– А ну положи шприц! (джен)

— А ну положи шприц!

Мда, не так себе представляла своё "доброе" утро, студентка кафедры биологии. Рыжие волосы, обычно заплетенные в хорошую русскую косу, хаотично и как клубок пряжи, с которвм поигался котёнок, вихрем, словно полотно, развивались на квартире. Вроде не совсем ещё взрослая, да и не юная девушка первого курса, как ошпаренная, бегала между комнатами. А что ей ещё делать, когда родной брат бегает за тобой, намереваясь покалечить бедную попку своей сестры? Правильно, держать оборону и убегать. Не, ну, а, что? Кому хочется получать уколы в самое драгоценное место? Вот именно ни-ко-му.

— Юлия, остановись, прошу тебя!

Спросите, как она заболела? Да очень просто. Бегала она как-то сдавать сессию учителю по истории. А он знаете такой вредный: "Пока "Слово о полку Игореве" не перескажешь, пятёрку не поставлю!" И вот, наша бедная Юля с утра до ночи учила и учила. Доучила до такой степени, что совсем ослабла и пошла сдавать экзамен, выйдя на мороз без шапки. Итог: восполнение лёгких.

— Ага, я не дам тебе уколоть мой зад!

Получил одно зло, жди второго. На беду Юли (как не во время) к ней заявился, с случайным приветом, её старший брат Дмитрий. Было бы всё ничего, но... врач... Больше всего на свете Юлия боялась докторов и всё, что с ними связано. Нет, она не была трусихой, даже наоборот, но это было чем-то иным, чем-то особенным... Может неудачный опыт или какие-то свои тараканы, не знаю, но боялась она их конкретно. Даже обычный поход в поликлинику превращался в камеру пыток, приготовленную специально для неё. Послушать сердцебиение — будто по нежной невинной коже обладал раскаленный прут. Осмотр горла — глотание шпаги. Пощупать пульс — ломание костей. Мда, как выражается молодёжь — трэш.

— Юля, Господи, остановись!

Так вот, девушка старалась максимально скрывать свою болезнь от своего заботливого брата, но кашель, килограмм лекарств и тому подобные атрибуты болезни, от внимательного взгляда опытного терапевта вряд ли что-нибудь спрячешь. Дмитрий чуть ли не пытал свою сестру на допросе по поводу её болезни. Спустя несколько мучительных минут, под гнётом брата, девушка всё же сдалась, о чём сильно пожалела...

— Размечтался! Свободу попам!

Все начиналось, вроде бы безобидно, таблетки, горячий чай, сиропы и т.д. Юля молча и покорно принимала лекарства, стараясь практически не вставать с кровати (а то брат обещал привязать). Так сказать, все тихо и спокойно, пока... Пока Дима не принесёт в квартиру шприцы. Вот тут и началась суета. Внезапно, квартира превратилась в тюрьму, в которой доблестный полицейский бегал за преступницей, не желавшей добровольно сдаваться. Хочется искренне посочувствовать их соседям, а особенно Виолетте Фёдоровне, которая жила у них за стенкой. Такой балаган ей приходилось слушать каждый вечер и утром, ведь звуки, которые доносились из квартиры номер 69 напонимали рёв хищных животных и топот парнокопытных, который явно бегали марафон.

— Юленька, сестрёнка, пожалуйста! Ну будь ты человеком, а! Пожалей мои нервы и силы!

И так, повторюсь, утро, суббота, десять часов. Ленивое солнышко только только с трудом залезло на свой пост, медленно поднимаясь к зениту. Голубое небушко, как маленькая лужица после дождя, позволило облакам-листьям заполнить свою пустоту, создавая причудливую картинку. Крыши домов, покрытых будто сахарной пудрой, украшали небольшие следы лапок, оставленные маленькими птичками.

— Братик, я все понимаю! Но не трогай мою пятую точку!

