Повелитель Тайн (джен)

— Мадам Шарон? — Данн, очевидно, знал о вдове барона Хоя, известной светской львице в Тингене.

Жена депутата Мейнарда повернула голову и бросила взгляд на худую даму, пришедшую с ней в Охранную компанию «Терновник», но сама говорить не стала.

Худая дама в чёрном платье и шляпке тщательно подобрала слова, прежде чем заговорить.

— Да, мадам Шарон, жена покойного барона Хоя. Она, она… — женщина запнулась, но затем внезапно с гневом выплюнула: — Она шлюха!

Услышав ругательство, Клейн внезапно вспомнил увиденную порнографическую сцену и поведение мадам Шарон: на поверхности она казалась взволнованной, а в глубине души оставалась спокойной. Это заставило его поверить слухам о ней и посочувствовать покойному старому барону.

Не то чтобы мадам Шарон не могла снова выйти замуж. Но её распущенность… могила старого барона и правда стала идеальным гнездовьем для кукушек…

Выражение лица Данна почти не изменилось. Он сел на диван напротив и сказал своим мягким голосом:

— Но это не делает её преступницей. Вы, как и я, прекрасно понимаете, что мадам Шарон очень влиятельна в Тингене. Если мы станем безрассудно следить за ней и вести наблюдение, это легко может привести к неразрешимым проблемам и крайне скверным последствиям.

— Она преступница! — сердито сказала худая дама. — Она стала причиной смерти моего брата, а её любовники надавили на полицию и заставили объявить, что он умер от чрезмерного пьянства и непрерывных плотских утех. О-они все преступники!

«Они…» — Клейн понял, что худая дама была сестрой Мейнарда, и в то же время снова почувствовал жалость к старому барону.

«Вот оно что… Для такого скандала она точно не послала бы сюда служанку. Лучше, когда просьба исходит от члена семьи…» — понимающе кивнул он про себя.

Миссис Мейнард похлопала худую женщину по руке и добавила глубоким, но холодным голосом:

— Она преступница! Если из-за этого вы понесёте какой-либо ущерб, я помогу вам всё уладить и возмещу ваши потери.

«Этот тон… достойна дочери главы Новой партии. Если бы полицейское управление не было так уверено в результате моего медиумического ритуала, боюсь, они подчинились бы её давлению…» — мысленно съязвил Клейн.

Данн молчал почти двадцать секунд, прежде чем сказал:

— Хорошо… У меня есть ещё один вопрос. Почему вы, похоже, так уверены, что мы что-то найдём?

Худая дама кивнула и сказала:

— Нас направил к вам торговец табаком Викрой. Он сказал, что вы лучшие в этой области и способны выполнять задания, с которыми другие не справляются.

«Торговец табаком Викрой… Кто это?» — Клейн подсознательно посмотрел на капитана и заметил, что Данн Смит тоже выглядит по-настоящему растерянным.

«Вот же я глупый, с чего я решил, что капитан вспомнит нечто подобное… В конце концов, даже я толком не помню…» — вздохнул он.

Худая леди заметила, что двое элитных наёмников выглядят растерянными, и добавила:

— Вы спасли его похищенного сына.

«О, тот самый… это дело привело меня к записной книжке семьи Антигон…» — Клейна внезапно осенило.

Данн слегка кивнул и сказал:

— Понимаю.

Увидев это, худая женщина изложила предложение:

— Вам нужно будет две недели следить за э-этой сучкой. Даже если вы не найдёте никаких доказательств её преступлений, вы должны записать, кто приходил к ней и к кому ходила она. За это мы заплатим пятьдесят фунтов.

— А если вы найдёте доказательства её преступлений, мы дополнительно заплатим ещё двести фунтов.

«Это большая сумма…» — Клейн вдруг вспомнил, что потратил всего семь фунтов, чтобы нанять детектива Генри и собрать столько информации о домах с красными трубами, и ему стало немного стыдно.

Данн на мгновение задумался, прежде чем сказать:

— Нет проблем, мы можем подписать контракт прямо сейчас. Вам нужно будет заранее внести задаток в двадцать фунтов.

«Капитан, у нас же сейчас не хватает людей. Есть ещё большое дело Ланевуса…» — Клейн не ожидал, что Данн Смит примет задание, хотя сам был весьма не прочь согласиться.

Миссис Мейнард слегка кивнула и сказала:

— Что ж, я вам верю. Надеюсь, вы меня не разочаруете.

Данн улыбнулся, но промолчал. Он повернул голову и сказал Розанне:

— Составь, пожалуйста, контракт.

Когда контракт был подписан, а задаток выплачен, Данн проводил миссис Мейнард и худую даму из Охранной компании «Терновник». Затем он искоса взглянул на Клейна и сказал:

— Это задание возьмёшь ты.

— А? — Клейн выглядел растерянным.

Данн улыбнулся и сказал:

— Разве ты не хотел научиться техникам слежки и навыкам наблюдения? Это отличная возможность. К тому же твоя часть дела Ланевуса уже закончена.

— Хорошо… — Клейн не отказался от задания.

Как только он согласился, его мысли быстро закрутились.

«Согласно правилам, половина вознаграждения за задание передаётся госпоже Орианне как дополнительное финансирование команды. Остальное делится между участвующими членами. Но, похоже, этим делом занимаюсь только я…

Независимо от того, чем закончится расследование, у меня будет как минимум двадцать пять фунтов дохода. И вдобавок я получу обычное недельное жалованье… Если я действительно найду какие-нибудь улики, то смогу получить целых сто двадцать пять фунтов!

Капитан — мудрый человек!»

