Фигг вам! (джен)

* * *

На следующий день с утра миссис Фигг-Хенли отлучилась на пару часов и пришла немножко задумчивая. То, что она побывала в магическом мире, стало понятно по вороху газет с шевелящимися картинками и сладостями от Фортескью.

— Нам нужно немного положительных эмоций, — сказала тётушка, раскладывая по креманкам разноцветные шарики волшебного во всех смыслах мороженого, и ребята были с ней очень даже согласны.

Пока хозяйки не было они втроём успели поработать в её саду. Делать это вместе понравилось всем, даже непривычному к такому времяпровождению Дадли. За прополкой цветника и поливом газона юные волшебники понемножку рассказывали ему о магии и превращениях. В конце концов, Эдди даже показал Дадли свою змейку, но тот не испугался, а просто удивился, что они с Гарри умеют переговариваться по-змеиному.

— Змеиный язык называется парселтанг, — важно сказал Эдди, — его мало кто знает, а потому это наш секрет вообще-то. Лучше не рассказывать кому попало.

Дадли конечно сразу согласился не говорить об этом никому. Он вообще вёл себя очень тихо и старался всё время ненавязчиво быть рядом с Гарри. И отказывался превращаться в щенка, хотя мальчишки по многу раз при нём меняли свой облик, показывая, что это просто и ничего такого в этом нет.

После обеда и очень вкусного волшебного десерта чуть увеличившееся волшебное сообщество Литтл Уингинга переместилось на веранду. Тётушка сидя в плетённом кресле читала свежий выпуск магической прессы, мальчики устроились на ковре с железным конструктором, честно поделив детальки и гаечные ключи.

— Я хотел спросить, — робко обратился к женщине Дадли. — Ребята сказали мне, что вы поменяли имя, когда у вас Дар проявился. И я... — мальчик запнулся, вдохнул побольше воздуха и быстро проговорил: — Я тоже хочу! Хочу другую фамилию, я — не Дурсль!

— Вот как! — удивилась миссис Фигг-Хенли и, отложив газету на плетённый столик, продолжила: — Я понимаю, что ты обижен на своих родителей. Однако всё ещё может поменяться. Вдруг они поймут, что совершили ошибку и захотят тебя вернуть...

— Мне всё равно, что они там захотят! — запальчиво перебил её Дадли. И тут же, понизив тон, пробормотал: — Простите... но я — не захочу... Ни за что! — И в поддержку твёрдости своих намерений он замотал головой.

— Что ж, — оглянувшись на притихших ребят, тётушка Дорин продолжила, — в таком случае, ты можешь взять фамилию ваших с Гарри дедушки и бабушки — Эванс. Как тебе такой вариант?

— Дадли Эванс — звучит неплохо, — медленно произнёс мальчик и посмотрел на Поттера: — Как ты думаешь, я могу...?

Гарри удивился тому, что кузен спрашивает у него разрешения. И молча согласно покивал головой. В конце концов, бабушка и дедушка у них и впрямь общие, а Дурсли просто ужасно поступили с Дадли и он всерьёз на них обижен.

Прежде чем снова вернуться к чтению газет, миссис Фигг-Хенли наклонилась и погладила Дадли по голове и, глядя ему в глаза, мягко сказала:

— Не могу ничего утверждать наверняка, но я всё же думаю, что твоя мама вернётся к тебе. И я прошу тебя, дружок, не отталкивай её. Петунья боится волшебства и сейчас находится под влиянием твоего отца, но она любит тебя и придёт. Подумай об этом хорошенько.

* * *

Миссис Фигг-Хенли взяла в руки газету, но мысли её были далеки от волшебной прессы. В очередной раз женщина раздумывала над своей попаданческой судьбой. И вот вроде она не главный герой, слава богу, и не антигерой и вообще даже не волшебница. Вместо рояля можно сказать балалайка — кошачья аниформа. Да — прикольно и удобно, порой даже весело. Но с таким "инструментом" ни супернагибатором, ни сверхпрогрессором не стать. Хотя она и не собиралась.

Однако у неё на руках оказалось аж трое малолетних магов. Насмешка судьбы, не иначе. Её родная дочь выросла практически без её участия — у своих дедушки и бабушки. Так уж вышло — муж ушёл из семьи, а на дворе стояли те самые девяностые. Татьяне пришлось бросить институт и много работать, чтобы просто выживать с маленьким ребёнком на руках и родителями-пенсионерами. Большая часть её жизни была похожа на бег по кругу работа-дом. Когда пришла стабильность, оказалось, что дочь уже взрослая и сама мать. Вот только зять увёз её в другую страну и свою внучку женщина видела воочию, а не на экране смартфона, только один раз.

Зато теперь... Миссис Фигг-Хенли вздохнула, рассеяно погладила первую попавшуюся под руку лохматую макушку и улыбнулась в ответ на встревоженный взгляд синих глаз.

Итак, проблема номер раз — Эдди. Он же бывший Тёмный Лорд, воплотившийся ребёнком в её гостиной. Офигительно. Весьма примечательно, что у мальчика не было никаких проблем с внезапно обретённым телом. Никакого периода вживания, привыкания и адаптации. И никаких проблесков памяти Тома Риддла, разве что парселтанг. А так у Эдди все знания и жизненный опыт восьмилетнего Поттера и не более того. Всё, как и сказал Гарри: "он был со мной всегда-всегда".

Навещая магические локации тётушка Дорин пыталась узнать побольше про "день падений". Ведь совершенно ясно, что "лордопад" и воплощение Эда очень даже взаимосвязаны. Но информации было очень мало. В газетах пара невнятных статеек быстро затмились обилием колдофото и интервью звёзд квиддича — Чемпионат мира на носу! Слухи бродят разные, но что в них правда, а что выдумки и Мерлин не разберёт. С одной стороны, это хорошо, ведь никому не придёт в голову связать обмороки бывших "пожирателей" (списочек пострадавших персон она прикинула, фильтруя слухи) с появлением из ниоткуда восьмилетнего ребёнка у старой сквибки. Но с другой стороны, хотелось бы знать побольше. Мало ли что, мало ли как.

