Коширо и Афина: исправляя проблемы прошлого (гет)

— Я вернулся, — подходя к старому, но добротному дому, промолвил про себя Коширо.

Небольшой двухэтажный дом многое помнил. Если дом был живым и мог говорить, что бы он ему рассказал?

Нет, вначале поприветстовал бы хозяина, и радушно открыл дверь. Или рассказал, как он рад, что в его стены наконец вернулась жизнь? Или…

«Нет, это было в прошлом,» — подумал про себя Коширо отгоняя злые мысли.

Если он позволит себе зациклиться на прошлом, он не сможет здесь жить.

— Коширо! — вдруг услышал он знакомый голос.

Похоже он так отвлекся на мысли, что совсем не заметил невысокого, но крепкого мужчину, который вышел к нему навстречу со стороны дома.

— Здравствуй, дядя Изао, — крепко обняв мужчину, промолвил он.

— Ну, здравствуй, племянничек, — тепло ему улыбнувшись, ответил тот, — я рад, что ты наконец приехал.

— Здесь мой дом, моя школа. Здесь я вырос, — начал Коширо, — и здесь вы… А также мои старые друзья.

— Кстати, твоя последняя мысль — вернее, — заметил мужчина, — помни — дом там, где живут те, кто тебе близок.

Кровь прилила к щекам при воспоминании о директрисе и приюте. Да, большом городе тоже были те, кто тоже сталему близок… Но дядя не позволил ему погрузиться в невеселые думы и продолжил:

— Коши, извини старика, что не встретил тебя лично. Я попросил Селену, но видимо у неё что-то не получилось. Не успел я у тебя с уборкой немного…

Парень просто кивнул на это. Все так старались для него. Поэтому ему и было стыдно признать, как они с Селеной расстались. Да и дядя вряд ли это так просто примет. Было легче, что старик не стал распрашивать детали…

— Так, хватит стоять в прострации, Коши, — промолвил тот, — пошли, обустроим тебя побыстрее, покормим. Наверняка же вымотался в дороге.

— Да, — согласился он, — я думал, что в автобусе из меня вытрясет, все, что только можно.

Мужчина лишь понимающе кивнул, положил ему свою крепкую руку на плечо и повел в дом.

Лишь попав внутрь строения и положив вещи в гостинной, Коширо начал осматриваться и прислушиваться к себе. Но отклик был каким-то странным. Будто он вернулся в родное и знакомое, но немного подзабытое место.

— Десять лет прошло, — вдруг услышал он голос дяди, — если честно, я боялся, что ты не захочешь вернуться в Танаку. Но ты ведь не из робких, правда, Коширо?

— Я рад, что у меня теперь есть свой дом, — поделился парень, поражаясь проницательности дяди.

— А я рад, что ты будешь жить неподалеку от нас, — поделился мужчина, и после пригласил Коширо на кухню.

Многообразие блюд на столе тут же привлекли внимание Коширо, как повара конечно.

— Твоя тетя Мики очень постаралась и приготовила тебе всего понемногу. Но прийти лично ей пока довольно сложно. Ноги уже не те, а за готовкой, как всегда, за здоровьем не уследила,

— Я понял, — заметил парень, — как она сама? Не стало хуже?

— Всё относительно хорошо. Лишь ворчала, что не смогла прийти, — слегка улыбнувшись, подметил дядя, — но если ты не зайдешь к нам в ближайшее время и не расскажешь о себе лично, она будет ворчать намного больше.

Коширо сделал себе в уме пометку наведаться к тете Мики. Когда его матери не стало, старшая сестра его мамы опекала его до вплоть десяти лет и когда его отдали в приют.

Даже сейчас помнил печеные вкусняшки, которые она нередко передавала ему в приют.

Но ум повара не позволил долго размышлять о родне.

Попробовать новые блюда. Нет, потом повторить что-то новенькое — было его самым любимым делом. И тетя прекрасно это знала: множество новых блюд на столе будут будоражить воображение Коширо и тут же отвелекут от ненужных мыслей.

— Тетя Мики знает, как тебя впечатлить, да? — рассмеялся дядя.

— Ага, это правда, — не мог не согласиться с ним парень

* * *

Уже позже, почти засыпая в своей комнате на втором этаже дома, он потихоньку погружался в воспоминания.

Такой знакомый запах кедрового дерева и татами со смесью свежего морского воздуха укутывал и успокаивал его.

Здесь он наконец-то был дома. Даже скрип ступенек деревянной лестницы напоминал ему светлых и радужных временах.

Это место было наполнено памятью о событиях, когда он ещё не ощутил на себе всю несправедливость этого мира.

Здесь он играл с друзьями, с подругами, что жили в нескольких кварталах от него. И здесь же его первый раз учили готовить.

Он достал из рюкзака драгоценное фото и посмотрел на него. На фото мама, хотя уже тогда она болела и это было очень непросто, учила его готовить. Да, готовить первые, до смешного простые блюда. Именно в те самые годы он пообещал маме, что станет прекрасным поваром, который удивит даже её.

Коширо вдруг вспомнил, как скривилась Сель, когда он предложил ей свой первый омлет. Та тут же заявила, что он его попросту схалтурил. Коширо тогда и правда очень разозлился на подругу.

Но Афина, младшая сестра Селены, вскоре примирила их. Девочка предложила сестре доказать свою правоту и приготовить что-то своё. Хорошо, что тогда мама Коширо была дома и не позволила Селене взять в руки опасные взрослые ножи.

Она выгнала детей во двор, запретив появляться на кухне без её ведома.

«Дом там, где живут те, кто стал тебе близок,» — вспомнил он слова дяди.

Да, здесь в Танаке, у него было то, о чем бы он не захотел бы забывать…