Эстель из белого города (джен)

Сухой горячий ветер, безнаказанно шевелящий ресницы и путающий лёгкие волосы, налетел на холмы со стороны долины. Огладил против шерсти склоны, поднял травы, заставив зелень превратится в серебро. И облака по синему-синему небу погнал. В этот раз они были — лёгкими перьевыми, действительно похожими на крылья невидимых небесных птиц.

Птицы шевелили оперением, продвигаясь по им одним ведомому маршруту — и тени скользили по полям, взгорьям, далёкому массиву леса. По еле заметной полосе примятого разнотравья. Эстель просила Крейна идти точно за ней — шаг в шаг — не нарушать раньше времени первозданный природный облик. Они добрались до присмотренной заранее горы быстро — утреннее солнце не успело добраться до зенита.

Вокруг цвела середина лета, совсем недолго оставалось до солнцестояния, и камни за спиной товарищей успели нагреться. Река — настоящая, поверхностная, горная река — складывалась в петли у них под ногами, где-то вдали проносились дикие лошади — Эсти узнала их, но не нашла сил назвать вслух. А ещё травы — травы всё шелестели, шептали, пели. Эстель знала имя каждой, знала их свойства, знала цвет и запах. Голова её кружилась.

Они долго сидели без движения и разговоров. Крейн — привыкал к новым впечатлениям. И восхищалсч новым миром, как надеелась Эсти. Потому что она — точно да. Между прочим, вылазка эта была точно спланирована, не как в прошлый раз. Линны освоили её науку, с магией строительство первого подземного города ускорилось, однако всё ещё требовало сил, времени и согласия между товарищами.

Присутствие Эсти обязательным не было, и она решила вновь навестить любимую поверхность. При том — не одна. Выбор спутника оказался на удивление не прост. Ириэ не высказывала энтузиазма, занятая минералами, Хима не вылезал из кузницы, Фидэ с одинаковой напористостью восхищался всем подряд, а Крейн… Эсти не могла понять, что смущало её в первом друге, умном и чутком, несмотря на смешливость и язвительность.

Она хотела быть уверена, что линн, пошедший с ней, сумеет оценить этот подарок. Разделить любовь Эстель к этой стороне их мира. Не станет пренебрегать её чувствами. Наверное, Эсти было совсем немного страшно — она не могла вспомнить, почему вообще подумала именно об этом нежелательным чувстве, но беспамятство, как всегда, не спасло от последствий.

Оставив, в конце концов, все запутанные размышления, она позвала с собой Крейна. И, кажется, не пожалела. Они сидели рядом, на расстоянии вытянутой руки, грелись в совсем не ласковых потоках солнечной радиации, дышали одним сухим воздухом. Эсти открыла глаза, повернув слегка голову — чтобы вместо извилистого русла в поле зрения попал линн. Тот тоже смотрел на неё. Улыбался уголками губ. Потянулся, стряхнув бездельную одурь, перенёс вес на согнутые ноги, устраиваясь удобнее.

— Так что мы будет с этим делать? — глаза Крейна светились, кажется, даже солнечным днём. Эсти так засматрелась на эстетику, что не сразу поняла вопрос, переспросила.

— Ну, что мы здесь делаем? Ищем что-то? Выслеживаем? Наблюдаем? Какая практическая польза?

Эстель могла бы сказать, что фиолетовый цветочек, который линн беспечно растирал в пальцах, может успокоить нервы и снять боль, тёмно-лиловый мох у подножья заставляет работать мозг, а ягоды на кустах вдоль их свежей тропинки по осени наполнятся всеми возможными витаминами. Что на свету в линнах может проснуться наследство других предков. Что местные жители — разнообразные, между прочим, существа, стоят знакомства, что звёзды ночами сменяют друг друга, и их положение влияет на рождённых под их лучами, что…

Вместо этого Эсти тихо рассмеялась, пряча лицо в руках.