И есть ещё одна заморочка в этом деле. Когда она придумывала историю для Эдварда, ей не стоило забывать о собственной родне. Ведь Магическая Британия по сути большая деревня. Слухи в ней не просто летят — они трансгрессируют. И, хотя о появлении у неё "внучатого племянника" пока известно единицам, следует вскоре ожидать на своём пороге кузена Дилана Хенли с неудобными вопросами. А учитывая их непростые взаимоотношения и недавние судебные разборки... Придётся поизворачиваться.

Проблема номер два — Гарри Поттер. Мальчик-который-стал-котиком и попутно воплотил Волдеморта в её доме. Не менее офигительно. Как теперь отплёвываться от претензий Светлейшего не совсем понятно. Про воплощение Эдди и аниформы мальчишек она никому говорить, конечно, не собирается и ребят уже предупредила. Но ведь дедулька просил присматривать и не вмешиваться. А тут Дурсли внезапно сбежали, оставив ей сначала племянника, а затем и своего сына. Хотя... Женщина развернула "Ежедневный Пророк" и ещё раз перечитала заголовок статьи — "Скандальная смерть: директор школы Дурмстранг утонул в бассейне магловского курорта". Кажется, у Дамблдора нынче много забот и мало времени. И всё же, учитывая "лордопад", если не сам Верховный Маг, то его посланцы должны вскоре появиться на предмет инспекции знаменитого шрама. К тому же есть ещё крёстный Гарри — Большой Пёс Сириус Блэк. Как подлечится в больничке, так и явится.

Проблема номер три — Дадли-который-не-хочет-быть-Дурслем. И который стал пёсиком, хвала Мерлину, не в её гостиной. Но тоже офигительно, ведь кто мог предположить в нём мага? И всё же Дадли — это наименьшая из её проблем. Потому как миссис Фигг-Хенли и впрямь была уверена, что Петунья Дурсль появится на пороге её дома буквально со дня на день. Кажется, ближайшее время будет для её домика временем визитов. А пока...

— Дадли, что у тебя с рукой? Ты поранился? — только сейчас тётушка Дорин заметила довольно свежую ранку на правой руке мальчика.

— Меня ваш цветочек укусил сегодня утром, — Дадли всё ещё раздумывал о словах соседки про его маму и ответил немного рассеяно.

— Цветочек? Укусил? — удивлено произнесли тётушка Дорин и Эдди с Гарри почти что хором.

* * *

Первые дни в лечебнице Святого Мунго Сириус Блэк блаженствовал. Оно и не удивительно, после мрачных и стылых подземелий Азкабана даже ветхая лачуга на задворках Лютного переулка показалась бы раем. А тут — светлая отдельная палата, кормят, лечат, и самое главное — никаких дементоров!

Неудобство только одно — целители категорически запретили обращаться в Бродягу. Смысл запрета ему понятен, не совсем уж дурак. Слишком часто и подолгу он проводил время в аниформе. Так можно и вовсе "особачиться". Бродяга спас разум мага в Азкабане, но сейчас, слава Мерлину, в его помощи больше нет необходимости. Хотя маг по своему псу очень скучал.

Однако с каждым днём пребывания Сириуса в Мунго, с каждым приёмом лечебного зелья и с каждой порцией сытной пищи к бывшему узнику возвращались силы и магия, а периоды слабости уменьшались. И вскоре Блэку стало скучно и тесно в стенах лечебницы. Он рвался на свободу прочь от больничной рутины.

Целитель Хатчинс, возможно, отпустил бы его, но Сириус по простоте признался ему, что не собирается возвращаться в родовое гнездо Блэков.

— Я правильно понимаю, что дом покойного мистера Альфарда Блэка, где вы собираетесь проживать и долечиваться, расположен вне пределов магических зон Британии? — сухо уточнил пожилой целитель у Блэка. — Тогда я вынужден настаивать на вашем дальнейшем прибывании в лечебнице. Для полнейшего выздоровления и восстановления магии вам необходимо находиться исключительно вблизи магических источников.

Конечно, Сириус мог просто уйти, его бы не стали задерживать. Но проклятые министерские чинуши, атакованные сворой матушкиных адвокатов, вынужденные признать судебную ошибку и выпустить его на свободу после почти семи лет заключения в Азкабане, теперь требовали медицинского освидетельствования его вменяемости. Подлые мстительные твари. И, сбежав из больничной палаты, бывший сиделец рисковал получить клеймо опасного психа и неуравновешенной личности. И ему не отдадут Гарри.

Блэк бодро передвигался по коридору лечебницы, твёрдо намереваясь нынче же добиться от этого коновала Хатчинса решения отпустить его восвояси из этих стен. Слабость настигла его внезапно у самой двери кабинета целителя. Выругавшись сквозь зубы, маг оперся плечом о стену, решив переждать приступ, прежде чем вваливаться к лекарю.

-... Блэк меня беспокоит, — услышал он голос Хатчинса через неплотно прикрытую дверь.

— А что с ним? Вроде бы он вполне себе бодр и почти в норме — ещё неделя-полторы и можно выпускать его хоть прямиком к маглам или куда он там рвётся. — Второй голос принадлежал немолодой целительнице, подменявшей Хатчинса между сменами.

— Да речь не о нём, он-то как раз практически здоров. С головой разве что проблемы, но это похоже врождённое. Я встревожен состоянием его матери — мадам Вальбурги Блэк, она очень плоха и, если бы её сына не отпустили на волю, то скорее всего к концу года её не стало. Этот "падёж Пожирателей" и явление Петтигрю просто спасло леди Блэк. — Пара коллег в лимонных мантиях коротала время затишья за чашечкой чая, делясь наболевшим о болящих.

Входная дверь резко распахнулась и ввалившийся мужчина, в котором целители опознали своего самого беспокойного пациента, без стеснения плюхнулся на свободный стул. Блэк не стал удовлетворяться ролью подслушивающего за дверью и решил всё узнать напрямую:

— Что вы там говорите о болезни моей матери, док?

Хатчинс поморщился от магловского обращения, но не стал строить из себя обиженного. В конце концов, целитель — не та профессия, где может прижиться натура с нежной душевной организацией. А уж когда есть возможность высказаться от души и без экивоков — да Мерлина ради!