На четвёртом этаже, дома номер 178 развернулось настоящее поле боя. Уже битый час Дима, как командир спец.подразделения, пытался выследить своего врага, поражённого страшным недугом. Плохо, когда у тебя сестра янтрофоб, еще хуже, когда ей нужно делать уколы. Дима знал, что обычные инъекции это настоящие спец. операции, но что это ещё и настоящая война за свободу, он явно не предполагал. И вот сейчас, горе врач и пациент сражались за здоровье нервов и бедной ягодицы.

— Да твою мать, Юля! Я ж как лучше хочу! — взмолился Дима, остановившись перевести дух. Мда, перспектива играть в догонялки явно не в ходило в его планы, но что делать, когда твоя сестра не соглашается добровольно подставлять попу.

— Если хочешь как лучше, шприц убери! — крикнула девушка и шмыркнула в спальню.

Брат устало потёр переносицу, начиная медленно закипать от страха сестры, и пошёл в комнату, теряя терпение. Разумеется, он мог сделать это и силой, просто положить на колени или прижать к кровати, но совесть не позволяя так грубо обойтись с родной душой. Дима прекрасно понимал страх Юлии, сам много раз успокаивал и ловил своих боязливых пациентов, которые так и наловили незаметно скрыться.

— Юленька, послушай, ты же понимаешь, что я не отцеплюсь от тебя, пока не сделаю этот чёртов укол! — парень присел на корточки возле кровати, заглянув.

— Димочка, ну не надо, пожалуйста! Я боюсь! — жалобными глазами на него смотрела сестра, готовая заплакать.

От такой картины, дрожащий, запуганный комочек, братское сердце сжималось. Девушка дрожала как осиновый листик, на ветру, боявшийся, что ветер отовёт его от родного дома. Она на манер кошки вцепилась ногтями в ламинат, поджимая ноги под себя. Укороченная розовая футболка совсем смялась, создавая ощущение пожёванности, пёстрые легинсы на пояснице были прикрыта привязанной подушкой. Так сказать, закрывала тылы.

— Сестрёнка, — Дима положил шприц на тумбочку и протянул руки навстречу Юле, — иди ко мне, чудо моё пугливое.

Девушка чуть напряглась, но всё же выползла из своего укрытия, ища поддержку и защиту. Она неуверенно положила голову ему на плечо, сжимая руками его тёмную футболку, будто цепляясь за спасительную соломку.

Кто бы мог подумать, что обыкновенные ласки смогут усмирить испуганную львицу. Вот так, великий укротитель Дмитрий, смог усмирить грозную кошечку Юлию. В качестве приманки стал обычный чай с чебрецом, который согревал душу не хуже глинтвейна, и кулёк конфет с черёмухой.

— Дим... а ты мою попку пожалеешь, а? — прозвучал тихий и почти жалобный голос с коленок парня.

— Не знаю... ты пей пока чаёк.

Девушка тяжело вздохнула, отпивая успокаивающий отвар. Солнышко поигравала своими лучиками, создавая причудливые и мягкие узоры на стенах квартиры. Небо стало приобретать сероватый оттенок, так как на золотой диск надвигались злые тёмные тучи. Скоро должен пойти дождь и людей, которые не успели спрятаться в свои домики или хотя бы под крышей, явно скоро настигнут капельки воды, готовые помочить репутацию несчастных. Ухудшение погоды не мешало пока только одним — птичкам. Они, как зрители в театре абсурда, устроились на ветках деревьев и карнизах, внимательно наблюдая за окнами 69 квартиры.

“Может это... того... согласиться, а? — подумала про себя Юля, уплетая конфету. — Но за просто так я не собираюсь отдавать свой зад на растерзание... "

— Дим? — задумчиво протянула девушка, поднимая голову, чтоб увидеть глаза брата.

— Чего тебе, Юлёк?

— Я тут подумала... можешь сделать свой укол.

Глаза парня засияли от счастья. Его пугливая кошечка наконец-то сама согласилась! С одной стороны, ему показалось, что уж больно подозрительно. Что-то уж больно быстро она решилась. Обычно Диме приходилось час её уговаривать и то, взамен он давал ей вкусняшки или соглашался посмотреть какую-нибудь мелодраму. С другом, это облегчало задачу.

