Неожиданные чувства (джен)

— Так-с... — тихо, себе под нос бубнил Нокаут, медленно, с особой точностью и мастерством аккуратно приваривая деталь к крылу Скэвенда. — Ты главное постарайся не дёргаться, а то криво получится, да и промахнуться могу, — говорил он, не отрываясь от работы. — И... всё! — уверенно сказал доктор, наконец-то закончив. — Ну? — спросил он Вийлони, которая стояла неподалёку и внимательно наблюдала за его действиями на протяжении всей работы. — Оценивай.

Нокаут чуть отошёл назад в ожидании ответа. Вийлони подошла ближе к брату, тщательно осматривая места повреждений, но теперь там ничего не было видно: детали как новенькие. Она подошла к Скэвенду сзади, с правой стороны, пристально просматривая каждый миллиметр.

— Крыло, — вполголоса пояснила она для себя, приложив ладонь к месту, где раньше красовался обожжённый металл.

Скэвенд Осед всё это время сидел абсолютно молча, не издавая ни звука. Иногда он чуть поворачивал голову, смотря в какую-то сторону. То он приподнимал веки, заостряя взгляд на Вийлони или Нокауте. Конечно, нашего учёного немного пугал взгляд этих бездонных, кислотно-жёлтых глаз с оранжевым отблеском. Казалось, в них не было никаких эмоций, или, может, в них была крупица странной грусти, но это уже как посмотреть.

— Ну как? — поинтересовался Нокаут у Вийлони.

— Цвет вроде тот. Тут всё хорошо, — шёпотом перечисляла она. — Да всё целое, — наконец-то подтвердила Вийлони.

— Теперь, Скэвенд, скажи, пожалуйста, что-нибудь, — попросил он его. — Это нужно для того, чтобы проверить, как работает голосовой аппарат.

Осед сначала молчал пару секунд, видимо, обдумывая, что можно сказать. — Я Скэвенд Осед, главный помощник в области научных исследований.

Теперь голос звучал абсолютно нормально, без всяких помех и странных искажений. Оказывается, тембр его голоса не такой уж низкий, как до этого казалось, а вполне себе средний. Такой спокойный, чуть мелодичный, совсем слегка басистый, но с лёгкой хрипотой.

— Неужели! — обрадовалась Вийлони, даже немного взвизгнув.

— Фух... Ладно, — с облегчением выдохнул доктор. — Я уже испугался, что не получилось. Ему, кстати, не слабо повезло, что тот выстрел не задел особо важные участки. Но пришлось повозиться с голосовой системой, да искать, в чём там проблема. Хотя, как видишь, всё обошлось. Задело только один датчик, вот поэтому и были сбои, а так — только повреждения правого крыла да и, в принципе, правой стороны.

— Ох, спасибо тебе большое, — с огромной признательностью сказала Вийлони, подойдя ближе к Нокауту и слегка приобняв его за плечи.

Слегка мрачное, но довольно просторное помещение. Силуэт Старскрима освещал тусклый голубоватый свет. Он стоял возле огромного экрана, нервно постукивая когтями по краю пульта управления, что сопровождалось характерным резким, неприятным металлическим звуком. А на экране транслировалось изображение с камеры из той комнаты, где находились Вийлони, Нокаут и Скэвендж. Старскрим вслушивался в каждое их слово, вглядывался в каждое движение, при этом время от времени недовольно хмурясь.

Но тут он увидел, как Вийлони приобняла Нокаута. Вроде бы ничего серьёзного — просто своеобразная благодарность, — но Старскрима это невероятно разозлило. С неистовой силой он сжал пальцы, проведя когтями по металлическому столу и оставив на нём неглубокие царапины. Он уже замахнулся кулаком для удара, но, к счастью, вовремя поняв, что это не самая лучшая идея, медленно опустил руку, продолжив молча наблюдать.

Длинный мрачный коридор. Множество запутанных ходов и поворотов ведут мимо бесчисленного количества помещений в далёкую глубь корабля. Путь освещает странная дымка, неизвестно откуда исходящая; она бросает неровные блики на стены. Слышно эхо неспешных шагов где-то вдали.

— Ты мне объяснишь, что случилось? Почему ты не можешь сказать это здесь, не уходя куда-то? — Вийлони всё лезла к брату с вопросами.

— Потому что я не хочу, чтобы были лишние свидетели, — монотонно ответил старший.