— Семь лет, мистер Блэк, почти семь лет вашего пребывания сами-знаете-где в компании сам-знаете-кого и всего пара недель для полного восстановления магии и телесных сил, думаете отчего? От того, что вы такой крепкий мужчина и сильномогучий волшебник? Нет, уважаемый! — на последнем слове целитель невольно скривился. — Почти семь лет несчастная женщина в одиночку поддерживала кровными ритуалами одного не сильно умного мага, расплачиваясь за это своей магией, здоровьем и жизнью, наконец! В первый год — каждую декаду, потом — раз в месяц, затем, по моему настоянию, восемь раз в год — в дни Полного Колеса. В последний год её сил хватало лишь на дни малого Колеса — раз в квартал. И я опасался, что если она и переживёт Мабон, то до Йоля уже точно не протянет. А некоторым в тягость вынести всего лишь несколько дней больничного режима для собственного же блага!

— Матушка делала это для меня? Но мы с ней... она же... — неверяще произнёс Сириус. Он разумеется знал, что Вальбурга Блэк наняла адвокатов и оплачивала его лечение, но как-то не задумывался всерьёз о её мотивах, привычно списывая на желание леди поддерживать имидж благороднейшего семейства и подчеркнуть статус "почти королевского рода". Он также не удивился тому, что мать не стала с ним встречаться ни в Аврорате, куда его перевезли из тюрьмы, ни позднее в лечебнице. Думал, что не хотела его видеть, оказывается — просто не могла.

— Не знаю, что там "вы с ней", — жёлчно передразнил Блэка целитель. — И это не важно, просто потому что она — мать, которая желает спасти своего сына. И к сожалению мистер Сигнус Блэк, ваш дядя, не мог помочь сестре, потому что они с женой делали то же самое для своей дочери Беллатрикс. Не зря же из всех пожирателей в Азкабане выжила только она, не считая того русского.

В тот же день Блэка навестил один из нанятых его матерью адвокатов с кипой каких-то Очень Важных Бумаг. Вопреки ожиданиям визитёра, Сириус не стал кривиться, выплёскивать на гостя раздражение и пытаться поскорее его выпроводить. Наоборот, мистер Коэн был подвергнут самому настоящему допросу с пристрастием, в ходе которого бывший сиделец узнал, что леди Вальбурга с самого времени его ареста забрасывала Министерство и Визенгамот письмами и запросами о пересмотре его дела.

— Вот как, значит, кроме матушки ни единая душа не усомнилась в моей вине, — горько усмехнулся Блэк. Учитывая то, что с момента его освобождения из Азкабана никто, кроме пронырливых журналистов (которые, впрочем, неизменно изгонялись им самим и больничным персоналом), не навестил его и не прислал ему даже жалкой записочки, удивляться было нечему. — Вот что, мистер Коэн, составьте мне списки всех, кто меня сажал, кто письма моей матери отклонял и, наконец, кто препятствовал освобождению.

— Мистер Блэк, мне понятны ваши чувства и ваши мотивы, наша контора, безусловно, выполнит вашу просьбу со всем старанием. Но хочется надеяться, что вы не будете действовать сгоряча и опрометчиво.

— О, будьте уверены, я тут решил вспомнить, что я всё ещё Блэк. И буду очччень аккуратен, но... — от улыбки-оскала клиента и блеска безуминки в его глазах адвоката пробрал озноб. — Кое-кто сильно пожалеет, что подверг смертельной опасности жизнь и здоровье моей матери леди Вальбурги Блэк.

Когда мистер Коэн уже взялся за дверную ручку, чтобы покинуть помещение, его догнала последняя фраза Сириуса:

— И узнайте поскорее, куда Дамблдор спрятал Гарри Поттера! Я намерен забрать его оттуда, ведь я — его крёстный!

* * *

И всё же первый гость дома номер 7 по улице Глициний был званый. Пришлось сквибке тряхнуть старыми связями, поднапрячь кое-какую родню и пригласить специально обученного мага для разъяснения внезапно образовавшейся на ровном месте проблемы.

— Знакомьтесь, ребята, это мистер Лиам Кларк — племянник моего покойного супруга, он работает в Министерстве Магии в отделе по контролю... магических растений... как-то так, — племянник был очень многоюродный и название отдела миссис Фигг-Хенли подзабыла, но в целом всё верно же сказала. Хотя о том, что само это подразделение министерства курируется Отделом Тайн, ей было совершенно невдомёк.

Высокий худощавый мужчина средних лет с непримечательной внешностью и вполне по магловски одетый в тёмно-бежевый льняной костюм присел за накрытый к чаю столик на веранде. Погода в это день была по-летнему жаркой и солнечной, а потому обе створки двойной двери распахнули, и получалось впечатление посиделок в саду, а не в помещении.

Мистер Кларк вежливо улыбнулся "тётушке", которую вообще-то видел впервые, оглядел троицу притихших мальчишек, явно получивших наказ вести себя прилично, и с профессиональным терпением прослушал рассказ о "кусачем цветочке". Всемогущий Мерлин, знали бы они, сколько раз ему приходилось выслушивать подобные истории на поверку оказавшиеся пшиком. Особенно когда их источником являются дети. Скорее всего, ребёнка укусила пчела или он поцарапался веткой, а детская фантазия она такая бурная бывает.

— Что ж, давайте посмотрим, что за кусачий монстр вырос в этом чудесном саду, — просто лёгкая ирония, ничуть не насмешка, он ведь тоже человек, в конце концов. Не смотря на уверенность в ложном беспокойстве, он всё же взял с собой плоский чемоданчик-кейс с универсальным набором специальных амулетов, махнул рукой приглашающе: — Показывайте, молодой человек.

Смущённый вниманием Дадли повёл всех за собой к густому кусту жасмина, растущего у забора на границе участков Фигг и Дурслей. Время его цветения прошло, но куст радовал глаз пышной тёмно-зелёной листвой. Тётушка Дорин решила придать ему форму шара и срезала на нём довольно много ветвей. Следующим утром Эдди и Гарри занимались поливом, а Дадли как раз собирал обрезанные ветки и увидел симпатичное растение возле корней этого жасмина. Оно было похоже на львиный зев, только росло не колоском, а одним крупным губастеньким цветочком. Когда растюшка цапнула его ладонь до крови, он растерялся и подумал, что может это какое-то специально-нужное волшебное растение у миссис Фигг- Хенли растёт. А он полез его лапать. И не стал ничего говорить, пока его не спросили.