— Тогда иди в спальню и подготовь "место казни", а я сейчас всё приготовлю и приду.

Юлия с видом великомученика поплелась в спальню, поглаживая бедную попу, в которую скоро воткнётся иголка. Дима проводил её взглядом полного сочувствия, но что-то его насторожило. Наверное, хитрая ухмылка на губах девушки. Уж больно хорошо он знал эту улыбочку, предвещающая либо скорую расплату за укол, либо какую-то шалость. Но делать нечего. Если есть возможность, нужно пользоваться.

Парень ушёл в ванную, приготавливать укол. Достал ампулу с антибиотиком. Препарат сам по себе выглядел неочень, но есть знать состав... Эх, вещь очень болезненная. Ощущения такие, будто ногу пронизывают тысячи острых игл. А когда мышца, прикрыта нежной кожей, соприкасается с твёрдой поверхностью, становится так больно, что выть хочется. Дмитрий прекрасно всё это понимал, ему было искренне жаль свою сестру, но долг есть долг. Была б его воля, сам бы подставил попу вместо сестры.

Выдавив воздух из шприца, парень взял ватку и пошёл в спальню. Там, уже со спущенными штанами, лежала дрожащая Юлия. Шортики то она сняла, а вот трусики, как верная защита, остались на законном месте. Дима невольно умилился своей испуганной кошечкой. Положив шприц и ватку на тумбочку, он присел рядом с девушкой и погладил её по спинке.

— Эй, солнышко, ты молодец, что решилась сама опустить штанишки, но позволь мне тебе помочь? — его голос звучал мягко и успокаивающе.

Юлия вздрогнула и, тяжело вздохнув, кивнула. Пальцы Димы аккуратно залезли под резинку трусиков девушки и потянули ткань вниз. Круглые ягодицы невольно сжали, ощутив прохладный воздух на невинной коже. Парень быстро положил свою тёплую руку на попку сестры, согревая. Девушка немного успокоилась от прикосновений брата.

— Коли... только быстрее, пожалуйста... Мне страшно, — почти плаксивым голосом сказала Юля.

Дмитрий кивнул и взял ватку. Аккуратно протёр место будущего укола быстрыми мазками спиртом, заставляя девушку невольно вздрогнуть. Взял шприц, чтоб проверить не осталось ли пузырьков воздуха. Увидев шприц, а точнее длину иглой, Юлия напряглась и стала медленно подтягивать одеяло, прикрывая ягодицы.

— Ну-ну, куда одеялко поползло? Ну хватит прятаться, я ж буду нежнее.

— Ага, обязательно... но знаешь, я кажется передумала.

Девушка нервно хмыкнула и попыталась сползти с кровати. Грандиозный побег, увы, был предотвращен. Дмитрий схватил сестру за ногу и уложил её к себе на колени. Всё произошло так быстро, что девушка помнила как получила лёгкий шлепок (чтоб ягодицы расслабились) и острую боль. Иголка пронзила невинную попку девушки. Жгучие, как укус змеи, лекарство медленно стало поступать в мышцу. Дикий вопль пронзил тишину комнаты. Юлия хныкала и укусила подушку, пытаясь подавить крик. Невыносимая боль стала медленно распространяться по ноге девушки.

— Дима.... больно... Прекрати! — проскулила Юлия.

— Тише-тише, моя хорошая, сейчас всё пройдёт. Терпи. Ты большая умничка.

Дмитрий поглаживал её по спине, стараясь закончить быстрее. Он понимал, на сколько это больно и будто ощущал это сам. Когда последняя капелька лекарства исчезла в ягодице девушка, парень достал шприц и прижал ватку. Он усадил сестру к себе на колени и стал мягко массировать место укола, утишая.

— Ну-ну, все-все. Ты моя героиня. Вытерпела всё как солдат и не заплакала. Я горжусь тобой, — шептал парень, целуя висок и щёчку Юлии.

