Прозрачность (гет)

Диастр не была человеком. Она погибла около тридцати лет назад, во время одной из многочисленных гражданских войн, и стала духом, которому посчастливилось оказаться на службе у одного из богов. При жизни она была великолепным воином, поэтому после смерти продолжила заниматься тем, что у нее получалось лучше всего.

В этом мире существовало множество духов, но все они были разными: одни — настолько слабыми, что увидеть их представлялось возможным лишь в отражении или в густом тумане; другие не сумели сохранить рассудок и в своем посмертии просто существовали без всякой цели и смысла; иным духам застила глаза безудержная ярость, и вот они уже могли нанести вред обычным людям. Девушка была духом, который сумел обрести полноценную телесную оболочку и сохранить свой разум. Так получилось, что, являясь слугой небожителя, она часто участвовала в уничтожении свирепых духов, которые угрожали безопасности молящихся.

Чтобы разбудить И Соа, Диастр аккуратно дотронулась до его плеча и тихо позвала. Юноша не проснулся, так что она проделала то же самое еще дважды и с каждым разом все настойчивее.

— Господин И Соа! — чуть ли не закричала Диастр и начала сильно трясти его плечо. Через несколько секунд юноша со стоном открыл глаза. Еще какое-то время он лежал и смотрел в потолок, а потом, зевнув, медленно потянулся и перевернулся на живот.

— Господин? — еще раз позвала его девушка.

И Соа вновь выпрямил руки и начал потягиваться еще медленнее, и тогда Диастр поняла, что он просто тянет время:

— Господин, вставайте!

Диастр дернула его за руку, заставляя подняться с постели. И Соа, окончательно проснувшись, недовольно посмотрел на нее, но все же повиновался. Он и не подозревал, что четыре часа ожидания поезда пролетят так быстро. Когда девушка сообщила ему, что у них есть свободное время, он с облегчением отправился в кровать, намереваясь, наконец, выспаться, ведь с самого утра он нещадно зевал.

Из таверны они вышли сразу, как только собрались, не тратя время ни на что другое. Около двадцати минут они прождали на платформе. В это время И Соа рассматривал железнодорожные пути: он никогда не видел ничего подобного, и попытался представить, как по этому можно передвигаться.

Спустя несколько минут юноша почувствовал, что рельсы еле заметно задрожали. Он поднял голову и увидел вдалеке черное пятно, которое стремительно увеличивалось по мере приближения. Оно издавало неприятный, грохочущий шум, смешанный с визгом и скрежетом. И Соа продолжал наблюдать, пока Диастр не отодвинула его подальше от края.

— Пойдемте, — позвала она, когда поезд остановился.

У немногочисленных пассажирских вагонов не было стен, только высокие борта и столбы, поддерживающие крышу. Большая часть состава была нагружена камнем и деревом, но поезд сам по себе выглядел массивным и тяжелым.

И Соа широким шагом преодолел расстояние между платформой и вагоном. Диастр прыгнула вслед за ним, и они сели друг напротив друга в самом конце вагона.

Юноша молча ждал отправления. Девушка скучала.

— Сколько мы будем ехать? — поинтересовался И Соа. — Три дня? Или четыре?

Диастр посмотрела на него с удивлением.

— Нет, намного меньше. Девять часов.

— ...Ясно.

Юноша с трудом скрыл свое удивление. Он представлял, какое расстояние им нужно проехать, и знал, что на лошадях они потратили бы целую неделю.

— Каким образом?.. — хотел было поинтересоваться И Соа, но в этот миг поезд резко дернулся вперед, и ничего не ожидавший И Соа упал со своего места.

В следующую же секунду воздух заполонили крики: громкие, пронзительные, молящие, свирепствующие. В этом завывающем разноголосом хоре каждый будто хотел перекричать остальных. Душераздирающие завывания заставили И Соа инстинктивно сжаться и закрыть уши ладонями.

— Что это? Это звучит так, будто где-то рядом множество безумных духов! — почти прокричал И Соа.

Диастр наклонилась к нему, помогая подняться, и также громко ответила.

— Это и есть безумные духи! Они заперты в конце поезда и двигают своей силой все вагоны.