— Сначала он был беленький, потом стал розовый, а сейчас совсем покраснел! — удивлено пробормотал Дадли, раздвигая ветки жасмина и показывая "монстра" гостю. Миссис Фигг- Хенли запретила им приближаться и прикасаться к агрессивной растюхе, но пацаны, конечно, не по разу сбегали поглазеть на неё, хотя и не трогали руками.

— Мать моя Моргана, Драконья Пасть! — мистер Кларк растерял своё напускное спокойствие и официоз, торопливо вынул из своего чемоданчика затейливую штуку в форме лупы с длинным гибким зондом вместо рукояти, раздвоенным на конце на манер лозы-искателя.

Но прежде чем проводить исследования, мужчина оглянулся по сторонам, взмахнул незаметно оказавшейся в руке палочкой и быстро проговорил что-то похожее на латынь. Все трое пацанят с открытыми ртами и блестящими от любопытства глазами следили за манипуляциями приглашённого специалиста. Да и тётушка поглядывала на всё действо с интересом.

Не заботясь о чистоте своей одежды, мистер Кларк чуть ли не на коленках обползал со своим волшебным приборчиком сначала вокруг цветочка, потом вокруг куста жасмина, потом вдоль забора и по итогу обошёл практически весь сад и даже зашёл на территорию двора Дурслей, благо в наличии была калитка, и хозяин в лице Дадли дал разрешение. Стекло волшебной "лупы" как маленький экранчик светилось разными цветами и с разной интенсивностью, а лицо мага становилось всё более удивлённым и вдохновлённым.

Наконец, уставший исследователь взмахом палочки привёл свою изрядно запачканную одежду в порядок и попросил чаю. Вся компания вновь устроилась на веранде за столом. Горячий душистый чай, свежие сконы и абрикосовый джем пришлись очень кстати.

— Это просто невероятно! — хотя мистер Кларк привёл свою одежду в порядок, но утраченный строгий официальный вид к нему не вернулся. Наоборот, министерский работник возбуждённо размахивал чайной ложечкой и подскакивал на плетённом кресле, объясняя присутствующим, чем появление кусачего цветка в тётушкином саду так необычно.

Драконья Пасть — это оказалось совсем не ругательство, как подумалось мальчишкам изначально, а название магического растения. И чудо было не в том, что оно волшебное и кусачее, а в том, что для роста и цветения ему нужна магия, вернее, очень-очень много магии. Столько, сколько её не могло быть в обычном магловском городке просто по определению.

— У меня с собой нет достаточно точных амулетов для замера, не ожидал я таких чудес. Тот, что есть, показывает нечто запредельное. Но Драконья Пасть очень требовательна к магическому фону, он должен быть не только сильным, но и стабильным. Её даже профессор Спраут в хогвартских теплицах не смогла вырастить, а уж там-то магии столько! И вот если у вас это растение не только процветёт, но и завяжет семенную коробочку и даже, чем магия не шутит, его семена вызреют... — мистер Кларк даже закатил глаза от избытка чувств. — Тогда получается, что у вас на участке настоящий магический источник самозародился! Это! Просто! Неслыханно!

Миссис Фигг-Хенли только вздохнула — всё это и впрямь было захватывающе и интересно, но как же не вовремя и не к месту! Юные мажата наоборот аж подпрыгивали от возбуждения.

— А какие бывают источники? И как он мог само... это... родиться? — первым успел спросить Эдди.

— И почему неслыханно? — это встрял Гарри. Дадли промолчал, но и в его глазах горел нешуточный интерес.

— Оу, это сложный вопрос, источники — они разные бывают. Вы лучше в книжках потом почитайте про них. Но я скажу так: сколько маги существуют, столько они эти источники изучают и стараются их под свои нужды приспособить. Потому как при них легче колдуется, быстрее силы магические восстанавливаются, а иметь свой собственный источник — это... — мистер Кларк снова взмахнул ложечкой. — Все крупные магические локации, и министерство, и больница Святого Мунго, и тот же Хогвартс расположены на сильнейших источниках. Про то как они появляются есть много разных теорий, но вот какие из них верны только сама магия знает.

Мужчина отпил слегка остывший чай и продолжил:

— Самим создать источник, притянув пару лей-линий с помощью ритуалов, можно, хоть и очень непросто. Однако гораздо сложнее его удержать, сделать стабильным. Магия не терпит принуждения, так говорят, по крайней мере. За всю истории Магической Британии в полной мере это удалось только четверым создателям Хогвартса. По легенде они притянули каждый по лей-линии, то есть целых четыре, связали их в единый узел-источник, который до сих пор находится в самом сердце Запретного Леса, а рядом возвели школу Хогвартс. Больше никому не удалось это повторить. Во-первых, больше пары лей-линий свести воедино, хотя бы три, не получается пока ни у кого. Во-вторых, даже если источник получается создать, его всё равно постоянно нужно корректировать и стабилизировать ритуалами всякими. Это тоже дело непростое и не всякому по силам. А природные источники магии, которые достаточно мощные, все давно уже учтены и под присмотром. Есть, конечно, множество слабеньких, всяких "гуляющих". Но они особого интереса не представляют. В данном же случае... — мистер Кларк покрутил кистью и, хитро прищурившись, спросил: — Вы же не проводите тут жутких тёмно-магических ритуалов с кровавыми жертвами?

Мальчишки захихикали: "А как же! Каждый день! По три раза!" И хорошо, что никто не смотрел на хозяйку, которая чуть не поперхнулась чаем. И задумалась, а не было ли целью ритуала старого Хенли нечто иное, нежели наделение сквибов магией? Всё-таки дядюшка Мэтью был тот ещё типчик.

— Ваш городок, — продолжил гость, — не замечен даже в наличии самых слабых магических флуктуаций. И потому, даже если этот источник со временем ослабеет или вовсе "уйдёт", само его возникновение — явление из ряда вон выходящее. Могу только предположить, что какие- то лей-линии проходили либо очень глубоко, либо, наоборот, очень высоко над этим местом, и ваши детские выбросы магии как-то спровоцировали их на создание источника. Конечно, я могу ошибаться, да и мои амулеты недостаточно точны и нужны дополнительные исследования. Но вы, ребятки, будьте поосторожней. А то вдруг у вас не только цветочки, но и зверюшки какие кусачие объявятся.

Мистер Кларк явно шутил, но тётушка Дорин вдруг округлила глаза и приглушённо ахнула.

