КОКОН. Эндорфин (гет)

На удивление самой себе, я сегодня выспалась. Да и спала довольно неплохо, хотя проснулась и встала в девять утра. Солнце ужасно слепило заспанные глаза, что побудило меня покинуть кровать и задернуть занавеску, чтобы в комнате воцарилась тьма. Я снова легла на кровать, но не смогла пролежать и десяти минут. В голову вернулись мысли о ночном кошмаре с Крим в главной роли. Что это было? Как бы там ни было, сон — это просто сон. Думать иначе не приходится.

Прохладный душ, как нельзя кстати, приободрил меня. И я уже была готова покорять мир, но чувство тревоги так и не отпускало. Стоило мне только накинуться на забытый вчера телефон, который за ночь уже зарядился, я тут же включила его и набрала Крим. Не важно, что ещё не было и десяти утра, но она должна была уже не спать.

— Да? — услышала я из динамика.

— Привет, Крим, — улыбчиво крикнула я, не зная, чего ожидать. Пальцы задрожали. Я не понимала, что будет дальше.

— Привет, милая. — Мне показалось, что это не тот жизнерадостный голос Крим. Что-то было не так.

— Как себя чувствуешь? — спросила я. Мой голос начал дрожать. Но я не могла понять причину своей тревожности.

— Отлично. Эми, ты заболела? Звучишь как-то не так, — поинтересовалась Крим.

— Нет, всё нормально. Просто сон дурной приснился, — оправдалась я.

— Точно?

— Да, точно, милая.

Тут же я услышала её смешок, и всё вроде как вернулось на круги своя.

— Как первый день?

— Отлично. — Крим сказала это с лёгкой грустью в голосе.

— А звучит так, будто не отлично.

— Да просто нет настроения.

— А из-за чего?

— С друзьями не сложилось.

— Это повод для волнения? Ты же найдёшь друзей где и когда угодно.

— Посмотрим.

Опять я услышала грустные нотки.

— Ты расстроена? — поинтересовалась я.

— Нет. С чего ты это взяла? — возмутилась Крим.

— Мне так кажется, — я замолчала. — Точно всё хорошо?

— Точно, милая.

Даже на таком расстоянии я почувствовала, как она попыталась улыбнуться.

— Не переживай, — сказала рыжая крольчиха.

— Постараюсь, — отмахнулась я.

— Прости, меня зовут, — бросила Крим напоследок, а затем связь оборвалась.

Скажу честно, этот разговор хоть как-то вывел меня из состояния тревоги, но кошмарный сон так и не ушёл на второй, а уж тем более на третий план моего сознания. Я отдернула занавеску, чтобы в комнате стало светлее. Яркий солнечный свет сразу ударил по глазам. Ну что ж, пора покорять кухню.

Минут через десять чайник уже вовсю свистел, оповещая, что вода закипела и пора его выключать. Я заглянула в шкаф с чаем, где обнаружила несколько коробок со сладостями. Они сразу полетели на обеденный стол. Я задумалась о планах на день: подать документы в мой старый колледж и, возможно, поискать работу на ближайшее время. Надо же хоть как-то адаптироваться и не расслабляться.

Закончив с завтраком, я собралась, закинув документы в сумку. Некоторое время мне не приходило в голову, что же надеть… Решение пришло само собой, когда я заглянула в шкаф Крим. Думаю, она не будет против. На мне оказалась серая толстовка и джинсы. Скажем так, универсальная одежда для любого случая.

Время: 9:30. Всего полчаса прошло, а я уже успела умыться, позавтракать и собраться. Иногда я удивляю саму себя. Меняешься, Эмка, меняешься. От своих же мыслей на лице расползлась улыбка. Я покинула квартиру в довольно хорошем настроении.

К сожалению, пребывать в хорошем настроении пришлось недолго. Мысли о ночном кошмаре снова полезли в голову с новой силой. Неужели кошмар может быть настолько реалистичным? Что всё это могло значить? Что за этим скрывалось? Блин, ответа на свои вопросы я, думаю, так и не получу.

Прогуливаясь по одиноким улицам Моботрополиса, в голову лезли совершенно странные мысли и множество глупых идей. Шум детской площадки вывел меня из состояния погружения в свои размышления. Я невольно посмотрела в сторону площадки, где играли дети, а их мамы оживлённо о чём-то болтали. Мне вспомнилось моё детство. Жаль, что уже не вернуть того времени, когда приходилось думать только о том, что мама приготовит на ужин, и как погулять подольше с друзьями.

