Книга Перемен (джен)

— Совпадение? — Перейра опустил чашку. — Не думаю. Я далеко не первый Себастьян в нашем роду, и мой прадед Себастьян был современником Верна и вполне мог быть с ним знаком. И действительно занимался торговлей рабами — в те времена, увы, это считалось вполне достойным занятием. Правда, сколь я помню — а мне было четыре года, когда он умер — он этим не гордился, но и не стыдился. Он вообще был довольно необычным человеком... Жаль, что я его почти не помню.

— И он тоже был оборотнем? — спросила Минерва, аккуратно наливая в чашку молоко.

-Он? Нет, обычный волшебник. Не очень сильный, но моряк, каких мало... Не в обиду вам, Глинда, но ваших родичей он на голову превосходил.

— На что обижаться-то? — отмахнулась Глинда. — Я про него слыхала кое-что... И он действительно был крут. Было бы интересно с ним пообщаться… Но, как я понимаю, его портрета нет?

— Только магловский, — кивнул Перейра, — но как вы догадались?

— От моряков не остаётся портретов, — пожала плечами Глинда. — Кому и знать, как не мне...

— Да уж, — Себастьян вздохнул, — но, может, не будем о грустном? Хотя если честно, грядущий визит оргкомитета в Хогвартс ещё хуже.

В чём был смысл этой экскурсии и откуда она вообще взялась, Том не понимал — и не он один. Но идея возникла, её решили реализовать... И Тома, конечно же, назначили ответственным, несмотря на все его усилия. Том, впрочем, не стал ломать голову и тут же загрузил Дамблдора... Хотя, конечно, полностью спихнуть на него это дело не удалось. Не удалось бы вообще, но Дамблдор, хоть и был изрядным интриганом, именно в специфическом искусстве спихивания работы на других был слабоват...

Макгонагалл аккуратно поставила чашку и спросила:

— Мистер Перейра, а вы сами оборотень?

— Конечно, — ответил Себастьян. — Наше племя никогда не жило в каком-то одном месте, рассеянное от Огненной земли до Рио-Гранде, поступая на службу достойным... Среди которых, не могу не отметить, не бывало гринго.

Том на это замечание не отреагировал — американцы его не волновали, а нелюбовь, которой пользовались Соединённые Штаты в Латинской Америке, была абсолютно заслуженной. Впрочем, для политических дискуссий момент был не лучший, поэтому Глинда сменила тему:

— А много ли вообще йаваретэ?

— Около двух тысяч, но точной цифры я не знаю. Могу уточнить...

— О, не стоит утруждать себя, этого вполне достаточно, — Глинда наполнила бокалы, — и, полагаю, как почти все оборотни, они имеют доступ к редким ингредиентам?

— Вопросы такого рода лучше обсуждать со старейшинами, — Перейра прищурился.

— Но я с ними не знакома... В отличие от вас.

Намёк гость понял правильно.

— Что ж, передать деловое предложение я не только могу, но и, как дипломат, обязан... Поэтому давайте встретимся позже и подробно обсудим вопросы коммерции — оставляю на ваше усмотрение, когда и где.

— Мистер Перейра, — снова заговорила Минерва, — а как вам удаётся контролировать превращение?.. Или это невежливый вопрос?

— Как раз это — самый важный вопрос... Луна не властна над нами, как над иными оборотнями — нас обращают в зверя гнев и ярость. И потому, хотя превращение и не зависит от нашей воли — но воля может разжечь пламя чувств или же усмирить его...

— И поэтому вы не теряете разума, да?

— Совершенно верно. И потому йаваретэ тренируют с самого раннего детства, сперва в играх, а затем осознанно... И всё равно некоторым не удаётся вернуть себе человеческий облик.

— И что вы делаете в таком случае?

— Мы хороним чучело в одежде этого человека и признаём его умершим... А ягуар убегает в лес и живёт, сколько ему отпущено.

— Так просто?

— Так просто, — кивнул Перейра. — То, что само по себе просто, не нужно усложнять... И если человек стал зверем, с этим зверем следует обращаться так же, как и с любым другим.

— Вот как... — протянула Макгонагалл. — Благодарю вас за ответ — ваши слова позволили мне взглянуть под новым углом на некоторые вещи.

— К вашим услугам, сеньора Гата, — Перейра поднял бокал.

— Кстати говоря, а как устроена ваша школа? — спросил Том. — Меня, знаете ли, удивляет, что об этом нигде не говорится, или, быть может, это секрет?