— Свидетели чего? — недоумевала Онд. — Скажи нормально, без всяких непонятных загадок! — чуть прикрикнула она, всем видом показывая, что ей надоело ждать.

— Подойди сюда, — отойдя в сторону, спокойно сказал Осед, пальцем подозвав её к себе. Та, лишь скорчив недовольную гримасу, подошла к нему. — Я хочу кое-что показать…

Эта фраза внезапно привлекла внимание Старскрима, заставив его обернуться к экрану и обратить взор на видеозапись с камеры коридора. Он уже успел полностью потерять интерес к слежке, отойдя в другой конец помещения.

— Чего? — удивился Старскрим. — Что они там делают? — он резко подбежал к пульту управления и, щурясь, вгляделся в изображение.

— В смысле? Что показать? — посыпались очередные вопросы от сестры.

На это Скэвенд Осед ничего не ответил. Он немного вытянул левую руку вперёд. Над его ладонью появился небольшой светящийся жёлтый пучок. От него во все стороны летели яркие искры, которые вскоре гасли и снова зажигались с новой силой. Некоторые искорки по форме напоминали маленькие извилистые молнии; они стремительно обвивали его запястье и пальцы, издавая свойственный этому явлению электрический треск.

Короткая ослепительная вспышка — и всё это чудо исчезло. Но теперь Осед аккуратно держал двумя пальцами что-то круглое.

Это была металлическая вещица серого цвета с замысловатыми выпуклыми узорами по краям. От них к центру исходили три широкие дуги, а внутри виднелись квадратные кнопочки, которые по очереди переливались разными цветами: жёлтым, оранжевым, синим, чёрным. В центре находился овальный жёлтый камушек с матовым эффектом. Скэвенд бережно коснулся его, и в тот же момент пёстрое мерцание исчезло, а сам камень стал бледным и тусклым.

Глаза Старскрима округлились при виде этого невероятного зрелища. Он не мог поверить в то, что только что увидел.

— Ещё одна печать?.. Разве их несколько?

В его взгляде вспыхнуло странное, ярое безумие. Похоже, на подходе был очередной злодейский план.

— Точно... — Отскочил от экрана и принялся ходить взад-вперёд, размышляя вслух: — Если заманить его... Но надо сделать это незаметно для неё... Но как?.. Его броня довольно крепкая... Хотя? — Старскрим тихо засмеялся. — Есть один способ... И всё, проблемы решены... Печать моя, и не только...

Он размечтался и неспешно вышел из помещения, совсем не обращая внимания на то, что происходит дальше. Его это уже не интересовало: сейчас в голове были совсем другие мысли и планы по получению печати.

— Вот, держи, — он протянул сестре эту маленькую штучку.

— Нет-нет-нет, — она отрицательно замотала головой, выставив ладони перед собой. — Я не возьму твою печать. Даже не думай об этом!

— Возьми, кому говорю, — строго произнёс он в приказном тоне. Теперь в его голосе отчётливо слышалась злоба, но лишь во благо. Вийлони робко взяла из его руки печать, с осторожностью поглядывая на него.

— Но?.. Зачем ты отдаёшь мне свою печать? — мягко спросила она с явным волнением в глазах.

— Всё хорошо, не переживай. Просто я думаю, что в твоих руках печать будет под защитой, а я уж спокойно смогу обойтись и без сверхсилы.

— А разве?.. — она хотела было ещё что-то спросить, но он стремительно её перебил.

— Никаких больше вопросов, — сурово ответил Осед. — Но запомни только одно правило: с огромной силой приходит и большая слабость. Надеюсь, ты помнишь?

— Д-да, — засуетившись, коротко ответила напарница; такое событие её озадачило.

— Думаю, ты помнишь, что силу артефакта нужно использовать очень аккуратно, — не унимался Осед. Похоже, он хотел полностью проверить готовность сестры принять такую нелёгкую ношу, как хранение двух древних артефактов с Кибертрона.

— Эх... — выдохнула она с волнением. — Я помню-помню: сила этого артефакта бывает непредсказуема. Обещаю, что буду использовать его очень осторожно. — Вийлони старательно и чётко выговаривала каждую фразу, пытаясь показать, что она всё прекрасно знает и ей не нужно говорить об этом в сотый раз.

— Правильно, — подтвердил он. — Поэтому я постоянно напоминаю тебе, что лучше не использовать печать без веской на то причины, только в самых крайних случаях. Ведь ты понимаешь, что запасы энергона очень скудны, и лучше лишний раз не тратиться.

