Готова учиться?! (гет)

— Может, так даже лучше, — прошептала она в пустоту, чувствуя себя вконец измученной. Еще и с всеобъемлющим отягощающим фактом того, что совершила неправомерный грех в отношение другого человека без его на то согласия.

Теперь, казалось, больнее ей уже не может быть, но собственное утверждение прозвучало словно приговор и пульсировало в ней необъяснимым напряжением, скрутившим внутренности в тугой узел. Соображать стало невероятно тяжело, в висках гудело, стучало, поток жестоких истин сметал всё на своём пути.

— Аппаре Вестигиум, — прошептала Мира, вновь нанося заклинанием новый порез на ладонь, смешивая магию между собой завязанную на их общих корнях, в попытке отследить местонахождение прятавшихся в глубинах лесного массива подростков.

От неё стал расползаться лёгкий, почти невесомый золотистый туман и струиться по траве, что позволил минуя защитные чары — точными выверенными движениями, — показать образы ребят и указать направлению к лагерю, который распологался в паре шагов. Но был надёжно спрятан, как поначалу показалось.

Однако, игнорировать головокружение уже не представлялось возможности, ощущения были как будто её бесконечно долго вращали в бочке по булыжной выкладке в порту.

Можно ли считать прыжок не только в пространстве но и во времени таковым?

Решать прямо сейчас какие-то вопросы ещё и с ними... было бы крайне изнурительно.

Она прислушался к внутренним ощущениям и поморщилась: в сознании дни сливались в единое смазанное серое пятно. Ее вела магия, даты и события не были точны в ее памяти растворяясь в мгновениях.

Всё начиналось более, чем предсказуемо, она старалась казаться уверенной, будто всё ещё держит ситуацию под контролем.

Её магия начала бунтовать, как и её хозяйка — по волосам девушки стали бегать серебристые искорки, а набрав мощи — прокатилась электрическим потоком от корней волос до кончиков пальцев и стала в плотном вихре клубиться вокруг оси, угрожая смести все на своем пути.

Её дыхание было прерывистым, а тело разом обессилело от столь мощной генерации темной магии.

Ещё немного, и ноги её подведут. Те и правда, знатно подкашивались, как будто она стояла на цирковых ходулях. Она согнулась пополам, борясь с приступом тошноты. Видимо, тело припомнило и то, в каком состоянии та пробыла целые сутки, и теперь, рябью притаившегося осознания возвращало должок, не принесший ничего, кроме отвратительного послевкусия.

Мира опустилась на колени, почувствовав как весь воздух выкачали из лёгких, словно у выброшенной на берег рыбы.

И все же, сделала вдох, который застрял где-то на полпути, как-будто она забыла, как надо дышать — легкие горят в агонии от недостатка кислорода.

Потерая запястья и глядя, как те подрагивают, под спазмом мышц и ощутимо ноют — это было ее наказанием, когда тишина вокруг была не просто оглушительной, а практически странным образом скреблась изнутри и царапала... она же, позволила себе наконец глубоко и медленно задышать, ранее не решаясь нарушить ее покой. Разум стал ясен, как никогда за последние дни, но не принес ни капли облегчения.

Кем она была бы, если не попробовала?

Не могла она иначе, потому что должна попытаться изменить прошлое, потому что слишком многим в нем причиняли боль, потому что… просто она такая — кому на полпути всё надоело бросать!

Где бы не был артефакт, ей не нужно им физически обладать.

В её мире — нет разделения на чёрную и белую магию. Изучают и ту и другую. Разрешают и те и другие заклятия. Время — можно генерировать потоком магии в спираль, главное вовремя выйти на нужной остановке и не слететь с выбранной троектории, а для этого у Волшебника должен быть Маяк — волшебник, кто был в будущем и остаётся в прошлом для путешественника. И у нее он был — пока ныне здравствующий Северус Снейп.

Она помнила свои обучение в боевом формате сразу после теоретической части, и помимо огромного количества информации и несметных количество синяков и ушибов.

Самое важное, что уяснила — надо разделить задачу на множество более простых и понятных этапов, так ее можно осуществить в более короткие сроки. И цель уже не будет казаться такой недостижимой.

Было трудно представить себе что-то более привлекательное, чем перспектива лично участвовать во всём, что могло положить конец стольким потерям...

Возьмите что-то классическое и преобразуйте его, подойдите к нему с другой точки зрения, сделайте его современным, сделайте его другим, поставьте его на передний план и все изменится — выход станет очевиден. Он сам вас найдёт.

Решение — это она должна и обязана, ведь ответственность то, чтобы спасти всё, что можно и нельзя, без последующей всеобщей рефлексии. Всегда нужно выбирать, даже заранее зная, что правильного ответа просто нет.

— Ладно. Сейчас мне стоит беспокоиться о более приземлённых вещах, — Мира набрала побольше воздуха в грудь, стараясь хотя бы выглядеть невозмутимо. Обновилась под "подростка" благодаря свежим чарам.

И вот, резким взмахом волшебной палочки отмахнула край брезента и полезла внутрь палатки: обнаружила нервно расхаживающую по перемитру Гермиону Грейндер, та выглядела ещё более неприкаянной, находясь в условиях не менее стрессовых, чем сама Мира.

Ей здесь было 17 или 18?! Что она знала о "большой жизни", но через что уже довелось пройти.

Дни пролетают быстро, а наполненные страхом и неизвестность ночи — ещё быстрее.

Герми... ее бабушка... казалась хрупкой, но собранной и несгибаемой. На нее смотрела серьёзная, готовая защищаться молодая женщина, да, уставшая, немного помятая, но понимавшая цену их свободы и до сих пор возможному выживанию.

— Не обязательно пытаться прикончить меня прямо сейчас, — кривая улыбка исказила черты лица Миры, увидев как та, молниеносным движением опасливо вытащила палочку — видать безопасность мальчишек для нее в приоритете. — Вместе или раздельно — это неважно. — Нет? Так нет... — вымученно опустила вниз уголки губ, а затем, глубоко выдохнув, не удержалась от иронии: — Ребят дождемся? Будет Сюрприз!

Впрочем, отвлекающий прием их отсутствия здесь был подходящим подарком. Пока Гарри и Рон разбираются с мечом, глядишь, они спокойно договорятся по-семейному.

* * *

Северус был спокоен, словно скала. Но впервые ощутил сильнейший приступ угрызений... совести? Хм, чувство незнакомое, он мог ошибаться. Что ж, может и в нем надежда всё ещё теплилась где-то глубоко внутри, вопреки всему, наверно. Он выругался. Что если..?

Снейп даже не подал вида, лишь оттер кровь с щеки — эта девушка не переставала его удивлять: в то время как он мечтал отправится спать и уже на следующий день забыть о новоиспеченной генеологической копии мисс Грейнджер и о том, что она вообще была здесь — та сотворила заклинание на крови. Из тех, которые даже пожиратели стараются избегать. Ибо, никогда не знаешь когда магия взамен отберёт: силы, душу, жизнь...