Девушка тихо всхлипнула и крепко обняла брата, уткнувшись ему в плечо. Боль постепенно отступала, но ощущения были его сильные. Солнце медленно перекатилось через середину небосвода, напоминая, что скоро начнёт вечереть. Мягкая тишина наполнила комнату. Дмитрия покачил свою сестру у себя на коленях, уже поправив её одежду. Девушка медленно успокоилась, чувствуя, как ей становится легче после укола.

Думаете, эта история закончилась? Милая Юленька так просто согласилась на укол в «драгоценное место» от Димы? Ну уж нет! Девушка у нас, оказывается, мстительная. Женская память всё прекрасно помнит и готовит генеральную месть. Если говорить в двух словах, то Дмитрий, с таким же успехом, как Юля и укол, боится клизм. Боится абсолютно любых проявлений: хоть сифонной, хоть очистительной. Его пронизывает такой страх, что эта груда красоты и мужественности ползёт, как девчонка, под кровать. Даже попу подушкой защищает. Прямо как сестра. Вот поэтому Юлии и показалось, что это идеальная месть.

Ночь. Темно. Ничего не видно. Великолепное время для операции «Клизмация». Полупрозрачные занавески умиротворённо, словно в танце, колышутся под действием прохладного ветерка. Тишина окутала квартиру номер 69. Даже Виолетта Федоровна отложила свой сериал и легла спать, выпив снотворное, которое ей прописал «благодетельный и святой» терапевт. Почти как мышка, Юлия, известная читателям, кралась под покровом ночи. Её заветной целью были они… ровные, мягкие, нежные и неприкосновенные ягодицы брата. Девушке было на руку то, что брат предпочитал спать на животе. Как удобно! Самый послушный «пациент» сам подставил попу «тёте-доктору». Юлия зашла в комнату и закрыла дверь (чтобы не сбежал). Спящий Дмитрий лежал на своей кровати в позе «звёздочки». Темно-зеленое постельное бельё смялось и превратилось в клубок травы. Футболка с надписью: «Я брат — я главный, люблю свою сестру» задралась, показывая, если бы он спал на спине, идеальный пресс. На пояснице не было ни одной родинки, только следы от дачного загара. Волосы спутались и слегка промокли от пота, напоминая куст малины. Юлия тихо подошла к кровати и медленно провела ногтями по его спине. Мышцы рефлекторно дёрнулись, но тут же расслабились, так как тело ещё спало. Это было ей на руку. Пока её братик спит, он подготовится. Юлия ушла в ванную. Найдя на верхней полке спринцовку, она посмотрела на наконечник и решила, что его длина уж слишком мала для мести года. Девушка полезла в аптечку и, как рыбачка, выудила оттуда наконечник подлиннее. Брат использовал такие, когда у пациента был долгий запор. Юлия налила в кувшин тёплой воды и понесла орудия пыток в комнату экзекуции.

Ни один комар, ни одна муха не смели или не могли разбудить уставшего врача. Машины не ездили по ночному городу. Всё было в забвении и спокойствии. Идеальное время… чтобы привязать человека. Юлия нашла в шкафу пару простыней, скатала их в верёвки и привязала ноги брата к бортику кровати. Его руки девушка завязала за спиной. Всё было готово. Наказуемый обездвижен, клизма есть, вода в кувшине. Осталось только разбудить жертву.

— Димочка… — мягко и ласково прошептала Юлия, потеребив брата за плечо.

— М-м-м… что случилось? — сонно пробормотал парень, не открывая глаз.

— Пора процедурку делать, просыпайся.

— В смысле?… Какую проце….

Дима не успел договорить. Он резко открыл глаза, и перед ним предстала клизма. Красная резиновая грушевидная форма с ужасно длинным наконечником заставила парня покрыться холодным потом. Дима сглотнул и попытался отползти, но не тут-то было: ноги привязаны! Он пытался дёрнуться. Руки связаны! Дима судорожно замотал головой, ища выход.

