Полукровка (джен)

— …роги… Единороги… — послышалось бормотание за стеллажом.

Северус оторвался от своего конспекта и задумчиво посмотрел в сторону входа в убежище. Он взял последнюю книгу «Расширенный курс о магии единорогов», если только кто-то не вернул свой экземпляр. Но, судя по вскоре раздавшемуся тяжелому вздоху, полка продолжала пустовать. Какому-то ученику не повезло.

Вскоре в закуток стеллажей вошла понурая Селеста, бросила сумку на ближний ко входу край стола и плюхнулась на стул. Гриффиндорка задумчиво пялилась на книги прямо перед собой, явно перебирая в голове варианты замены желанного пособия. По какой-то причине слизеринец не мог продолжить свой конспект и переводил взгляд с девушки на свой пергамент, но та движения рядом не замечала. Снегг прекрасно знал это чувство — когда нужной тебе книги не оказывается на месте, хотя буквально вчера вся полка была забита именно этим пособием, но сегодня оно почему-то потребовалось сразу всем.

Мун начала постукивать пальцами себя пониже плеча и всё так же сверлила взглядом книги напротив. Может быть, она прочитала уже всё, что ей было нужно, и остались только единороги. Может, других нужных ей пособий на месте тоже не оказалось. А может, другие книги сегодня для неё были слишком сложными и большими, и она не могла воспринимать их информацию. Девушка пыталась придумать замену, но, похоже, выбор для неё был сложным.

Северус посмотрел на открытый «Расширенный курс…» перед собой, покрутил перо кончиками пальцев и чуть было не поставил кляксу на пергамент. Они с Селестой уже как два месяца приветствовали друг друга кивками головы, когда встречались в библиотечном убежище, в какой-то степени гриффиндорка перестала быть для него чужой. Хотя он даже со «своими» не делился книгами, только с Лили, сейчас ему хотелось отплатить Мун за булочку в тот день, ведь он терпеть не мог оставаться в долгу перед кем-то.

— Ты искала материалы о единорогах? — наконец спросил Снегг.

Девушка вздрогнула от неожиданности и с удивлением перевела на него взгляд. Видимо, она и правда не заметила его ранее.

— Да, — кивнула она, не то соглашаясь, не то здороваясь. — Но остались только сокращённые курсы с общими сведениями.

— Садись, — слизеринец кивнул на стул рядом с собой и подвинул книгу. — У меня как раз расширенный курс.

Мун с сомнением посмотрела на него. Причину её колебаний парень понять не мог; пусть они и с враждующих факультетов, но Селеста ему казалась открытой к общению, да и уж если он привык к ней, то она должна была тоже привыкнуть к нему. И потом, тогда зимой, на третьем курсе, гриффиндорка спокойно попросила о помощи. Похоже, что-то за эти годы в ней поменялось.

Думать о смене поведения девушки Северусу не нравилось, не близкий же она ему человек и даже не враг, как Поттер, просто соседка по убежищу, и, к его радости, долго его мысли в этом ключе не крутились, поскольку Мун всё-таки пересела к нему и достала собственный пергамент.

— Можно посмотреть оглавление? — спросила она и после кивка Снегга, положив закладку на открытый им разворот, придвинула книгу к себе и перелистнула страницы.

Северус замер. Он никогда не замечал этого ранее, но теперь, находясь так близко к Селесте, отчётливо увидел на её ладонях, ближе к большим пальцам, темнеющие крупные спирали, будто девушка схватилась рукой за горячую завитушку, и та оставила на её коже след, не слишком заметный, но достаточно явный. Однако саму Мун эти спирали, похоже, не беспокоили и нисколько ей не мешали в повседневной жизни. Когда они успели у неё появиться? В тот день, когда они собирали снежные лилии, на её руках были перчатки, и не было возможности даже мельком увидеть её ладони. И почему эти следы были на обеих руках, да ещё и абсолютно симметричны друг другу?

— А… — девушка прикоснулась пальцами левой руки к спирали на правой.

Снегг вздрогнул и оторвал взгляд от её рук. Как же он неприлично пялился! Наверняка гриффиндорке теперь неудобно. Да и ему самому неловко, нехорошо напоминать человеку о его шрамах, тем более так открыто.

— Не думай, это не ожог, — мягко улыбнулась Мун. — Я родилась с ними.

— Понятно, — парень отвёл взгляд, слегка удивлённый реакцией соседки.

— Пф, — едва сдержала смешок та и показала ему ладони: — У меня нет комплексов или беспокойства из-за них, и я не скрываю их. Всё в порядке.

Слизеринец невольно посмотрел на спирали, подмечая, что они действительно больше похожи на родимые пятна, чем на шрамы.