Минут за двадцать я добралась до места учёбы — колледжа Моботрополиса №25. На улице было довольно прохладно. Холодный ветер заставлял усомниться в том, что толстовка согревает. Солнце ужасно слепило глаза, а грело еле-еле. Утро — моё любимое время суток. Прохладное и солнечное. Погода соответствовала моему настроению, хоть и заставляла мурашки бежать по коже от холода.

За поворотом виднелось огромное здание серых оттенков в пять этажей. За те годы, что меня не было, здесь заменили окна на пластиковые, выкопали землю для новых клумб и практически всю территорию перед входом засадили цветами. За небольшим складом, как обычно, курили парни и девушки с разных курсов. Когда я проходила мимо, меня никто даже не заметил (или сделал вид, что не заметил). Перед входом я встретила нашего старого охранника, который, не стесняясь, затягивался сигаретой прямо на крыльце. Он встретил меня искренней улыбкой и пошутил, что я, как никто другой, умею прогуливать. Насколько я помню, наш охранник никогда не вызывал у меня отрицательных эмоций. Наоборот, он всегда был дружелюбен, шутил и просто был хорошим мобианцем. Иногда он стрелял у нашей компании сигареты и даже добавлял денег на пиво.

Как только я зашла в здание, на меня нахлынул поток воспоминаний и… учащихся. Была перемена. Протолкнуться было довольно трудно. Кто-то спешил в столовую, а кто-то — выйти покурить, хотя это было запрещено. Но многие пользовались запасным выходом. Честно говоря, я сама раньше ходила с другими на перекур. Но бросила. Ну, почти…

Поток словно подхватывал меня, и ноги сами неслись к выходу. Ностальгия давала о себе знать всё чаще. Собравшись с мыслями, я попыталась пробиться через толпу к кабинету директора.

Удар в бок. Я упала на пол, роняя сумку. «Падла! Больно же!» — крикнула я, чувствуя, как плечо предательски взревело от удара. На несколько секунд я зажмурила глаза, а потом осмотрелась.

— Роуз? — произнёс черный ёж, который меня сбил.

— Шоу? — шокировано выдохнула я.

Чёрный ёж с красными извивающимися полосками по всему телу протянул мне руку, чтобы я поднялась. Как настоящий джентльмен, он поднял упавшую сумку и вручил её мне. Я снова накинула её через плечо. Шедоу не сдерживал улыбки, так был рад видеть… меня?

— Рад тебя видеть, — ухмыльнулся он. — Извини, неловко получилось.

Шедоу обычно не шёл на контакт. Он всегда оставался в тени, не привлекал внимания, но в случае чего мог дать достойный отпор. И к нему редко кто лез с драками. Однажды я сама попыталась на него наброситься, но всё закончилось тем, что он просто сказал, что я дура. Забавно, я тогда всё же лезла на него с кулаками. Но в итоге всё сошло на нет!

Я застыла, не зная, что ответить. Обычно я его… боялась. А сейчас он сам пошёл на контакт, хоть и таким странным образом. Спустя секунд десять молчаливого взгляда друг на друга я начала чувствовать, будто схожу с ума.

— ШОУ! — раздалось из конца коридора. Это был кто-то из учителей. Шедоу рванул вперёд, бросив на ходу:

— Ещё увидимся.

А я поднялась на второй этаж учебного заведения. Коридор второго этажа был более тихим и менее людным. Но здесь, как я заметила, меня начали узнавать. Множество взглядов, хоть и не самых приятных. Чтобы не обращать на них внимания, я ускорила шаг, направляясь к кабинету директора. Но прямо перед дверью я застыла. Тут же мне стало как-то не по себе. Я увидела его… Синий ёж спускался с третьего этажа. Мысли, которые ползли в моей голове со скоростью черепахи, вдруг ускорились до сверхзвукового истребителя, правда, чёрт знает куда они улетели. Он, кажется, не замечал меня. Но у меня тут же сердце будто замерло в груди. Не знаю, почему я придала всему этому такое огромное значение. Ведь в другой ситуации я бы даже не обратила на него внимания. Но мне стало страшно. Я застыла. Соник направлялся в мою сторону. Мысли разбежались в разные стороны, и привычное мне мышление словно отключилось. Я уставилась на него как дура, а он всё приближался.