Данн украдкой взглянул на него и сказал:

— Утром поучись техникам слежки и навыкам наблюдения у Леонарда и Фрая, а боевую тренировку на этой неделе пока отложи. Да… Думаю, ты уже довольно хорошо подготовлен, так что я пошлю кого-нибудь сообщить Гавейну.

«Учиться техникам слежки и навыкам наблюдения у Леонарда и Фрая? Звучит не слишком надёжно…» — Клейн был ошеломлён. Он представил себе, как Леонард использует один-единственный метод: играет на фейнапоттерской лютне и поёт мелодичные стихи, а затем, вероятно, соблазняет мадам Шарон и отправляется с ней в постель, чтобы «наблюдать вблизи». Что до Фрая, у него была особая аура. Он был холоден и мрачен, поэтому, куда бы он ни пошёл, везде привлекал бы к себе внимание. Разве такие люди могут быть хорошими шпионами?

Собравшись с мыслями, Клейн серьёзно ответил:

— Хорошо.

Данн слегка кивнул и направился к перегородке. Внезапно он остановился, повернулся и, немного поколебавшись, спросил:

— Ты помнишь этого торговца табаком? Что там за похищение?

«…Так вы вообще ничего не вспомнили и ничего не поняли… Как же вам удалось держаться так спокойно и уверенно?!» — Клейн закрыл лицо рукой.

* * *

Следуя указаниям Леонарда, Клейн не спешил устанавливать слежку за мадам Шарон, хотя знал, что она живёт на Осна-стрит в Восточном районе.

— Пока ты не узнаешь распорядок цели, нельзя безрассудно ходить за ней по пятам. К тому же, если наблюдать в одиночку, трудно заметить всё. Разве что ты не будешь есть, пить, спать и возвращаться домой, — говорил Леонард. Поэтому Клейн последовал его совету, отправился в паб «Гончая», нашёл одного из боссов местных группировок и потратил пять фунтов, чтобы его подчинённые наблюдали за мадам Шарон и записывали её ежедневный распорядок.

«К счастью, эти расходы можно возместить… Чувствую себя каким-то субподрядчиком…» — в пятницу днём Клейн наконец получил отчёт о расследовании от босса группировки.

Назвать это отчётом о расследовании было явным оскорблением для профессиональных детективов. Ни один из подчинённых босса не был грамотным. Они полагались на рисунки и символы, которые затем истолковывал и упорядочивал их полуграмотный босс, целый год посещавший воскресную школу. У Клейна разболелась голова от одного только чтения, и ему потребовалось довольно много времени, чтобы закончить отчёт.

«Согласно наблюдению, мадам Шарон в последнее время редко выходит из дома. Гостей у неё тоже немного… Возможно, на неё повлияла смерть Мейнарда… Эти ребята довольно способные. Они даже получили сведения от служанки мадам Шарон… Хм, сегодня вечером она будет на банкете Консервативной партии. Домой, может, вернётся очень поздно, а может, и вовсе не вернётся… Это шанс применить теорию на практике» — Клейн быстро решил проникнуть в дом мадам Шарон и обыскать его.

После того как его обязанности по делу Ланевуса закончились, боевые тренировки временно отложили, а инцидент с «вице-адмиралом Ураганом» Квилангосом завершился, у Клейна на руках оставалось только два дела. Первое — расследование домов с красными дымоходами, второе — слежка и наблюдение за мадам Шарон. Иными словами, он был относительно свободен.

Два дня назад он получил ответ мистера Азика. В письме было всего одно предложение.

«Я заполучил Ползучий Голод и кое-что вспомнил».

Клейн наконец подтвердил, что именно мистер Азик убил Квилангоса, и что этот его учитель-долгожитель с амнезией был Потусторонним высокой Последовательности. Однако он не осмелился спрашивать, что мистер Азик вспомнил с помощью Ползучего Голода. Азик явно не хотел об этом говорить. Если бы он был готов поделиться, он прямо описал бы это в письме.

В своём ответе Клейн лишь напомнил мистеру Азику, что Ползучий Голод жаждет плоти, крови и душ живых людей, и ему нужно найти безопасный способ запечатывания.

Справедливость и Повешенный по-прежнему не молились ему, но Клейн не волновался. Он понимал, что оба участника боятся наблюдения и потому не решаются опрометчиво произносить его Почётное имя.

* * *

Ночью газовые фонари освещали ровную Осна-стрит, а высоко в небе висела алая луна.

Воспользовавшись равновесием и ловкостью Клоуна, Клейн незаметно выбрался наружу и бесшумно перемахнул через внешнюю стену дома мадам Шарон.

Пройдя через сад, он подошёл к дому. Вскарабкавшись по водосточной трубе, Клейн проскользнул на балкон второго этажа.

Для него это было почти грандиозным событием: в детстве он ни разу не сумел успешно залезть даже на дерево.

Клейн достал из кармана чёрной ветровки карту Таро, вставил её в щель балконной двери, слегка приподнял и отпер замок.

«Какая беспечная прислуга… Они не воспользовались дополнительным замком. Иначе пришлось бы пробовать залезать через окно…» — мысленно пробормотал Клейн и вошёл в дом.

Опираясь на сведения, полученные от босса группировки, он легко нашёл спальню мадам Шарон. Клейн повернул ручку и вошёл в комнату.

Он осторожно закрыл дверь и вдруг почувствовал слабый аромат. Тот напоминал женский запах, от которого у людей разгоняется кровь.

Клейн почувствовал лёгкое головокружение и даже заметил реакцию тела.

Он немедленно успокоился с помощью Когитации и с самоиронией заметил:

— Она что, использует афродизиак как духи?