Повелитель Тайн (джен)

Серебряный амулет внезапно стал ледяным, словно хрустальная оболочка, покрытая слоями инея.

Клейн вздрогнул и вдруг стал гораздо собраннее. Его страх и тревога временно застыли.

Он быстро влил духовность в амулет и кончиком пальца вытолкнул тонкую серебряную пластинку из кармана, заставив её упасть к ногам.

В воздухе вспыхнуло алое пламя, и в комнате раздалась череда лёгких непрерывных взрывов.

Спокойное и глубокое чувство мгновенно распространилось наружу и накрыло большую часть спальни, включая мадам Шарон, Бессонного Кенли и самого Клейна!

Амулет Сна был предметом, который не различал врага и заклинателя. В большинстве ситуаций его бросали во врага.

Тогда заклинателя задевали только остаточные волны, но не настолько сильно, чтобы он не смог сопротивляться соблазну погрузиться в глубокий сон.

Однако руки Клейна были опутаны бесчисленными невидимыми нитями. Он не мог бросить амулет, поэтому мог только заплатить собственным сном за сон мадам Шарон!

Но такую ситуацию он давно обдумал и был готов. Причина заключалась в особенности его тела, не похожей на то, что есть у большинства Потусторонних средних и низких Последовательностей.

В тот же миг веки Клейна опустились, и он необычным образом погрузился в сон, вошёл в сновидение, тогда как мадам Шарон и оцепеневший Кенли тоже замедлились и застыли.

Клейн быстро осознал, что находится во сне, и разумно понимал, что спит.

Каждый раз, когда на него действовало что-нибудь связанное со вторжением в сон или похожим гипнотическим эффектом, он всё равно сохранял сознание!

Он обнаружил это, когда сталкивался со способностями Данна как Кошмара, а затем и когда Дейли проводила спиритический ритуал с его духом!

Кача!

Клейн силой вырвался из сна и проснулся. Он почувствовал, как бесчисленные нити, связывавшие его руки, ноги и тело, слегка ослабли и больше не натягиваются. Мадам Шарон смотрела пустым взглядом, словно собиралась стряхнуть действие Амулета Сна, но ещё не проснулась окончательно. Кенли лежал на полу, рядом с ним вверх дном валялось Зеркало Медиума, а его револьвер отлетел к двери.

Шанс!

Воспользовавшись моментом, когда тонкие нити ослабли, Клейн высвободил левую руку и щёлкнул пальцами. Он зажёг слабое синее духовное пламя и сжёг бесчисленные тонкие нити перед собой.

В то же время правой рукой он поднял револьвер и несколько раз подряд нажал на спуск.

Бах! Бах!

Две серебряные пули для охоты на демонов вылетели из ствола и понеслись к мадам Шарон.

Клейн не стал проверять результат. Он согнул колени, напряг корпус и прыгнул к Кенли, одновременно разрывая тонкие нити, обвивавшие его тело.

Прежние выстрелы были нужны главным образом для того, чтобы сообщить капитану: внутри случилось нечто неожиданное, бой уже начался и им нужна помощь. Конечно, если бы ему удалось прямо подстрелить мадам Шарон, это было бы лучшим исходом!

Однако Клейн не верил, что с Потусторонней 7-й или 6-й Последовательности можно справиться так легко.

В воздух взметнулись струйки слабого синего пламени — это горели подожжённые нити. В этой призрачной картине две серебряные пули для охоты на демонов точно попали в тело мадам Шарон.

Кача! Кача!

Мадам Шарон была в полупрозрачной ночной сорочке, и её расплывчатое тело разлетелось вдребезги, словно отражение алой луны в озере. Зеркало в полный рост рядом с ней треснуло и разбилось; большая часть осколков была размером с ноготь большого пальца, а малая часть осталась в раме. Все они напоминали ладони, странно изогнутые ладони.

«Замена? Потусторонняя способность Последовательности Демонессы?» — Клейн заметил это краем глаза, уже перекатившись к Кенли. Поскольку тонкие нити были разорваны его движением, слабое синее пламя дальше не распространилось.

В этот момент мадам Шарон исчезла, но «спящий» Кенли поднял руки и так крепко сжал собственную шею, что у него потекла слюна и высунулся язык. И, похоже, он не собирался останавливаться.

Однако в Духовном Зрении Клейна вокруг не было ничего необычного!

Он внезапно вспомнил описание Запечатанного Артефакта 3-0271.

Самая опасная ситуация — это увидеть самого себя!

«Неужели Кенли через зеркало в полный рост увидел собственное отражение в Запечатанном Артефакте 3-0271?» — предположил Клейн. Не располагая временем на размышления, он быстро достал ещё один серебряный амулет.

Это был предмет треугольной формы: Амулет Реквиема.

— Алый!

Клейн произнёс слово на древнем гермесе, одновременно вливая духовность в амулет, и бросил его.

Затем он опустил левую руку и схватил Зеркало Медиума.

Краем глаза он убедился, что Запечатанный Артефакт направлен вниз и не отражает его самого.

Треугольный серебряный амулет вспыхнул ледяно-синим пламенем. Мягкая и безмятежная тьма укрыла Кенли и затронула самого Клейна.

Нервное напряжение рассеялось в тот же миг. Руки Кенли ослабили хватку на горле, а Клейн больше не чувствовал себя на поле боя — будто стоял у эркерного окна дома и смотрел на улицы глубокой безмолвной ночи. Его тело и разум были спокойны.

Именно этого Клейн и добивался!

В этот самый момент он вошёл в состояние крайней безмятежности. Казалось, во всём мире остался только он, а больше не существует ничего.

В этом покое у него в голове внезапно возникло интуитивное предчувствие.

