Фильм Бамблби(2018)- иные отношения Триппа Саммерса и Чарли Уотсон (джен)

На следующий день Чарли въехала на школьную стоянку. Вокруг — сверкающие машины старшеклассников: внедорожники, спорткары, хромированные гиганты. Её жёлтый «Жук» казался среди них бабочкой, случайно залетевшей на пир хищников.

Тина уже была тут. Её серо‑серебристый БМВ блестел на солнце, как чешуя змеи. Она вышла из машины, щёлкнула брелоком и, заметив Чарли, улыбнулась — но не по‑доброму.

— Ха, у тебя теперь есть машина! — её голос звенел, как металл. — А она под стать тебе — такая же жалкая и неказистая, будто её собрали из того, что не пригодилось другим.

Чарли сжала ключи в ладони. Металл впился в кожу, но она не отстранилась.

— Зато я взяла её сама, — сказала она, глядя прямо в глаза Тине. — Мне родители её не покупали.

В этот момент на стоянке раздался рёв двигателя. Трипп вырулил на своём «Камаро» 77‑го года — машина дрожала, как живое существо, а выхлопная труба выпускала клубы дыма. Он припарковался, вышел и, увидев их, замер.

— Тина, может, хватит издеваться над другими? — его голос звучал твёрдо, но Чарли заметила, как он сжал кулаки. — Ты так хвастаешься своим богатством, даже мне от этого противно.

Тина приподняла бровь. Её улыбка стала острой, как лезвие.

— А что, ты защищаешь Чарли? Ты с кем вообще — за нас или против нас? Реши уже! Или она тебе нравится, а, Трипп?

Он на секунду замешкался. Чарли почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Я ни за кого, — сказал он, глядя в землю. — Просто мне не нравится, когда с другими поступают несправедливо. Что за бред ты несёшь насчёт Чарли?! Я её практически не знаю.

Его голос дрогнул.

— Я даже как зовут её забываю всё время…

Слова повисли между ними, как незакрытый вопрос.

Они направились в школу. Чарли шла позади, чувствуя, как в груди что‑то пульсирует — то ли гнев, то ли надежда.

На уроке она села рядом с Мемо. Учитель что‑то объяснял, но его голос тонул в шуме её мыслей.

— Трипп сегодня за тебя вступился, — прошептал Мемо, наклонившись к ней. — Так что, может, ты перестанешь считать его придурком?

Чарли уставилась в тетрадь. Буквы расплывались перед глазами.

— Да какая разница? — ответила она тихо. — Это просто способ привлечь к себе внимание. Он слишком часто со мной сталкивается — меня уже это начинает раздражать.

Мемо вздохнул.

— Так, может, это просто судьба? Ну, Трипп же тебе нравится, так?

Она сжала карандаш так, что он треснул.

— Да потому что я просто идиотка. Трипп вообще мне не подходит. И общается просто потому, что скучно.

— А может, он просто проявляет дружелюбие?

Чарли резко закрыла тетрадь.

— Ну хватит об этом кретине. Ты заценил мою машину?

Мемо улыбнулся.

— Да, она такая… забавная. Яркая. Как ты.

Урок закончился. Они отправились на работу — в киоск с едой в парке развлечений. Чарли надела фартук, взяла нож и начала нарезать колбаски. Запах соуса наполнил воздух, и на секунду ей стало легче.

Но тут подошёл покупатель.

— Два хот‑дога, пожалуйста, — сказал голос за спиной.

Чарли обернулась.

Это был Трипп.

Чарли несла поднос с напитками к столику покупателя. В воздухе пахло жареным луком и сладкой газировкой, а где‑то вдалеке играла музыка парка. Она уже почти дошла, как Мемо окликнул её:

— Чарли, ты забыла соус!

Она резко обернулась — и в тот же миг налетела на кого‑то. Поднос опрокинулся, стаканы с грохотом упали на асфальт, а холодная жидкость хлынула на футболку незнакомца.

— Ой! — Чарли замерла.

Перед ней стоял Трипп. Его белая футболка потемнела от разлитого лимонада, капли стекали по рукавам. Он смотрел на неё, широко раскрыв глаза, будто не верил, что это случилось.

— Прости, я сегодня какой‑то неловкий… — пробормотал он, проводя рукой по влажному пятну.

Чарли опустилась на корточки, чтобы собрать поднос. Пальцы дрожали.

— Я виновата, — сказала она, не глядя на него. — Меньше надо по сторонам смотреть. Я такая идиотка… Чего ты стоишь? Иди к друзьям!

Он не двинулся с места.

— Я не могу, — он развёл руками. — У меня же футболка вся грязная! Из‑за тебя, между прочим.