— Они абсолютно симметричны, удивительно, — зачем-то сказал он.

— В роду отца они передаются по наследству, и у него, и у его матери спирали на ладонях тоже есть, — рассказала Селеста. — Это своего рода родовой знак.

— Но ведь твой отец — полукровка, — с непониманием заметил Северус и осёкся. Среди полукровок говорить о родовой принадлежности было не принято, ведь чистокровные маги признавали только таких же чистокровных, а магглорожденные иногда воспринимали слова полукровок так, будто те кичились частью своего происхождения и ставили себя выше них.

— Он всё равно является потомком одного рода, просто в нашем древе есть примеси из других родов. Хотя сейчас я и ношу фамилию матери, но в моей крови больше наследственности от отца. В общем, не забивай голову, я как потомственная полукровка сама не разберусь, от кого что мне передалось, — мягко хихикнула девушка. — Меня интересует несколько глав, ты на какой сейчас?

Снегг моргнул, приходя в себя. За всем этим необычным разговором он и забыл, что им вместе предстоит конспектировать одно и то же огромное пособие, а из-за разницы в нужных темах делить книгу будет сложновато.

— На третьей, пятая тема.

— О, мне она тоже нужна, — удивилась гриффиндорка и улыбнулась, будто прочитав его мысли: — Ну, думаю, будет не так трудно, как нам кажется.

Как и сказала Мун, два часа конспектирования прошли не так уж и сложно, как обоим ученикам казалось поначалу, и они плодотворно поучились. Когда подошло время обеда, девушка поблагодарила соседа, смахнула вещи в сумку и упорхнула из убежища. Учёба учёбой, а обед по расписанию.

Над «Расширенным курсом о магии единорогов» слизеринец и гриффиндорка просидели несколько дней, быстро приспособившись к темпу друг друга и приноровившись перелистывать страницы, чтобы не мешать друг другу. Тихое занятие внезапно стало уютным для обоих, и ученики чувствовали, что отдыхают в это время от неприятностей, которые испытали за пределами своего библиотечного убежища.

Но стоило им выйти в коридор, как они снова переставали разговаривать, ведь кроме магии единорогов у них не было общих интересных тем, а узнавать друг о друге они не спешили: их вынужденное соседство было временным, у них были свои друзья, и библиотека для обоих была местом успокоения и знаний, а не встреч. Снеггу нравилось, что Мун не лезет в его дела, и Селеста чувствовала себя комфортно, потому что Северус не расспрашивал её о спиралях и семье, что делали её однокурсники или перваки, которые едва-едва услышали о девушке со странными отметинами.

И всё же идиллической безызвестности когда-нибудь должен был наступить конец, ведь они были знакомыми, а значит, игнорировать присутствие друг друга в школе для них было невозможно. Началом конца стало событие одним будним утром, когда пятикурсники Слизерина и Гриффиндора столкнулись в коридоре при переходе из кабинета в кабинет, наградили друг друга несколькими насмешками и разошлись. Северусу даже удалось не попасться на глаза Мародёрам и переброситься с Лили парой фраз. Собственно, именно из-за этого разговора он и задержался, а потому стал свидетелем небольшой сцены.

Трое гриффиндорцев неслись по коридору, опаздывая, каким-то чудом лавируя мимо друг друга и слизеринцев, но одной из девушек всё же не повезло натолкнуться на парня из другого факультета, и она шлёпнулась на пол, уронив сумку. Она пискнула извинения и приняла руку помощи подруги, быстро вставая на ноги.

— Ты что, думаешь, извинениями всё и закончится? — вспыхнул слизеринец, один из чистокровных волшебников, отличающийся особенно завышенной самооценкой. Даже младшекурсники с их же факультета его недолюбливали.

— Это было случайно, никто не хотел вас обидеть, — спокойно заметила Селеста, загораживая собой опешившую подругу, но Северус успел заметить, как из её рукава к пальцам опущенной руки скользнула волшебная палочка.

Недовольный слизеринец из-за проявленного сопротивления разозлился и быстро пульнул заклинанием в стоящего рядом гриффиндорца, третьего участника опаздывающей компании. Попал он, к счастью, в книгу, которую парень держал, и та рассыпалась кучей страниц, а затем поспешил догнать однокурсников, ведь сам-то на занятия опаздывать не хотел

Снегг видел, как дрожит палочка в руках Мун: девушка с трудом сдерживалась, чтобы не пульнуть ответным заклинанием в спину гордеца. В какой-то момент ему показалось, что гриффиндорка не сдержится, и — внезапно для себя — Северус поспешил замять ситуацию.