СТОЙ! Что происходит? Успокойся! Ты сама себя убеждала, что ненавидишь его. А тогда что сейчас происходит? Ты занервничала, как только его увидела. Возможно, я вспомнила все те чувства, что испытывала: любовь, ненависть, страх, счастье — всё в одном флаконе. Но сейчас я чувствую нечто другое. Я дико волнуюсь. Просто волнение. Но из-за чего? Из-за Соника?

Он повернул голову в мою сторону. Узнал. Я уже не знала, что будет происходить дальше. Как он себя поведёт? Я готова была провалиться сквозь землю. А он просто улыбнулся своей фирменной улыбкой и помахал мне рукой. Его подгоняла небольшая компания. И это всё? Мы столько лет не виделись, и это первое его действие?

Опять глупые мысли начали посещать мою глупую голову. Возможно, это не то, чего я ожидала. А может, я сама должна была подойти. Но, скажем так, когда он скрылся в толпе, я почувствовала облегчение.

Постучав, я вошла в кабинет. В большом кожаном кресле сидел и подписывал какие-то бумаги мужчина лет сорока, представитель крокодильей расы. Он сразу же обратил на меня взгляд:

— Эми? — ничуть не удивился директор — зелёный крокодил по имени Вектор.

Я приветливо улыбнулась, закрывая за собой дверь. Не знала, с чего начать диалог. Просто подошла к столу, готовясь достать нужные бумаги.

— Здравствуйте, — начала я, но моё приветствие было перебито.

— Какими судьбами? Ах да, глупый вопрос, я же знаю. Твои родители звонили. Так тебя выгнали из самого престижного учебного заведения в мире? Не удивительно. И ты решила вернуться в наше захолустье… — его слова звучали монотонно, но при этом иронично.

Мне предстоял долгий разговор. Подробности, думаю, можно опустить. Диалог за диалогом, вопрос за вопросом — директор выпытывал у меня подробности учебы за границей. Временами он разбавлял разговор шутками — мол, как я там вообще продержалась так долго. Я погрузилась в свои мысли, не давая им нарушаться словами шутливого крокодила. Он продолжал говорить и говорить. Мне стало интересно, когда же он наконец замолчит. Я начала язвить, как могла, и, похоже, это его только забавляло. В конце концов, работать по семь-восемь часов с бумагами — дело утомительное.

Вроде бы дослушав его долгую речь, я достала необходимые документы из сумки и разложила их на столе. Директор попросил меня заполнить заявление, указал на край стола, где лежал лист с формой, а затем встал с кресла и направился к двери. Предупредил, что вернётся через 10 минут.

Подойдя к столу, я взяла листок, прочитала его от начала до конца и положила обратно. Мой взгляд упал на несколько папок, лежащих на столе. Похоже, это что-то важное. Что-то связанное с полицией. Дела на некоторых учащихся. Первой была папка с надписью «Соник Хогуа». Подойдя ближе, я отодвинула массивное кресло директора и заглянула внутрь папки:

«Соник Хогуа.

21 год.

Четвёртый курс.

Появление в нетрезвом виде в общественных местах, драки и (самое интересное) угон автотранспорта (без суда — отделался легко).»

Так, так, таааак. Что же я тут нашла? Ещё одни бумажки. Кажется, тоже на Соника:

«Избиение. Организованное нападение.

21 марта.

Группировкой, среди которой находился Соник Хогуа, было совершено нападение на учащихся вторых курсов (имена не установлены). У самого Соника было найдено огнестрельное оружие, которым он хотел напугать учащихся.»

«Что за фигня?» — пронеслось у меня в голове. Мне стало по-настоящему интересно.

«3 апреля.

Угон автомобиля…»

Ух ты ж ёпт. Не думала, что он на такое способен. Стоит также понимать, что за этим явно что-то стоит. Такие дела просто так с рук не спускаются. Это ведь явный срок Или... Ладно, забей. В какой-то момент я настолько увлеклась, что забыла обо всём, но бумаг тут ещё достаточно, так что есть что посмотреть. Забавно. Убрав листы с Соником, я обнаружила кое-что ещё:

«Скордж Крэмми.

21 год.

Четвёртый курс.

Порча чужого имущества, избиения и (самое интересное) поджог автомобиля.»

Думаю, что уже пора завязывать с чтением того, что мне не положено, но интерес не угасал:

«Шедоу Шоу.