Чарли вздохнула. В горле встал ком.

— В общем, у меня сегодня неудачный день. Покупательница даже не стала платить за напитки. А футболку можно и постирать.

Трипп смущённо потёр затылок.

— Ну… у меня нет стиральной машины. Я в общественной прачечной стираю.

— И что? — она подняла глаза. — Ты можешь туда поехать и постирать, разве нет? У тебя и машина есть!

Он сделал шаг ближе.

— Но мы же соседи… Я бы мог постирать футболку у тебя? Так же лучше!

Чарли замерла. В голове пронеслось: «Он хочет зайти ко мне домой? Сейчас? После всего этого позора?»

Она сжала поднос так, что края впились в ладони.

— Ладно, — произнесла она наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

По дороге домой Чарли шла, опустив голову. Ветер трепал волосы, но она не замечала.

«Мало того что я опозорилась на работе, так теперь он придёт ко мне домой… Что я ему скажу? Что подумают соседи?»

Она машинально коснулась своей футболки, представляя, как Трипп будет стоять у неё в прачечной — мокрый, смущённый, с этой своей полуулыбкой.

«Это какое‑то издевательство», — подумала она, но где‑то глубоко внутри что‑то ёкнуло.

И это «что‑то» пугало её больше всего.

Чарли вошла в дом, не оборачиваясь. За ней следом шагнул Трипп — молча, будто тень. Она резко остановилась в прихожей и бросила ему через плечо:

— Стиральная машина там. Покажешь себе, как включить?

Он кивнул, не произнеся ни слова.

Чарли провела его на небольшую прачечную. Показала, куда засыпать порошок, как выбрать режим. Трипп слушал, но взгляд его скользил по стенам — по старым фоторамкам, по полке с книгами, по корзине с бельём.

Она отвернулась.

— Всё понятно? Тогда я пойду.

Не дожидаясь ответа, Чарли направилась в свою комнату.

В спальне она включила музыку — громкий, рваный рок, который заглушал мысли. Надела наушники, упала на кровать и закрыла глаза.

Трипп остался один.

Стиральная машина загудела, зашумела, начала вращаться. Он постоял у неё пару минут, потом вздохнул и медленно поднялся по лестнице.

Ему было скучно. Ждать, пока футболка постирается, — скучно. Сидеть в гостиной — ещё скучнее.

Он остановился перед дверью в комнату Чарли.

Музыка пробивалась даже сквозь стены — резкие гитарные риффы, барабанный бой.

Трипп толкнул дверь.

Чарли не услышала. Она лежала на спине, глаза закрыты, наушники — как щит.

Он шагнул внутрь, случайно задел верхний ящик письменного стола. Ящик выдвинулся с тихим скрипом.

Внутри — стопка фотографий.

Трипп замер. Потом осторожно взял одну.

На снимке он смеялся, стоя у школьного автобуса.

На другом — разговаривал с друзьями.

Ещё один — он в бейсболке, смотрит вдаль.

Он быстро перебрал их, чувствуя, как в груди что‑то сжимается.

Тут Чарли сняла наушники.

— Эй! — её голос прозвучал резко. — Это вообще‑то моё! Нехорошо брать чужие вещи без спросу!

Трипп вздрогнул, уронил фото.

— Что ж, прости, — сказал он, не глядя на неё. — Но мои фото‑то тебе зачем, Чарли?

Она вскочила, подошла ближе, выхватила снимки из его рук.

— Это не твоё дело, Трипп. Ты вроде пришёл, чтобы постирать свою футболку — вот и стирай!

Он сжал губы.

— Почему ты такая резкая, Чарли? Я же ничего тебе не сделал!

— Ты меня в последнее время раздражаешь! — выпалила она.

Слова повисли в воздухе, острые, как осколки.

Трипп отступил.

— Я? Раздражаю? Ладно, понял.

Он развернулся и вышел.

Чарли осталась стоять, сжимая в руках фотографии.

Трипп спустился в прачечную. Стиральная машина уже закончила цикл. Он достал футболку, слегка влажную, но почти сухую.

Надел её. Ткань прилипла к коже.

Поднялся обратно.

Чарли сидела на краю кровати, всё ещё с фото в руках.

— Зря ты так, Чарли, — сказал он тихо. — Не будь ты такой резкой, парни бы к тебе тянулись. Пока!

Она не ответила.

Только махнула рукой — будто отгоняла муху.

Трипп вышел. Дверь за ним тихо щёлкнула.

Чарли уронила фотографии на кровать.

Сердце колотилось.

«Почему я так сказала? — подумала она. — Почему не смогла просто объяснить?»

