Семь нот в темноте (гет)

От лица Пожирателя из внутреннего круга, который пережил всю войну и приговорен к поцелую дементора.

Грохот. Крик. И огромнейший череп в небо.

И зелёный огонь авад

Превращает былое в небыль,

Открывая дорогу в ад.

Говорите, там жарко. Врите.

Я там был, там прескверный мороз.

Азкабан, попрошу, посетите.

Лично я с трудом ноги унес.

"Убийцы, предатели, воры!"

Вы надменно кричали в суде,

Прячась, как крысы, в норы,

Стоило вспыхнуть мгле.

Мы пели дифирамбы нашей боли,

Кляня врагов и обещая мстить.

Дементоры нас не лишили воли,

Назло им всем мы остаёмся жить.

Кровь рекой. Кровь на мантии. Скучно.

Сколько можно им магглов пытать?

Круцио. Я смеюсь беззвучно —

Не хватало авроров назвать.

Даже звёзды от нас отвернулись,

Лишь одна воссияла в ночи.

Ее видя, враги ужаснулись.

Если ты грязнокровка — кричи.

Бесполезно. Пощады не будет.

Маска скрыла зловещий оскал.

Нас отныне никто не осудит —

Маглолюбцам печальный финал.

Страха нет. Его не было. Холод.

Слизеринца никто не спасет.

Лишь насмешки и жуткий голод.

По счетам всем платить мой черед.

Не впервой. Пусть утратил надежду,

Пусть мой Лорд уж за мной не придет,

Пусть не жив я уже: где-то между,

Пусть встречает уж смерть у ворот,

Гордость. Последнее слово.

Взгляд насмешливый, поднята бровь.

Не жалею. Судите сурово!

Слизеринцы восстанут вновь.

Пусть не я, пусть другие, прорвёмся!

Не сломать вам нас всех, не сломать!

В наших детях мы в мир вернёмся

И продолжим борьбу опять.

Пусть дементор. Целуйте. Боитесь?

Что смеюсь? Да вот вспомнил одно.

Что? Не важно. Казнить уж решитесь,

Или самому мне прыгнуть в окно?

Мысль гаснет, душа улетает.

Страх? Не ждите. Прощайте, семья.

Я ошибся. Да, так бывает.

И мне Мерлин единый судья.