В объятиях времени (джен)

Я всё ещё задаюсь вопросом, почему он не уничтожил меня, как остальных, а просто запер в этом месте. Уже более шестидесяти миллионов лет я скитаюсь в тишине, пытаясь понять его мотивы. Двадцать семь часов и три минуты назад любимчики Создателя окончательно завершили копание моего заточения. Их время было ограничено, но за четыреста пятьдесят семь лет, сменив девять поколений, они спешили выполнить свою миссию, чтобы невольно освободить сосуд, способный разрушить мир.

Ровно через семь дней три часа пятьдесят девять минут сюда войдут двое. Один из них — тот самый, из-за кого врата отворились, — человек, а вторая — загадочная особа, чьё рождение мне незнакомо. Я отматывал этот момент в своей памяти триста шестьдесят пять раз, но даже вечность не даёт покоя повторяющемуся циклу. Разве можно вечно терзаться этой рутиной? Возможно, было бы лучше, если бы это место осталось забытым.

Но именно здесь я вынужден поддерживать баланс — ловить момент, когда могу сдержать его силу. Чтобы создать реликт в этом мире, ему нужно спуститься в реальный мир, что для его размеров невозможно. Всё было бы проще, если он никогда не сотворил бы меня.

Вдруг я замечаю приближение: они уже здесь. Может быть, если я сумею остаться в сознании до последней капли энергии, всё обойдётся? Риск велик, и я сомневаюсь, что смогу контролировать время бесконечно, всё, что я могу так это перематывать момент, чтобы он не вернулся. Но другого выбора у меня нет.

В этот же миг человек, вооружённый мечом из тёмной энергии, делает стремительный выпад. Обычно в такой момент я просто перематывал время на тысячу лет назад, но сегодня я решил попробовать сдержать его силу. Миллионы лет практики привели меня к этому решающему моменту.

Мгновенно голос, проникающий в моё сознание, раздаётся холодной, насмешливой интонацией: — Ты и вправду думал, что сможешь сдержать меня, глупец? — голос эхом разносятся в моём разуме. — Это и вправду очень забавно, что мой сосуд обрел сознание. Как бы там ни было, твои попытки якобы меня остановить никогда не действовали, я всего лишь ради любопытства решил посмотреть, что из этого выйдет.

Я с трудом сопротивляюсь давящему воздействию этого голоса. В то же время мои мысли разрываются на части звуками из внешнего мира: — В итоге ты продолжал свои никчёмные попытки на протяжении тринадцати миллиардов лет, довольно неплохо, но теперь можешь исчезнуть, мой маленький бунтарь. Теперь его сознание полностью исчезло, хоть и вообще не должно было существовать. Ого, что у нас тут? — произношу я, наполненный удивлением, увидев гостей. — Человечишка и эльфийка… Как много перемен в этой временной линии…

Я пока что не могу полностью контролировать тело, но я всё ещё в состоянии принять прежний облик. Через связь со своим истинным телом, я воплотил свой образ: — Давненько я не наблюдал за этим миром, — произношу я с легкой улыбкой, — но, пожалуй, они меня не понимают. Правда, на что я надеялся? Столько вселенных и способы общения у всех разные, а сейчас, я пока не могу получить информацию об этом мире.

Человечишка поднимается, и, похоже, мой образ ему теперь симпатичен. Но зачем он поднял свой меч? Ах, людишки — такие глупцы: едва что случится, сразу набрасываются на бой. Ладно, как раз хотел проверить этот сосуд, для начала остановлю ка время. Едва я пожелал, как всё застыло на месте. Получилось, отлично уже начинаю привыкать, я столько времени не воплощался в реальности. Так, а сдержать силу получится? Подлетев к застывшему человеку, я щёлкнул по нему, но его сразу же разорвало на куски. Как оказалось, он был настолько хрупок — от его существа почти ничего не осталось. Печально, ведь я надеялся изучить, как изменились их внутренности за годы эволюции. Ладно, подойду ко второй и восстановлю ход времени. Она выглядит более разумно; быть может, она способна меня удивить. Белые волосы, красные глаза и заострённые уши, помнится раньше они были меньше, выходит за года эволюции хоть что-то изменилось. Эльфийка действительно выглядит так, как её описывают в других измерениях. Когда я создавал их, даже не задумывался об этом.