Она вспомнила, как он держал её фото, как смотрел на них — не с насмешкой, а с чем‑то другим. С чем‑то, что она не смогла назвать.

И вдруг осознала:

«Он видел. Он всё видел».

Она закрыла лицо руками.

Музыка всё ещё играла в наушниках, забытые на кровати.

Гитара рыдала.

...Утро началось с неприятного сюрприза. Чарли открыла школьный шкафчик, достала учебники — и в тот же миг услышала глухой стук и сдавленный стон.

Она резко обернулась.

Трипп стоял, прижимая ладонь к плечу, — явно ударился о распахнутую дверцу. Тины рядом не было.

— Ты… ты что, не видел, что дверь открыта?! — вырвалось у Чарли.

Он поморщился, но тут же улыбнулся:

— Видел. Просто задумался. Всё нормально, не ушибся.

— «Не ушибся»… — она захлопнула шкафчик с громким щелчком. — Будь внимательнее, а?

Он только пожал плечами и пошёл дальше. Чарли смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

На уроке химии судьба (или злой рок) преподнесла новый сюрприз: в пары к Чарли назначили Триппа.

— Можно мне другого напарника? — тут же вскинулась она.

Учитель даже не поднял глаз от журнала:

— Пары распределены. Работайте.

Чарли сжала кулаки. Трипп, стоявший рядом, неловко переминался с ноги на ногу.

— Ну что, начинаем? — спросил он, глядя на колбы и реагенты.

— Начинай, — буркнула она. — Я посмотрю, как ты справишься.

Но «справиться» у него не вышло. Стоило ему взять пипетку, как руки задрожали, а взгляд заметался между инструкциями и оборудованием.

— Да ты издеваешься… — Чарли вырвала у него пипетку. — Стой и не мешай.

Весь опыт она провела сама, а Трипп молча наблюдал, изредка пытаясь что‑то подсказать. В конце он только и смог выдавить:

— Эм… спасибо.

— Не за что, — отрезала Чарли, убирая посуду. — Это наказание, а не благодарность.

Физкультура стала следующим испытанием.

Игра в баскетбол шла своим чередом, пока Чарли, пытаясь поймать мяч, не потеряла равновесие. Она уже готова была рухнуть на пол, но в последний момент наткнулась на что‑то твёрдое — это был Трипп.

Они оба повалились на маты.

— О боже… — простонала Чарли, пытаясь встать. — Почему именно ты?!

Трипп, лежа на спине, только рассмеялся:

— Прости, я не специально.

— Конечно, не специально! — она вскочила, отряхивая форму. — Ты вообще хоть что‑нибудь делаешь специально?!

Где‑то на трибунах раздался яростный хлопок — Тина, наблюдавшая за игрой, швырнула бутылку с водой.

День, казалось, решил довести её до точки кипения.

После уроков Чарли вернулась к шкафчику, чтобы забрать вещи. Наклонилась, потянулась за сумкой — и тут же почувствовала, как под ногами что‑то скользит.

В следующий миг она уже летела на пол.

А сверху — конечно же — приземлился Трипп.

— Опять ты?! — взвизгнула она.

Он, тяжело дыша, приподнялся:

— Я бежал… не заметил…

— Ты не заметил?! — она оттолкнула его и начала подниматься. — Да ты просто ходячее недоразумение!

Трипп протянул руку:

— Давай помогу.

Она на секунду замерла, потом всё же ухватилась за его ладонь.

— На сегодня достаточно, — процедила она, отряхиваясь. — Ты меня что, преследуешь, Трипп?

— Вовсе нет! — он поднял ладони. — Честно.

— Тогда почему мы сегодня так много сталкиваемся?

Он пожал плечами, глядя куда‑то в сторону:

— Понятия не имею. Ладно, я пойду.

— Вот и иди, — бросила она, разворачиваясь.

Куда подальше из моей жизни, — добавила она мысленно.

Но пока она шагала к выходу, в голове крутилось: Почему он всегда оказывается рядом?

...Дом встретил Чарли тишиной — только тиканье старых часов на стене да отдалённый гул улицы за окном. Она едва переступила порог, как из кухни вышла мама.

— Чарли, — Салли скрестила руки на груди, — кто был у нас позавчера? Я видела, что стиральная машина работала, а в барабане — мужская футболка.

Чарли замерла. Вот чёрт.

— Приходил Трипп Саммерс, — буркнула она, не глядя на маму. — У него, оказывается, нет стиральной машины.

Салли приподняла бровь:

— Трипп? Тот самый популярный парень из твоего класса? Вы… поговорили?

