Повелитель Тайн (джен)

Несколько секунд спустя Клейн активировал Духовное Зрение, осмотрел комнату и увидел лишь, насколько роскошно была украшена спальня мадам Шарон.

В просторном помещении с приоткрытой гардеробной Клейн увидел толстый ковёр, бархатное одеяло, туалетный столик, заваленный средствами по уходу за кожей и косметикой, ослепительное множество украшений, тонкую одежду и чулки, брошенные на кресло-качалку, и несколько декоративных предметов, украшенных золотым шёлком.

Больше всего его внимание привлекла незаконченная картина маслом. На ней была изображена обнажённая фигура самой мадам Шарон: каштановые волосы струились водопадом, а глаза были чистыми и прозрачными, как у невинной лани. Но изогнутые брови, острый нос и нежные губы подчёркивали её зрелую женственность. Эти два качества, несмотря на противоречие, сливались вместе, источая пугающее искушение.

На область ниже шеи Клейн лишь мельком взглянул. Он не пытался быть джентльменом. В конце концов, он уже видел ту порнографическую сцену, так с чего бы ему стесняться картины?

Его внимание привлекли пастельные краски, палитры и кисти, стоявшие рядом с картиной, а также большое зеркало в серебряной оправе.

Это сочетание и их расположение относительно друг друга наводили Клейна на странную мысль, что художником была сама мадам Шарон, а не какой-то художник, которого она соблазнила.

«Красивая женщина с великолепной фигурой, кокетливая, но невинная, раздевается и рисует себя, глядя в зеркало, чтобы запечатлеть собственную красоту… Это немного странно. Мадам Шарон нарциссична?» — беззвучно пробормотал Клейн и отвёл взгляд. Он приступил к поиску возможных доказательств её преступлений.

Следуя инструкциям Леонарда и Фрая, он заранее надел чёрные перчатки. Клейн запоминал расположение всех вещей, к которым прикасался, чтобы потом вернуть всё как было.

Для продвинутого Провидца это оказалось легко. Даже если он что-нибудь забудет, он сможет с лёгкостью восстановить расположение с помощью гадания во сне.

Конечно, перед выходом из дома он провёл гадание. Результат был таким: опасности не будет, всё пройдёт довольно гладко.

«Так поступил бы хороший шарлатан… даже если я и так уже Клоун…» — Клейн усмехнулся над собой. Он потратил двадцать минут на обыск комнаты мадам Шарон, но не нашёл ничего примечательного и не увидел никакого света, излучаемого духовностью.

Наконец он остановился перед сейфом в углу комнаты.

Стальной сейф был метровой высоты, толстым и тяжёлым. Он производил впечатление необычайно прочного, словно открыть его можно было только с помощью взрывчатки.

«Вот уж настоящая примета Эпохи Пара. Внутри сейфа наверняка сложная механика…» — Клейн попытался открыть сейф, но с треском провалился.

Сейф он оставил напоследок. Он снял левую перчатку и размотал цитрин, висевший на левом запястье.

Взявшись за серебряную цепочку и опустив маятник, Клейн рассеял возбуждение, вызванное ароматом в комнате, и вошёл в состояние Когитации.

Его глаза потемнели, когда он произнёс:

«В этой комнате есть потайная комната или скрытая полость

В этой комнате есть потайная комната или скрытая полость»

…

Повторив семь раз, Клейн открыл глаза и посмотрел на цитрин, который вращался против часовой стрелки.

Отрицательный результат.

Клейн кивнул сам себе и вышёл из комнаты мадам Шарон. Следуя тем же процедурам, он обошёл кабинет, гостиную, оранжерею и другие части дома, но не нашёл ничего полезного.

Он не использовал лозоходство в поисках, так как точно не знал, что ищет.

Клейн вынул из кармана серебряные часы и взглянул на них. Он уточнил время, прежде чем вернуться в спальню мадам Шарон.

Осторожно закрыв деревянную дверь, Клейн достал серебряный ритуальный кинжал и высвободил свою духовность, позволив ей слиться с силами природы и запечатать комнату.