* * *

Крейн не был обижен или расстроен. Не мог понять — да, но не заострял внимание на нерешённой задаче, отложив её на потом, как только крыша земли закрылась над их головами. Исчез в катакомбах, уверив Эсти, что у него важные дела. Она не возражала. Сама вернулась в обжитый грот. Не искала Ири — решила прогуляться, посмотреть, до чего дошли линны своим умом, без её влияния. Чтобы не упустить больше ничего важного.

Оказалось, без влияния всё же не обошлось. Эстель легко шла по улицам между настоящими домами, перебиралась по изящным мостам над пропастями, смотрела на светящиеся узоры на стенах. На главной и пока единственной площади их нового города — теперь ей не стыдно было использовать это слово! — строители собрались в хоровод. Шагали, как в трансе, то в одну, то в другую сторону, поднимали руки, топали, кружились.

Собирали силы — огни расцвели в центре круга белым и лиловым — превращая твёрдую нетронутую скалу в гранитный замок. Со шпилями, стрельчатыми окнами, светлыми камнями на зубцах стен. Точь-в-точь как на её случайно созданной статуэтке. Только вот город линнов был выстроен из тёмного камня и прикреплялся к земле с обратной стороны. Совсем не как прообраз, не как… Эсти снова не смогла поймать ускользающее с нейронов слово, и отметила в памяти только факт внезапной дислексии.

— Мы хотим высадить на башне и верхнем ярусе стен тот светящийся мох. Как думаешь, приживётся? — от толпы будущих архитекторов отделилась фигура в сбившемся капюшоне, и Эсти с удивлением узнала Ириэ.

— Колонии мха в качестве освещения? Здорово. Должно получиться.

— Хорошо, — Ири заметила смешанное настроение собеседницы, но вежливо его проигнорировала, — Тебе понравилось?

— Конечно. Вы проделали огромную работу, к тому же за совсем небольшой срок.

— На счёт срока согласиться не могу, — она тонко усмехнулась, — Хотя вероятно ты ближе к истине, чем мне бы хотелось. Посмотришь, что получилось внутри?

— А уже можно? Обязательно! — про внутреннее убранство Эсти линнам точно ничего не говорила, и ей было очень интересно, — По стенам тоже можно высадить мох, что думаешь?

— Хорошая мысль.

Ириэ утянула Эсти за собой, по дороге мимоходом оттеснив с прохода Фидэ. Линн нехорошо прищурился, но всё же сдержался. Эсти чуть отрешённо подумала, что соперничество между линнами, быстро и самостоятельно разделившимися на группы, может выйти боком, но не была уверена, что это её дело. И сразу выбросила мысль из головы — потому что не обнаружила того, чего так ожидала увидеть.

Пусть внешне город линнов и старался походить на незнакомый образ, внутри он оказался наполнен самобытностью. Не такой, как ожидала Эстель, да. Но это в кои-то веки было абсолютно неважно. Она смотрела на мрачное изящество, перетекающее в величественность, и чувствовала умиротворение. А ещё — сквозь отступивший на несколько мгновений туман в сознании, предвидела, как самобытность эта потихоньку распространится, разойдётся по каждому аспекту подземной жизни, пока не пронижет общество линнов насквозь. Как солнце поутру — полутёмную комнату, заполненную дымом благовоний.

Эстель в этот миг точно знала — в этом новом будущем мире вряд ли найдётся место для морских волн под сенью колокольного звона, не будет и горных пиков, залитых рассветным многоцветьем, зато возникнет хрустальных мост, проходящий под подземным водопадом и отражающий все оттенки искрящегося магического пламени, появятся уверенные острова городских стен среди вековых чащоб, и — выложенная драгоценными камнями карта небесного свода в общинном зале. Точная копия положения светящихся вкраплений фосфора на потолке Озёрного грота.

Каждому своё, так ведь? Эстель чувствовала удовлетворение, будто от хорошо выполненной работы. И радость от того, что сама сможет увидеть грядущие чудеса, обойти их своими ногами. Просветление загорелось вспышкой — и снова спряталось в омуте памяти, как и многое до этого. Осталось только вновь возросшее желание прогуляться по всему этому молодому миру. И восхищение, конечно. Искреннее восхищение трудами юных линнов.

