– А ну положи шприц! (джен)

— А ну положи шприц!

Мда, не так себе представляла своё "доброе" утро, студентка кафедры биологии. Рыжие волосы, обычно заплетенные в хорошую русскую косу, хаотично и как клубок пряжи, с которвм поигался котёнок, вихрем, словно полотно, развивались на квартире. Вроде не совсем ещё взрослая, да и не юная девушка первого курса, как ошпаренная, бегала между комнатами. А что ей ещё делать, когда родной брат бегает за тобой, намереваясь покалечить бедную попку своей сестры? Правильно, держать оборону и убегать. Не, ну, а, что? Кому хочется получать уколы в самое драгоценное место? Вот именно ни-ко-му.

— Юлия, остановись, прошу тебя!

Спросите, как она заболела? Да очень просто. Бегала она как-то сдавать сессию учителю по истории. А он знаете такой вредный: "Пока "Слово о полку Игореве" не перескажешь, пятёрку не поставлю!" И вот, наша бедная Юля с утра до ночи учила и учила. Доучила до такой степени, что совсем ослабла и пошла сдавать экзамен, выйдя на мороз без шапки. Итог: восполнение лёгких.

— Ага, я не дам тебе уколоть мой зад!

Получил одно зло, жди второго. На беду Юли (как не во время) к ней заявился, с случайным приветом, её старший брат Дмитрий. Было бы всё ничего, но... врач... Больше всего на свете Юлия боялась докторов и всё, что с ними связано. Нет, она не была трусихой, даже наоборот, но это было чем-то иным, чем-то особенным... Может неудачный опыт или какие-то свои тараканы, не знаю, но боялась она их конкретно. Даже обычный поход в поликлинику превращался в камеру пыток, приготовленную специально для неё. Послушать сердцебиение — будто по нежной невинной коже обладал раскаленный прут. Осмотр горла — глотание шпаги. Пощупать пульс — ломание костей. Мда, как выражается молодёжь — трэш.

— Юля, Господи, остановись!

Так вот, девушка старалась максимально скрывать свою болезнь от своего заботливого брата, но кашель, килограмм лекарств и тому подобные атрибуты болезни, от внимательного взгляда опытного терапевта вряд ли что-нибудь спрячешь. Дмитрий чуть ли не пытал свою сестру на допросе по поводу её болезни. Спустя несколько мучительных минут, под гнётом брата, девушка всё же сдалась, о чём сильно пожалела...

— Размечтался! Свободу попам!

Все начиналось, вроде бы безобидно, таблетки, горячий чай, сиропы и т.д. Юля молча и покорно принимала лекарства, стараясь практически не вставать с кровати (а то брат обещал привязать). Так сказать, все тихо и спокойно, пока... Пока Дима не принесёт в квартиру шприцы. Вот тут и началась суета. Внезапно, квартира превратилась в тюрьму, в которой доблестный полицейский бегал за преступницей, не желавшей добровольно сдаваться. Хочется искренне посочувствовать их соседям, а особенно Виолетте Фёдоровне, которая жила у них за стенкой. Такой балаган ей приходилось слушать каждый вечер и утром, ведь звуки, которые доносились из квартиры номер 69 напонимали рёв хищных животных и топот парнокопытных, который явно бегали марафон.

— Юленька, сестрёнка, пожалуйста! Ну будь ты человеком, а! Пожалей мои нервы и силы!

И так, повторюсь, утро, суббота, десять часов. Ленивое солнышко только только с трудом залезло на свой пост, медленно поднимаясь к зениту. Голубое небушко, как маленькая лужица после дождя, позволило облакам-листьям заполнить свою пустоту, создавая причудливую картинку. Крыши домов, покрытых будто сахарной пудрой, украшали небольшие следы лапок, оставленные маленькими птичками.

— Братик, я все понимаю! Но не трогай мою пятую точку!

На четвёртом этаже, дома номер 178 развернулось настоящее поле боя. Уже битый час Дима, как командир спец.подразделения, пытался выследить своего врага, поражённого страшным недугом. Плохо, когда у тебя сестра янтрофоб, еще хуже, когда ей нужно делать уколы. Дима знал, что обычные инъекции это настоящие спец. операции, но что это ещё и настоящая война за свободу, он явно не предполагал. И вот сейчас, горе врач и пациент сражались за здоровье нервов и бедной ягодицы.

— Да твою мать, Юля! Я ж как лучше хочу! — взмолился Дима, остановившись перевести дух. Мда, перспектива играть в догонялки явно не в ходило в его планы, но что делать, когда твоя сестра не соглашается добровольно подставлять попу.

— Если хочешь как лучше, шприц убери! — крикнула девушка и шмыркнула в спальню.

Брат устало потёр переносицу, начиная медленно закипать от страха сестры, и пошёл в комнату, теряя терпение. Разумеется, он мог сделать это и силой, просто положить на колени или прижать к кровати, но совесть не позволяя так грубо обойтись с родной душой. Дима прекрасно понимал страх Юлии, сам много раз успокаивал и ловил своих боязливых пациентов, которые так и наловили незаметно скрыться.

— Юленька, послушай, ты же понимаешь, что я не отцеплюсь от тебя, пока не сделаю этот чёртов укол! — парень присел на корточки возле кровати, заглянув.

— Димочка, ну не надо, пожалуйста! Я боюсь! — жалобными глазами на него смотрела сестра, готовая заплакать.

От такой картины, дрожащий, запуганный комочек, братское сердце сжималось. Девушка дрожала как осиновый листик, на ветру, боявшийся, что ветер отовёт его от родного дома. Она на манер кошки вцепилась ногтями в ламинат, поджимая ноги под себя. Укороченная розовая футболка совсем смялась, создавая ощущение пожёванности, пёстрые легинсы на пояснице были прикрыта привязанной подушкой. Так сказать, закрывала тылы.

— Сестрёнка, — Дима положил шприц на тумбочку и протянул руки навстречу Юле, — иди ко мне, чудо моё пугливое.

Девушка чуть напряглась, но всё же выползла из своего укрытия, ища поддержку и защиту. Она неуверенно положила голову ему на плечо, сжимая руками его тёмную футболку, будто цепляясь за спасительную соломку.