Персефона Уизли (джен)

Диггори заскочили во время завтрака, поздравили Джин, выпили по чашечке кофе и, извинившись, что не могут остаться на праздник, убежали. Амос внешне точь-в-точь актёр, игравший в фильме, естественно, что помоложе и похудее. Миссис Диггори оказалась очень миловидной темноволосой и темноглазой женщиной. А их сын Седрик был таким лапочкой, что хотелось его затискать. Еле сдержалась.

Зато с Луной вдоволь повозилась, когда на праздничный обед пришли Лавгуды (оба высокие, светлые, утонченные и мечтательно-одухотворённые). У девчушки, в ее два с половиной года, просто шикарные белокурые волосы. Так что у нас бы вечер причесок.

Надо бы периодически просить маму или приглашать Лавгудов к нам, или отводить нас с Джин к ним в гости. Может, получится удержать Пандору от чрезмерных экспериментов, тогда и Луна избежит горечь ранней утраты.

Ага, а ещё есть несчастная сиротка, невинно осуждённый, непристроенный Принц и очень вредный старый интриган. Короче, наполеоновские планы, а жизни-то хватит?..

Угу, называется, захотелось деточке прожить несколько десятков лет без боли… не удержалась, вляпалась. В коричневое и липкое. И отнюдь не в шоколад.

С одной стороны, конечно, можно попытаться сложить лапки и поплыть по течению, но смогу ли я так жить? Даже если забыть на моторчик в жопеле, прихваченный из той жизни, чисто опираясь на знание канона, зная основные вехи, нуждающиеся в соломке, смогу ли я пройти мимо и не подстелить её?.. С другой стороны, я, конечно, могу попытаться не рыпаться, сидеть тихонько среди книг и реторт, но где гарантии, что меня не вляпают в борьбу осла с бобром?

Блин! С кем бы посоветоваться-то, а?!

Молли с Артуром на своей волне, пока их не приведём в чувства, и пытаться не стоит строить с родителями какие-то планы.

Мюриэль… она что-то подозревает, интуиция подсказывает, что тётушка спустя время устроит мне допрос с пристрастием. Но насколько её можно посвящать насчёт меня? В каноне я не заметила, чтобы тётя была ярой поклонницей этих «борцов за добро и справедливость»*, но…

Братья?.. Их самих надо оградить от «великого светлого»…

Ладно, пока ищем и разбираемся с информацией, а уже исходя из этого будем плясать.

* * *

— Перли, когда идём? — захрустел яблоком Чарли, облокотившись о ствол крепенькой яблоньки.

— Для начала, давайте определимся, куда первее полезем: на чердак или в сарай? — я умостила свой зад на ветку повыше и так же захрустела яблоком. — На мой взгляд, в сарай проще заглянуть, там вроде мётлы валяются, можно отбрехаться желанием взять инвентарь полетать.

— Тогда, — медленно проговорил Билл, крутя в руках румяное яблочко, — сегодня, после того, как тётя выпустит тебя после обеда из зельеварни, мы наведаемся в сарай. А завтра — на чердак.

— Неплохо, но… — я задумалась. Помимо того, что на верху может храниться нужная информация, чердак привлекал меня своим обитателем. Действительно ли это знаменитый уизлевский упырь или это всё-таки одичавший домовик либо словивший проклятие старший брат Артура, как было написано в некоторых фанфиках? — Обитатель чердака. Хорошо бы от него избавиться…

— Зачем? Он безобидный! Он уже как член нашей семьи!..

— Чарли, детка… — я посмотрела на него, как на скорбного головой. — Чердак — это не только часть крыши, но и некоторая площадь полезного пространства, очистив и переоборудовав которое, мы можем использовать для посиделок в плохую погоду.

