Перемены (гет)

— Не стоит, — Гарри нахмурился. — Я понимаю, что вам не терпится узнать о судьбе Драко, но все же это дело авроров.

— Как вам объяснить...

Астория задумалась. Действительно, как объяснить Гарри Поттеру, что в доме Гойлов он будет вовсе не желанным гостем?

После войны волшебное сообщество словно разделилось на три «фракции». Герои — остатки Ордена Феникса и Отряда Дамблдора, непосредственно принимавшие участие в Битве за Хогвартс; разумеется, Поттер был первым из них. Обычные маги — самая многочисленная категория, отношения ни к Ордену, ни к Пожирателям не имевшая. И они — такие, как сама Астория, Драко, Гойлы, Нотты, Лестрейнджи — дети и родственники бывших сторонников Темного лорда, «заклеймленные» обществом (даже если и не имели на руках Меток).

Общество их не принимало, они отвечали ему тем же. И уж тем более не жаловали героев. Это для обычной семьи волшебников визит Гарри Поттера (пусть даже по служебным вопросам) стал бы праздником; наверняка выставили бы на стол лучшие сервизы и подали лучшие блюда, на которые способны, а дети с восторгом прыгали бы вокруг Гарри, как вокруг Санта-Клауса. А вот Гойлы на порог его, конечно, пустят — не из уважения, разумеется, а из-за полномочий старшего аврора, противодействие которому может быть расценено как нарушение законодательства — но едва ли захотят по-настоящему с ним сотрудничать.

— Мне они расскажут гораздо больше, — подытожила Астория.

— На этот счет можете не волноваться, миссис Малфой, — усмехнулся Гарри, — у меня есть свои способы разговорить даже самых не словоохотливых, — а затем, заметив изменившееся выражение ее лица, спешно добавил. — Не беспокойтесь, я прекрасно обхожусь без насилия.

— Я вас поняла, мистер Поттер, — коротко ответила та. — А что мне делать?

— В данный момент предлагаю поужинать.

Гарри прошептал заклинание, которое должно было вскипятить воду для чая. Астории не хотелось оставаться на ужин, но отказываться было бы невежливо. К тому же она четко представила, какое разочарование это вызовет у Скорпи, который, кажется, уже пожирал глазами ту самую принесенную Поттером пиццу. Один раз, подумала Тори, ребенку можно разрешить.

— Обычно, когда сажусь есть, я включаю радио, чтобы услышать последнюю сводку новостей, — сказал Гарри, когда они втроем уселись за стол. — Вы не против?

Астория бы промолчала, но неожиданно Скорпиус подал голос:

— А мы всегда включаем музыку. Мама говорит, что слушать музыку во время еды полезно.

— Скорпи, мы в гостях, — Астория попыталась намекнуть, чтобы он вел себя более сдержанно.

— Я не возражаю, — с улыбкой ответил Поттер.

А затем, взмахнув палочкой, врубил какую-то абсолютно жуткую (по мнению миссис Малфой) песню панк-рок группы «Соплохвосты».

— Эм, судя по всему, это не то, что вы привыкли слушать, — сконфуженно пробормотал Гарри, вовремя заметив страдальческое выражение на лице Астории.

Она хотела уже предложить все-таки включить радио, но тут Поттер левитировал из другой комнаты новенький диск.

— Сестра Флер подарила. Ее первый альбом, лирика на французском.

Затем все трое приступили к трапезе. Композиции вправду были приятными и настраивали на умиротворенно-меланхоличный лад. Разве что Астории пришлось пару раз напрячься, а потом с облегчением выдохнуть, поняв, что французский Скорпиуса еще не настолько хорош, чтобы тот сумел понять некоторые двусмысленные намеки в текстах. Гарри Поттер же, судя по всему, французского не знал вовсе и просто наслаждался звучанием.

Доев свою порцию, Гарри откинулся на спинке кресла и закурил. И лишь после третьей затяжки, встрепенувшись, смущенно посмотрел в сторону Астории.