«Мадам Шарон сейчас ударит меня в правый бок на уровне талии!»

Это была способность Клоуна к предвидению в бою. Без малейших колебаний Клейн поднял Зеркало Медиума и перекатился влево.

Едва он сдвинулся, кинжал, горевший тёмным пламенем, пронзил место, где он только что находился.

Фигура мадам Шарон вновь проступила.

Продолжая перекатываться, Клейн внезапно поднял Зеркало Медиума и направил его на мадам Шарон!

Помимо спасения товарища, его главной целью, когда он приблизился к Кенли, было подобрать Запечатанный Артефакт.

Иначе он не верил, что просто ждать капитанского подкрепления рядом с мадам Шарон — хорошая идея. Амулет Палящего Солнца можно было использовать против Потусторонней, но эффект был бы не таким значительным, как против мёртвого духа. К тому же противница не стала бы просто стоять и ждать, пока он воспользуется амулетом.

Если бы совсем ничего не сработало, Клейну оставалось бы только рискнуть и использовать медный свисток Азика.

А как это объяснять, он подумал бы уже после того, как сумеет остаться в живых!

Однако всё развивалось лучше, чем предсказывал Клейн. Мадам Шарон выбрала убийственную атаку. Она не помешала ему использовать Амулет Реквиема и Зеркало Медиума.

Поэтому Клейн мгновенно составил простой план. Он не избегал последствий Амулета Реквиема, а положился на них, чтобы усилить свою способность Клоуна к предвидению. Затем он воспользовался моментом, уклонился от атаки и обратил Зеркало Медиума на врага!

Когда мадам Шарон промахнулась, она немедленно захотела броситься следом за ловким противником, который перекатывался прочь. Но вдруг она увидела зеркало с тремя трещинами.

По поверхности зеркала пошла рябь, и в ней появилась женская фигура. Её волосы были чёрными и густыми, низко свисали и закрывали лицо.

Левая рука Клейна дрогнула, и Зеркало Медиума проскользило по ковру на десяток сантиметров лицевой стороной вверх.

Из зеркала высунулась бледная рука, и женщина в платье, похожем на белую простыню, быстро выбралась наружу и набросилась на мадам Шарон.

Выражение лица мадам Шарон стало мрачным, а над её невинными карими глазами словно легла тень.

Вокруг неё вспыхнули семь языков чёрного пламени.

Со свистом один язык чёрного пламени вылетел вперёд и ударил женщину в белом платье.

Фьюх!

Женщина загорелась и завыла от боли. Очень скоро она исчезла в воздухе.

Су! Су! Су!

Языки чёрного пламени один за другим полетели в Клейна, словно пули.

Зрачки Клейна сузились, и он быстро перекатился в сторону, не смея оставаться на месте.

Однако его перекат постепенно замедлился: казалось, его снова опутали тонкие нити. Они тормозили его и мешали движениям.

Похоже, это был заклятый враг боевых способностей Клоуна!

Чёрное пламя пролетело мимо лица Клейна и упало на кровать мадам Шарон. Однако кровать не загорелась, будто пламя действовало только на предметы, обладающие жизнью или духовностью.

Клейн ещё не успел обрадоваться удачному уклонению, когда в голове вспыхнуло новое предчувствие.

Он изогнул позвоночник и сменил кувырок вперёд на перекат в сторону.

Прозрачный ледяной кристалл внезапно возник, словно копьё, и вонзился в ковёр там, куда Клейн собирался приземлиться.

Белый иней распространился и ударил по Клейну, чьи движения уже были затруднены тонкими нитями.

Он вдруг вздрогнул, и тело одеревенело. Он всё ещё мог двигаться, но стал гораздо медленнее.

Вокруг мадам Шарон снова вспыхнуло чёрное пламя, а в её руках сгустилось прозрачное ледяное копьё. Клейн больше не колебался: сунул руку в карман и схватил медный свисток Азика.

Хе-хе-хе.

И тут Кенли стряхнул с себя действие Амулета Реквиема и Амулета Сна. Он поднялся и посмотрел на мадам Шарон пустыми глазами.

Его лицо словно было покрыто тенью, отчего он выглядел молчаливым и жутким.

Туп. Туп. Туп. «Кенли» прыгнул на мадам Шарон, стоявшую совсем рядом.

Мадам Шарон прищурилась и один за другим выстрелила окружавшими её языками чёрного пламени в Кенли.

Пуф! Пуф! Пуф!

Чёрное пламя исчезло, словно снежинки, и не оказало никакого эффекта.

Клейн сперва замер, затем поднял револьвер в правой руке, прицелился в мадам Шарон и нажал на спуск.

Бах!

Мадам Шарон заранее увернулась и метнула ледяное копьё в Кенли, но оно пробило только одежду, не задев кожу. Поэтому замораживающего эффекта не возникло.

Бах! Клейн выстрелил снова, а мадам Шарон увернулась в сторону разбитого зеркала в полный рост и подобрала осколок размером с ладонь.

Она продолжала быстро двигаться и увернулась ещё от одной пули, а затем использовала неровный осколок, чтобы отразить Кенли, бросившегося на неё.

Сразу после этого мадам Шарон отскочила в сторону и провела по осколку ладонью, покрытой чёрным пламенем.

В этот момент Клейн опустошил револьвер. Ему ничего не оставалось, кроме как бросить его: пустые гильзы и сам револьвер упали на ковёр.

Но как только он перекатился, чтобы подобрать револьвер Кенли, то услышал трагический крик напарника.

Кенли остановился, затем согнулся, и его вырвало. Сначала желчью, затем красным сердцем, а после — лёгкими и желудком, горевшими чёрным пламенем.