— Эм-м… извини, сестрица, не подумал, — смутился братец. — Тогда…

— Помимо книг, наверняка там хранятся ещё и тряпки… ну да ладно, это чуть подождёт, их я и потом смогу у матери поклянчить… — я забубнила себе под нос, потом встряхнулась и продолжила нормальным голосом: — Значит так, очень тихо и очень осторожно перетаскиваем книги, конспекты, рукописи и тому подобное с чердака в наши спальни, затем делаем вид, что, играя в прятки, залезли на чердак проверить, не спрятался ли кто, а эта тварь нас напугала. Чтобы взрослые от нас не отмахнулись, можно инсценировать нападение на нас. И лучше кипишь с нападением организовать в выходные, когда отец дома.

— Как? И зачем нам присутствие отца? — скептически скривился Чарльз.

— Укус упыря мы вряд сымитируем, а вот царапины — запросто. А отец… отец поможет вытащить рухлядь, сделать кресла или какие-нибудь лежанки и соорудить книжный шкаф со столиком.

— Обед! — окрестности огласил материн вопль.

— Ладно, потом договорим, — Билл спрыгнул с дерева и направился к дому.

* * *

После того, как тётушка выпустила меня из лаборатории, мы пошли осматривать сарай. Ага, а вот и знаменитый Фордик!

А вообще сарай напоминает загажник сороки-клептоманки. Походу во время вызовов к простым людям папаша тащил в свою норку всё, что либо плохо лежало, либо можно было незаметно сунуть в карман или сумку.

Помимо штепселей, розеток и шнуров, то там, то сям валялись плойки, утюги, настольные лампы, баночки с гвоздиками-шурупчиками, отвёртки-молотки-плоскогубцы, доски, подшивки старых газет, мотки бечевки, четыре стареньких метёлки и так, по мелочи, чему я даже не могла дать определение.

Когда мы разочарованные выходили из пристройки, краем глаза я заметила одну притягательную прозрачную коробочку, наподобие икеевских контейнеров для хранения круп, с очень знакомыми и запоминающимися стильными картинками. Как бы её приватизировать, а потом потратить?..

— Не знаю, как вы, парни, а я разочарована в отце, — после ужина мы опять оседлали яблоньку. Кажется, это становится нашей традицией.

— Да, какой-то неприятный осадочек остался, но почему — не пойму, — Билл тяжело вздохнул.

— Эй, вы чего? — Чарли недоумённо уставился на нас.

— Братец, как бы противно мне не было говорить это вслух, но наш отец — вор.

— Перли!..

— Брат, она права.

— Вы что, сговорились?!

— Чарльз, посмотри правде в глаза. Все эти детальки, инструменты и приборчики папа стащил у простых людей…

— Подумаешь, магглы!..

— И чем ты тогда отличаешься от этих снобов Малфоев с Блэками?! — вспыхнула я и с силой запульнула в него яблочным огрызком. — Вместо того, чтобы искать способ снятия Печати и обеспечения более комфортной жизни своей семье, он занимается воровством! — я сорвала ещё несколько яблок и со злостью кинула в Чарли. Потом облокотилась о ствол дерева и, прикрыв глаза, задышала на счёт. — Если уж папе так нравится сидеть в этом отделе, ну и пусть его, но… — я чуть успокоилась. — Парни, возле нашего дома приличный кусок плодородной почвы огорожен чарами. Вполне можно часть земли засадить плодовыми деревьями, а на другой половине соорудить пару тепличек и круглый год кушать ту же малинку с клубникой, да лучок с укропом…

— Перли, — Билл осторожно подал голос, — с тобой всё в порядке? — я повернулась к парням и увидела их вытянувшиеся морды и квадратно-стеклянные глаза.

— Со мной — да, а вот со всеми магами — вряд ли.

— Кто ты? — Билли подозрительно уставился на меня.

— Персефона Перли Уизли.

Упс! Кажись, прокололась.

— Не похоже… — засомневался второй братец.