— Вы не возражаете?

— Это ваш дом, мистер Поттер, вы можете делать все, что посчитаете нужным.

Тори чопорно промокнула губы краешком салфетки и встала из-за стола.

— Нет-нет, я не хочу, чтобы вы испытывали дискомфорт, — он быстро растворил заклинанием недокуренную сигарету в воздухе.

— Не волнуйтесь, нам уже пора. Скорпиус, собирайся!

Тот нехотя оторвался от пиццы, засунув в рот последний крупный кусок. Драко был бы крайне недоволен манерами сына, а вот Поттера его поведение не смущало вовсе (а, кажется, даже забавляло).

— Миссис Малфой, простите за нескромный вопрос, но куда вы пойдете? Ваше поместье разрушено до основания...

— У меня есть деньги, мистер Поттер. Мы снимем номер в какой-нибудь гостинице. И я уверяю вас, это никак не связано с вами лично или вашим жилищем. Наоборот, я очень признательна вам за помощь и кров, — Астория пыталась подобрать максимально дипломатичные выражения, чтобы у Гарри Поттера не сложилось ощущения, что она сбегает из-за него.

— Мне по долгу службы приходилось не раз ночевать вне дома и останавливаться в магических гостиницах. Условия там, как правило, прескверные — постоянный шум, сырость, неприятный запах, насекомые-паразиты, а также разные не вызывающие доверия личности, шастающие по коридорам с сомнительными намерениями. И хоть я знаю немало заклинаний, способных создать защиту от шума, вредителей и потенциальных неприятелей, все же ни разу во время ночлега мне не удалось полноценно отдохнуть. Поверьте, это далеко не лучшее место для дамы с маленьким ребенком. Мой же дом, хоть и не чета Малфой-менору, защищен надежными заклинаниями и вполне безопасен.

Астория молча смотрела на Поттера. Конечно, от условий, которые тот перечислил, ее передернуло. Миссис Малфой привыкла к комфорту, а Скорпиус, который не застал даже тяжелые послевоенные годы, и подавно. И все же кое-что сильно смущало ее, не давало покоя; и она должна была выяснить это, прежде чем дать окончательный ответ.

— Мистер Поттер, вы так настойчиво просите меня остаться... Скажите честно, в чем ваш интерес? Возможно, условия проживания в гостинице действительно отвратительны, но вам какое до этого дело? Почему вы так заинтересованы в моей судьбе?

Гарри болезненно выдохнул и отвел взгляд в сторону.

— Мне нелегко говорить об этом, но чтобы у вас не возникло вдруг дурных мыслей, я попробую, — он сделал паузу, подбирая слова. — Вы помните Нарциссу Малфой?

— Да, — кивнула Астория. — Мы, увы, недолго были знакомы.

— Однажды она спасла мне жизнь, солгав самому Волдеморту. А когда осенью 1999-го в Аврорат поступил сигнал тревоги из Малфой-менора, я уже был в штате авроров, мог успеть и спасти ее... но не успел.

Гарри ненадолго замолчал, а Тори не смела прервать тишину.

Память тут же воскресила череду чудовищных терактов, случившихся в первый год после окончания войны. Часть волшебников — особенно лишившиеся близких по вине Пожирателей — не смогли смириться с тем, что некоторым бывшим пособникам Темного лорда удалось избежать Азкабана. Боль утраты и ненависть толкали их на преступный путь; формируя банды, они выслеживали бывших Пожирателей и учиняли самосуд. Обновленное Министерство, состоявшее в те годы большей частью из героев войны, категорически осудило их действия. Линчевателей сначала пытались вразумить речами министра Шеклболта, затем Аврорат начал бороться с ними силовыми методами.

В тот день Драко и Асторию от смерти спасло лишь нахождение в свадебном путешествии. Иначе из рода Малфоев не осталось бы никого.