22 года.

Четвёртый курс.

Драка с Соником в колледже (И ВСЁ!?).»

Вот это уже неинтересно, и всего одна бумажка? Даже не дело, а объяснительная. Шедоу, как неинтересно! Я убрала бумажку в сторону и взяла следующую:

«Блейз Кэтвилл.

20 лет.

Поджог кабинета химии во втором корпусе.

Взрыв в первом корпусе.

Отстранение от занятий.»

Я рассмеялась. Блейз точно не меняется. Сколько лет прошло, а она всё ещё увлечена огоньком.

Мне было интересно знать, чем они все занимались, но в какой-то момент интуиция подсказала, что пора заканчивать. Закрыв папки и положив их так, как они лежали изначально, я села на стул, взяла ручку с листом А4 и начала писать. Интуиция меня не подвела: вскоре подоспел директор.

Он медленно подошёл к своему креслу, подвинул его ближе к столу и уселся в нём. Отодвинув пальцами верхнюю папку на пару сантиметров вправо, директор посмотрел на меня и хитро улыбнулся. Мне стало как-то не по себе, но я уже успела заполнить пустой лист своими закорючками и протянула ему. Ознакомившись с листком через прозрачные миниатюрные очки, Вектор расписался и поставил печать.

Он протянул мне два листа А4 со свежераспечатанным текстом и указал расписаться в графе «подпись». Я бегло просмотрела текст на обоих листах и оставила свои закорючки в соответствующих полях.

Скажем так, наш диалог продлился около пятнадцати минут. В основном он говорил об изменениях в учебном заведении, новых правилах и прочем. За всё время пребывания в кабинете я успела рассмотреть каждую его деталь. Вид из окна выходил на двор, где красовались свежеустановленные турники. В шкафу, в самом углу, я заметила бутылку коньяка. Ха-ха, всё в этом колледже продолжает меня удивлять.

Оставаться здесь уже не имело смысла, и я направилась к двери. Вектор, изменившись в лице с весёлого на до жути серьёзное, спокойно и хладнокровно бросил мне:

— Эми.

— Да? — ответила я, чуть повернувшись в его сторону.

— Держись от Соника подальше. Твоя интересная история не должна заканчиваться из-за него.

Не зная, как правильно ответить, я просто кивнула и быстро скрылась за дверью. Мысли забегали и запрыгали. Мне стало не по себе в стенах колледжа, и я поспешила к выходу. Что он имел в виду? Я же и так знаю, что от Соника надо держаться подальше. Но «интересная история»? Возможно, я слишком глупа, чтобы понять некоторые вещи.

Перемена подходила к концу. Спускаясь на первый этаж, я снова заметила его… В холле стоял Соник с компанией. Я не могла просто пройти мимо. Это бы выглядело слишком странно. Сердце забилось в бешеном ритме. Мысли снова разбежались. Я опять не знала, что делать. Просто пройти мимо мне бы не позволили, и первое, что пришло в голову, — это подождать около кабинета завуча. Я медленно, но верно подошла к двери кабинета и облокотилась о стену неподалёку. Синяя морда уставилась на меня. Тут я окончательно растерялась… Соник начал подходить ко мне. Что он хочет?

— Привет, Эми, — поприветствовал он, остановившись в паре метров от меня.

Я не знала, что ответить. Даже больше, я не понимала, какие эмоции испытывать. Подавшись волне своих чувств, я жалобно ответила:

— Привет.

Я совсем уж притихла.

— А ты никак не изменилась, такая же красивая.

Я начала сгорать от смущения. Мысли просто не сходились воедино. Неужели Соник сделал мне комплимент?

— Спасибо… — сказала я, уже просто сгорая от стыда.

Мне хотелось провалиться под землю, чтобы всего этого не было. Попросту не понимаю, что происходит. Неужели Соник теперь со мной нормально общается? Всё, что было, осталось в прошлом. В голове появились противоречивые мысли. Неужели у него ко мне остались какие-то чувства?..

Поток моих размышлений прервал звонок на пары. Соник уже удалился, а я так и осталась стоять у стены, не понимая всего происходящего. Блуждая в своих мыслях, я направилась на улицу и спокойно побрела домой.