«Неужели, и ты, попав под влияние глупости твоего друга, ничему не научилась?» — насмешливо подумал я. Я бы и сам не возражал испытать ту, называемую смертью сладость, но ваши жалкие заклинания не способны оставить на мне ни царапины. Видишь ли, на мне даже следов не останется, твои заклинания может и сильны среди смертных, но против меня всё бесполезно.

Внезапно что-то привлекло мое внимание — она объединяла оставшийся запас мегистов со своей жизненной энергией, чтобы получить доступ к антиматерии. И у нее хватало этой энергии, что удивительно. Но даже это оказалось тщетно… Против моих братьев и сестер, возможно, заклинание сработало бы хоть как-то, но потом они бы всё равно регенерировали. На мне же и царапины не останется.

Однако это очень достойно, ты меня удивила эльфийка. Удивила, да и только, но этого недостаточно чтобы мой интерес к тебе стал больше, чем интерес к твоим внутренностям. Я вырвал ей сердце, при этом внимательно изучив его. Физиология эльфов оказалась поразительно схожей с человеческой, однако их клетки способны поддерживать жизнь намного дольше. Она очень молода, всего лишь дитя среди своих сородичей. Её кровь была сладкой и очень приятной на вкус, всё это говорит о её непорочности. Я решил сохранить её тело на всякий случай, но для начала нужно окончательно доказать её сознанию, что она мертва, иначе могут возникнуть проблемы с воскрешением. Легким движением я отрубил ей голову, внушив ей иллюзию моего ухода, а затем поглотил её тело. После этого я восстановил ход времени, также соединил реальность, что она стёрла своим заклинанием.

Хм, она записывала каждый день? Вроде люди называют это личный дневник, в котором записывают каждый свой бесполезный день. Ах, какая глупость: записывать каждую мелочь, словно её существование от этого становилось значимым. Вот такой тщетной попыткой живые умы пытаются найти смысл в суете времени.

Не теряя ни минуты, я направляюсь в коридор. Там, среди мерцающих осколков Тёмной Светлой Энергии, предстает дерлаксовый голем, я создал его особо не стараясь, просто кучу дерлакса мегистами пропитал. В его руках моя коса, которую я поручил ему охранять.

— Тебе следует вернуться назад! — Своим скрипящим голосом, произнёс он, встав напротив меня.

— Давненько не виделись, вижу ты хорошо позаботился о моей косе. Теперь можешь вернуть её хозяину. — Сказал я протянув руку.

— Неужели, ты вернулся, нет, но почему? — Говорил он, трясясь от страха. Да уж я и забыл это чувство, когда все тебя боятся. — Высший говорил, что заставил тебя поддерживать баланс линий времени.

— Высший? Что за бред? Стоп, похоже понял. А это вышло уморительно, похоже мой братец изменил сознания смертных. — Выходит Корн освободился, как же это вышло? Хотя глупый вопрос, наверняка демоны постарались.

— Так его прозвали люди, его идеальные существа, перед его уходом. — Голем не врёт, говорит искренне, похоже Корн и вправду в их сознания влез.

— С каких пор люди стали идеальными? Насколько я помню, мы с Кроналем специально делали их несовершенными, чтобы наблюдать было интереснее.

— Так почему ты здесь?

— А почему бы мне здесь не быть? Хотя, о чем с тобой разговаривать, у тебя же всё равно все воспоминания перезаписаны. — Я просто пошёл на него, не слушая, о чем он там вообще говорит. Схватил свою косу и лёгким движением пальца, смахнул голема словно пыль. Я подобрал один из множества отлетевших от него осколков и метнул в его ядро, тем самым уничтожив голема. Корн в своём репертуаре, каждый раз пытается мне насолить. Настолько погряз в своей зависти, что каждый раз пытается меня чем-то задеть. Ладно, пусть делает, что захочет. Я вернулся, взяв сумку эльфики, после направился к выходу. Вокруг не было ничего кроме густого леса, что простилался на многие километры. Пошарившись в сумке я обнаружил ее дневник и мешок с парой золотых монет. Дневник хороший источник информации, остальное ерунда, оставив дневник я выбросил сумку с монетами. Дальше материализовал одежду, основываясь на образе, что мне понравился в одной вселенной, после спустился с горы и пошёл по дороге по пути читая ее дневник.