Снейп усмехнулся мыслям — ничего этого ему не принадлежало и так долгое забытое время. Он задумчиво посмотрел на огонь, соединив длинные пальцы перед собой.

В кабинете Северус подошел к своему столу, как делал это по меньше мере более 100 раз, как стал директором. Он сел в кресло, поставив руки на подлокотники и скрестив пальцы — прикрыл глаза, сжал длинными пальцами переносицу. Затем темные глаза не смотря куда-то определенно плавно блуждали поодаль: медленно осматривая территорию.

И тут его внимание привлекло движение, даже не движение, а скорее ощущение некой вибрация или сгустка волшебной энергии, который вдруг взывал к себе, как к светочу; он выдвинул первый ящик и что-то оттуда извлёк.

— И как мне это понимать, Дамблдор? — после секундной заминки, посмотрел на портрет, но холст оставался по-прежнему пустующем.

Северус не знал почему, но сам факт: перед ним лежали совершенно два одинаковых хронометра.

В сердцах он схватил со стола чернильницу, а потом и наяву с превеликим удовольствием запустил в тёмный квадрат на стене и стукнул ладонью по столу:

— Старый интригант!

Чернилы долетела до портрета, но благодаря его зачарованности — замерли ввиде кляксы и каплей его не коснувшись, а потом быстренько начали сворачиваться по часовой стрелки, затягиваясь обратно, как джин в лампу и с грохотом шмякнулись полным содержимом в колбе на пол.

Он должен был знать, что Снейп относится серьёзно к вещам такого типа и ответственно подходит к вещам, что ему доверили, и не использует их ради своих удовольствий или игр.

И все же...

Северус проверил "игрушку" и остался доволен результатом.

* * *

— Гермиона, прости, что задержался и оставили тебя одну: тут Рон и мы нашли...

Два возгласа слились в один оглушительный — первый принадлежал Поттеру, а второй воскликнул Уизли, появляясь у него из-за спины:

— Гермиона!

— Тише, Гарри...

Гарри даже встал в боевую стойку, замахнувшись палочкой — ну что ж, неудивительно — ночка у них была та ещё:

— Кто это?

— Во-первых, здравствуй, Гарри, — спокойно ответила Мира, обернувшись к мальчику, оглядев с ног до головы того, кто спас магический мир. Гарри Поттер...

Он ей показался слегка низковатым и немного нелепым, а может это Рон добавлял ему такой вид безынициативно отираясь рядом. — Во-вторых, это впору нам спрашивать что случилось? — она не двухсмысленно покосилась на меч в руках Рона, но тактично, не форсируя события. Однако допуская и тот факт, что всё в жизни может измениться в одну секунду: на до и после.

Рон прищурился, видимо, немного сбитый с толку такой постановкой вопроса, но все же нашелся:

— Отойди от нее.

— Гермиона, пожалуйста, иди сюда ... — Гарри протягивал ей свободную руку, паралельно продолжая допытываться у Миры, пропустив её переадресованный вопрос мимо ушей:

— Как вы нашли нас? Сколько вас?

— Не стоит, — Мира недовольно качнула головой, отвеча Гарри. — Вести себя подобным образом… И, заметив как Рон уже просто неприлично долго пялится на нее, сжимая местный протатип эскалибура, прибавила: — Не советую лезть ко мне с этим. — А сама взяла оболтусов на прицел: мало ли какая глупость втемяшится им еще в голову. — Я не собираюсь причинять никому из вас вреда.

— Гарри, со мной все впорядке, — мягко заметила Гермиона, с некоторым трудом отстраняясь от взбудораженного Поттера, который успел притянуть ее на "безопасную" сторону палатки в свое окружение. Прям рыцарь.

Но продолжал стоять с испытывающим взглядом в отношении Миры.

— Повторяю: кто ты такая? Как нашла нас? И кто еще с тобой?

Ну вот и все. Ну, а чего она, собственно, ожидала от него? Подумать только: как часто «все ею интересуются» и задают одни и те же предсказуемые вопросы в последнии дни, часы, минуты... Им нужны были ответы, которых у нее для них нет — еще рано раскрывать все карты.

— Важно ни кто я, а зачем я тут, — съязвила Мира, ничуть не помогая себе остудить пыл друзей и решив, что пора переходить наконец к делу. Дурные привычки зарозительны. И она знала от кого нахваталась.

Вся компания внимательно уставилась на нее во все глаза в большом замешательстве.

— Ради того, чтобы Тот-Кого-Нельзя-Называть — безвозвратно пал. — Фраза была сказано достаточно тихо. Никто не шелохнулся, услышав не произнесенное имя Тёмного Лорда, но повисшее в воздухе. — Поэтому, нам всем нужно успокоится и поговорить, Гарри, — очень серьёзно заявила Мира.

Гермиона в отличие от друзей всегда смотрела в корень, и чувствовала что-то родное в незнакомке, некую… хм-м-м… упертость. Но совсем не испытывая восторга ни от длительности предстоящего диалога, ни от намечающейся команды поддержки.

— Гарри, давай ее выслушаем хотя бы — начала было Гермиона, но Рон перебил её.

— Ты что говоришь? — негодовал тот. — С чего нам ей вообще верить? Мы её видим впервые.

Ну, разумеется! Все стали говорить одновременно, и Мире приходилось делать в паузах глубокие вдохи, чтобы успокоиться и ненароком не обострить еще больше сложившуюся ситуацию своей вспыльчивостью характера. Пришлось зажмуриться, сжать кулаки и ещё раз глубоко вздохнуть, чтобы контролировать себя. И как можно деликатнее, но с несгибаемостью внесла поправку в стоявший вокруг гам, оставляя попытки подружиться с вредными детишками:

— Завтра-послезавтра на вас наткнется патруль егерей и надо, чтобы вас схватили.

— ЧТО? — выпучил глаза Рон.

И выдохнул с невольным "охерением" в голосе: — Да ты с ума сошла!

— Я знаю, как это звучит. Но есть веские причины так поступить, — сказала она просто, чем вызвала очередной поток абсурдных возгласов.

— Кто тебя прислал? — прищурилась Гермиона, слегка замешкавшись, но поддержав друзей, придумавших себе непонятно что. — Мы разве учились вместе?

Мира закатила глаза к потолку, мол "и ты туда же"?! Она и сама рада, выложить все по-честноку и тогда можно было, не таясь, обсудить дальнейший план действи. Но вся загвоздка в том, что плана — нет. Есть лишь факты из книг, и линия истории, которая уже пишется заново, а им необходимо расставить все точки над «i».

— Вам все равно придется это сделать, — упрямо повторила Мира, со знакомым блеском в глазах. — Со мной — отделаетесь минимальной кровью, или без меня — с сожалениями до конца дней. Выбирать Вам.

Гарри не слишком верил в то, что какая-то посторонняя ученица, своего рода Мессия, присланная им в прмощь, кем-то о ком она не хочет или не может им рассказать. Он смотрел на нее: все в её поведении было не так, но что-то было в её чертах или манерах, движениях такое странное, ему даже казалось — знакомое, но что именно, он никак не мог разгадать.