Он собирался призвать самого себя!

Он собирался духом пройти сквозь сейф и проверить, что находится внутри!

«Папочке и без вскрытия замков обойтись!» — пробормотал Клейн на мандарине.

Поскольку он молился самому себе, процесс был простым и не требовал особой строгости. Клейн достал свечу с сандалом и зажёг её духовностью. Это и стало его алтарём.

«Я!

Я призываю во имя себя:

Шут, не принадлежащий этой эпохе; таинственный владыка над серым туманом; Король Жёлтого и Чёрного, повелевающий удачей».

Заклинание эхом прокатилось по спальне мадам Шарон. Духовность Клейна излилась изнутри, мягко сливаясь с пламенем свечи и превращаясь в серую световую вуаль размером с ладонь.

Затем он сделал четыре шага против часовой стрелки, прошёл сквозь безумный рокот и оказался в мире над Серым Туманом.

Он увидел, как за почётным местом у древнего длинного стола появились Врата Призыва. Клейн уже собирался отреагировать, но вдруг замер.

«Раз уж я здесь, стоит провести гадание и посмотреть, смогу ли я найти какие-нибудь зацепки. Здесь мои силы значительно усилены, а вмешательства устраняются… К тому же само это место делает гадание похожим на использование предмета, который мадам Шарон каждый день носит с собой…» — он сел и представил себе авторучку и кусок козьей кожи.

«Что мне узнать?» — Клейн погрузился в глубокое раздумье.

«Что-нибудь не так с мадам Шарон?

Нет, не то: каждый совершал ошибки, у каждого есть свои изъяны…

Мадам Шарон замешана в преступлении?

Нет, это тоже недостаточно узко… Как известная светская львица, тесно связанная с политической сферой, она естественным образом может быть замешана в каких-то грязных делах, за которые её нельзя осудить… Кроме того, что считать преступлением? Законы Королевства Лоен? Законы Республики Интис? Или это мне решать?»

…

Несмотря на множество мыслей, Клейн не хотел больше откладывать это дело. В конце концов, его физическое тело всё ещё находилось в реальном мире. Поэтому он решил подтвердить несколько прошлых гаданий, которые сделал по этому инциденту.

Он взял перо и, даже не написав, вызвал на лежащей перед ним козьей коже фразу для гадания.

Смерть Джона Мейнарда была вызвана сверхъестественным влиянием

Это было гадание, которое он проводил, когда отправился в дом Мейнарда помогать полиции. В прошлый раз он получил отрицательный ответ.

Ослабив серебряную цепочку, он позволил цитриновому маятнику почти коснуться надписи на листе. Клейн прикрыл глаза и беззвучно произнёс:

«Смерть Джона Мейнарда была вызвана сверхъестественным влиянием

Смерть Джона Мейнарда была вызвана сверхъестественным влиянием»

…

Повторив это семь раз, он открыл глаза и посмотрел на маятник. Его зрачки внезапно сузились.

Цитриновый маятник вращался по часовой стрелке!

Движение по часовой стрелке означало положительный результат!

Смерть Мейнарда действительно была вызвана сверхъестественным влиянием!

Клейн уставился на замедляющийся маятник, его сердце бешено колотилось.

«Моё гадание тогда подверглось вмешательству, было нарушено…

Мадам Шарон — Потусторонняя, причём довольно сильная? Или за ней кто-то стоит и помог спланировать смерть Мейнарда?

Этот кто-то хотел устранить сильного соперника на пост мэра? Или убрать будущего депутата Палаты общин от Новой партии?»

Множество мыслей пронеслось в его голове. Клейн записал новую фразу для гадания: «Мадам Шарон — Потусторонняя».

Он повторил это семь раз, всё ещё используя технику маятника. Клейн воспользовался местом, где находился, и информацией, которую знал о мадам Шарон, чтобы гадание прошло успешно. В итоге он увидел ответ.

Ответом было вращение цитринового маятника по часовой стрелке: да!