— Что такое? Что случилось? — переполошились мальчики, да и гость перестал улыбаться.

— Эм... про зверюшку... Я тут вспомнила, как недавно спорили соседи. Миссис Хьюз выговаривала мужу, что он допился до говорящих хорьков, которые к тому же ругаются матом. Мистер Хьюз и впрямь горазд заложить за воротник, но теперь получается, что он мог встретиться с джарви? — женщина посмотрела вопросительно на родственника.

Мистер Кларк только развёл руками, он уже устал удивляться. Дети и без того были перевозбуждены, а теперь и вовсе приготовились бежать в сад отлавливать магических хорьков. И хозяйка даже обрадовалась, что в этот момент прозвучал дверной звонок. Пришла Петунья Дурсль, как и ожидалось.

* * *

Дадли очень хотел, чтобы Гарри вернулся с ним на Тисовую, не в чулан, конечно, а в маленькую спальню рядом с его комнатой. Но Поттер отказался, хотя тётя Петунья попросила у него прощения и обещала, что теперь всё будет по-другому.

— Я всё равно скоро уеду из Литтл Уингинга. Тётушка Дорин сказала, что у меня есть крёстный-маг. Его долго не было в Англии, но он должен вернуться, и наверняка захочет меня забрать. Так что я хочу пока пожить у тётушки Дорин вместе с Эдди, — виновато улыбнулся Гарри и продолжил: — Я же и так буду тут рядом, мы можем вместе и в саду помогать и вообще...

В этот раз все трое мальчишек собрались на веранде Дурслей. Ну, или теперь уже практически Эвансов. Когда Дадли помирился со своей мамой, то поставил условие — он не Дурсль. Так что тётя Петунья подаёт на развод и возвращает девичью фамилию. Миссис Фигг-Хенли сказала, что после возни с наследством у неё появились знакомые юристы-маги. И если с мистером Дурслем будут проблемы, то... в общем не будет этих проблем. Конечно, это не очень хорошо так поступать с обычными людьми — применять к ним магию, но вот дядю Вернона ребятам было совсем не жаль.

По просьбе Дадли тётя Петунья освободила свою веранду от садового инвентаря и пустых цветочных горшков и устроила почти такое же как у соседки место для посиделок и игр. Только мебель была не плетённая, а из деревянных реечек. Тётя застелила её мягкими матрасиками, положила много ярких подушек — вышло очень здорово и уютно. Дадли выгреб из завалов своих игрушек несколько разных наборов Лего и троица пацанят увлечённо мастерила всяко-разное в меру своей фантазии.

Хозяйка устроилась рядом на маленьком диванчике. Она пыталась по магической книжке, одолженной у миссис Фигг-Хенли, вышить обережную рунную вязь на подкладке школьной формы сына. У неё был небольшой опыт в школьном кружке, да и рисунок оказался несложным. Так что женщина, занимаясь рукоделием, могла прислушиваться к разговорам ребят.

— Этот Дедалус Диггл такой противный! — возмущенно пыхтел Гарри, пересказывая кузену пропущенную тем сцену явления посланца Дамблдора. — Сначала болтал всю эту ерунду про "выжившего мальчика-героя", а потом полез щупать мой лоб!

— Ага, своими грязными лапами! — Эдди полностью разделял мнение друга. — За это тётушка надавала ему по рукам кухонным полотенцем!

— А зачем ему щупать твой лоб? — удивился Дадли.

— Шрам он там искал от смертельного проклятья, прикинь! — Поттер убрал волосы со лба, демонстрируя совершенно гладкую кожу.

— Ого! Он у тебя совсем пропал! А раньше был всегда такой как будто свежий и иногда кровил! Это миссис Фигг-Хенли его вылечила?

— Не-а, он сам исчез, когда я... — Гарри покосился на тётю, но продолжил: — Когда я в котёнка превратился, а потом снова в себя. И зрение у меня почти нормальное стало. Тётушка Дорин сказала, что так бывает. У неё тоже после обращения в кошку растяжение на лодыжке прошло и вообще немного здоровье поправилось.

Петунья сделала очередной стежок и задумалась. А ведь и впрямь соседка стала по-другому выглядеть с недавних пор, даже помолодела немного. По крайней мере, называть её старухой больше не поворачивался язык, разве что пожилая дама. А что касается её сыночка... Женщина глубоко вздохнула, стараясь не расплакаться. Он тоже изменился. Похудел (по мнению матери, даже исхудал!), как-то притих и старался всегда быть ближе к Поттеру. Что тут повлияло: эта их странная и пугающая магия или предательство отца (да и она как мать повела себя просто ужасно!), а может всё вместе.

— Ну, так вот я и говорю ему: какой ещё шрам, не помню, не знаю! А тётушка Дорин сказала, что за семь лет любой шрам заживёт.

— А этот Диггл начал опять нести ерунду всякую: как же так, шрам непростой был — от смертельной абракадабры, такие не проходят никогда, — продолжил рассказ Эдди. — А тётушка ему: ты что ли там был и тоже палочкой махал? Откуда тебе знать? Если шрам исчез, значит был обыкновенный, вот и слава Мерлину, не нужен он мальчику.

— Так вы специально этого Диггла обманули? — поинтересовался Дадли.

— Конечно! Потому что иначе нам пришлось бы рассказывать про аниформу. Вот ещё! Обойдётся, он такой придурошный! И оделся как чучело, прикинь: лиловый фрак и фиолетовый цилиндр! Миссис Фигг-Хенли говорит, что многие волшебники совсем не выходят в обычный мир и даже не знают, как нужно одеваться по-современному.

Петунья поджала губы, как ей это было знакомо! Хотя магический мир её манил когда-то, со временем она стала его опасаться. Однако теперь, когда её сын стал частью этого мира, нужно учиться уживаться с волшебством и волшебниками.

— Вот мистер Кларк, который из министерства ихнего, нормальный дядька и одевается как все обычные люди. И он, когда узнал, что я "тот самый Поттер", — продолжил делиться наболевшим Гарри, — просто сказал: "вот как?"

— Поэтому мы решили, когда попадём в Хогвартс, то всяких дурачков, кто начитался всякой ерунды про выжившего мальчика и кто начнёт у Гарри шрам выискивать, — подхватил тему Эд: — таких станем сразу посылать подальше и дружить с ними не будем!