* * *

К сожалению, мне никогда не приходилось всерьёз задумываться о том, что ждёт меня впереди. Какой жизнью я буду жить в дальнейшем. Все планы ограничивались текущим днём, а если и строились, то максимум на неделю вперёд. Мои родители не считались особо богатыми мобианцами, но назвать их бедными было бы оскорбительно. Они всегда щедро вознаграждали меня за что-либо и прощали мои выходки. Когда я поселилась с Крим, мне вообще не приходилось платить за съёмную квартиру. Я редко задумывалась о том, что когда-то мне придётся самой начать зарабатывать себе на жизнь.

Когда меня выгнали из лучшего учебного заведения в мире (из числа профессиональных заведений по всему Мобиусу), я ужасно поссорилась с родителями и выслушала в свой адрес пару ласковых. Нет, не так — МНОГО ЛАСКОВЫХ словечек! Снабжать деньгами они меня перестали. В запасе оставалась какая-то сумма в заначке, но не думаю, что на эти деньги я смогу делить квартиру с Крим и вести приличную жизнь. До конца месяца хватит, даже с приличным остатком, но что дальше? Остаётся только искать работу, хотя бы на первое время, ведь сидеть на шее у крольчихи мне не особо хочется.

На кухне творился полный кавардак, пока я пыталась приготовить что-то дельное из найденных в холодильнике ингредиентов. Было бы намного чище, если бы в процессе готовки я не умудрилась пролить подсолнечное масло и потом на нём поскользнуться. Свёкла и остальные овощи разлетелись по кухне, окрашивая стены и тумбочки в тёмно-красный цвет. Сама же я напоминала жертву маньяка: вся такая растрёпанная и залитая «кровью».

Я побрела отмываться от овощного сока. Тут же зазвонил телефон, и мне не пришло в голову ничего лучше, чем ухватиться за него своими свекольными пальцами.

— Алло, — раздалось из динамика.

— Привет, Блейз, — неуклюже сказала я.

— Ты не против сегодня встретиться?

— Конечно нет. Закончу с делами и ближе к вечеру к тебе заскочу. Хорошо?

— Хорошо, — ответила кошка.

Я оборвала связь в надежде, что мой телефон не окрасился во все оттенки красного и розового. Закинув одежду в стирку, мне пришлось быстро умыться и снова заняться готовкой, а затем и уборкой. Закончила я часа через два и, расправившись с обедом, полная сил и энергии, отправилась покорять мир.

Не думаю, что найти работу будет сложно, тем более что город у нас немаленький. Что ж, удачи мне. Что может пойти не так?

«Вакансия занята!»

«Вы нам не подходите!»

«Мы вам перезвоним.»

(Не перезвонят.) =(

«Всего хорошего!»

СУКА! Меня не взяли даже в сраный Макдак! Это уже был крайний вариант, куда можно было пойти. Чувствую себя беспомощной и бесполезной. Кто же знал, что придётся выбирать из ничего и ничего? Отметить неудачный день хотелось чашечкой кофе в ближайшем кафе, но, признаюсь, пить кофе в одиночестве совершенно не хотелось. Мне нужен был кто-то, кто смог бы дать совет, пусть даже глупый, но всё же правильный. Ведь советчик может оказаться прав в тех вещах, в которых разбирается лучше меня. Я сама, наверное, могу ошибаться. И тут я сразу подумала о Сонике.

Было бы круто, если бы он по-настоящему изменился, уделял мне внимание и заботился. Постоянные мысли о нём, возможно, выглядят глупо, но, блин, это ведь правда то, чего я сейчас хочу больше всего. Нужен мне этот Синий, каким бы засранцем он ни был. Дура? Может, и дура, но что я могу с собой поделать? Он единственный, кто запал мне в душу настолько глубоко.

Я устало доковыляла до Парка Свободы и уселась на одну из свободных лавочек возле фонтана. Холодный ветер заставил меня поёжиться, как и утром, но я не придала этому особого значения.

Начало седьмого вечера. Парк был необычайно красив: тени от высоких деревьев ложились зеброй по главной дорожке. Бордюры были покрашены в шахматном порядке: светло-зелёный сменял тёмно-красный. Я ушла в себя. Тишина успокаивала и убаюкивала, а красота клочка природы завораживала и восхищала. Я не сразу заметила, что просидела уже больше получаса. Забыла обо всём на свете и сама забылась.

Мне пришло в голову сделать пару снимков. Но телефон не мог передать ту красоту и буйство красок, изящество теней, и вряд ли смог бы передать эту спокойную атмосферу. Однако, взглянув на одну из фотографий, я невольно улыбнулась.