«Мадам Шарон — Потусторонняя…» — нервы Клейна напряглись. Он больше не медлил, немедленно ответил на собственную молитву и распахнул таинственные врата.

После мгновенного хаоса и головокружения он увидел спальню мадам Шарон и… себя.

Клейн подплыл к тяжёлому сейфу и осторожно протянул правую руку внутрь.

Поскольку мадам Шарон была Потусторонней, он опасался ловушек в сейфе.

В этом состоянии его душа была пронизана силой таинственного пространства и собственной духовностью. Клейну больше не нужно было гадать: приближаясь к чему-то опасному, он получал бы предупреждение. Ведь значительная часть гадания заключается в том, что Астральная Проекция странствует в Мире духов и получает откровения; иначе говоря, оно проистекает из духовности.

Клейн не заметил ничего необычного, когда его полупрозрачная рука прошла сквозь толстую металлическую дверь.

Пошарив рукой, он наклонился вперёд и всем своим духом погрузился внутрь сейфа.

Клейн увидел, что сейф разделён на три секции. Первая была заполнена золотыми слитками, толстыми пачками наличных денег и ещё более драгоценными украшениями. Во второй лежали запечатанные документы. Клейн подул на них, но так и не смог перелистнуть, чтобы увидеть содержимое.

«Да, придётся попробовать ещё раз с медным свистком мистера Азика…» — Клейн уже экспериментировал раньше: когда его дух окутывал Амулет Палящего Солнца или медный свисток Азика, оба предмета могли проходить сквозь препятствия, словно сами становились иллюзорными.

В самой нижней секции сейфа было нечто довольно странное. Там лежала только чёрно-белая фотография. На фотографии был изображён молодой человек с тонкими, миловидными чертами лица.

«Бывший любовник мадам Шарон? Их насильно разлучили, и мадам Шарон не оставалось ничего, кроме как выйти замуж за старого барона, а затем вступить на путь разврата, переходя из постели в постель? Но в глубине души она всё ещё хранит чистый уголок. Каждую ночь, когда вокруг становится тихо, она достаёт эту фотографию и гладит её со слезами на лице…» — Клейн мгновенно представил себе сюжет великой романтической трагедии.

Но чем дольше он смотрел на фотографию, тем сильнее ощущал: здесь что-то не так. Молодой человек на фотографии был, пожалуй, слишком похож на мадам Шарон…

«Брат мадам Шарон? Она Потусторонняя… Чёрт, может быть, она тоже из Пути Демонессы? Как и Подстрекатель Трисси!» — внезапная догадка испугала самого Клейна.

«Может быть, причина, по которой Трисси так долго оставалась в Тингене, заключалась в том, что её сообщник был здесь?» — Клейн внимательно изучил фотографию и понял, что молодой человек удивительно похож на мадам Шарон.

Почти прозрачное лицо Клейна скривилось в брезгливой гримасе. Он больше не мог смотреть на ту «порнографическую сцену» как прежде!

Собравшись с мыслями, Клейн ощупал углы сейфа, проверяя, не спрятано ли там что-нибудь.

Хотя в нынешнем состоянии он не мог поднять ни одной бумаги, проходить сквозь предметы ощущалось иначе, чем сквозь воздух. Через предметы разной плотности он тоже проходил по-разному.

Продолжая поиски, Клейн внезапно замер.

Он нашёл пустое пространство на обращённой к стене стороне сейфа — скрытую полость!

Убедившись, что опасности нет, Клейн проскользнул внутрь. В поле его зрения попали мази, благовония, растёртые в порошок травы и другие предметы, а ещё — статуэтка божества, вырезанная из белой кости.

Статуэтка была размером с ладонь и, вероятно, изображала красивую девушку. У неё были длинные волосы до пят, и каждая прядь была густой и отчётливой, словно ядовитая змея.

На кончике каждой пряди волос располагались глаза. Одни были закрыты, другие открыты.

Клейн был потрясён. Он учуял некий зловещий запах и поспешил выбраться из скрытой полости.

Теперь он понял, почему его гадание относительно каких-либо тайных комнат или полостей провалилось!