— Мальчики, сколько я пролежала в Мунго с обычной комой? — вкрадчиво, с обманчиво-ласковой интонацией, проговорила я. — Полгода? А в магической? Месяц? И вы считаете, что для меня это прошло бесследно? — братцы смутились. Создаётся впечатление, что в нашей троице, я — мозги, Билли — совесть, а Чарли — сила. — Так, мальчики, уже поздно, идёмте-ка спать, завтра нам обносить чердак.

На удивление, сегодня после обеда тётушка в подвал забрала только близнецов. Так что, как только мать пошла укладывать самых мелких, мы намылились на дело.

— Чарли, держи, — я протянула парню каминные щипцы, — будешь отпугивать упыря. Билл, у тебя школьная сумка с чарами расширения и облегчения? — братец кивнул. — Бери, с ней мы сможем быстрее всё перетаскать.

Наверняка там можно будет найти какую-нибудь простынь, или покрывало, и соорудить из неё нечто похожее на рюкзак.

Стоило нам взобраться на чердак, как упырь в дальнем тёмном углу зашумел интенсивнее. Чарли пригрозил ему щипцами, шум чуть стих и сменил тональность с угрожающей на обиженную.

Для ускоренной работы мы разбрелись по чердаку.

Ага, как я и думала, большая тряпка нашлась. Так что, расстелив её на полу, я стала более внимательно осматривать кучи залежей и сундуки. Накидав книг и исписанных пергаментов, завязала полотно** и подтащила к выходу.

— Парни, закругляемся, — я бельчонком шмыгнула вниз.

Чарли понятливо захватил собранный мной тючок. Скинув находки, мы полезли на яблоню.

— Завтра не стоит лезть втроём. Да и вряд ли получится, Мюриэль наверняка устроит мне по прочитанному перекрёстный опрос. Так что чуть посидим, и я пойду просмотрю тётину книгу. Ещё ж надо доделать обещанную Рону игрушку…

— Перли, тебе это нравится? — грустно спросил Билл.

— Что именно?

— Зелья, общение с тётушкой…

— Зелья не очень, а Мюриэль, хоть и язва, но общение с ней — это хорошая закалка духа и первоклассная тренировка навыков общения в будущем с детьми аристократов. Да и что тут делать? Телевизора нет, по радио только Селестина Уорлок с «Ведуньями», да новости про квиддич. Из детских книжек только сказки барда Бидля. Ни общественных парков с библиотеками, ни музеев, ни кинотеатров, как у простых людей…

— Откуда… откуда ты всё это знаешь? — Чарли ошарашенно посмотрел на меня.

— Слушок тут, обмолвка там, статейка в газете сям. А сделать правильные выводы при наличии серого вещества в черепной коробке, плёвое дело. Ещё один плюс в пользу общения и варки зелий с тётушкой — Снейп, — при упоминании зельевара Билл вздрогнул. — Что, Уильям, попил у тебя кровушки сумрачный гений и подземный любитель котлов и пробирок? — парни хихикнули над сравнениями. — Чарли, мотай на ус, на следующий год тебе в Школу идти, вряд ли Ужас Подземелий за год подобреет. Так что, я бы на твоём месте напросилась бы к тёте на пару уроков мастер-класса по зельям.

— Билл, Снейп действительно лютует?

— Он обожает зелья. И ненавидит людей. Особенно гриффиндорцев… и тех, кто портит зелья. Так что здравый смысл в предложении Перли есть. Но решать тебе.

— Ладно, парни, вы как хотите, а я пойду почитаю до ужина.

После ужина я доделала обещанную игрушку Рону. Я не сильно заморачивалась с тем, что связать мелкому, и сделала такого же осьминога, как и Джин, только других цветов. Утром порадую ребёнка.

Уже собираясь укладываться спать, я-таки рискнула заглянуть в собранный мною тючок. Помимо нескольких учебников за третий курс (отлично, на следующий год можно будет чуть сэкономить на книгах и прикупить парням вместо учебников чего-нибудь другого побольше) и книг по ритуалистике и магии крови, я наткнулась на два дневника — отца и деда.