Держа в руках телефон, я вспомнила про обещание позвонить Блейз. Как только пальцы заскользили по экрану, я услышала до боли знакомый смех и голос…

СУКА! Ну привет, давно не виделись. Как же с ним заговорить? Я узнала старую компанию: Соник, Скордж, Сильвер и ещё несколько парней и девушек.

Компания остановилась аккурат возле меня. Мне стало не по себе — и сейчас я говорю не про смущение перед Синим, а про запах перегара. От парней сильно пахло алкоголем — и не просто пахло, а даже разило алкоголем различной степени крепости.

Я неуверенно подняла голову и взглянула ему в глаза.

— Привет, Эми! — бросил Синий.

— Привет, — ответила я, стараясь выглядеть максимально отстранённой.

Как ни странно, Соник из всей этой толпы был самым трезвым (если можно так выразиться). Даже девчонки еле стояли на ногах.

— Че, как жизнь?

Соник сел рядом со мной, достал из кармана пачку «Винстона» и закурил. Самое забавное, что остальные практически одновременно с ним тоже достали сигареты и закурили (видимо, долго практиковались).

— Хорошо, приехала сюда доучиваться.

— А че оттуда выгнали? — выдохнув дым, поинтересовался ёж.

— Долгая история, — кинула я.

— У тебя как обычно, — сказал Соник. — Надеюсь, там ты ни на кого припадочно не вешалась.

Его слова сильно задели меня, но я решила не подавать виду, тем более в присутствии его друзей.

— Слышь, Соник, это же она та самая неадекватка, которая бегала за тобой? — нагло поинтересовался кто-то из стоявших сзади. Я даже не обратила внимания, кто именно, потому что была ошарашена самим фактом такого вопроса.

— Да! Я же тут самый крутой, а она моя самая преданная фанатка.

Далее последовал громкий смех…

…

Твою мать! Настроения и так почти не было, а тут меня решили добить. Стёб продолжался и продолжался, а я ничего не могла сделать. Хотелось встать и сбежать, но ноги отказались выполнять, казалось бы, простое действие. Я не раз задавалась вопросом: почему я? Почему именно на меня всё это взвалилось?

Они продолжали шутить. Безобидные шутки сменились на настоящие издевательства. Мне стало по-настоящему паршиво. Я не могла ничего сделать, кроме как опустить голову, злиться и краснеть.

— Вы чего до неё докопались!? — крикнул грубый, но знакомый голос.

Я еле подняла голову и посмотрела в сторону крикнувшего. Чёрный ёж. Лицо, как обычно, было спокойным, но глаза пылали яростью.

— А кто докапывается? Мы просто разговаривали о своём, — сказал Соник, подняв голову.

— Тебе прошлого раза не хватило? Синяки зажили, что ли?

— А ты, типа, защитник всяких долбанутых?

Лицо Соника изменилось с весёлого на яростное. Он встал и вплотную подошёл к Шедоу. У обоих сжались кулаки. Слова только накаляли обстановку всё сильнее.

Меня охватила дрожь. По щеке покатилась слеза. Встав с лавочки, я побежала в сторону выхода. Я бежала и не могла остановиться: слёзы лились потоком, дыхание сбивалось, с каждым новым всхлипом мне становилось всё хуже. Пробежав уже большое расстояние, я выдохлась. Лёгкие будто разрывало изнутри, что заставило меня сильно прокашляться. Слёзы не прекращались. Голова отказывалась работать — мысли перемешались в одну неприятную кашу.

Дойдя до главного городского моста, я опёрлась о перила, глядя на воду. На поверхности образовывались небольшие волны от каждой упавшей слезинки. Вглядываясь вдаль, я начала наблюдать за закатом. Сегодня он был необычайно завораживающим и действовал как успокоительное.

В кармане завибрировал телефон. Я поспешила ответить:

— Эми, ты уже освободилась? — раздался вопрос на линии.

— Да, — всхлипнув, ответила я.

— Эми, что случилось? — сиреневая кошка явно перепугалась.

— Неважно! — бросила я, срываясь в истерику, вспоминая минувшее.

— Так, ты где? — чуть ли не крикнула Блейз.

— Я на мосту возле мэрии.

— Эми! Ты же не собираешься с собой что-то делать?

— Конечно нет.