Гермиона словно кожей чувствовала настрой Гарри, кивнула ему и, взяла Рона под руку. И к его удивлению, Гарри нехотя согласился:

— Ладно. — Давай покончим с этим. Мы слушаем.

И в знак оказанного доверия — Мира полезла в карман за последним весомым доводом оставленным на потом, чтобы и без дополнительных объяснений стало ясно, она — на их стороне.

— Эй... эй... — Рон и Гарри наставили на нее снова палочки, готовые бросится в любую секунду, если будет повод для тревоги. Но Мира лишь подняла укорительно бровь и медленно вытащила на всеобщее обозрение, как фокусник вытаскивает кролика из шляпы — диадему Кандиды Когтевран.

— Немыслимо! Это не укладывалось ни у кого в головах. Впринципе — это не очевидные вещи. Все трое красноречиво посмотрели на тиару, потом на Миру. И снова на крестраж.

— Это же... — начала Гермиона, почти не доверяя своему голосу и собственным глазам.

Гарри нахмурился и непроизвольно потер шрам.

— Ну да, конечно! — толи фыркнул, толи хмыкнул Рон.

—Рон, — шикнула Гермиона.

— Да ни за что! Она всех нас погубит, — бурчал Рон не разделявший оптемистическое веяние от настроя друзей. — И посмотрел на подругу, взъерошив свою рыжую шевелюру: — Гермиона, умоляю, скажи хоть ты...

Но Гермиона и Гарри не слушали причитания друга, хором ответив:

— Что нам нужно делать?

— Эй, ребята вы серьёзно? — пристальный взгляд Рона снова коснулся Миры, а глаза холодно прошлись по ее лицу: — Будем ей верить?

— Рон, прекрати! — прервала друга Гермиона. — Иногда люди становятся заложниками выбора, и если она — наш шанс на непроигрышное положение на поле, мы обязаны её выслушать.

Гарри дипломатично кивнул, то ли соглашаясь с подругой, то ли не желая освежать проблемы разных точек зрения, которые у них недавно имели место быть, когда Рон покинул их, и Рон, недовольно капитулировал:

— Не нравится мне эта затея, — честно признался он, в конце концов.

Мира обожала дедушку, но видно её дедушка и его более ранний прототип — немного разные версии одного и того же человека.

— Нууу, — протянула Мира, внимательно осмотрев стоящих перед ней волшебников: — если с вопросом доверия мы закончили,

то завтра, вам Гарри Поттер, надлежит произнести имя того, кого нельзя называть и дальше действовать по схеме. — Ей вдруг резко надоели эти хождения вокруг да около.

— Рехнулась... — Рон был в шоке. — Хочешь, чтобы нас всех разом убили?

— РОН, — не выдержала Гермиона. — Дай ей закончить!

— Вы уже неоднократно

аппарировали вместе и обычно полагаетесь на Гермиону, чтобы она выбирала место назначения, не так ли?

— Откуда ты... ? — Рон открыл рот.

— Но в этот раз, тебе Гермиона придётся как только появятся егеря — запустить в Гарри Жалящим заклинанием от всей души, замаскировав так, чтобы он сам себя узнать не мог.

— Почему нам просто не убраться отсюда прямо сейчас и дело с концом? — съязвил Рон, которого сей энтузиазм абсолютно не впечатлял, как и ненадежность идеи вцелом.

— Потому, Рон... — начала Мира искренне надеясь, что с годами он догонит свою более прозорливую версию. — Первое, вокруг палатки уже наложены анти-аппарационное заклятие, когда прочесывали лес и вы,

— попали в зачарованный квадрат, второе — мне надо чтобы вы обязательно попали в поместье Малфоев, чтобы узнать, важную для вас информацию без которой вам не одержать победу.

Совершенно невозможно было сообщить им то, например, о том, что Мира узнала из в архивных документах, когда проходила практику в Министерстве Магии. Там говорилось, что у Малфоев в тот день, Гарри узнал, что кубок Пуффендуя в хранилище Беллатрисы, а также обезоружит Малфоя младшего, став новым хозяином Буззинной палочки, т.е. запустит цепочку событий, которые замкнутся победой над Волан-де-Морта, но тот в свою очередь, предложит, что раз Снейп убил Дамболдора, то пока истинный владелиц не он, а Снейп на его несчастье. И вот все это, Мира хотела надлежаще распутать и сохранить как можно больше неповинных жизней.

— Дурдом! — прошипел Ром сквозь зубы, заслоняя Гермионе путь в направлении Миры и попутно гнал свою линию:

— И как этому верить? Что нам надо отправиться по доброй воли в штаб квартиру самого Вол... с кучей преспешников из отряда Пожирателей, чтобы что-то узнать... серьезно?

— Мне жаль, — с участием произнесла Мира, добавив нажима в голосовые связки: — мне действительно жаль, что приходится говорить об этом. Но вам придется пойти на то, о чем прошу или утратите самое важное, а самое важное — это близкие вам люди. И вы потеряете их навсегда... — заканчивая, отвела глаза. — Навсегда — это очень долго и мучительно больно.

Они замолчали и совсем иначе посмотрели друг на друга.

Рон ещё ощутил и странную реакцию в организме, в самой сердцевине души. Его накрыло плотная энергия. Мира знала что-то о нем или о его семье... и всеми фибрами своей — транслировала — давай понять, что ему видимо тоже предстоит узнать, если продолжит втыкать ей палки в колеса.

— Я ей верю, — сходу услышала их компания в ответ от Гермионы, та сглаживала наколившуюся обстановку. И разделяла это понятие, за последний год в лесах слишком научилась ценить близких людей, когда важен каждый прожитый день, каждый день, проведенный вместе, и важен только он, а завтра… может уже и не существовать для каждого из них.

Рон всё же взял себя в руки и даже соорудил на лице некое подобие любезной гримасы:

— Ты нам помогать будешь?

Мира кивнула и ободряюще сказала:

— В любом случае, вы все уже проделали огромную работу и сняли большой груз забот с моих плеч.

— Мы хоть доживем? — вдруг встрял Гарри. — Или можем не дожить?

Мира горько хмыкнула, честно вводя в курс дела:

— Не без этого — люди, все в равной степени борющиеся с Волдемортом, имеют неприную привычку рано умирать. Но я про другое. Пока в Хогвартсе не открылся филиал Ада на земле, придется действовать слаженно и выстро.

И сегодняшний вечер — только начало, значимый, но лишь первый шаг. Вам еще лазить по тайникам Волдеморта и другие крестражи собирать. Так что помощь вам пригодится, да?

— А что с диадемой? — Гарри шагнул вперед, голос его был спокоен, но глаза тревожно блестели.

— У вас единственных из нас есть подобный опыт. — Она одобрителньо протянула украшение Гарри со словами: — Рубить!

— Откуда ты... начал опять Рон, но Гарри обернулся к нему и тому пришлось передать ему меч, хотя по внешнему виду он опасался доверить ему эту задачу. И тот, сделав несколько шагов отойдя от всех, занес металлическое орудие и перевёл вгляд на Миру.