— Когда прошлой ночью сигнал тревоги поступил из вашего поместья, я подумал, что история повторяется. Прибыл настолько быстро, насколько мог, в надежде, что сумею спасти и защитить семью Нарциссы, которую она так любила; тогда, возможно, мой долг перед ней был бы уплачен, — Поттер натужно вздохнул и поднял на нее взгляд. — Вполне возможно, что Драко успел аппарировать, выжил и скрывается от преследователей где-то в надежном месте. Поэтому мой долг сейчас — сосредоточиться на вашей защите.

— Вы считаете, что тот взрыв был... рукотворным? — несмело спросила Тори.

— Да, миссис Малфой. Мои авроры досконально исследовали место происшествия. Характер взрывов четко указывает на заклинание Бомбардо, запустившее цепную реакцию. Случайность и шальная искра исключены — это сделал волшебник, и сделал намеренно.

Астория прижала руку ко рту и прикрыла глаза, стараясь совладать с эмоциями. Открытых врагов у их семьи не было (иронично, что единственным своим врагом Драко когда-то считал Поттера, но именно он в трудные времена протянул Малфоям руку помощи). А вот тайных недоброжелателей, затаивших злобу, могло найтись немало — от завистников, коим не давало покоя благосостояние их семьи, до остатков линчевателей, все еще помнивших, что на руке ее супруга была Метка.

— Поэтому я предлагаю вам остаться. Клянусь, никаких дурных намерений у меня нет; я всего лишь исполняю свой долг — профессиональный и личный. Хочу спасти вас и вашего сына, как когда-то Нарцисса спасла меня.

В его потухшем взгляде читалась застарелая боль. Тори подумала даже, что Гарри слишком переоценил поступок старшей леди Малфой — та солгала ради своего сына, а вовсе не ради чужого для нее мальчика, которого так мечтал убить Темный лорд. Окажись Астория на месте Поттера, не мучилась бы чувством вины и уж всяко не считала бы, что теперь что-то и кому-то должна. Почему Гарри воспринял гибель Нарциссы столь близко к сердцу? Его сделала таким война или же он всегда таким был?

Им со Скорпиусом нужно уехать из страны — во Францию, к Дафне. Драко, когда будет искать их, всяко догадается нанести ей визит. А вот линчеватели (если они действительно вернулись) едва ли бросятся за ними в погоню — ей, Астории, им не за что мстить. Гринграссы никогда не были Пожирателями (отец Тори и вовсе — разумеется, тайно — считал Лорда закомплексованным магом, не способным смириться с собственной нечистокровностью и мечтающим отомстить всем магглам мира за то, что его мать когда-то осквернила себя связью с одним из них). А Скорпи... ну не будут же они трогать ребенка?

Резко накатившая волна паники вдруг скрутила внутренности в тугой узел. Человеческое зло и жажда крови безграничны; если кто-то действительно задумал истребить весь род Малфоев, его не остановят ни возраст Скорпиуса, ни его непричастность к событиям Второй магической. Астории стало невыносимо страшно за сына. Надо защитить его. Найти самое безопасное место.

Миссис Малфой глубоко вздохнула и мысленно досчитала до десяти в попытке успокоиться. Затем бегло оглядела комнату, где находилась. Кажется, самое защищенное место она уже нашла. Где оно еще может быть, как не в доме старшего аврора и (если верить сплетням в газетах) сильнейшего мага Британии?

— Я приняла решение, мистер Поттер. С вашего позволения мы временно останемся у вас.

Гарри тем временем достал флягу с успокоительным и сделал несколько больших глотков. Затем, заметив бледность Астории, предложил ей тоже.

— Я могу заварить вам чай, как вчера, если хотите.

— Может, лучше огневиски?

Тори сама себя не узнавала. Разумеется, она понимала, что алкоголь — не лучший выход, но почему-то именно сейчас ей хотелось выпить. Гарри изумленно глянул в ее сторону, но потом без лишних слов приманил бутылку и два стакана.

Миссис Малфой предложила тост за Драко и его поиски. Гарри согласился. Едва стаканы опустели, он налил снова.