Она осмотрела все залы, прикоснулась руками к почти живым изгибам гранита, пристально вгляделась в потолок центральной залы. Когда их с Ириэ экскурсию прервал Фидэ, с полными руками ярких камней, Эсти даже не спросила, чего он, собственно, хотел. Отобрала минералы, рассыпала по скамье, тянущейся вдоль стен, и выбрала самые подходящие. Их оказывается недостаточно, само собой, но главное ведь начать?

Вдохновлённая, Эстель описала соперникам свою мысль, показывая поочерёдно то на выбранные самоцветы, то на стены и потолок, а те внимательно выслушали и вроде бы, прониклись. Сошедшиеся во мнении Ири и Фидэ, обещавшие заняться её идеей, выглядели обнадёживающе, и Эсти слегка успокоилась. Оставила линнов одних, снова выбравшись в город.

Далеко, правда, не ушла. Всего пару улиц спустя её поймал Хима. Не просто так, а с целью затащить в кузню, конечно, ничего другого от этого мастера никто и не ждал. Слишком много гениев в первом поколении, усмехнулась про себя Эстель. Кто будет обычную жизнь организовывать, пока они творят? Хима, тем временем, принёс из глубин мастерской свёрток.

Прочные кожаные ножны — Эсти так и не нашла имени для той подземной живности, с которой линнам пришлось вести борьбу, но которая оказалась хорошим источником ресурсов, — аккуратная рукоять, совсем простая, без излишеств, но надёжная гарда, отполированное лезвие. Хима гордился своим трудом, показывая бронзовый меч со всех ракурсов, а потом протянул Эстель. Она не смогла отказаться, перехватила меч, проверяя баланс. Навык, как обычно, появился в руках, как только оказался необходим. И — гораздо лучше развитый, чем вязка пресловутых одеял.

Эсти осталась довольна. Оружие подземным жителям было необходимо, с этим было не поспорить, и у Химы результат выходил достойный. Не сталь, конечно, но для расы, совсем недавно не умевшей разговаривать — больше, чем можно было ожидать. Потому что Хима — тоже гений. Она улыбнулась, возвращая новое чудо хозяину. Линн — Эсти не помнила, когда он решил отпустить бороду — тихо усмехнулся.

— Нет, нет, — он упёрся пальцами в подбородок, глаза заблестели, — Этот тебе. Специально сделал.

— Правда? — Эсти удивилась. Эсти могла вспомнить десяток линнов, которым меч нужнее, только пальцы отчего-то крепко сжимали подарок.

— Бери, — Хима даже среди своих соотечественников не был старшим, но производил впечатление более взрослого, — Это не последний меч, да и не первый. Хороший. Ты часто ходишь, неизвестно где, одна к тому же. Тебе нужно, — Эстель совсем не хотелось спорить. Ей было удивительно приятно.

— Спасибо, — она надеялась, что голос её выражал достаточно.

— И тебе, сестрица.

Хима проводил её до порога, помахал рукой на прощание, вернулся к себе. Эсти мимоходом отметила чьё-то ещё присутствие в его доме. Меч удобно устроился на поясе. Остаток дня она провела у подъёма на один из востребованных городских мостов. Сидела на ступенях, улыбалась прохожим — все они отчего-то помнили её лицо и в большинстве приветствовали — старалась запомнить всех. Каждое лицо, темперамент, характер. День выдался удачным, патокой растёкся по памяти. Эсти отметила его во внутреннем календаре. Не испортило его до конца даже случившееся таки под вечер происшествие.

Эсти не была уверена, кто из линнов нашёл её и настойчиво позвал за собой — слишком встревоженное у посланца оказалось лицо, чтобы обращать внимание на подробности. Она не знала, что такого могло случиться в спокойном маленьком городе. Не чувствовала ни малейшего изменения в магическом фоне. Только беспокойные эмоции других линнов. По ним, как по вполне зримому следу, она безошибочно нашла дорогу — к свежеотстроенной зале. В одном из боковых альковов, по разные стороны каменного стола, замерли двое.