— Давай!

И клинок опустился, разбивая реликвию. Раздался страшный вой, и черная жижа потекла из осколков — второй крестраж перестал существовать. Но образовавшийся морок окутывал шепотом призраков, который был почти не слышен, а сейчас превратился в оглушающий крик. Что-то в тумане начинало их душить и отравлять им возду, посылая тела в пекло агонии.

И Мира тут же дернула Гарри за плечо:

— Назад! И добавляя: — Агуаменти левитас!

В следующий момент все ощутили, как воздух вокруг них словно сгустился, наэлектризовался, заискрился и

появившийся сильнейший ветер, кружа вокруг, закручивал туман клубившийся вокруг них в фиолетовую воронку. Волосы начало трепать, в глаза попадала пыль. Ещё чуть-чуть... тьма стала рассеиваться, напряжение спадать, а туман словно разорвало изнутри, он ослабел и растворился.

Рон подошёл к ним, хотя еще секунду назад стоял с Гермионой, которая была охваченная кольцом его рук — так он закрывал её собой:

— Что это было?

— Какая жуть... — добавила Гермиона.

— Ничто, а кто, а точнее — его часть. Часть одного из самых темных волшебников столетия. Надо действовать быстрее. Чем быстрее, тем меньше шансов, что крестраж завладеет вашем разумом и одурманит ваши истинные мотивы. И быть уверенными, что готовы выдержать натиск чужой воли до конца.

— Но, Гарри, и так действовал быстро, — чуть резче, чем следовало, заметила Гермиона.

— Боюсь, недостаточно. Каждому из вас надо быть неминуемо готовыми встретить своих демонов и дать им отпор. — Мира была серьезна, как никогда. Она убедилась, что они поняли ее, внимая каждому слову, добавила: — Надеюсь во время своих скитаний по стране вы хоть немного, но научились отличать: где главное, а где второстепенное. Чем вы готовы поступиться, а ради чего пойти на все.

— И что теперь? — задумалась Гермиона в слух, смотря на тёмное пятно оставшееся после уничтожения очередной "душонки" ненавистного всем персонажа.

— Как что? Поспешить, — крикнула она, замахиваясь палкой. — А то все хорошие места в подземелье Малфоев займут без вас.

Как-то это было низко, жестоко… по-своему правдиво… Что ж, чёрный юмор — тоже юмор, когда прятать эмоции ото всех уже особенно тяжело, когда сама на грани всего.

— Не нравится мне эта идея, — опять заныл Рон. — Ой, как не нравится!

Гарри словно развидел на лице Миры крупицу обреченную озабоченности, спросил:

— Что ты будешь делать?

— По-мо-га-ть. — сразу собралась Мира, но взгляд вдруг стал стеклянным, как будто она провалилась куда-то внутрь себя.

— Мне только просто...

— Просто что? — переспросил Гарри, когда пауза затянулась.

— Кое-куда надо слетать. — Отозвалась Мира, покрутила в руках палочку, а потом воткнула в волосы, создав с помощью нее незатейливый высокий пучок на голове. И подмигнула, уголки ее губ тронула обворожительная улыбка: — очень быстренько.

* * *

Мира вывалилась из портала времени и секунду спустя лежала на полу, в том самом кабинете, в который Снейп, возможно, только что закрыл дверь.

У нее была одна цель — его маскировка для образа Пожирателя, пароль, камин.

А дальше?

Пусть будет как будет.

И вот, стоило ногам коснуться поверхности, как очередной прыжок опять потребовал от неё много сил, концентрации, был не безопасен, и кажется немного дезориентировал в пространстве.

Мира бегло вглядывалась в высокие, уходящие под потолок стеллажи с книгами, щурилась, но не ища что-то конкретное, а лишь цепляясь взглядом корешки древних фолиантов переполнявших личную библиотеку всех директоров Хогвартс ни одно столетие.

Тихо открыла дверь и выглянула в узкий проход, соединяющий кабинет с гостинной, желая убедиться, что тут никого нет. Выскользнула и подошла к двери ведущую в покои. Прислушалась: тишина. Хотела было заглянуть, но что-то остановило ее, поэтому поспешно юркнула обратно в гостинную.

Там призвала мантию и маску с помощью "Акцио!".

Теперь дело оставалось за малым: добыть пароль и воспользоваться камином улучив нужный момент.

Мира продолжила: вернулась в кабинет. Оперлась о стол, что-то её обожгло каким-то хитроумным заклинанием, от которого по руке девушки пробежал слабый разряд электрического тока.

Хотя предосторожность эта была ей понятна:

— Что это вы тут прячите, директор Снейп? — жеманно протянула Мира. И дернув на себя выдвижной ящик стола, выгребла оттуда... абсурд полный. Но так оно и было. Перед ней проявились очертания двух одинаковых вещиц, чертовски знакомых.

И это меняло все. Все стало дальше, чем было каких-то пять минут тому назад. Неужели ей придётся начинать сначала?

Лицо ее стало бесстрастным, а процент Снейповской вероятной выживаемости по Мировской шкале неумолимо застремился к нулю.

* * *

Снейп поморщился и брезгливо прикусил тонко искривленную губу: заклинание призыва для клана Пожирателей отозвалось непривычно сильно пульсирующей болью. Видимо, Темный Лорд был чем-то очень доволен… или наоборот, разозлен.

Последнее естественно нежелательно: очередные задания в случае чего равны очередным проблемам. Сейчас он не в том положении, чтобы позволять себе это. Умирать пока тоже нельзя. Никак.

Как будто мало ему повседневных "приколов" от ненавидящего штата учителей за его новую должность и задолбавших по самое некуда учеников с их задорными тайными собраниями. Что только стоят их патетически-революционные речи по углам Хогвартса, которые сыплятся из них, как изрога изобилия и радостно катятся в тартарары. Абсолютно без понимания, что время — держать свои мятежные мысли при себе! Но нет же... Их неокрепшие мозги, если те, конечно были у них, зажглись от вдохновляющих на подвиги беглым трио в безумном забеге под названием «Пойди туда — не знаю куда, найди и уничтожь то — не знаю что». Он пару раз тайно поприсуствовал на этих тренировках — помоги им Мерлин хотя бы перестать хаотично размахивать палочкой и посылать в противника без разбору всё, что они выучили когда-то в этих же стенах. И ещё эти их эксперименты с зельями и ритуалами, последствия которых устранять опять же ему, чтобы высшее зло непрознало про его взаимовыгодное двойное отношение к сторонам добра и зла.

Метка опять обожгла кожу, а это означало — случилось похоже что-то все же из ряда вон выходящее. И это было очень-очень плохо. Надежда ток в том, что не балбес со шрамом попался в лапы к Пожирателям!

Снейп резко поднялся, со стуком отставил свой стул и брезгливо отдернув край мантии, вооружился палочкой аккуратно лежавшей все это время между двух хронографов.

И задержав на мгновение на них взгляд, убрал в ящик и решил наложить скрывающие чары.