— Эми, я скоро буду, оставайся там.

Линия оборвалась. Я опустила руку с телефоном, не решаясь положить его в карман. Как ни странно, мне не хотелось уходить с этого места. Я стояла и смотрела вдаль, пока не появилась Блейз. Она пришла буквально через пятнадцать минут и крепко обняла меня. Мы простояли так ещё минуты две. Она не спешила что-то говорить или отходить. Вместо того чтобы донимать меня вопросами, она взяла мою руку и почти шёпотом сказала: «Пошли».

Я не стала сопротивляться и просто пошла за ней. Минут через тридцать мы тихим шагом добрались до её дома, по пути заскочив в магазин за шоколадом, фруктами и коньяком. Всё время, что мы шли, ни слова не было сказано.

Как ни странно, дома у Блейз я почувствовала себя немного лучше. Слёзы потихоньку начали отступать. Кошка вручила мне бутылку «светлого» и упаковку чипсов из холодильника, не принимая никаких отказов. Мы сели на кухне и начали разговаривать.

Блейз понимала меня, как никто другой. Слово за слово — её компания стала мне родней кого бы то ни было. Она суетилась, готовя нехитрую закуску, параллельно выслушивая меня:

— Он просто был не в себе.

— Эми, не надо его оправдывать! Это не тот мобианец, которого ты заслуживаешь.

— Я не прошу многого. Я просто хочу, чтобы он наконец всё понял.

— Он не изменится, поверь мне.

Блейз достала из верхнего шкафчика две рюмки и разлила в них коньяк, попутно поставив на стол вазу со свежими, только что нарезанными фруктами и шоколадом. Опрокинув по рюмке, Блейз закурила. Она протянула мне сигарету: хоть я и бросила, но посчитала глупым отказаться.

Выдохнув дым, я неосознанно выдала:

— Может, я люблю его...

Блейз в ответ иронично улыбнулась, всем видом показывая, что я дура.

— Любишь или нет — держись от него подальше. Я уверена, ты это ещё не раз услышишь.

— Да, слышала уже сегодня такую фразу.

— Ну вот…

Мы продолжили разговор, попутно выпив ещё по две рюмки коньяка. Время было уже за полночь. Я поспешила начать собираться домой.

— Куда ты в такое время пойдёшь? Оставайся у меня. В спальне есть удобное выдвижное кресло.

Я хотела было отказаться, но Блейз оказалась слишком настойчивой. Единственное, что я проронила, когда кошка стягивала с меня толстовку: «Хорошо, спасибо».

Выкурив на кухне ещё одну сигарету, я зашла в спальню. Блейз уже подготовила для меня спальное место. Стянув с себя джинсы, я закуталась под одеялом. Блейз легла на кровать, стоящую напротив кресла.

— Спокойной ночи, — с нежностью в голосе пожелала Блейз.

— Сладких снов, — ответила я.

* * *

Израненная рыжая крольчиха подняла правую руку ладонью вверх, затем резко сжала пальцы в кулак. Трое мобианцев, прикованных цепями к стульям, будто разорвались невидимой аномалией. Кровь и разбросанные внутренности ненадолго застыли в воздухе, а потом лужами расплылись по грязному полу.

Из носа рыжей потекла кровь, а лоб покрылся испариной.

Заброшенный склад внезапно сменился старой, полуразрушенной застройкой, доживающей свои последние годы. Металлические балки начали гнуться, словно бумажные листы, а затем всё здание рухнуло, оставив за собой лишь облако пыли.

Повернувшись назад, на бескрайней поляне Рыжая девушка увидела мобианца в дорогом деловом костюме.

«А ты неплохо научилась управлять своими способностями», — раздалось эхом в её голове.

«Где остальные ИЗБРАННЫЕ?»

Слово «избранные» сводило её с ума. «Избранные» — раз за разом повторялось в её голове. «Избранные» не давали покоя.

«Я не знаю!» — ответила девушка, а затем попыталась задушить мобианца его же галстуком.

Сверкнула молния. Вместо одного мобианца появился целый вооружённый отряд. На спине каждого из них было нашито слово «Юниай».

Раздалась автоматная очередь. Половина пуль отрикошетила в воздухе и пробила броню солдат. Остальную половину разорвало аномалиями на месте.

К затылку крольчихи поднесли пистолет. Она даже не успела обернуться, как раздался выстрел…

Крик… Бессонная ночь…