* * *

Первый месяц, пятый день, шесть часов, сорок пять минут.

По поручению мы уже седьмые сутки выслеживаем Зарлока, и вот, наконец, есть результат. Его след, длиною семь метров и шириной три, указывает направление на северо-запад, туда, где находится лес великанов — вероятно, там и его логово. Следы, обнаруженные на месте прошлой недели, также вели в том же направлении, и неподалёку мы нашли его перья. Теперь я точно уверена: это он.

Нарло обшарил окрестности и на трупах животных обнаружил характерные пятна от его когтей — следы его присутствия. По всей видимости, он охотился на кого-то покрупнее, ведь корилантов в добычу он не включил. Скорее всего, после удачной охоты его накроет крепкий сон. Благодаря своему камуфляжу, несмотря на гигантские размеры, его трудно отыскать, поэтому проникновение в логово представляется наилучшей стратегией.

Через час настанет темнота, и мы отправимся к нему. В ночное время у нас преимущество, так как у Зарлока зрение ухудшается; однако его слух остаётся чрезвычайно чувствительным. Придётся применить заклинание «тихой поступи», чтобы незаметно приблизиться, а затем нанести удар по затылку — там, как известно, его слабое место.

* * *

Первый месяц, пятый день, семь часов пятьдесят три минуты.

Мы обнаружили логово, и времени прошло достаточно, чтобы Зарлок погрузился в глубокий сон. Пока его не было, мы тщательно устроили ловушку — прямой удар ледяного копья должен был лишить его сознания. Нарло и я применили заклинание «тихой поступи», чтобы незаметно проникнуть в пещеру.

Перед нами предстало существо: чешуйчатые лапы, серая, толстая шкура с уже зажившими шрамами, клюв твёрдый, как сталь, и острые, словно лезвия, перья, обрамляющие его голову и шею. Это он — знак, что все наши усилия не были напрасны. Мы подобрались к нему со спины.

Я создала копьё, смешав морфил и гангру, и покрыла его электричеством, затем применила его, нацелившись прямо на затылок. Нарло занял позицию спереди, чтобы подстраховаться, если что-то пойдёт не так. Три, два, один... Копьё вонзилось в затылок, застряв между перьями. Зарлок мгновенно вскочил и принялся хаотично метаться по пещере, в то время как Нарло призвал «Губителя» и начал наносить удары, отвлекая его внимание.

Я, тем временем, телепортировалась на его спину, высасывая жизненные силы. После чего второй рукой создала ещё несколько копий, направив их в то же самое уязвимое место. Хотя Зарлок попытался уклониться, он всё же попал прямо в ловушку. Нить из морфила, заряженная заклинанием рассечения, пружинила и отрубила ему голову.

Я собрала несколько его перьев, после чего создала портал. Нарло взял голову, и вместе мы отправились в Харден.

* * *

Интересно, оказывается, она могла перемещаться в пространстве, смертные довольно хорошо освоили вторичный контроль системы. А кто же этот Зарлок? Не припомню, чтобы мы создавали что-то подобное.

— Эй, деточка, заблудилась? — из кустов выбежали семеро людей, у каждого было это заострённое железо — мечи настолько примитивной формы, что создателю стоило бы провести века в мучениях, пока он не осознает, какую чепуху сотворил. — Неплохой кларнировый плащ. Видимо, твои богатенькие родители не пожалели средств на твой внешний вид.

— И, кстати, сапожки у неё тоже ничего — на рынке их можно было бы продать за почти двадцать серебряков, — отметил один из них. Не уверен, что точно понимаю, что такое серебряки, но в деле обуви он имеет смысл. В двухсотой миллиардной вселенной они были довольно популярны. Да уж столько наблюдал подобные ситуации, но сам в них не учавствовал и тут подвернулся именно такой случай. Это очень любопытно, к тому же мне так и не довелось изучить внутренности людей, так что мне вдвойне везет.

— Перед тем как вас убить, не подскажите ли, королевство Харден в той стороне?

— Эй, ребята, вы слышали? Она спрашивает о местонахождении Королевства. Ха-ха-ха.

— Ещё и обещает убить нас! Вот же соплячка, мелкая. Ха-ха.