Хоть номинально это теперь его владения, но рисковать не стоит. Особенно, когда один активирован.

Задумано — сделано, и Снейп, жестом наложил дезиллюминационное заклятие:

предметы сразу слились с деревянной поверхностью внутренней части ящика.

Он хотел бы не позволять мозгу фокусироваться ни на чем более, но после трагического происшествия на Астрономической башне — никто до сих пор так и не знал доподлинно, что же там произошло. Но все негласно объявили ему бойкот, также и постановка его на пост главным дирижером с открыто-вынужденной поддержкой образа "плохого парня" для нового ненавистного всем режима в Хогвартсе не могла не вызывать возмущения коллег мечтающих при удобном случае кинуть ему пару "Круцио" в лицо от души, так сказать, несмотря на все их хваленые моральные качества. И посмотрите, чем он занимается теперь — ведет уже не двойную, а какую-то тройную игру, изворачиваясь ещё больше, чем прежде. Его потом поймут, а не поймут — и хрен с ними!

В дверь постучали, и стучали слишком громко.

— Да? — скривился Снейп и выразительно покосился на дверь.

Заявились брат и сестра Кэрроу:

— Нам пора.

И Снейп, засучив рукава мантии,

оставаясь абсолютно бесстрастным голосом отвесил:

— Не смею задерживать.

Затем деловито обошел весь кабинет, попутно накладывая на каждый угол, окна, стены и двери защитные и сигнальные заклинания, а также защиту на свой камин. Эти двое из ларца, в последнее время, обзавелись безмерно раздражающей манией — шататься подле его кабинета.

— От учеников? — кто-то из них спросил.

— От всех любопытных, — бросил небрежное и уверенной походкой стал наступать на брата с сестрой, не вежливо дав понять, что он не любит незваных гостей. И не дожидаясь расспросов, вытурил за порог парочку. Сам трансгрессировал. И был таков. Те сразу последовали по следу.

Открыв двери в вымощенный камнем зал в Малфой-менор.

— Северус-с-с, — мрачной неподвижной статуей Темный Лорд застыл на фоне высокого арочного окна, даже не обернулся. — Как хорошо, что ты к нам присоединился... в этот раз.

— Я всегда к вашим услугам, мой лорд, — ровно произнес Снейп и склонил голову, глядя упорно в пол.

И взвалил на себя ещё одну неблагодарную работу — на благо приближения их обще значимого великого дела.

* * *

Но, как это обычно бывает, одна проблема радостно сменяет другую: по всему телу Снейпа вдруг стали пробегать слабые, но ужасно неприятные разряды. Сработали сигнальные чары!

Послышался скрип поднимающейся вверх винтовой лестницы, и спустя пару мгновений Снейп скользнул внутрь.

Бедовая самаритянка нашлась в гостиной. Впрочем, она особо и не пряталась. Снейп гневно задышал: откуда у нее из его гардероба — мантия, и прочее обмундирование для посещения Волондеморских раундов, а главное зачем? Но сейчас, впрочем, начнёт он с другого не менее важного, а именно изымет то, до чего она первым делом, как пить дать, дотянула свои шаловливые ручонки.

— Дайте сюда! — злобно прошипел он, забирая у нее хронометр. — Не ваше, не трогайте! В детстве не учили?

— Черт'с два! — она ткнула его пальцем в грудь и возмущенно спросила: — отвечайте, что это такое? Почему у вас? Почему их два?

Ну что за упрямая ведьма: делать назло там, где неуместно вообще.

— Сейчас же! — загрохотал он над самым ее ухом, пока Мира уворачивалась от его лапающих рук, которые то и дело случайно задевали её в разных местах. — Да замрите вы, наконец!

— Ну уж нет! — взвилась Мира, ещё сильнее прижимая вещицу к груди и замахав свободной рукой на него, показывая, чтобы сам отвалил. — И не подумаю!

— Не перегибайте! — процедил Снейп. — Еще одна такая выходка, и я вас прокляну, — холодный голос атмосферно разрезал обстановку. Тембр такой, что вроде выговор, а звучит притягательно: просто раздевай, т.е. разделяй и властвуй...

— Нет, — отрезала Мира, конечно, если он так и не соизволит объяснить подробности находки, кукиш ему, а не хронограф!

Снейп одарил ее тяжелым взглядом из-под бровей по старой памяти, намекая, что и его терпение не безгранично.

— Попробуйте, отнимите, если вам так приспичило, — неунималась Мира, всегда выбиравшая ответственность за саму себя. Хотя грубить не хотелось, даже несмотря на то, что по её меркам, сейчас он именно этого и заслуживал.

Снейп сильнее стиснул зубы, не собираясь отвечать на дурацкие вопросы, достоверные ответы он и сам не ведал. Единственное, что работало в таких случаях, — тянуть время. И это раздражало.

В голове прозвучал его голос:

"Вам нужно всё по-особому объяснять?"

— Похоже, как и вам… — грубо ответила она, копируя его манеру и игнорируя его мрачный взгляд. Затем переходя на властным тон, сокрушительно глядя прямо в глаза — выкинула его из своей головы быстрее, чем Снейм успел сориентироваться: — Прочь!

—ГРЕЙНДЖЕР! — Снейп шагнул к ней впритык, не церемонясь, довольно грубо схватил повыше локтя и без промедления вырвал из ее рук цепочку, и — чего уж там, хронометр вдруг сработал, одарив внутреннее убранство футаристической рябью в духе калейдоскопа.

Время воркуг словно застыло.

— А-а-а, — замерла и Мира, кажется, даже явно удивилась, что открыла от растерянности рот: — так он еще и работает...

Снейп прищурился, оценивая отразившееся на лице неподдельное изумление. И отступил на полшага, и не зря.

— Что б вас! — услышал он и увернувшись миновал столкновение с туфлей, которую в него запульнула наглая гриффиндорка. Ну, уже хорошо, что не непрастительным. — Ну это уже чересчур, Снейп!

Почему Вы не сказали, что он валялся все это время у Вас? А?

— И почему я не удивлен? — ухмыльнулся Снейп, качая головой. Просто полнейшая потеря достоинства. — Вот что, мисс Грейнджер, или как вас там, давайте установим правила: вы не будете задавать никаких вопросов, ответов у меня ровно столько же сколько у вас.

— Ясно, — презрительно поджала губы Мира. И тут же прищурилась со слегка искажённым от бешенства лицом: — но мысли есть?

— Есть. — Снейп кинул ее башмак обратно. — Не разбрасывайтесь! Вернулся ко входу, плотно закрыл дверь, а потом чинно прислонился к ней спиной, откинув голову. И сложил руки в замок. Притих. Хотя лицо оставалось сосредоточенным даже с закрытыми глазами, а между бровей пролегла морщинка. Про себя Мира сделала пометку, что он очень устал, раз даже ей позволил это увидеть. Ворох язвительных слов, которые она приготовила ему на закуску, тут же испарились. Зато настроение сменилось немым восхищением подобной способностью — без слов, без маха палочкой, просто вокруг опустились заглушающие звуки чары и они, действительно, остались вдвоем в неком пузыре.