— Эй, Юленька! Ты… Зачем?! Что я сделал?!

— Да так, вспомнила, что ты недавно на животик жаловался. Вот я и решила тебе помочь.

— Стой! Остановись! Я просто тогда переел! Я здоров! Не надо…

Но девушку было не остановить. Она специально медленно набирала воду в клизму, наблюдая, как глаза парня расширяются. Клизма издавала пугающие хлюпающие звуки, от которых сердце забилось быстрее. По наконечнику медленно скатилась капелька воды, прямо как капелька пота на спине Димы. Парень снова пытался бежать, но простыни держали крепко.

— Юля, нет…

Девушка не слушала. Её пальчики залезли под резинку его тёмных штанов и с маниакальным удовольствием опустили их вниз. Бедные ягодицы остались прикрыты только чёрными боксерами. Они мелко дрожали от сильного напряжения. Дима всеми силами защищал «опасное» место. Он тихо сглотнул, чувствуя, как страх сжимает горло. Юлия медленно погладила его ягодицы, будто лаская перед пыткой. Она вздохнула и опустила боксеры парня до колен. Ягодицы были абсолютно белыми. Дачное солнце не смогло добраться туда и «поджарить» попу.

— Сестрёнка, пожалуйста, не надо…

Тихий, почти жалобный голос нарушил тишину. Почти огромные, как у котёнка, глаза смотрели в душу девушки. Блин! Вот только собираешься мстить, и тут… Юлия тяжело вздохнула. Вот ведь! Знает, как давить на жалость. Сестринское сердце сжалось от братского взгляда. Она опустила голову и погладила его по спине.

— Котик… надо… животик нужно почистить, хорошо?

— …Пожалуйста… не надо чистить… я сам…

Юлия прикрыла глаза и поднесла клизму к ягодицам брата. Дима тихо вздохнул и уткнулся в подушку, скрывая смущённое лицо. Девушка аккуратно раздвинула его ягодицы, обнажая кольцо мышц. Наконечник, как по маслу, скользнул внутрь, заставляя Диму напрячься и издать тихий стон. Юлия тут же погладила его по спине, успокаивая.

— Тише-тише, котик. Водички немного, всё будет хорошо.

Юлия надавила на спринцовку. Вода медленно потекла в кишечник брата, вызывая чувство наполнения. Дима зажмурился и прикусил подушку, пытаясь справиться с собственными ощущениями. Выходило плохо. Спустя несколько минут его стали мучить унизительные позывы к обычной человеческой нужде.

— Юль, сколько осталось?… Мне уже надо… так сказать, бежать.

— Ещё четвертинку, и отправишься в спасительную комнату.

Парень тяжело вздохнул и уткнулся носом в подушку, чувствуя, как живот растягивается и появляется тяжесть. Когда клизма выпустила последнюю порцию воды, а Юля вытащила наконечник, Дима вскочил и пулей полетел в туалет. Девушка удивлённо посмотрела на кровать, где простыни оказались порваны. Бедный парень был на пределе, когда вода выходила в унитаз. Благо звуков никаких не было, хотя Дима и без этого был очень смущён.

— Братик, ты как? — тихий стук в дверь нарушил сосредоточенность парня.

— А?… Вроде… агх… легче…

Юлия опустила взгляд, понимая, что своей местью принесла брату сильную боль и стыд. Она сглотнула и села на пол возле туалета. Сердце сжималось от каждого его нового стона.

— Дим… прости… я… я…

— Не извиняйся. Я понимаю, что ты просто хотела справедливости за укол.

Парень вышел из туалета. Поправив штаны, взял на руки своё плачущее чудо. Юля расплакалась ему в плечо, чувствуя вину. Дима отнёс её в спальню, покачивая, как ребёнка, и шепча успокаивающие слова, положил рядом с собой. Поцеловав в лоб. Его губы были мягкими как пёрышко. Стал тихо напевать колыбельную. Так они и уснули вдвоём в тишине и семейном спокойствии.