– А ну положи шприц! (джен)

Думаете, эта история закончилась? Милая Юленька так просто согласилась на укол в «драгоценное место» от Димы? Ну уж нет! Девушка у нас, оказывается, мстительная. Женская память всё прекрасно помнит и готовит генеральную месть. Если говорить в двух словах, то Дмитрий, с таким же успехом, как Юля и укол, боится клизм. Боится абсолютно любых проявлений: хоть сифонной, хоть очистительной. Его пронизывает такой страх, что эта груда красоты и мужественности ползёт, как девчонка, под кровать. Даже попу подушкой защищает. Прямо как сестра. Вот поэтому Юлии и показалось, что это идеальная месть.

Ночь. Темно. Ничего не видно. Великолепное время для операции «Клизмация». Полупрозрачные занавески умиротворённо, словно в танце, колышутся под действием прохладного ветерка. Тишина окутала квартиру номер 69. Даже Виолетта Федоровна отложила свой сериал и легла спать, выпив снотворное, которое ей прописал «благодетельный и святой» терапевт. Почти как мышка, Юлия, известная читателям, кралась под покровом ночи. Её заветной целью были они… ровные, мягкие, нежные и неприкосновенные ягодицы брата. Девушке было на руку то, что брат предпочитал спать на животе. Как удобно! Самый послушный «пациент» сам подставил попу «тёте-доктору». Юлия зашла в комнату и закрыла дверь (чтобы не сбежал). Спящий Дмитрий лежал на своей кровати в позе «звёздочки». Темно-зеленое постельное бельё смялось и превратилось в клубок травы. Футболка с надписью: «Я брат — я главный, люблю свою сестру» задралась, показывая, если бы он спал на спине, идеальный пресс. На пояснице не было ни одной родинки, только следы от дачного загара. Волосы спутались и слегка промокли от пота, напоминая куст малины. Юлия тихо подошла к кровати и медленно провела ногтями по его спине. Мышцы рефлекторно дёрнулись, но тут же расслабились, так как тело ещё спало. Это было ей на руку. Пока её братик спит, он подготовится. Юлия ушла в ванную. Найдя на верхней полке спринцовку, она посмотрела на наконечник и решила, что его длина уж слишком мала для мести года. Девушка полезла в аптечку и, как рыбачка, выудила оттуда наконечник подлиннее. Брат использовал такие, когда у пациента был долгий запор. Юлия налила в кувшин тёплой воды и понесла орудия пыток в комнату экзекуции.

Ни один комар, ни одна муха не смели или не могли разбудить уставшего врача. Машины не ездили по ночному городу. Всё было в забвении и спокойствии. Идеальное время… чтобы привязать человека. Юлия нашла в шкафу пару простыней, скатала их в верёвки и привязала ноги брата к бортику кровати. Его руки девушка завязала за спиной. Всё было готово. Наказуемый обездвижен, клизма есть, вода в кувшине. Осталось только разбудить жертву.

— Димочка… — мягко и ласково прошептала Юлия, потеребив брата за плечо.

— М-м-м… что случилось? — сонно пробормотал парень, не открывая глаз.

— Пора процедурку делать, просыпайся.

— В смысле?… Какую проце….

Дима не успел договорить. Он резко открыл глаза, и перед ним предстала клизма. Красная резиновая грушевидная форма с ужасно длинным наконечником заставила парня покрыться холодным потом. Дима сглотнул и попытался отползти, но не тут-то было: ноги привязаны! Он пытался дёрнуться. Руки связаны! Дима судорожно замотал головой, ища выход.

— Эй, Юленька! Ты… Зачем?! Что я сделал?!

— Да так, вспомнила, что ты недавно на животик жаловался. Вот я и решила тебе помочь.

— Стой! Остановись! Я просто тогда переел! Я здоров! Не надо…

Но девушку было не остановить. Она специально медленно набирала воду в клизму, наблюдая, как глаза парня расширяются. Клизма издавала пугающие хлюпающие звуки, от которых сердце забилось быстрее. По наконечнику медленно скатилась капелька воды, прямо как капелька пота на спине Димы. Парень снова пытался бежать, но простыни держали крепко.

— Юля, нет…

Девушка не слушала. Её пальчики залезли под резинку его тёмных штанов и с маниакальным удовольствием опустили их вниз. Бедные ягодицы остались прикрыты только чёрными боксерами. Они мелко дрожали от сильного напряжения. Дима всеми силами защищал «опасное» место. Он тихо сглотнул, чувствуя, как страх сжимает горло. Юлия медленно погладила его ягодицы, будто лаская перед пыткой. Она вздохнула и опустила боксеры парня до колен. Ягодицы были абсолютно белыми. Дачное солнце не смогло добраться туда и «поджарить» попу.

— Сестрёнка, пожалуйста, не надо…

Тихий, почти жалобный голос нарушил тишину. Почти огромные, как у котёнка, глаза смотрели в душу девушки. Блин! Вот только собираешься мстить, и тут… Юлия тяжело вздохнула. Вот ведь! Знает, как давить на жалость. Сестринское сердце сжалось от братского взгляда. Она опустила голову и погладила его по спине.

— Котик… надо… животик нужно почистить, хорошо?

— …Пожалуйста… не надо чистить… я сам…

Юлия прикрыла глаза и поднесла клизму к ягодицам брата. Дима тихо вздохнул и уткнулся в подушку, скрывая смущённое лицо. Девушка аккуратно раздвинула его ягодицы, обнажая кольцо мышц. Наконечник, как по маслу, скользнул внутрь, заставляя Диму напрячься и издать тихий стон. Юлия тут же погладила его по спине, успокаивая.

— Тише-тише, котик. Водички немного, всё будет хорошо.

Юлия надавила на спринцовку. Вода медленно потекла в кишечник брата, вызывая чувство наполнения. Дима зажмурился и прикусил подушку, пытаясь справиться с собственными ощущениями. Выходило плохо. Спустя несколько минут его стали мучить унизительные позывы к обычной человеческой нужде.

— Юль, сколько осталось?… Мне уже надо… так сказать, бежать.

— Ещё четвертинку, и отправишься в спасительную комнату.

Парень тяжело вздохнул и уткнулся носом в подушку, чувствуя, как живот растягивается и появляется тяжесть. Когда клизма выпустила последнюю порцию воды, а Юля вытащила наконечник, Дима вскочил и пулей полетел в туалет. Девушка удивлённо посмотрела на кровать, где простыни оказались порваны. Бедный парень был на пределе, когда вода выходила в унитаз. Благо звуков никаких не было, хотя Дима и без этого был очень смущён.

— Братик, ты как? — тихий стук в дверь нарушил сосредоточенность парня.

— А?… Вроде… агх… легче…

Юлия опустила взгляд, понимая, что своей местью принесла брату сильную боль и стыд. Она сглотнула и села на пол возле туалета. Сердце сжималось от каждого его нового стона.

— Дим… прости… я… я…

— Не извиняйся. Я понимаю, что ты просто хотела справедливости за укол.

Парень вышел из туалета. Поправив штаны, взял на руки своё плачущее чудо. Юля расплакалась ему в плечо, чувствуя вину. Дима отнёс её в спальню, покачивая, как ребёнка, и шепча успокаивающие слова, положил рядом с собой. Поцеловав в лоб. Его губы были мягкими как пёрышко. Стал тихо напевать колыбельную. Так они и уснули вдвоём в тишине и семейном спокойствии.