Лучший друг (джен)

Асока лежала на изумрудной траве в Зале Тысячи Фонтанов. Огромная оранжерея в Храме Джедаев освещалась искусственными светильниками, ловко скрытыми под сводом. Фонтан, рядом с которым лежала девочка, распылял миллионы капель воды вокруг себя. Асока погрузилась в Силу. Четко она видела только близкие объекты.

«Здесь на Корусанте слишком много помех для четкого восприятия в Силе. Для магистров или даже старших рыцарей это не препятствие, но мне не выявить, кто есть кто в мешанине светлых точек. Надо у Энакина спросить, как он с этим справляется».

Рядом никого нет. Большая часть джедаев сейчас на войне. Храм очень опустел после начала Войн Клонов. Да и сама Асока больше времени проводит на различных кораблях и базах.

Асока поплыла в потоке времени. Сперва назад. В голове у тогруты мелькали образы, ситуации, фразы.

Через некоторое время, которое показалось Асоке мгновением и вечностью одновременно, рядом с девочкой сел Энакин. Он ничего не сказал, опустился на траву рядом. Скайуокер терпеливо ждал, когда ученица закончит медитацию.

На фоне потока образов в сознании Асоки засветилось что-то знакомое и родное.

«Энакин».

Она нащупала его через Силу. Он это почувствовал. В Силе Асока увидела его улыбку. Вдруг в сознании Асоки начинали мелькать новые образы.

Канцлер Палпатин с алым световым мечом делает решительные выпады против Мейса Винду.

Энакин отрубает руку магистру Винду.

Энакин стоит, преклонив колени перед изуродованным монстром. Последний что-то говорит.

— Я сделаю все, что вы скажите…— говорит Энакин.

— Чудно… — тихо отвечает Палпатин.

— Только спасите Падме от смерти… я не могу жить без нее…

Лицо Энакина искажено болью. Очень много боли в воздухе. Все в огне. Много огня. Много боли. Красные отблески. Серое с красным небо. Пепел в легких. Боль. Боль.

— ЭЭЭНАААКИИИН! — закричала Асока видению, проваливаясь в темноту небытия.

Темнота. Тишина. Ничто. В нигде.

— Асока! Асока! Ты в порядке?! — позвал знакомый голос.

Девушка открыла глаза. Она все еще в Зале Тысячи Фонтанов. Зеленые листья рядом с ней блестели от влаги. Шумел фонтан. Тихо стрекотало насекомое, названия которого она не знает или забыла. Прямо перед ней сидел Учитель и внимательно смотрел на Асоку.

— Ты в порядке? — повторил свой вопрос юноша. — Ты что-то видела? В Силе?

— Да… я видела… — Асока села и потерла голову. — Это видение… наверное.

— Ты выкрикнула моё имя.

— Я видела тебя… — Асока попыталась привести свои мысли в порядок. — Много боли… и огня… больше ничего не помню.

Они помолчали некоторое время.

— Еще я видела… — «Ведь видела, точно видела! Что я видела? Было, было. Только не помню, что». Асока честно попыталась вспомнить, но мысли уплывали, а воспоминание растворялось в тумане беспокойства. — Что-то плохое… про тебя…

— Что же?

— Не помню, — поникла Асока. — Все размыто.

— Ты вспомнишь, — уверенно ответил Скайуокер. — После медитации. Но не сегодня.

Юноша встал. Асока поднялась вслед за ним.

— Мы куда-то идем? Нас вызывает Совет? — оживилась девочка.

— Нет, — улыбнулся Энакин, — нам дали три выходных, я предлагаю прогуляться по городу. И провести их спокойным цивилизованным образом.

— Шикарный план, Учитель. Не уверена, что нам удастся провести их спокойно, но я согласна.