— В общем, мы с Эдди сначала ушли в комнату, потом превратились и с лестницы немного послушали, что этот лиловый говорит тётушке Дорин. Так вот он сказал, что Сириус Блэк, это мой крёстный, должен заявиться уже прям на днях, — Гарри вздохнул и немного пригорюнился. — Я совсем не помню этого Блэка, мне вовсе не хочется покидать Эдди с миссис Фигг-Хенли и жить у него.

Петунья внезапно оживилась:

— Сириус Блэк — твой крёстный?!

— Вы его знаете? — округлил глаза Поттер.

— Хотела бы я его не знать, — вздохнула тётя и нехотя продолжила: — Нас знакомила твоя мама. Он был другом твоего отца, и они все вместе учились на одном факультете. Насколько я помню рассказы сестры, хулиганы были ещё те. Наверное, я сужу предвзято, мне не нравился твой отец и его друзья. Но, если Блэк будет забирать тебя против твоей воли, то можешь напомнить ему, что он сам ещё в школьные годы сбежал из дома и жил у Поттеров.

— О... спасибо, тётя, — Гарри смутился. Он помнил, как раньше та отзывалась о его родителях, и нынешняя формулировка была очень даже мягкой. А идея нажать на крёстного его же прошлым может оказаться кстати. — Тётушка Дорин сказала, раз уж меня могут скоро забрать, она решила устроить сегодня вечером небольшой праздник в честь наших с Эдди пропущенных дней рождения. Ничего особенного, просто ужин со сладостями. И подарков не надо, открытки с поздравлением будет достаточно.

* * *

Днём рождения Эдди миссис Фигг-Хенли предложила считать тот день, когда они оба превратились, то есть одиннадцатое июля. Она даже документы с этой датой приготовила, вдруг магловские органы поинтересуются. И для школы они нужны опять же. А день рождения Гарри забылся, потому что накануне их в аниформе застукала тётя Петунья. И тридцать первого июля они то тренировались прятаться и убегать от дяди Вернона с ружьём, то пытались превратить Дадли-щенка в Дадли-мальчика. В общем, творились суета и хаос, как сказала тётушка Дорин.

Теперь Эд поддразнивал Поттера тем, что он старше его почти на три недели и называл друга малышом Гарри. Тот в ответку называл его старичком Эдди и предлагал ходить с тросточкой. Но для обоих мальчиков было очень волнительно думать, что они впервые будут отмечать свой день рождения, пусть и в виде простого ужина.

Дадли с тётей Петуньей всё равно подарили им по новенькой футболке с черепашками- мутантами-ниндзя. Открытки для друзей Дадли тоже старательно подписал, хотя и под диктовку матери. Тётушка Дорин испекла целых два торта, пусть и небольших, зато очень вкусных. Оба с восемью свечками — их именинники с восторгом и трепетом задули. Они не сговаривались, но каждый загадал не расставаться с другом и обязательно праздновать свои дни рождения вместе. И напоследок миссис Фигг-Хенли подарила всем троим юным магам по тренировочной палочке.

— Ничего особого этими игрушками не наколдуется. Но, во-первых, у ребят не будет сильных и разрушительных выбросов, а во-вторых, есть специальные упражнения для кистей и постановки рук, — тётушка Дорин раздала ребятам приготовленные книжечки.

Мальчишки принялись тут же с воодушевлением махать палочками кто во что горазд. Но если у Гарри и Эдди получались либо не обжигающие огоньки, либо множество мелких цветных пузыриков, то Дадли, просто взяв в руку палочку, вдруг взлетел к люстре и его пришлось стягивать оттуда за ноги.

— Палочка тут ни при чём, он ею даже не взмахнул, — сказала миссис Фигг-Хенли. — У Эдди и Гарри нет волшебных выбросов, потому что они целыми днями превращаются туда-обратно и тратят магию. А твой сын, Петунья, опасается снова застрять в аниформе. Поэтому сейчас на эмоциях он и взлетел. Не волнуйся, пусть он тренируется, машет палочкой — и больше не взлетит.

— А мне понравилось! И я тоже хочу! Да, это здорово! — загалдела ребятня.

— Если хотите, значит научитесь со временем. Но не всё сразу, и не забывайте про Статут Секретности! — подвела итог тётушка Дорин.

Петунья же тихонько отвернулась, унимая подступающие слёзы. Перед её взором вдруг возникла картинка из детства: смеющаяся рыжеволосая девочка спрыгивает с качелей и парит в воздухе, а вокруг неё кружатся золотистым вихрем осенние листья.

* * *

Исследовать магический источник, самозародившийся во дворе тётушки Дорин, с мистером Кларком заявились ещё двое его коллег. Через день их стало пятеро, благо все министерские сотрудники соблюдали правила и служебные инструкции и бродили по улочкам Литтл Уингинга под специальными отвлекающими чарами.

Спустя ещё пару дней семейство Хьюз внезапно решило переехать в Хэмпшир для поправки здоровья главы семейства в более мягком климате. В их дом для пригляда незамедлительно вселился дальний родственник мистер Уилкинс — с виду вполне приличный молодой человек. Хотя, по мнению местных кумушек, Хьюзам следовало подобрать кандидатуру посерьёзней, постарше уж точно.

Конечно, троица юных магов с удовольствием таскалась за взрослыми, наблюдая за их вознёй с волшебными амулетами. Джон Уилкинс самый молодой из министерских работников один раз даже колданул на пацанов по их просьбе те самые чары отвлечения. Вот уж мальчишки вдоволь порезвились, бегая взад-вперёд на виду у соседей, а те их не замечали совсем! И да! Нора магических хорьков, умеющих по-человечьи ругаться, нашлась возле садового домика во дворе у Хьюзов.

Но всё это случилось чуть позже. А сначала в дом номер семь по улице Глициний заявился мистер Дилан Хенли, как будто бы дедушка Эдди. В этот день шёл противный затяжной дождь и ребята собрались на втором этаже дома тётушки Дорин в той комнате, что по-прежнему оставалась без кровати. Её было решено сделать игровой, благо место позволяло. Они вытащили коробки с настольными играми и решали, в какую играть, когда прозвучал дверной звонок.