— Возможно, это покажется вам странным, но давайте помянем Нарциссу... — пару секунд в его глазах читалась борьба, но потом Гарри дополнил, — Нарциссу и Люциуса.

Его предложение Асторию слегка обескуражило, но тем не менее она согласилась.

— Теперь, стало быть, ваших родных?

Он кивнул. Так Тори узнала, что родителей Гарри Поттера звали Джеймс и Лили. Кажется, она когда-то читала о них в журнале, но эта информация почему-то стерлась из памяти. Теперь, вероятно, она уже не забудет.

— Если честно, вы меня удивили, мистер Поттер. Я думала, вы нас, Малфоев, терпеть не можете.

— Почему? — он недоуменно пожал плечами. — У меня никогда не было повода для ненависти к Малфоям. И, пожалуйста, давайте обойдемся без «мистеров Поттеров». Лучше просто Гарри.

А потом, усмехнувшись, пояснил:

— Со школы не люблю, когда называют по фамилии.

— Ох, с этим не могу не согласиться, — улыбнулась Тори; а потом специально исказила голос, передразнивая профессоров. — «Минус пять баллов со Слизерина, мисс Гринграсс!»

— Миссис Малфой, я вам не верю! Вы такая воспитанная, неужто из-за вас факультет терял баллы?

— Ну, во-первых, раз мы уже перешли на «ты», то просто Астория, — пьяно рассмеявшись, она протянула руку для рукопожатия.

— Приятно познакомиться, Астория, — быстро подхватив игру, Гарри пожал протянутую руку.

Внимание Тори почему-то сконцентрировалось на тонких шрамах на его руке, образовывающих фразу «я не должен лгать». А еще она подметила, что у Поттера очень теплые ладони.

Он тем временем разливал новую порцию виски по стаканам.

— А во-вторых, — продолжила Астория, выпив налитое одним глотком, — ты еще о-очень плохо меня знаешь. Когда-то мы с Дафной даже вели запись самых нелепых потерь баллов. Ее оштрафовали за слишком короткую юбку. Конечно, моя сестричка клянется, что та была всего на два дюйма короче нормы, — Тори хихикнула и добавила шепотом, — но зная Дафну, уверена, что это было не так. А мой «рекорд» случился в девяносто пятом, когда я отправила Фортуну в полет...

— Фортуну? — переспросил Гарри.

— Так звали кошку Милисенты, — заплетающимся языком пояснила Астория. — Характер у животного был премерзкий, а Буллстроуд с нее разве что пылинки не сдувала. Стоило кому-то лишь цыкнуть на Фортуну, шею свернуть была готова. Меня это жутко злило, и однажды я тайком применила к этой вредной хвостатой твари левитационные чары. Мерлинова борода, ты бы видел — она летала по слизеринской гостиной и орала хуже мандрагоры! Потом Дафна — разумеется, нарочно — выпустила ее в общий коридор. У Буллстроуд началась истерика. Профессора потом долго искали виноватого, но я не сознавалась. А когда меня все же вычислили, Слизерин лишился аж целых двадцати баллов; но оно того стоило.

Гарри и Астория одновременно рассмеялись, она от воспоминаний, он — представив, как все это могло выглядеть.

— Ну а ты? Каков будет твой самый нелепый случай потери баллов?

— Ох, спросила бы что-то полегче, — Гарри закатил глаза. — Святые инферналы, да меня даже репортеры столь сложными вопросами не мучили! Ну, если подумать... Наверное, когда я сказал, что Волдеморт возродился...

— Ой, прости, — сконфуженно пискнула Астория, подумав, что затронула неудачную тему.

— Или когда Драко снял баллы за то, что я ему не нравился.

— Мне, эм, так жаль... Драко действительно относился к тебе не лучшим образом, это замечали все, и...

Слова уже давались ей с трудом. За сегодняшний вечер она выпила слишком много.

— Астория, — Гарри вдруг наклонился как-то слишком близко, — не нужно сожалений. Что было, то прошло.

— И ты совершенно не сожалеешь о прошлом?