— Не скажите? Всё-таки придётся вас убить. — Немного им подыграю, будет любопытно, правда подобный тип людей, мне всегда не нравился, бандиты вроде себя называют.

— Деточка, разве родители не учили, что со взрослыми нужно говорить с уважением? Мы научим тебя этому, —говорил один из них, облизываясь. Забавно, они думают, что я ребёнок, хотя моя внешность и вправду похожа. К сожалению, я не способен менять внешность сосуда, поскольку он принимает облик моего существа, так что придётся смириться.

— А она, знаешь, весьма привлекательна. Может, развлечёмся с ней, а потом отдадим её хозяину и ещё побалуемся золотишком?

— Согласен, но ей, вроде, не больше тринадцати лет — такие не вызывают интереса у меня. Хотя идея отдать её хозяину не так уж плоха: за подобное он, говорят, отдаёт двадцать золотых, — вмешался другой. Серебряки, золотишко, так они про деньги. Хотя чего ещё можно было ожидать? Правда, мысль немного развлечься с ними не отпускает меня — их внутренности вызывают неподдельное любопытство.

— Тебя такие не привлекают, значит, но вот мне они подходят как нельзя лучше, — сказал один из них, приблизившись слишком близко, с изрядной долей слюны, сочащейся из его отвратительного рта. В мгновение я оторвал ему руку и, ею снеся его голову, наблюдал, как кровь струится по опавшим листьям, придавая поляне насыщенный красный окрас. Его безголовое тело, мотаясь из стороны в сторону, медленно опустилось на землю, а голова перекатилась к ногам одного из людишек.

— Ну что же, не отказываюсь от развлечений. С кого начнём? Пусть будет с тебя, —произнёс я, указывая на самого крупного из них.

— Что за хрень!? — это были его последние слова, прежде чем я вырвал ему сердце. За миллионы лет эволюции оно нисколько не изменилось, к тому же не отличалось от эльфийского. Остальные пятеро оцепенели от ужаса и не сдвинулись с места. Один из них ринулся ко мне с кинжалом в руке, сумев пронзить меня в грудь, ухмыляясь ехидно.

— Вот тебе и пизда, сука! — вырвалось у него с небрежной грубостью, которая, видимо, присуща и этой вселенной. Пронзив рукой его шею, я выкачал всю кровь, преобразовав её в шар. Осушённое тело рухнуло, словно мешок с костями, а ужасающие крики заставили остальных в спешке ретироваться. Затем, взяв восемь капель из этого кровавого шара, я направил их в ноги нападающих — и они, закричав от боли, рухнули на землю. Я затем медленно приблизился, попробовав каплю этой кровавой субстанции.

— Какая-то у вас мерзкая кровь — в ней столько разных наркотиков и табачных примесей. И, между прочим, вы не девственники, что дополнительным образом портит её чистоту.

— Прости нас, прошу пощады! — кричал один, изнывая от боли.

— Видимо, теперь вы готовы сообщить, где находится Королевство Харден?

— Оно... Оно на Юго-востоке, всего в трёх километрах отсюда, — с трудом пробормотал он.

— Благодарю, хотя я, итак, знал об этом. Я всё ещё не полностью привык к сосуду, но по ощущениям там, в этом Хардене произойдёт, что-то любопытное.

— А ты… ты же отпустишь нас? — Изнывая от боли, мычал второй.

— То есть сначала нападаете, угрожаете, а потом просите пощады? Людишки вы такие уморительные. И да, кстати, Люгерия на востоке — у них действительно странная религиозная культура, отвергающая устоявшимся принципам размножения?

— Я не знаю, мы там в розыске, и не бываем в этих краях. Пожалуйста, пощадите меня — я сделаю всё, что захотите!

— Если всё, что написано в дневнике, правда — Королевство Люгерия станет отличным подарком для моей сестры. Ну что, как насчёт попробовать вашего дружка? Кровь у него отвратительна, но, может быть, вам она придётся по вкусу, — сказал я, направляя всю кровь из шара в их рты. Внезапно тела переполнились кровью, и они разлетелись на куски, раскрасив дорогу в яркий красный цвет и оставив лишь кусочки того, что некогда называлось человеком. Дальше я вытащил торчащий у меня из груди клинок, бросив его на землю и направился в Харден.

----1----