— Ага... — как-то грустно прошептала она.

— Всё. А теперь без всяких детских слёз, активируй её, — приказал Скэвенд, указывая пальцем на печать.

Сначала она долго сомневалась, с осторожностью осматривала печать в своих руках. Со страхом посмотрела на брата, уже хотела что-то возразить — собственно, она это и сделала:

— Нет, я не могу! — вскрикнула она, вытянув перед собой руку с печатью. — Я не готова принять такую большую ответственность на свои плечи. — Она опустила взгляд, глядя куда-то в сторону.

— Пожалуйста, не заставляй меня повышать голос. Я знаю, что ты сможешь, просто недооцениваешь свои реальные силы, — он подошёл ближе и положил свою тяжёлую руку ей на плечо. — Не волнуйся. Моя искра чувствует, что у тебя печать будет под надёжной защитой.

Вийлони всё колебалась, волнение переполняло её изнутри, но наконец она решилась на отчаянный для неё шаг. На маленькой ладони, ровно по центру, лежала круглая печать с металлическим отблеском и тусклым овальным жёлтым камнем. Онди бережно коснулась матовой поверхности. Пучок света и яркие искорки обогнули тонкое запястье.

Ослепительная белая вспышка ослепила её, печать с металлическим стуком резко отлетела в область между ключицами, пролетев сквозь броню, что заставило девушку пошатнуться и отступить назад. Короткая пульсирующая боль в груди — и через мгновение всё пропало, вернулось ощущение, что всё как обычно.

— Теперь ты владелец печати, — пояснил ей брат. Он нагнулся ближе, пристально глядя прямо в её глаза: — Никому не отдавай печать без моего разрешения. Поняла? Без моего ведома даже не смей думать об этом. Ты меня услышала?

На этот вопрос она не ответила словами. Лишь быстро закивала, показывая, что будет соблюдать это, казалось бы, несложное требование, хотя оно звучало как своеобразное условие, которое ни в коем случае нельзя нарушать. Но что тут такого невозможного? Всё просто: держи печать у себя, никому не рассказывай о ней, не используй по пустякам... Что за глупая обязанность? То нельзя, это нельзя, ничего нельзя!

Тогда вообще какой смысл в этих артефактах? Для чего они нужны? Чтобы без проблем выбираться из критически опасных ситуаций? Будь то бой или что-то ещё. По правде, у неё было пару случаев, когда она находилась на грани смерти, но тогда удавалось выжить и без всяких артефактов. Зачем они ей сейчас, а особенно две штуки? Интересно.

— Хорошо, — отрезал Осед, развернулся и, уходя по коридору, крикнул ей: — Ты знаешь, где я буду, поэтому не теряйся.

Трансформер снова молчит, ничего не отвечая. Внутри неё — странное, непонятное чувство пустоты. Оно сдавливает со всех сторон, заставляя сжиматься в комок всё сильнее. Вроде бы она сделала всё правильно, как велел брат, но откуда это неведомое ощущение волнения, а то и страха? Словно совсем скоро должно произойти что-то нехорошее. А сейчас она просто бессмысленно глядела в нижний угол стены, размышляя об этом. Ладно, сейчас неподходящее время для глупостей. В лаборатории уже ждёт Нокаут: кажется, ему нужна небольшая помощь.

Снова столь привычный скрип столь знакомой двери лаборатории. Она ожидала увидеть Нокаута, стоящего возле стола со всякими научно-медицинскими приборами, ну или, например, роющегося в ячейках для хранения всякого хлама. Но вместо его силуэта ей на глаза попались очень знакомые худые очертания с раскидистыми крыльями за спиной.

— Старскрим? — с изумлением вскрикнула она, чуть прикрыв рот ладошкой. — Что ты тут забыл? Собственно?.. — Войдя на порог помещения, она с осторожностью огляделась по сторонам. — Где Нокаут?

— Он... — медленно протянул Старскрим со странным тоном в голосе. — Скоро подойдёт, но я здесь немного по другому вопросу, — с заигрывающей ноткой говорил он, пристально глядя на неё, иногда слегка ухмыляясь, приподнимая брови или чуть прищуривая свои выразительные красные глаза с белыми круглыми зрачками.

— И по какому же вопросу? — дрожащим голосом спросила Вийлони, ожидая какого-либо подвоха в его фразе.