— Сожалею. Каждый день. И каждую ночь вижу во снах то, что уже не исправить. Но, как сказал один философ, все что нас не убивает, делает сильнее.

Эти знакомые слова из уст Мальчика-который-выжил (сейчас его уже называли Магом-который-победил, да и то редко, но Астория еще помнила те самые времена) зазвучали как-то по-особенному. Она в упор уставилась на его лоб и знаменитый шрам, слегка прикрытый растрепанными волосами.

— Можно?

Повинуясь какому-то странному порыву (виной которому определенно был алкоголь) Тори протянула руку, откинула черную прядь, приложила палец ему ко лбу, а затем четко провела линию вдоль шрама, повторяя его зигзагообразную форму.

— Что ты делаешь?.. — пробормотал Гарри.

Он мог бы убрать или оттолкнуть ее руку. Даже должен был. Но почему-то не стал.

Неожиданно из коридора раздался голос:

— Мама, можно я пойду погуляю?

Астория вздрогнула и почти что с ужасом отдернула руку.

Что и зачем она сейчас творила?! И, Мерлин, что могло бы случиться дальше, если бы Скорп так вовремя не напомнил о себе?..

— Д-да, иди, — взволнованно проговорила миссис Малфой, быстро отодвинувшись от Поттера.

Но Скорпиус все еще стоял в дверях и мялся, словно собираясь с духом.

— М-мистер Поттер, можно я ненадолго возьму вашу метлу, сэр? — наконец выпалил он на одном дыхании.

— Конечно.

— Нет!

Ответили Гарри и Астория одновременно. Затем замерли на секунду, а потом почти так же синхронно расхохотались. Напряжение и чувство неловкости, повисшее минуту назад, выплескивались волной смеха. Миссис Малфой почувствовала вдруг необычайную легкость.

— Гарри, притормози, ему всего семь лет!

— И что? «Молния» весьма проста в управлении, надежна и хорошо держит баланс. Он справится, — а потом, обращаясь уже к Скорпи, — пошли, парень.

— Постойте, я с вами!

Гарри вывел Скорпиуса на задний двор. Глаза Малфоя-младшего горели восторгом, а вот Астория, наоборот, переживала: до сих пор ее сын летал только на специализированных детских метлах, а тут Поттер был готов вручить ему профессиональную гоночную метлу.

— Да не дрожи ты так — я, если нужно будет, подстрахую, — потом поднял камень с земли, подкинул, затем применил какое-то заклинание невербально, и тот завис в воздухе, не успев упасть. — Заклинание уплотнения воздуха. Полезная вещь, частенько его использую.

— А как оно звучит? — увлеченно попросил Скорп.

Гарри, усмехнувшись, похлопал того по плечу.

— Потом обязательно научу тебя, приятель. В Хогвартсе по-любому пригодится. А сейчас давай-ка не мешкай: руку вперед, команда «вверх», усаживайся поудобней и взлетай!

Скорпиуса не надо было просить дважды. В какой-то момент он сделал настолько крутой вираж, что миссис Малфой вздрогнула и вцепилась в рукав Гарри.

— Все под контролем, Астория. Не переживай. Доверься мне.

Его голос звучал настолько уверенно и надежно, что она почувствовала, как волнение медленно сходит на нет.

— Тебе лучше прилечь, — улыбнулся Гарри. — Еле на ногах держишься.

Только тут она обнаружила, что уже не просто стоит рядом, а буквально навалилась на него всем весом. Все же с алкоголем она сегодня переборщила. И как только Поттер все еще крепко держится на ногах и даже не снижает концентрацию внимания?

Она наколдовала лежак и, едва опустившись на него, почувствовала, как веки начинают слипаться. Краем сознания Тори все еще слышала голос Гарри, раздававший ее сыну краткие указания по полету:

— Поворот вправо, резко спикируй вниз и снова набирай высоту. Так, молодец. Нет, мертвую петлю тебе выполнять еще рано. Пока полетай зигзагами...

Астория невольно улыбалась, засыпая.