— Нет. — Чарли сбросила рюкзак. — Мне не о чем с ним говорить. Он такой же тупой, как и Тина, его девушка.

Салли вздохнула, подошла ближе:

— Вот что с тобой не так, Чарли? Популярный парень школы зашёл к тебе в дом, а ты его отшила!

— И не жалею об этом. — Она скрестила руки, копируя мамину позу. — Сегодня он со мной столкнулся на работе, да и вообще мы постоянно сталкиваемся. Вчера — в школе, сегодня — на физкультуре. Мне уже это надоело, мама! Каждый раз одно и то же.

Салли слегка улыбнулась:

— Может, это просто судьба? Может, он твоя половинка?

Чарли фыркнула:

— Какая половинка, мама? Он мне не подходит. У него есть девушка, я для него — ноль.

— Ну я же не прошу тебя с ним встречаться. — Мама мягко коснулась её плеча. — Ты могла бы с ним поговорить, подружиться.

— Мой друг — моя машина и мой сосед Мемо. — Чарли отстранилась. — Трипп — просто тупой популярный парень.

— Ты его даже не знаешь, а уже делаешь такие выводы.

— Да неважно, — отрезала Чарли, махнула рукой и направилась в гараж.

В гараже пахло маслом и резиной. Бамблби (её жёлтый «Жук») стоял на своём месте, будто ждал её. Чарли опустилась на стул, уставилась на капот.

Почему все вокруг считают, что я должна с ним разговаривать?

Она провела рукой по приборной панели.

— Ну что смотришь? — пробормотала она, будто машина могла ответить. — Да, он приходил. Да, я его отшила. И что?

Бамблби молчал, но Чарли чувствовала его неодобрение. Или это просто моя совесть?

— Думаешь, я должна была с ним поговорить? — Она усмехнулась. — Он даже не заметил, как я стояла рядом, пока не врезался в шкафчик.

Она замолчала, вспоминая его лицо — то ли смущённое, то ли растерянное.

— Ладно, может, он не совсем тупой, — призналась она наконец. — Но это ничего не меняет.

Бамблби тихо щёлкнул — то ли замок, то ли сигнал. Чарли вздохнула.

— Знаю, знаю. Ты считаешь, что я слишком резка. Но что мне делать? Подбежать и сказать: «Привет, Трипп, давай дружить»?

Она представила это — и тут же рассмеялась.

— Боже, звучит как бред.

Но смех быстро угас. Где‑то в глубине души шевельнулось что‑то — не злость, не раздражение, а что‑то другое. Что‑то, что она боялась назвать.

Чарли всё ещё сидела на стуле, рассеянно поглаживая приборную панель Бамблби. В гараже царила полутьма — только узкая полоска света пробивалась сквозь приоткрытую дверь. Она не заметила, как в проёме появилась тень.

Трипп вошёл тихо, почти бесшумно. Он остановился в паре шагов, наблюдая за ней.

— Тебе даже не нужно говорить мне «привет», — негромко произнёс он. — Достаточно сказать: «Давай дружить!»

Чарли резко обернулась.

— Ты?! — Она вздрогнула, рука невольно сжалась в кулак.

Сердце ёкнуло — то ли от неожиданности, то ли от чего‑то ещё. Она тут же взяла себя в руки.

— Вообще‑то я тут одна, — её голос зазвучал резче, чем она хотела. — И нельзя вот так подкрадываться, не предупредив! Ты мог бы и сказать, что придёшь, Трипп! То, что ты популярный парень школы, не даёт тебе права врываться вот так к чужому человеку!

Он усмехнулся, но в глазах не было насмешки — только спокойное, чуть усталое понимание.

— Я не такой, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — И что изменилось бы, если бы я предупредил тебя, что приду? Ты бы встретила меня дружелюбнее?

Он помолчал, потом вздохнул:

— Думаю, что всё было бы так же. Но ты вот такая, какая есть, а я — это я. Просто популярный придурок Трипп, так ведь, а?

Чарли на секунду потеряла дар речи. Её раздражение вдруг сменилось острым чувством вины.

— Ты что, мысли прочёл мои, Трипп? — выпалила она.

— Нет, — он слегка наклонил голову. — Это видно по твоим глазам, по взгляду, по реакции на меня, Чарли. Но я не придурок. Ты меня совсем не знаешь. А могла бы узнать…

Он сделал шаг назад.

— Но не буду тебя утомлять своим обществом. Увидимся!

С этими словами Трипп вышел из гаража. Дверь тихо скрипнула, и он исчез в вечернем полумраке.

Дома, сидя у окна, он смотрел на её гараж и думал:

«Чарли, зря ты так со мной. Мы и правда можем быть друзьями…»