Диастр еще никогда не видела, чтобы ее спутник так откровенно удивлялся чему-либо. Между тем, И Соа начал привыкать к этим звукам, и они больше не казались ему совершенно невыносимыми, хотя юноша все еще держал руки у ушей и широко раскрытыми глазами смотрел и в ожидании объяснений. Девушка недоверчиво нахмурилась.

— Могу ли я предположить, — она запнулась, — что вы в первый раз видите поезд?

Юноша коротко кивнул ей.

— Можешь.

— А до этого?..

— Нет.

— Даже не слышали?

— Нет.

Помолчав, девушка, выдохнула. Либо он намного старше, чем ей казалось, либо он провел в этих пещерах всю жизнь и никогда не общался с другими людьми. Чего еще он не знает о мире, в котором живет?

— Около ста лет назад люди научились делать ловушки для ду́хов. Они действовали в основном только на безмозглых или на тех, кто давно утратил себя, и с их помощью даже люди могли ловить свирепых духов. Правда, для этого нужно быть достаточно натренированным, — Диастр решила на всякий случай начать издалека, и, видя, что юноша внимательно ее слушает, продолжила. — Спустя несколько десятков лет был сконструирован первый механизм, который основывался на духах — этот поезд. Мы сейчас едем по самой первой рельсовой дороге, поэтому вам, возможно, слишком некомфортно: вагоны старые, а духов и вовсе не меняли с первой поездки. В других, более новых поездах, не так громко, да и трясет не так сильно.

И Соа был впечатлен. Он и не представлял, что свирепых духов можно использовать таким образом. Вопрос оставался только в безопасности всей этой задумки, однако юноша не озвучил свою мысль, а лишь пробормотал:

— Интересно, интересно. — Он попробовал приоткрыть уши. — А богиня Создания и Преобразования не сидит сложа руки.

Диастр повернулась к полям, проносящимся мимо нее, и в то же время наблюдая за юношей. Нельзя сказать, что она не доверяла ему, хотя, вне сомнений, он был странным. Ему наверняка даже больше ста лет. Как он мог прожить так долго, не отличаясь особой силой?

И Соа продолжал возиться. Заснуть при таком грохоте и тряске было невозможно. В его голове возникало множество мыслей.

Поездка продолжалась. Духи бесновались.

* * *

Один вопрос требовал ответа.

— Диастр, — И Соа впервые за несколько часов обратился к девушке, которая, уже изрядно заскучав, сразу же повернулась к спутнику. — Ты говорила, что мы направляемся к храму бога Удачи. Зачем?

— Там нас ждет тот, кто согласился помочь.

И Соа приподнял одну бровь.

— И кто же это?

Улыбнувшись, Диастр произнесла:

— Сам бог Удачи.

Лицо И Соа вытянулось. Он поспешил уточнить:

— Небожитель Тесхва?

— Да, — она усмехнулась. — Никогда не встречали иных небожителей, кроме моей госпожи?

Юноша неопределенно дернул плечом и отвернулся. Он замолчал, подперев подбородок ладонью и уставившись куда-то вдаль. Девушка поджала губы. И Соа вновь замкнулся в себе. Он был таким большую часть их пути. Ее хозяйка Гинтрейме предупредила, что юноша может быть иногда чрезмерно задумчив, но...

По крайней мере, она отвечала почти на все его вопросы. Ничего страшного, если он тоже ответит на несколько, да?

Девушка поправила одежду и выпрямилась.

— Господин И Соа, могу я задать вам вопрос?

Диастр мысленно посетовала на то, что сложно сохранять уважительный тон, когда приходится кричать, чтобы собеседник тебя услышал.

Юноша окинул ее взглядом и кивнул.

— Попробуй.

— Вы ведь дух? — не столько спросила, сколько уточнила девушка.

И Соа молчал. Казалось, он даже не услышал вопроса. Диастр уже успела немного его узнать, поэтому подождала еще минуту, пока тот хитро и чуть заметно не улыбнулся и не пожал плечами.

— Что?! — опешила девушка.

