молчали.

А в трех шагах от них малыш азартно сопел, зарываясь с головой в кучу обычных мягких игрушек, незапятнанных никакой темной магией...

* * *

С минуту вокруг Тома Реддла и Беллатриссы бушевала световая буря.

Поэтому, когда она внезапно погасла, в глазах у них еще некоторое время крутились огненные колеса.

Первой сумела рассмотреть окружающее Беллатриса.

— Том! — почему-то шепотом спросила она. — Куда это нас занесло? Странно знакомый дом...

Тот, непроизвольно щурясь, настороженно осмотрелся по сторонам, еще не понимая, куда их забросило порт-ключом хитрожопого Дамблдора.

Вдруг рядом с ними раздался скрипучий голос:

— Старый Кикимер рад приветствовать в доме Гарри Поттера — славном и древнем жилище Блэков — новых друзей своего господина!

1) В Европе в старину был популярен порошок для чистки зубов, изготовленный из сухаря, надгрызенного мышью

Вернуться к тексту