Дилан Хенли по первому впечатлению был не похож на свою кузину Дорин. В отличие от высокого и плотно сбитого двоюродного брата она была невысокого роста и худенькая. Выглядел родственник как обычный пожилой мужчина, одетый в пиджачную пару серых тонов, на голове серая кепка. И никаких лиловых или фиолетовых цилиндров. Тётушка сама открыла дверь и ребят не звала. А потому двое из них превратились и затаились на ступеньках лестницы, а третий просто присел на корточки рядом, стараясь не сопеть и не шуметь.

Сначала были обыкновенные и скучные разговоры за чаем про погоду и как дела у родственников и общих знакомых. Дадли даже почти задремал и Гарри-котёнок слегка ударил его по носу лапкой, потому что тот начал громко посапывать. Потом тон разговора поменялся.

— А что же ты не рассказываешь, как дела у моего "внучка"? — очень знакомо прищурился мистер Хенли. И Эдди подумал, что чем-то они с тётушкой всё-таки похожи. — Мы с женой так радовались, что Лорейн остепенилась и вышла замуж за приличного мага, пусть даже он иностранец и увёз её за океан. Только все сплетни на её счёт улеглись, как вдруг у меня неучтённый внук объявился. Мы ведь все взаимные обиды уладили, так что ж ты опять начала, Дорин?

— Да в чём твои обиды, Дилан? У тебя три дочери и пока ни одного внука. Так отчего бы и не принять в семью хорошего мальчонку с сильным даром? Слухи про твою старшую дочь ходили всякие, пора бы уж научиться на них плевать, — на самом деле миссис Фигг-Хенли было немного стыдно, что она подставила семью кузена под новую волну сплетен. Но что уж теперь поделать.

— А если я не хочу принимать чужого ребёнка? — Дилан Хенли стукнул ладонью по столу так, что посуда зазвенела. — И обе мои младшие дочки вполне ещё могут родить нам не по одному внуку. А из-за твоих делишек зятья мне наговорили много чего хорошего.

— И что с того? Даже если я сейчас пойду всем рассказывать, что солгала и это не твой внук, будет только хуже. Люди просто решат, что ты меня заставил, и на самом деле у твоей Лори не один сын, а целая прорва брошенных детишек, — на этой фразе кузен дёрнулся и выругался сквозь зубы. А тётушка спокойно продолжила: — И если Джонни и Стив так трясутся, можешь им передать, что Эдди полностью на мне. Я уже сделала взнос на его обучение в Хогвартсе и не собираюсь брать у вас ни кната.

— Вот как? — мистер Хенли помолчал, неспешно допивая чай, и как бы нехотя проговорил: — Может, всё-таки познакомишь меня с... Эдди его зовут?

До чуткого слуха миссис Фигг-Хенли давно доносились шебуршание и сопение с лестницы, но она старательно делала вид, что ничего не слышит. И только теперь позвала:

— Ребята, идите-ка все сюда! — и, когда в гостиную ввалились сразу трое восьмилетних мальчишек, она поманила рукой одного из них и представила: — Знакомься, Эдвард Мэтью Хенли! Эдди, это твой дедушка Дилан.

А потом, чтобы окончательно добить родственничка, сказала:

— Заодно уж познакомься и с его друзьями: Гарри Джеймс Поттер и его кузен Дадли Эванс.

Гарри догадался, что тётушка Дорин хочет показать родственнику все выгоды от вхождения Эда в семью Хенли. Типа и сам он сильный маг и друг у него тот-самый-Поттер. А потому мальчик легонько поклонился и вежливо сказал:

— Мистер Хенли, приятно познакомиться!

Дадли же совсем запутался во всяких Лорейн и Стивах, ничего из происходящего не понимал и просто тихо повторил за Гарри приветствие.

Впрочем, Дилан Хенли тоже смог кое-чем удивить свою кузину. Прежде чем аппарировать с порога её дома, пожилой маг взмахнул палочкой, возводя полог тишины. Его невеликих магических сил хватало не надолго, но он и не собирался толкать длинную речь.

— Ты должна понимать, Дорин, я бы никогда не оставил ребёнка маглам, если бы Лорейн родила сына. А баб в нашей семейке и без того перебор, — сказал он и ухмыльнулся, встретив возмущённый взгляд родственницы. — Магл, с которым загуляла наша дочурка, был женат, но бездетен. Я просто внушил этим зубодёрам, что это их общая дочь. И денежки в этой семейке водятся, ребёнок им не в тягость.

* * *

Сириусу было шестнадцать, когда он ушёл из дома. И все эти годы он не стремился вернуться. Ему казалось, что стены родового особняка давят на него мрачной аурой и леденят холодной атмосферой семьи тёмных магов, аристократов-зазнаек и снобов.

И вот он снова здесь, но как же всё стало для него иначе. Каменные стены, обитые узорчатым шёлком, давали ощущение уюта, тяжеловесная антикварная мебель дарила чувство комфорта и стабильности, комнаты с десятилетиями не менявшейся обстановкой навевали воспоминания беззаботного детства.

Казалось, что в кабинете за массивным столом тёмного дерева, заваленным кипой жутко важных бумаг, сидит отец и, перечитывая документы, попивает огневиски из хрустального бокала. А из библиотеки вот-вот выйдет заучка Регулус, зажимая подмышкой очередную скучную книжицу. Матушка же...

Яркая броская красота до сих пор не покинула леди Блэк, но, не смотря на гордую осанку и надменный взгляд потомственной аристократки, она ощутимо сдала. В прядях её густых жгуче-чёрных волос засеребрилась седина, в уголках губ притаились морщинки, а в глазах читалась усталость. И, глядя на неё, старший непокорный сын, когда-то покинувший дом, покрывая всю свою семейку проклятиями, теперь так же страстно желал проклясть всех, кто едва не довёл его мать до смертельного исхода. И проклясть не на словах, а на деле и самым жутчайшим образом. Чтоб не повадно было впредь никому.

Годы, проведённые родственниками врозь, стёрли былые разногласия. И теперь уже стало не понять, а так ли уж они были сильны и непреодолимы. В то же время перенесённые за это время невзгоды и потери вынуждали мать и сына нащупывать новые точки соприкосновения, искать общие темы для разговоров, тщательно избегая всего, что могло их вновь развести по разные стороны. Учитывая семейный темперамент, это было очень непросто.