Юноша продолжал смотреть вперед, разглядывая стремительно проносящийся ландшафт. От сильного ветра несколько тонких и пушистых косичек выпали из его низкого пучка и иногда били по щекам и лбу, поэтому он убрал их за ухо.

Диастр намеревалась задать простые вопросы, на которые ей не давали запрета. Она помнила, что хозяйка настоятельно просила ее не расспрашивать о причинах заточения И Соа, о том, откуда он знает ее хозяйку, что их связывает и тому подобное.

От ветра косички и отдельные пряди вновь вырвались на волю. Юноша прищурился, вглядываясь вдаль.

— Хорошо, тогда, сколько вам лет? — продолжила девушка.

— Достаточно много, — задумчиво ответил он.

Диастр прикусила губу от неожиданно нахлынувшего раздражения.

— Это больно? — вновь посмотрела она на него.

Юноша еле заметно вздрогнул и, наконец, обернулся к ней.

— Это, — указала на свои глаза Диастр, и сделала неопределенный жест кистью, явно не зная, как показать. — Когда вы меняете...

Он покачал головой.

— Немного, — проронил И Соа и отвернулся.

Диастр сидела и ждала продолжения разговора, упрямо глядя на его сгорбленную спину, но юноша так и не обернулся. Он все так же разглядывал едва виднеющиеся вдалеке макушки деревьев. Девушка подняла подбородок.

— Как вы умерли? — резко и громче, чем следовало, задала она последний вопрос. Вопрос, который не собиралась задавать.

В этот момент И Соа уловил на горизонте слабый блеск и едва заметно улыбнулся, поворачивая голову к собеседнице. Он затянул пояс потуже и поправил воротник, садясь к ней лицом, и, мягко глядя в ее глаза, с легкостью произнес:

— Я захлебнулся.

— Хорошо, — наконец выдохнула она после продолжительного молчания. — Предположим, что на этом все.

— А что бы ты еще хотела от меня услышать? — спросил И Соа, неожиданно подаваясь вперед.

Юноша быстро оглянулся, вновь прищурился и так же стремительно обернулся обратно.

— Я думала, что вы захотите расспросить обо мне, — призналась она.

И Соа вытащил ноги из-под себя и положил одну руку на борт.

— Мне интересно, как ты стала слугой.

Диастр замерла и отвела глаза. Это такая месть? Он предлагает ей рассказать о том, чего она больше всего стыдится, прямо в поезде, громко произнося каждое слово?

Поезд, грохоча, несся по невысокому мосту над сонной широкой рекой, а Диастр сидела, глядя на свои сложенные на коленях руки, не замечая ничего вокруг. Она разомкнула губы и все же, поднимая голову, выдавила:

— Я хотела...

Больше она ничего не успела произнести. И Соа, ухватившись за борта вагона двумя руками, перемахнул через них и спрыгнул вниз.

Прыжок был молниеносным: в тот момент, когда девушка только поднимала на И Соа глаза, он уже отпустил руки. Юноша зажмурился, но вместо удара о воду почувствовал, как его конечности схватили, больно сжимая, а затем вытащили его обратно в вагон. Он упал прямо на Диастр, которая ухватилась за него побелевшими пальцами. Они лежали так, едва дыша, уставившись друг на друга одинаково большими глазами. Он смотрел на нее недоуменно, а она — испуганно, не ослабляя хвата.

Диастр хотела что-то сказать, но губы оказались полностью пересохшими, а в горле будто застыл комок. Она медленно сглотнула.

И Соа видел, как она вновь открыла рот, и ее лицо жутко исказилось. Девушка вскричала:

— КАКОГО ХРЕНА ЭТО СЕЙЧАС БЫЛО?!!

Вопль этот, пожалуй, был даже громче, чем завывания всех духов, движущих поезд.

А вслед за этим послышался далекий взрыв, и состав, перевернувшись, сошел с рельс. И Соа и Диастр, прокатившись по металлическому полу, поменялись местами. Затем последовал еще один взрыв, и их чуть не отбросило друг от друга. Вагон перевернулся снова. И Соа сдавленно вскрикнул, почувствовав боль в запястье и колене. В этом безумии он успел увидеть, как девушка приложилась виском к железной крыше, на которой они сейчас лежали, как на полу.