Как я и предполагала, с магглолюбством Печать никак не связана. Наш прапрадед мало того, что отказался помочь брату (хотя они вполне нормально общались) в стычке с каким-то отребьем в местной войнушке, периодически нарушал клятвы и забывал благодарить Магию, так в припадке безумия отказался от знаний, уничтожив несколько редких книг (придурок! Ох, придурок! Кретина кусок! Как так можно со своим наследием обходиться, идиота кусок! Прости, Господи, его заблудшую душу!), и убил старшего ребёнка и покалечил младшего (старшему было семь лет, а младшему — пять. При чтении описания этого события меня и тошнило, и кишки смерзались, и вспомнился весь богатый арсенал русского нецензурного).

Спастись от Печати можно, но вот способы…

Первый вариант — это совершение подвига седьмым сыном. Конечно, попытать счастья мог и третий сын (как в русских сказках про то, как третьим сыновьям-дурачкам везёт), но вот беда: третий и седьмой ребёнок — девочки. Можно было бы сделать финт ушами, и с помощью ритуала поменяться местами, но… риск слишком велик. Да и менять местами меня с Чарли… За год я не вытянусь до одиннадцатилетки, да и ограничение по возрасту стоит (до пяти лет), в этом плане обмен между Роном и Джин более благоприятен, но… я боюсь. Что, если мы напортачим? Или наших сил не хватит, чтобы вытянуть?.. И что такое должен совершить седьмой сын, чтобы Магия засчитала этот поступок?..

Второй вариант — старший сын (или отец семейства) после первого малого совершеннолетия в четырнадцать должен «умереть» на Алтаре за Род, прогневавший Магию, и воскреснуть. Да, как в Новом Завете. Ритуал тоже очень рискован. «Жертва» признаёт ошибки предка, просит прощения у Магии и спускает свою кровушку… полностью. Да, наступает клиническая смерть. И за шесть минут, но лучше за четыре, надо успеть привести в порядок умершего. Для этого надо заранее заготовить капельницы с физраствором, Кроветворное и Восстанавливающее. А так же рядом нужен взрослый, который сможет реанимировать.

Хоть и прошло достаточно времени, но я помню учёбу в медколледже. Даже сейчас я вполне могу поставить капельницу и сделать инъекцию, помню, как запустить сердце и лёгкие, но сделать непрямой массаж сердца у меня элементарно не хватит силёнок. Только если на реанимацию Рона или Джин. Если не привлекая взрослых… В принципе, я-то могу попытаться объяснить Чарли, как делается реанимация, но вот тренировка… не на друг другу же! Почему — нет? Хотя бы потому, что даже при правильном проведении непрямого массажа сердца, периодически страдают рёбра. А тут…

Мдя… придётся мне завтра побыть плохим гонцом…

— …завтрак!

Опять я пропустила пробежку.

В состоянии полусна оделась-расчесалась и на полном автопилоте сползла на кухню, привычно плюхнулась рядом с Биллом и заработала челюстями.

— Нет, — отложив вилку, с закрытыми глазами я перехватила руку брата, попытавшегося помахать перед моим носом.

После завтрака, убрав посуду в раковину, на полном автомате, не открывая глаз, направилась в подвал. Стоило мне открыть дверь, как от обилия не очень приятных запахов, сонливость как рукой сняло.

— Перли, объяснись.

— Постите, тётушка, поздно легла. Вчера я сначала доделывала обещанную Рону игрушку, потом читала новые главы из вашей книги. Пока читала, поняла, что подзабыла некоторые моменты из прошлых глав. Увлеклась, — говорить про отцов дневник не хотелось. По крайней мере, пока.

Мюриэль смерила меня внимательным взглядом, скептически хмыкнула и поставила котёл для варки Тонизирующего зелья.

Я исподлобья зыркнула на родственницу. Издевается. Как пить дать, издевается.

Когда закончилась практическая часть и тётя выпустила нас, я поползла к яблоньке. Усевшись под деревом на земле, я обхватила ноги, уткнулась лбом в колени и задремала.