Этот мужчина всегда все продумывает до мелочей.

Снейп оттолкнулся от двери, прошёл туда, где стоял графин, откупорил и щедро плеснув в бокал янтарную жидкость, отсалютовал в ее сторону, намекая, что пьет за нее... — одним махом опрокинул в себя содержимое.

Мира посмотрела на него долгим взглядом, нахмурилась и укоризненно покачала головой, но ничего не ответила — не ей такое осуждать. Что уж там.

Лишь сама подошла и повторила его действия, без тоста. Залпом выпив почти полный стакан огневиски, не имея ни малейшего на то желания. Начать стоило с меньшего. Быть лучше его, пусть даже в этой глупой малости, все способы хороши.

— Однако, — поморщился Снейп. И не моргнул даже глазом, ловко разлил им вторую порцию. Протянул ей бокал и своим размеренным голосом произнес:

— Хотите сыграем в игру?

— Почему бы, собственно и нет, — не осталась в долгу ведьма, натянуто улыбнувшись. Схватила два бокала и поочередно осушила обжигающую жидкость из них, в несколько глотков, даже не скривившись от обжигающего горло напитка, а после со стуком вернула на столешницу, показывая пальцем туда-сюда, мол пора пополнять и Снейпу медленно захотелось ее придушить. Или сделать что-то другое... расстояние между их телами было непозволительно мало, а магия соединившая их, привлекала его к ней во всех смыслах, вовлекая в незнакомую запретную гавань.

Он налил новый стакан, повернул Миру за плечи и подтолкнул вперед.

— Итак, начнём с очевидного... — внимательно осмотрел ее, потом указал на стол, на котором вновь лежали волшебные предметы: — вот этот пустой хронограф — позволил кому-то вернуться сюда задолго до Вас, а этот — сейчас скакать во времени Вам. Думаю был и третий, который закинул вас сюда и не факт, что нет других. Теперь вопрос: сколько магов лишили себя сил, дабы кто-то оказался именно здесь и в этом промежутке времени? Если как "мы" знаем, победа и так стала за светом.

— Случайно не случайно... — вымученно улыбнулась девушка, чувствуя себя до невозможности странно. Может, это уже какая-нибудь личностная деформация, произошедшая с ней после всех перемещений во времене.

Ее глаза вспыхивают:

— Вы намекаете, что их могли заставить?! Что ... Нет... я всегда была за добро, я здесь не для того, чтобы перетянуть канат на темную стороны... нет, нет и нет... не может этого быть... — повторяла она самой себе в который раз. — Маг отдает волшебство добровольно, иначе хронометр не будет функционировать. Таково непреложное условие!

— Условия... это условности, вам ли не знать... — он указал на свой шрам от её руки, который невозможно убрать, так как получен при помощи чёрной магии, добавив: — Война, она такая. Стирает границы, правила и прочии ненужные эмоции, обнажая лишь конкретные цели.

— Я не понимаю к чему вы клоните. — Мира сжала свой бокал так сильно, что тот треснул в её изящной руке.

Снейп поднял на нее взгляд, опустив случившееся.Тяжелый, оценивающий, пронизывающий насквозь.

— Разве? Брось те...

— Мне это совсем не нравится, — недобро прищурилась она, без возможности прочитать его лицо и еще сомневаясь, что правильно истолковала его слова, мог ли он сказать это в совсем другом ключе? Потом всё же не выдержала, самодеянно возмутилась: — Кажется вы заигрались в сурового шпиона двойственного положения.

— Правда? — Он придвинулся ближе к ней, тем самым буквально нависая над ней, в висках у неё забился пульс.

— Но чувствуете?

Она отчасти знала ответ. Именно тогда сердце в груди сделало впечатляющий кульбит, а она впервые прочувствовала этот жар, осознанно, закручивающий внутренности узлом, и совершенно верно его идентифицировала — тьма.

Тамтамы черной магии выламывали затворы в ее хранилище, разливались по венам сжигающей лавой, превращаясь в Тёмное бескрайнее озеро силы... ничто иное, как переход, где одна чаша весов уверенно тянет вторую чашу весов вниз. И если увлечься, раз, такая мощь заставив забыть обо всем на свете. И можно не вернуться.

— Не дождетесь, — сказала Мира, расширив глаза, даже не стараясь увести разговор в более безопасное русло. Одно слово. ОП — опять прав. Нет у него сердца… И хрен с ним. С ней такое не произойдёт, она — не слабая. И не надо тут...

Снейп подкинул в воздух хронометр и Миру окружил дым. Сам Хронограф закрутился, а время схлопнулось втянув ее, как джина в бутылку в восточных сказках у маглов. Хлопок.

— Славно! — заключил Снейп и, щелкнув пальцами, заставив прибор остановиться.

Мира появилась на том же месте, откуда секунду назад испарилась. Она чувствовала легкое головокружение. Поэтому решила остаться у столу, найдя в нем поддержку, опершись бедром. И выругалась про себя.

— Что вы сделали?

— Провел небольшой эксперимент, — дьявольски ухмыльнулся Снейп: — Понравилось?

— Нет. Мне не нравятся подобные фокусы. «Черт бы тебя побрал, Северус Снейп», — билось в ее мозгу, пока она проглатывала подступающий ком тошноты.

— Тогда дальше сами.., — уголки его губ дернулись, но глаза остались холодными. Он подумал о том, как пластична и податлива её психика, когда он методично выводит ее на эмоции. Такая живая в проявлении этой малой слабости.

— Заинтриговал, — тут же оживилась Мира, сделав решительный шаг вперёд и сокращая расстояние между ними, проговорила:

— Что ты выяснил этим?

— То, кто-то заранее знал, где и кто будет применять реликвию. — Снейп с самым непередаваемым выражением лица. Пообещав себе высказать позже все мысли по поводу ее регулярного диапазона с "вы" на "ты". — Вы свой нашли хронограф дома?

Мира кивнула и снова придвинулась к нему. — Это было в старых вещах бабушки — Гермионы Грейнджер. На чердаке в доме, который перешёл мне в наследство. В одной из коробок.

— Ну разумеется, — проворчал Снейп, ничуть не удивлённый и, сжав плечи девушки, решительно сдвинул живую преграду в сторону, подавляя желание вытолкать вообще взашей.

— Так вот, а я свой, в кабинете Дамболдора. Бывшем, — не смолчал он, и кто-то кашлянул и что-то нелестное прокряхтел из зоны с портретами. — Но готов поспорить на палочку, до того как не активировался ваш, этот мирно спал. И место директора — на то, что мы вскорости найдём ещё два хронографа, а может и все три...

— Мы что-то упускаем, — задумчиво протянула она, закусив губу, и, повернув голову ближе к нему, встречаясь с ним взглядом: — Вы намекаете...

— Вы помните, Грейнджер до самой смерти использовала при вас магию или же?