— Да нет, просто за пределами Латинской Америки этим обычно не интересуются, — хмыкнул Перейра. — В отличие от всех остальных школ, факультеты — у нас они называются колледжами — посвящены четырём евангелистам. Как следствие, подобрать им аналоги в Хогвартсе нелегко... Даже, пожалуй, и вовсе невозможно.

— Хм... — протянула Макгонагалл. — Осмелюсь предположить, что колледж святого Луки избирают те, кто склонен к целительству?

— А также к искусству, ибо красота исцеляет душу, — кивнул Перейра. — Тем, кого влекут тайны мироздания, кто стремиться проникнуть в суть вещей, открывает двери колледж святого Иоанна, ибо Иоанн в Человеке прозрел Слово...

— Вылитые рейвенкловцы, — отметил Том. — Не удивлюсь, если они точно так же не задумываются о последствиях своих экспериментов.

— Вы угадали, — Перейра поставил на стол опустевшую чашку, и Глинда снова наполнила её. — Наука, по их мнению, стоит любых разрушений. Однако мы отвлеклись, а потому, продолжая, добавлю: эти два колледжа принято называть небесными или же небом. Колледж святого Матфея избирают те, кого влекут труд, ремёсла, торговля и путешествия, подобно тому, как сам Матфей был мытарем. А тех, кого зовёт путь мирской службы и славы, кто готов идти вперёд, не взирая ни на что, принимает колледж святого Марка, провозвестника, апостола по вере и по крови.

— Одновременно и Гриффиндор, и Слизерин... — пробормотала Минерва. — Нет, это решительно невозможно представить... Можно ещё пончик?

Официальный визит в Хогвартс согласовали довольно неожиданно — впрочем, не для Тома. Том свою часть работы выполнил исправно, а вот Дамблдор... Дамблдор как раз и принял на себя основной удар. От деканов требовалось всего лишь молчать с умным — но не чрезмерно — видом, а развлекать гостей предстояло директору...

— Добро пожаловать! — просиял очками Дамблдор. — Кареты прибудут с минуты на минуту, но я бы предложил пешую прогулку — поверьте, так будет гораздо интереснее...

— Ну а почему бы и нет? — судя по всему, Горыныч в этой компании была кем-то вроде дуайена. — Погода располагает, а мы все определённо слишком мало двигаемся...

Впрочем, Тома в этой компании гораздо больше занимала помощница старой колдуньи — молодая женщина с длинными тёмно-рыжими волосами и жёлтыми глазами. И женщину эту он знал... И не мог понять, что здесь делает Василиса Медведева — такой же охотник на чернокнижников, как и он сам. Если только... Если только русским не понадобилась срочная и тихая консультация в обход политиков. Что, в свою очередь, означало, что они или их союзники напоролись на какую-то особенно злостную дрянь. Настолько злостную, что политические вопросы как-то потеряли актуальность...

Разумеется, Том угадал. Василиса Медведева пристроилась рядом с ним и сообщила:

— У нас есть к вам несколько вопросов, капитан... По вашей основной специальности. Пока — неформально...

Вот это «пока» настораживало больше всего — похоже, масштаб неприятностей был значительно больше, чем он сперва подумал.

— Вы же понимаете, что я вряд ли отвечу? — хмыкнул Том.

— О, на этот вопрос вы ответите точно... — Василиса протянула фотографию. Очень хорошую цветную магловскую фотографию... Тотема Альрабега.

— Вы правы, на такие вопросы я отвечу, — скривился Том. — Правда, я знаю немного и ещё меньше понимаю... Лавгуд-старший был бы здесь гораздо полезнее.

— Через две недели он будет в НИИ ЧАВО на конференции, — Василиса покачала головой. — А до того он недоступен.

— М-да... Что ж, как только вся эта волынка закончится, я официально запрошу полномочия — сейчас у меня их нет — а завтра с утра займёмся этим делом вплотную.

— Не возражаю, — кивнула Василиса. — Мне ведь тоже нужно получить официальный приказ, раз уж неофициально мы договорились.

Хогвартс на гостей произвёл неизгладимое впечатление. Том, как и все остальные, уже привык к новому облику замка, да и не подумал, что большинство гостей в Хогвартсе бывали, так что сравнивать им было с чем... И, естественно, перемены оказались потрясающими.

Пушек на позициях, конечно, не было, но сами позиции не требовали напрягать воображение. Но гораздо больше впечатление произвёл почётный караул — хаффлпафцы с двуручными мечами.

— Впечатляет, — Франц Краузе, директор Дурмстранга, пригладил усы. — Весьма впечатляет... Надо бы и нам устроить нечто подобное. А то некоторые, я смотрю, уже и забывать стали...