— Репаро, — быстро произнёс он, возвращая книге первозданный вид.

Три пары глаз мгновенно воззрились на него, и удивление неожиданной помощью другого слизеринца затмило злость от надменности первого. Северус заметил, что рука Селесты с палочкой расслабилась, и развернулся, пытаясь уйти, будто ничего не случилось.

— Удачи на весь день, — бросила ему в спину Мун, а затем вместе с друзьями поспешила в класс на занятие.

Этой фразе Снегг не придал особого значения и вспомнил о ней только на следующий день, увидев в коридоре липнущего к сестре Сириуса, с щенячьими глазами выпрашивающего что-то.

— Ну Сел, ну пожалуйста! — донёсся до слизеринца голос Блэка.

— Римусу эта удача вообще не нужна, он и так всё усердно учит, а Питера даже удача не спасёт, только вы — два лоботряса, которые всё знают, но не хотят повторять, в ней и нуждаетесь, — Селеста с безразличием копошилась в своей сумке и на кузена даже не смотрела.

— Пожелай хотя бы мне удачи на проверочной! — не оставлял попыток Сириус. Сейчас он был похож на пёсика, который выпрашивает у хозяйки лакомство всеми доступными способами.

— Лучше бы вчера попросил всё удачно повторить и выучить, — закатила глаза Мун.

— Ну Се-е-е-ел! Моя дорогая любимая и добрая сестричка ведь не оставит своего несчастного брошенного всеми братика в беде?

«Я почти вижу виляющий хвост и прижатые к голове уши», — подумал Снегг и протёр глаза. Блэк едва на коленях перед сестрой не ползал, выпрашивая что-то абстрактное, это зрелище стоило внимания и доставляло слизеринцу удовольствие.

С громким шлепком рука гриффиндорки опустилась на макушку брата, заставляя его поморщиться.

— Удачи тебе на проверочной, Сириус, — снисходительно сказала Селеста. В этот момент она казалась величественной королевой, которая даровала помилование кому-то из своих подданных.

— Спасибо, милостивая госпожа! — просиял Блэк и сразу куда-то побежал, только его развевающаяся мантия была заметна в коридоре. Сестра только покачала головой и продолжила рыться в своей сумке.

Северус гадал, почему гриффиндорец так сильно бился за это пожелание удачи, будто от него зависела его жизнь. Это ведь просто слова. Или они были для Сириуса талисманом, приносящим ему уверенность в своих силах? Снегг догадывался, что в семье Блэков отношения между старшим сыном и всеми остальными родственниками были натянутыми и, вероятно, скандальными, может, потому вера в его силы со стороны хотя бы дальней кузины была для него так важна?

Однако понять природу пожелания Северусу удалось только за обедом, когда за противоположным столом показалась насупленная рожа Поттера, а рядом с ним — счастливое лицо Сириуса, липнущего к сестре и явно что-то ей обещающего в знак благодарности. Слизеринец вспомнил, что вчера ему весь день везло во всём, он даже думал, чем заслужил такое благословение. Возможно ли… что пожелание удачи Селесты было не просто добрыми словами, а заклинанием?

Этот вопрос не давал ему покоя, поэтому, поздоровавшись с Мун в библиотеке, Снегг решился получить ответ.

— Да, заклинание, — кивнула гриффиндорка. — Действует только день, да и чаще трёх раз в сутки — мне на разных людях — его использовать нельзя, тем более нельзя применять каждый день, иначе пошатнётся баланс.

— Баланс? — удивился Северус.

— В жизни есть определённый баланс удач и неудач, и если всё идёт своим чередом, то образуется своего рода запас — как удачи, так и неудачи, — из которого уже можно черпать эти исходы для кого-то, кто в этот день должен был прожить без них. Но если запас опустеет, то пожелание отберёт удачу или неудачу у кого-то другого, а это приведёт к нарушению баланса уже в его жизни, и пока баланс выровняется, может произойти что-то нехорошее.

— Тогда стоит ли растрачивать пожелания на какие-то мелочи? — задумался парень.

— Я очень редко его использую, так что запасы полны, и благодарность или помощь не являются пустой тратой, — улыбнулась Селеста. — Я тщательно слежу за балансом, об этом не беспокойся.

Снегг кивнул. Мун не была легкомысленной, да и про своё заклинание знала явно побольше него. Но порой гриффиндорка ему казалось немного старше, чем была, и временами в её глазах отражалась тень чего-то тяжёлого, будто ей нужно было решить слишком сложное задание. И Северус впервые подумал о том, почему добрая и ладящая с однокурсниками девушка столько времени проводила в библиотеке совсем одна.