— Возможно просто не при мне. — Мира выглядела растерянной, припомнив кое-что из детства. И вскоре содрогнулась. — Но… почему? Потом побелела, осела прямо на пол, неловко шлёпнусь прямо на пятую точку и опустила голову между коленей. Та немного захмелела, а тяжёлая наковальня умозаключения Снейпа не облегчало задачу оставаться в конекте с адекватностю.

— Полагаю, вот мы и нашли тех, благодаря кому вы намеренно или не намеренно тут с нами. — сказал и поставил вопрос ребром:

— Остаётся второй вопрос... для чего вас заслали сюда — модель пока не понятна.

Мира подняла на него испытывающий взор, скрещивая тонкие руки на груди и проговорила не терпящим отказа тоном:

— Тот фокус, что вы повернули со мной...

— Удостоверился, насколько вы привязали себя ко мне. Плотно, — ухмыльнулся он торжествуеще, всё больше убеждаясь в своей догадке. — Когда вы чувствуете опасность, магия и хронограф произвольно запускаются в тандеме. Он переносит, а связующее заклятие, как метка на карте показывает в какую точку, а ваша точка — Я.

Это словно оглушило ее. Одним из правдоподобных вариантов был…

— Т.е. он спасал меня от вас, вернув обратно к вам?!

Снейп проглотил уже готовое язвительное замечание, передумал, обезоруживающе улыбнулся — и где главное успел поднатореть, деловито отвесил:

— Не все совершенно в этом мире, а особенно в магическом.

— М-м-м, — замычала Мира, внимательно глядя в его лицо, чтобы случайно не пропустить ни тени смены эмоций — еле уловимое движение палочкой, и защитный покров тишины спал. Он протянул ей руку:

— Поднимайтесь Мира, вас разве не ждут великие дела?!

И она вложила свою. Несколько секунд он просто держал ее, крепко сжимая, и когда Мира пустила по лицу тень сомнения, отпустил. Он не хотел, чтобы на самом деле его догадки были верны. Он не желал признания.

— Шутки шутить изволите... ну-ну, а в книгах про вас пишут: что вы холодный и непроницаемый тип.

— Ошибаются. Я — амбивалентный.

— Аааа? Ну да, мир слишком сложен, чтобы однозначно присоединиться к кому-то.

И Снейпу резко не расхотелось подтрунивать над ней дальше:

— Как хорошо вы однако меня понимаете... или себя.

В попытках пролить свет, Мира решила быть откровенной с ним:

— То что я обращаюсь к чёрным искусствам, не нарушение основ, а законном дозволенное. Конечно не все и не всегда могут подчинять их силы, но нас учат контролю и сдерживанию, мы касаемся их поверхностно — до отвращения скучно, но зато безопасно. — Она замолчала, склонила набок голову, словно внимательно прислушиваясь к самой себе, тьма внутри нее — не отозвалась. Но не рискнула рассказать, что им также можно использовать тёмные артефакты, за которые в настоящее время волшебники могут получить срок в Азкабане.

— Полагаю, в удивительное время вы живёте... — Она непонимающе посмотрела на него, и он уточнил: — и что, никаких войн?

Мира вдруг четко отметила, что мир и правда давно другой. И, вероятно, пока она безмятежно взрослела и проводила время в том же самом Хогвартсе, Северус в нем же пытался каждый день просто выжить.

Что она могла сделать сейчас? Он же все сочтет за жалость. Но как продолжать смотреть ему в глаза. Теперь. На равных... И как после заставить себя забыть обо всем и о нет. О нем! Тоже... И это открытие потрясло ее сильнее, чем она могла предположить.

— Никаких, — порывесто хрипло отозвалась она, накатило, глаза щипало, но воля не позволила пролиться ни слезинки. Голос обрел сам себя: — скорее стычки между магическими школами, тёрки волшебников с бюрократическим аппаратам Министерства, а у некоторых амбициозных магов "салочки" за место под солнцем... и в удобном перекладывание выполнения неугодных обязанностей друг на друга.

— Фу... похоже магический мир, тупо превратился в магловский...

Она с интересом проследила за тем, как расширились зрачки в его черных глазах. Вероятно, он заметил, схожую метаморфозу в ее, сделав определенные выводы. И задумалась о том, как много этот человек видит и подмечает с катастрофической скоростью. Как много делал и делает, пусть подчас все может казаться очень странной заботой. Этот человек — на что способен еще?! И рискнет ли больше...

— И почему мне кажется, что мы могли бы говорить обо всём на свете, не скучая в обществе друг друга... — Мира сказала это прежде, чем успела подумать о дальнейшем русле разговора. Они же слишком взрослые, чтобы играть в подобное друг с другом. Но, похоже, "взрослые" зашли в тупик.

— Мира, — обратился он, оглядывая ее лицо. — Вот именно, вам — кажется, — нехотя проворчал Снейп, плохо маскируя то, как произнес ее имя глубоким голосом, и с обоюдным влечением в глазах, что впринципе усугубляло все. — Мне же видится другое, что без заклятия забвения нам никак не обойтись. Вы слишком много трепитесь, впрочем Вам есть в кого, — закончил Снейп вспомнив чету Уизли.

Да уж... Все это выбивало Миру из колеи. Она крепче сцепила зубы, прикусив нижнюю губу, чтобы жалящий ответ ненароком не вырвался и только неопределенно цокнула языком.

И он вскинул бровь, прожигая ее фирменным взглядом Снейпа. Аргумент. Ее понесло в атаку:

— Вы просто не можете по-другому... не портить момент, даже если б реальность была иной, да?!

"Ну что ж, видимо, перемирие отменяется до лучших времён", — подумал Снейм, добавив вслух:

— Ваше пребывание затянулось, вас нигде случаем не ждут?

— Меня — ждут всегда!

И тут Снейп, имев неострожность решил выбить почву из под её ног весьма неожиданным шальным способом, на который до сей поры тактично забивал:

— Вы флиртуете со мной?

И получил столь же неожиданный ответ:

— Да.

— Рад, что у вас есть чем у нас ещё заняться, помимо игры в Амазонку, — скучно проговорил Снейп с абсолютно не дрогнувшим лицом. Затем просто сгреб "свой" хронограф в складку мантии.

Наблюдая за его ловкими пальцами, она проговорила:

— Так просто...

Не говоря ни слова, он поклонился и покинул ее.

Позволив себе самую широкую довольную мальчишевскую улыбку на физиономии — за дверьми, подальше от округлившихся глаз ему вслед и по-детски удивленной мордашки.

Но факт оставался фактом: каким-то образом постепенно из рабочей проблемы, проблема — трансформировалась в личную.

А спустя несколько часов проблемы стали масштабными.

* * *

Поместье Малфоев представляло собой обычную богатую родовую усадьбу. Однако, после организации последнего побега из Азкабана своих сторонников тут обосновался Волан-де-Морт и устроил некое подобие штаб-квартиры. Владельцы были не в восторге от того, что их дом сделали прибежищем для сборища всяких отъявленных тварей, но никто из них не пошёл бы против короля зла, а кто-то даже искренне поддерживал некую идейность создания утилитарного общества чистокровных.