— Ну почему Гарри не хочет жить со мной?! Представьте, матушка, он ведь даже не у тётки- маглы живёт, как Альбус утверждал, а у её соседки-сквибки! — уже не первый день недоумевал и расстраивался Сириус.

— Насколько я поняла, твой крестник не хочет расставаться со своим другом, внучатым племянником этой особы, — леди Вальбурга постаралась произнести эту фразу по возможности нейтрально, но для Блэка это всё равно прозвучало как "ты тоже сбежал к Поттеру" и он скривился, но промолчал, ведь это и впрямь было так.

Между тем, его мать продолжила:

— Я запросила у Коэнов информацию на эту сквибку. И знаешь, даже наскоро собранные данные весьма интересны. Кричер, принеси-ка папку со стола в моём кабинете! — она вручила доставленное эльфом сыну, но озвучила содержимое документа: — Во-первых, она из тех самых Хенли, что укрощают и одомашнивают диких магических зверушек. А значит, не так уж проста сама по себе. Во-вторых, у неё проявленный Дар аниморфа и это приравнивает её к магам.

— Сквиб-аниморф? Надо же, впервые слышу о таком, — пробормотал Сириус, вчитываясь в строчки на пергаменте. И фыркнул: — Трёхцветная кошка!

Мужчина повеселел. Наверняка его крестник впечатлился бабкой, умеющей становиться кошкой. Но ведь у него есть Бродяга! И уж он-то всяко лучше этой мявкалки, пусть даже и трёхцветной!

Они договорились с Гарри, что тот посетит Блэк-хаус через несколько дней вместе со своим другом и с кузеном в придачу. Потому что сейчас у них оказывается начало учебного года в магловской школе. Это тоже сбивало Сириуса с толку — по собственной воле ходить на уроки и тратить кучу времени на учёбу и прочую скучную ерунду. А ведь он предлагал крестнику решить вопрос со школой парой взмахов палочки. Что ж, значит, у него пока есть время на кое-какие семейные дела.

Кстати, запрошенные списки злонамеренных лиц мистер Коэн принёс Блэку ещё в Мунго. Имена магов из двух первых списков: кто сажал Сириуса и кто отклонял запросы леди Вальбурги на пересмотр дела, практически совпадали. И к большинству из этих людей у Блэка не было претензий. В конце концов, он сам себя оговорил и многие искренне верили в его виновность и не видели причин для его оправдания. Особенно это касалось тех магов, кто понёс личные потери в той магической войне.

Третий же список, содержавший перечень лиц, не желавших его освобождения, не взирая на признания Петтигрю, бывший сиделец изучал тщательно. И наличие во всех трёх списках имени Альбуса Дамблдора его не столько удивило, сколько разозлило. Вот уж для кого ему захотелось подобрать проклятие позаковыристей. Благо в библиотеке благороднейшего темнейшего рода Блэк такого добра было завались.

— Ты ведь не собираешься наделать глупостей? Я согласна с тем, что воздаяние по заслугам необходимо, но в нынешней ситуации лучше с этим повременить. Род Блэк пока не может себе позволить публичных актов мести.

Матушка была права. Во многих случаях личность наложившего проклятие можно было определить по магическому отпечатку. И чем сильнее проклятие, тем чётче след и проще было отследить виновника. А к чему заморачиваться ради мелких сглазов? И это в целом благо, иначе магический мир рисковал погрузиться в хаос. В былые времена Блэков это мало беспокоило, они просто проклинали всех неугодных от всей широты своей мстительной натуры и плевали на возможные последствия. Но сейчас такая тактика и впрямь была неуместна.

Проклясть нужно было большое количество магов, многие из которых работали в министерстве. И которые, как минимум, догадывались о наличии к ним претензий со стороны рода Блэк. В таких условиях излюбленные проклятья их семьи не подходили. Пришлось Сириусу тряхнуть стариной и вспомнить кое-какие штучки из своего мародёрского прошлого.

— Посмотрите-ка, матушка, — он развернул перед леди пергамент с набросками расчётов чар, сделанные на основе фамильных, но с собственными доработками.

— Просто обморок? А что тут... Ага! Хитро, нечего сказать, — Вальбурга ещё раз просмотрела расчёты: — А знаешь, весьма интересно получается. Но риск быть опознанным остаётся. Хотелось бы этого избежать.

— Риска не будет, если разделить эту шалость на два этапа. Подготовить ритуал изначально вполне пустяковый, запустить его сможет любой полусквиб из Лютного. Затем подтереть ему память и прогнать с парой сиклей на выпивку. Вторым этапом добавляем в ритуал несколько штрихов для финального эффекта. И дело в шляпе! Правда, тут есть пара тонкостей, которые нужно поточнее рассчитать. Но я пока... — Блэк только вздохнул, нумерология не была его коньком. Зато матушка точно знала в этом деле толк.

Что может сильнее сблизить двух магов, как не дружная разработка проклятья общих врагов? Совместными усилиями к вечеру того же дня чары и ритуал были вчерне просчитаны. Нужно было учесть ещё множество мелочей, но основа проклятья была составлена и его эффективность не вызывала сомнений. К сожалению, расчёты так же показали, что для реализации этого акта мщения потребуется изрядное количество магических сил. И оба представителя семьи Блэк в данный момент этим похвастать не могли. Нужно было ждать и восстанавливаться, что для обоих было очень не просто. Терпенье никогда не было в числе добродетелей их рода.

— А что насчёт Дамблдора? Он входит в число кандидатов на обморочный ланч?

Сириус почесал затылок и неуверенно произнёс:

— Думаю, нет. Мне кажется, что вместе с остальными его не потянуть. И вообще, этому гаду я хочу что-то эксклюзивное подобрать. Только не придумал пока ничего.

— Что ж, я согласна, у господина директора, скорее всего сильная защита имеется. И со стратегической точки зрения его надо "награждать" отдельно. Список ещё утрясём, но пока я предлагаю так же не включать в него Крауча. Чтобы не было явного следа к нам, к тому же он и так судьбой наказан, — дождавшись согласного кивка сына, леди продолжила: — И я хочу добавить к министерским чинушам ещё троих магов. С большой долей вероятности они имеют отношение к смерти Ориона. Это старая вражда, раньше у меня не было сил и возможностей для мести. Зато теперь они присоединятся к обморочному стаду и это внесёт дополнительную неразбериху.