— Напомню, что мы все обязались не обсуждать политику, — Дамблдор пригладил бороду, — и если наше слово стоит так мало, что его каждый раз необходимо подкреплять магией...

— Прошу прощения, Альбус, — Краузе прижал ладонь к груди. — Это личное, а вы и сами знаете, как я реагирую на некоторые вещи. Тем не менее, то, что я вижу сейчас перед собой, радует меня...

— Подобные ритуалы очень важны, — Горыныч коснулась плиты. — Они не позволяют забыть о цене победы... Впрочем, мы сейчас рискуем опять уйти в политику, так что предлагаю двигаться дальше.

Фрески произвели на гостей не меньшее впечатление.

— Должна заметить, что это оставляет наши ледяные скульптуры далеко позади, — вздохнула Олимпия Максим. — Впрочем, мы что-нибудь придумаем... Кстати говоря, мистер Риддл, не вы ли автор этой картины?

— Мой сослуживец, — Том качнул головой. — Сам я художественного дара лишён. Но да, мы оба были там... Так что где-то там изображён и я.

— Эти картины вполне достойно смотрелись бы в Лувре, — заметила Максим.

— Право, вы слишком щедры на похвалу, — Дамблдор довольно встопорщил бороду. — Итак, продолжим нашу маленькую экскурсию...

Пожалуй, именно Олимпия Максим была в этом раскладе самой интересной фигурой. Она не была самым молодым главой Шармбатона — но прежде требовалось быть принцем крови, чтобы стать директором в тридцать лет. Ещё она была «придворным магом» — личным помощником — Шарля де Голля и была едва ли не большей голлисткой, чем сам генерал... А во время войны вместе с остальной семьёй руководила магическим Сопротивлением на севере Франции и в Шармбатоне — собственно, именно в Шармбатоне Олимпия Максим и отличилась, выбив ставленников Гриндевальда и оставшись руководить школой — сперва как генеральный комиссар Свободной Франции, а потом уже и как директор. Впечатляющая карьера... Которая на этом показательно остановилась. Олимпия Максим демонстрировала, что политических амбиций у неё нет, что всего желаемого она достигла... И, возможно, так оно и было — пока. А вот что будет потом — это большой вопрос... На который у Тома не было ответа — пока.

Экскурсия достигла ванной старост, и Том с интересом наблюдал за реакцией гостей. Гости не разочаровали...

— Какой любопытный стиль! — воскликнула Максим.

— Любопытное сочетание, — Горыныч попыталась ткнуть лягушку палкой, но та увернулась. — Такой... хм... фотореализм с налётом лубочной условности. Сдаётся мне, коллеги, что рисовал это не человек.

— Угадали, это домовой эльф, причём весьма своеобразный, — подтвердил Дамблдор. — Уже хотя бы потому, что вообще может творить... И толковать распоряжения.

— Но ведь они понимают всё буквально? — удивился Перейра.

— Как оказалось, не все, — хмыкнул Том. — Как-то я попросил его найти для меня одну книгу... И он, вместо того, чтобы начать поиски с Хогсмида, отправился в Эдинбург, где почти сразу её нашёл. И объяснил, что «раньше домовики сразу шли, куда надо», и он решил сделать так же.

— Хм... — Горыныч сложила руки на навершии своей трости. — А этот ваш домовик случайно не говорил про некое древнее время чудес?

— Вы что-то знаете об этом?!

— Знаю? Это слишком сильно сказано — это всего лишь догадки, тем более, что домовых эльфов у нас нет. Однако я почти уверена, что это относится к их прародине... И она не здесь. Более того, я уверена, что она там, откуда приходит Дикая Охота...

А вот эта мысль Тому никогда не приходила в голову — и не слишком ему понравилась. Даже мимолётная встреча с этой силой — это слишком для человека...

— Довольно неприятная мысль, — Том передёрнул плечами. — Тем более, что я гораздо лучше знаком с предметом, чем мне бы того хотелось. Предлагаю продолжить экскурсию.

Завершилась экскурсия в Большом Зале — как раз к обеду. Ученики, ухитрившиеся ни разу не столкнуться с гостями, с недоумением рассматривали неожиданных незнакомцев и с подозрением — на пустые столы.

— Мистер Бири, прошу, — Дамблдор блеснул очками.

— Дамы и господа! — декан Хаффлпафа сделался удивительно похож на символ своего факультета. — На континенте принято считать британскую кухню грубой и примитивной, однако мнение это глубоко ошибочно, в чём приглашаю всех присутствующих убедиться лично!