— Перли?.. — очнулась от того, что меня трясли за плечо и обеспокоенно звали по имени. — Перли!

— Билли? — сонно спросила я и потёрла лицо, пытаясь прогнать сон. — Который час?

— Скоро обед. Что случилось?

— Ты смотрел свой улов? — оглянувшись, поинтересовалась я.

— Не особо. Вроде учебники, письма родителей домой, мамин дневник. А ты?..

— Тоже учебники. И два дневника, — я мрачно замолчала.

— И? Не томи! — Билл тряхнул меня за плечи.

— Ты в курсе, что делают с гонцом плохих новостей? — улыбка получилась кривоватой.

— Чарли, сходи на кухню и помоги маме.

— Но…

— Брат, прошу.

— Хорошо, Билл.

— Рассказывай, — подбодрил меня Уильям, когда Чарльз скрылся на кухне.

— Как я и говорила, Печатью нас наградил наш прапрадед. Подробности потом из дневников почитаешь. Предупреждаю сразу, я пока читала, пару раз в туалет сбегала, стошнило от описанного, а сердце раз десять пряталось в кишках от страха. Способ снятия Печати тоже указан. Даже два. Первый. Седьмой сын седьмого сына совершает подвиг. Так же удачу может попытать третий сын. Но… Не получилось. И третий, и седьмой ребёнок — девочки. Конечно, можно провести ритуал обмена, но опять-таки «но». Меня с Чарли не поменяешь, я переступила пятилетний порог. Рон с Джин перспективнее для этого ритуала. Но я боюсь, — я поёжилась и обняла себя за плечи. — Правильно ли всё рассчитаем? Правильно ли расчертим пентаграмму? Хватит ли нам сил? Как бы порой мелкие не раздражали, но мне не хочется, чтобы они пострадали.

— А второй способ? — видимо я долго молчала, раз Уильям нарушил тишину.

— Второй способ… — я тяжело вздохнула, а резвое воображение тут же подсунуло мёртвое лицо брата, и слёзы навернулись на глаза, а горло сжал спазм. Чуть успокоившись, я продолжила: — Второй способ заключается в том, чтобы или глава семейства, или старший сын, достигший четырнадцатилетия, принёс себя в жертву на Алтаре. Для этого жертвующий собой признаёт ошибки предка, просит прощения у Магии, режет вены и спускает всю кровь. Затем страхующий человек в течение четырёх, максимум шести, минут должен реанимировать просящего. И если, допустим, капельницу я смогу поставить, то…

— Как?! Откуда?!

— Давай договоримся. Если не хочешь лишний раз услышать ложь, не задавай вопрос «откуда ты знаешь?». Я знаю, просто знаю, — сначала братец упрямо сжал губы, а потом нехотя кивнул. — Так вот, капельницу, при наличии, я поставлю, но вот напоить Кроветворным и Восстанавливающим, которые надо поместить в желудок жертвующегося после того, как последняя капля крови окропит Алтарь, я не смогу. И вот что со всем этим делать — непонятно. Единственный плюс второго способа — он не так сильно нас ограничивает по времени, как первый. Но оба — рискованны. К тому же, какой такой подвиг должен совершить седьмой сын? Чёрт! С кем бы посоветоваться?! — я нервно вцепилась пальцами в пряди возле корней.

Билл бледный, со сжатыми губами, смотрел невидяще в одну точку. И мне это очень не понравилось.

— Уильям, поклянись, что не будешь ничего предпринимать до тех пор, пока мы не выясним всё досконально и не просчитаем всё до последней запятой. Ну же, Билл! Я очень тебя люблю. И я не хочу тебя потерять. Не вынуждай меня идти на крайние меры!

Примечания:

* Отсылка к Сейлор Мун

** https://i.pinimg.com/originals/55/20/f7/5520f7b72c422338268b9b8c1690d93f.jpg — сумка из подручных средств