— Слушай, я, конечно, тебя глубоко понимаю, — неспешно говорил, медленно, уверенно и вальяжно подходя к ней. — Забыть обиды прошлых лет бывает о-очень нелегко.

Вот он уже подошёл к ней почти вплотную, но теперь начал ходить вокруг неё, всем видом показывая своё грозное величие, неистовое превосходство. Так же, не прерывая пристального зрительного контакта, словно пытаясь ввести в заблуждение, запугать.

— Но, знаешь ли, постоянная ненависть не решит столь горячий конфликт. Поэтому я предлагаю разрешить его мирно, — он протянул ей свою руку с безумно длинными и острыми когтями. — А возможно, даже вернуть всё на круги своя. Конечно, если ты понимаешь, о чём я, — надменно улыбаясь, говорил Старскрим, стоя перед ней выпрямившись и широко расправив крылья.

— То есть?.. — неловко поинтересовалась она, безусловно зная, что он имеет в виду, но, услышав это снова, уже как-то впала в ступор.

Неистово, но коротко засмеялся Старскрим. — Как я вижу, ты любишь строить из себя дурочку. Мне это нравится, стоит ли мне ради тебя ещё раз повторять свои слова?

— Так-так, стоп! — прикрикнула она на него. — Во-первых, я вроде говорила, что не собираюсь тебя прощать, как бы ты ни извинялся, а уж тем более возвращать всё назад. Во-вторых, хватит со мной разговаривать в такой высокомерной манере и на "ты". Ещё тебе не помешало бы напомнить, что ты никогда, насколько я помню, не решал проблемы мирным путём. Я очень сомневаюсь, что сейчас ты решил поступить иначе. Надеюсь, понятно объяснила свою точку зрения? — пристально посмотрела на него, уперев руки в бока.

— Ну, всё закончилось хорошо, я не вижу больше смысла в этой напрасной и такой безжалостной вражде. Я не хочу причинять тебе боль, какой бы она ни была. Да и что за детские глупости? — возмутился Старскрим. — Сколько десятилетий мы были вместе, не сосчитать, а теперь ты хочешь попросту разрушить столь прекрасную историю? — снова пристально посмотрел на неё. В его взгляде мелькнула необычная хитрость, словно что-то замышлял.

Ох уж это напряжённое молчание, когда он стоит над тобой в ожидании ответа, абсолютно ничего не говоря. Из-за этого создаётся отчётливая аура непонятного волнения и недоверия. Словно от твоего решения зависит дальнейшее развитие событий, в какую сторону они повернут, как повлияют на тебя. Холодный голос разума твердил: "Не верь ему, что бы он ни говорил". Красивые слова — пустой лепет, ложь, просто пытается обвести тебя вокруг пальца, надеясь на твою доверчивость. Но иногда в голове проскакивали и такие странные мысли: "Это правда. Он изменился, прости его. Почему ты такая отстранённая? Старскрим — единственный, кто может по-настоящему понимать тебя. Ну и что тут такого, если он немного эгоист? Ведь это никак не мешает".

— Снова молчим? — с лёгкой насмешкой спросил Старскрим, прервав размышления.

— А? Я... — пробубнила Вийлони, обдумывая ответ. — Не знаю. — грустно опустила глаза в пол.

— Что опять такое? — подошёл на шаг ближе и аккуратно взял её сначала за одну руку, а потом и за другую, с тихим металлическим скрипом. — Чего опять грустим? — чуть пригнулся, прижавшись к холодной стальной шее.

— Что ты де!.. — возразила Онд, пытаясь попятиться назад.

Старскрим тут же перебил её, удерживая на месте: — Тс-с-с... Понимаю, моя нелепая ошибка очень сильно отдалила нас, — прошептал скрипящим голосом. — Поэтому я и пришёл просить прощения. Вот подумай: если бы мне было наплевать на тебя, стал бы я сейчас нежничать тут с тобой? — прижался к ней еще ближе, обняв за талию.

— Извини, но... — она опять попыталась что-то сказать, убирая цепкие лапы. — Я не изменюсь в своем мнении касательно всего происходящего. — Наконец-то удалось выбраться из этой хватки, да и сам скандалист отпустил её. — И, может быть, я ещё подумаю, но явно не сейчас.

Девушка прошла вглубь лаборатории, надеясь найти там Нокаута, лишь слыша за спиной недовольное ворчание.