Ну что же, заметил про себя Том, англичане с не меньшим правом, чем австралийцы, могут именовать своим национальным блюдом «кусок мяса». По крайней мере, такого количества мяса в Хогвартсе обычно не было... Ростбиф, всевозможные колбасы, йоркширский пудинг с разнообразной начинкой, дичь, пироги... И сыр, количеством — и качеством — заставивший нервничать французов. Сам Том гурманом не был, однако, как и всякий солдат, никогда не упускал случая поесть и поспать...

За обедом о делах не говорили. Зато подробно обсудили историю англо-французских отношений в магическом плане, переключились на алтарь Блэков, а затем декан Гриффиндора заметил:

— А между прочим, у любой богатой семьи была домовая церковь, и их алтари было бы полезно найти — полагаю, там не только ранний эль Греко...

— И как успехи? — осведомился Бири.

— Ну, если брать мою семью... У нас есть левая часть — Преображение, а также запись в семейной хронике, что алтарь был заказан у некоего мастера из Трента за полфунта деньгами и «зелёный плащ лучшего сукна», из неё же известно, что были ещё Распятие и Вознесение, а от специалистов — что это, вероятно, старейший образец английской готики...

— Согласен, это было бы ценным приобретением, и для магловского мира тоже, — заметил Дамблдор. — В конце концов, эти картины не магические, и даже если они зачарованы, маглы вряд ли смогут это обнаружить.

— Смогут заметить, что перед ними нечто необычное, — уточнил Том. — И, согласно инструкции, сообщат о находке Корпусу Безопасности. И им ответят, что исследования по этой теме могут вести только лица со специальным допуском к государственной тайне, и поэтому работу необходимо немедленно прекратить. Смею вас уверить, дамы и господа, маглы о магах знают гораздо больше, чем маги о маглах... Но нарушать Статут не выгодно обеим сторонам.

— Даже так? — Дамблдор погладил бороду. — Потрясающе! Получается, что маглы нас обгоняют?!

— Во многом, но далеко не во всём, — Том отодвинул опустевшую тарелку. — Скажем, аппарация, порталы и камины для маглов, может быть, и не полная фантазия, но, скажем так, чистая математика без всякого прикладного значения... Пока. Но сами же маглы говорят: это можно рассчитать, а значит, можно и сделать. Правда, в ближайшие лет сто это мне кажется маловероятным, но... А вот трансфигурация — это уже вопрос совсем другой. У нас у самих не всё в порядке с теорией, а маглы и вовсе сочтут это вымыслом... Хотя, возможно, кто-то этим и занимается, но у меня нет допуска к такой информации. Впрочем, как раз это — не самое важное... Но я, с вашего позволения, не буду сейчас рассуждать о развитии технических средств наблюдения и их опасности для Статута, поскольку тема это большая.

— Так может, вы подготовите доклад для МКМ? — предложила Максим. — Думаю, это будет очень полезно, ведь многие склонны недооценивать те же фотоаппараты или телевидение.

— Почему бы и нет? — хмыкнул Том. — Это потребует времени, конечно, но никаких проблем не вижу. К сожалению, не могу сказать, сколько времени это займёт.

— А нам нужно куда-то спешить? — директор Шармбатона качнула бокалом. — Работайте спокойно, закончите — дайте знать, и на ближайшем заседании заслушаем. Ну а пока позвольте поблагодарить за этот прекрасный обед и с удовольствием признать: слухи об английской кухне имеют мало общего с реальностью. Однако после столь прекрасного обеда неплохо было бы размяться... Капитан, я слышала, как отзывались о вашем экзаменационном полигоне, и мне хотелось бы увидеть его своими глазами, если, конечно, вы не против.

— Ни в малейшей степени, — заверил Том. — Напротив, буду искренне рад...

Полигоны гостей впечатлили даже больше, чем укрепления. Укрепления, хоть и были выстроены на совесть, всё же были формальностью — понятно же, что если маглы снова устроят мировую войну, ядерная бомба и в Хогвартсе достанет... А вот полигон формальностью не был и заставлял на экзамене выложится на все сто.

Правда, и сам Том не остался без впечатлений — из-за ворона с приказом.

Во всём, что связано с тотемом Альрабега, оказывать полное содействие капитану Медведевой без ограничений и оговорок. Обо всех находках докладывать непосредственному командиру.

И всё бы ничего, примерно такого ответа на свой запрос Том и ожидал… Вот только он его ещё не отправил. И подпись на приказе стояла не Силитоу, как должно было быть, и не Мензиса, хотя внешней разведке до этого, по идее, дела не было… А Черчилля.

Что, чёрт возьми, вообще всё это значит?!