Фидэ мало чем отличался от обычного себя. Тот же гордо вздёрнутый подбородок, слегка надменное превосходство в глазах, уверенная поза. Линна напротив напряжена была куда сильнее обычного. С наклонённым вперёд корпусом, сжатыми кулаками и прищуренными глазами, она, кажется, готова была убить собеседника на месте. Эсти помимо воли порадовалась, что шанса познакомить сородичей со смертью ей ещё не выпадало — иначе за исход разговора, начало которого она пропустила, Эстель бы не поручилась. Помимо того — рвущийся наружу смешок показался ей нездоровым — наличие между спорщиками стола определённо смахивало на благословение свыше.

— Мои люди займутся этим. И им не нужны твои советы. Идея — это прекрасно, и на ней твоя работа заканчивается, Ири. Исполнение наше, результат тоже. Я разберусь.

Фидэ заметил гостей только потому, что был развёрнут к ним лицом, но вовсе не смутился. Напротив, заговорил увереннее и чуть громче, чем требовала акустика. Снисходительность в его тоне очень не понравилась Эстель. Вовсе не потому, что Ириэ была её подругой, нет. Из юного линна вышел хороший лидер, он умел увлекать, вести за собой, не был глуп и безрассуден… Но вот его молодость. Слишком очевидная молодость и самонадеянность, грозившие рано или поздно вылиться в проблемы.

— Неприемлемо, — Ири почти шипела, гнев её был виден невооружённым глазом. Появление новых лиц за спиной она может и почуяла, но в любом случае решила игнорировать.

— Тогда займись сама. Собери… единомышленников, организуй добычу минералов, и используй как хочешь. И, раз уж в первый раз я объяснил свою позицию недостаточно прозрачно, пока ты не наладишь процесс, я поделюсь с тобой ресурсами для поддержания той жизни, к которой ты привыкла. В качестве извинений. Идёт, Ири?

— Для тебя Ириэ. И знаешь, я, пожалуй, последую твоему совету и сделаю всё сама, — она выпрямилась, возвращая самообладание.

— Я поступлю так же, — в разговор вмешался Лиммин, до этого не присоединявшийся к перепалке. Внезапно оказалось, что не только Эсти слушала неприятный разговор. Наблюдатели собрались незаметно, и стояли со всех сторон, вдоль стен, — Поступил так раз, Фидэ, поступишь и снова. А я не хочу от тебя зависеть.

— Он говорит дело, — Ириэ нашла силы на усмешку, — А ресурсы можешь оставить себе. Обойдусь.

— Заняться больше нечем?, — Вестэ говорил тихо, не спеша выходить из дальнего угла, но в голосе его сквозило столько искреннего отторжения, что игнорировать его не получилось. Фидэ хмыкнул. Ири, собравшаяся было уйти, остановилась.

— Кстати говоря, раз уж речь зашла о позициях и прозрачности. Ты и твои люди можете не рассчитывать на мои открытия. Никакие.

Она растянула последнее слово, улыбнулась очаровательно, развернулась на месте — великолепные волосы хлестнули по плечам — увидела наконец всех собравшихся линнов и, не останавливаясь, покинула зал. Эсти успела разглядеть только горящие глаза. Несколько линнов ушли за ней, Лиммин скрылся в боковом проходе, Фидэ с большинством присутствующих выбрал дверь в противоположной стене. Вестэ остался на месте — скрестил руки на груди, откинул голову на холодный камень, отвёл взгляд.

Эстель не знала, что сказать. Слишком быстро из несмышлёнышей выросли взрослые существа со своими собственными разногласиями вместо банальных проблем с добычей пропитания — Эсти думала, что не готова к такому.

— Это может помешать, — задумчиво хмыкнул из-за её спины неясно когда там очутившийся Крейн.