Как и говорила незнакомка — одна из бригад егерей привела пленников в поместье Малфоев. Они подозревали, что один из пленников — Гарри Поттер, но утверждать точно никто не брался. Гермиона постаралась на славу — лицо избранного было так изменено жалящим проклятием, что  собравшиеся Пожиратели смерти действительно сомневались, стоит ли вызывать Тёмного Лорда.

Никто не хотел растроить хозяина, не так ли?

Опасались и того, что разгневают Хозяина новостью о похищении меча (или чего-то поважнее) из сейфа Беллатрисы, когда вокруг плетутся какие-то тайны.

Поэтому Гарри и Рона бросили в подвал, а Гермиону повели пытать. Предсказать события ни удалось никому, те уже развивались иначе. И хуже всего — настолько резко, что сложно успевать понять, как реагировать и вести себя.

Когда Мира при полном параде: облаченная в плащ Пожирателя смерти, маске — хоть это и было неожиданно и очень рисковано, — попала в хол в Малфой-мэноре, воспользовавшись входом через камин Северуса Снейпа, чтобы миновать антиаппарационный щит, наброшенный на это место,

то обнаружила то, что эпизод развития сюжета притерпевал изменения и самое страшное не успело произойти.

Гермиона была растрёпанная, с исцарапанным лицом, но целая и невредимая. Все были впорядке. Сейчас Мира видела только коричневые радужки и упрямое, бесстрашное выражение… в точности, как у нее. Она нужна им. Они нужны ей. Сегодня должно стать переломным моментом. И они готовы.

Мира опустила веки, а вдохнув прочувствовала, как поменялись эмоции, когда она использовала окклюменцию — сознание очищалось. Ничто не отвлекало думать, анализировать и делать.

На ее глазах Рон и Гарри ворвались в зал, видно решившие брать штурмом этот проклятый дом, хотя числительность невольно выступала сегодня на стороне Пожирателей, скрадывая очертания их зловещих фигур в чёрных одеждах, стратегически рассредоточенных вокруг по залу. Рон обезоружил Беллатрису, Гарри оглушил Люциуса Малфоя.

Но Мира не знала всех подробностей этой стычки, и оттого проглядела момент, когда Белла схватила Гермиону, используя как щит и грозя перерезать ей горло в случае прямой опасности ее персоне.

Следом появился Добби: обрушивая большую хрустальную люстру. Беллатриса отскочила, а Гермиона и Крюкохват оказались под обломками. Осколки также ранили присуствующего там Драко. В этой суматохе пришлось действовать почти на инстинктах:

— Гарри, палочки! — первым делом выкрикнула Мира из под капюшена и стремительно кидая мощное оглушительное заклинание, расчищая себе путь. То сильной волной магической энергии прошлось в разные стороны, свалив нескольких человек, в том числе пришедшего в себя Люциуса Малфоя, а следом Гарри добавил и Драко, которому достался — "Осталбинеть", тем самым деморализовав противников и давая передышку Добби — забрать Гермиону из ловушки. А сама Мира, вытащив из потаенных глубин тьму внутри себя кинула заклятия Круциатус в темную ведьму, наплював на последствия какой урон та нанесёт ей ответным жестом.

— Кто... — безумно заорала та, отбивая ее заклинания и посылая яркую ответочку, не переставая подначивать ее и заходясь в диком смехе на грани экстаза.

Все происходящее потом выглядило устрашающе: дуэль шла чередой атак, без возможности перевести дух. Ведьмы сошлись тенями, кружа в вихре аппараций и только вспышки и взрывы какофонии заклятий рикошетом отлетали от них по сторонам, вперемешку с эхом едких комментарий не предвещающих ничего хорошего. Они обе обменивались заклятиями с ошеломляющей скоростью. И трио, наблюдавшее за разноцветными вспышками неизвестных заклинаний отражающихся от палочек сверкали давая понять что приветственно-прощальная разминка идёт не на жизнь, а на смерть.

Самолюбие Миры было уязвлено. Они обе были сильны. Обе понимали, что их никто не прервет. Цена раунда — победа за какой-то из сторон. И все повторялось вновь и вновь. Несколько секунд размышлений дали Мире понять — она отлично метается, пригибается, уворачивается, защищается блокируя удары. Но ей не хватает практики вывести её из строя. Она даже признала, что устала, но Белла, похоже, ничуть. Единственный шанс — застать врасплох. Отпустить тормоза, дать силе выйти за пределы и править балом. Полагая, что раз раньше так делала, то сможет продолжить. И выкарабкается.

Мира сосредоточилась, пробуждая другую себя, коей разрешено черпать силу с тёмного дна. Нацеленность. Настойчивость. Неспешность. Сработало!

Мира сразу оказалась проворнее — наконец уличила момент, и швырнув очередное заклятие новой эры — отшвырнула противницу на несколько метров к стене, буквально впечатав так, что услышала хруст парочки костей. Белла сползла по стене, досадный стон она предпочла сдержать, пошевелилась, попыталась что-то нащупать — удалось, — нервно стискивая палочку и полностью очухавшись быстро перешла к нападение.

Честное слово, Мира ловко увернулась, отбив магический удар, и коротко аппарировала внезапно появившись прямо перед ней — переступила с ноги на ногу, а затем развернувшись с замахом ударила, подхлестнув боевым лучем, и Белла не устояла под таким напором. Упала. Одним рывком Мира выбила палочку из ее рук.

Беллатриса застыла с издевательской гримасой, глаза навыкате — для нее все шалость.

И та, с разливающейся внутри эйфорией выкрикнула:

— Ну, попробуй...

Мира не пробовала, а среагировала моментально: мертвой хваткой вцепилась в копну вечно беспорядочных волос и жестко притянула к себе, фиксируя её лицо напротив себя для удобства. И откинув капюшон, чтобы он ей не мешал — склонилась.

— Будет больно, — с улыбкой пообещала Мира и сдергивая маску, безотрывно глядя в еще горящие безумным весельем мутные глаза, угрожающе придвинула к ее виску палочку:

— Легилименс!

Хоть Белла и была окклюментом, но как оказалось не сильнее Миры под натиском которой стены её ментальной защиты не только трещали, но и сдавливали ее, сужались загоняя в оковы.

Пытка длилась недолго, минуты полторы, не больше. Мира действовала крайне грубо, от чего ей самой было больно — оказавшись в сумасшедшем доме посреди тьмы воспоминаний переполненных ужасом, страданиями, криками, измученными телами. И разом раскрывая слои полностью, не находя в большинстве них сути, а лишь отблески безумия ведьмы.

Сама она старалась отрешиться от эмоций и быть непредвзятой, но кажется была на последний стадии и способна уже на многие вещи… Это словно удары в боях без правил. Ты просто не успеваешь отворачивается и отражать все, просто привыкнув однажды играть по правилам.

Она не может сдержать презрительной гримасы, ненависть клокочет в груди, а тьма в ней уже звонко шепчет. Белла лишь скалится с насмешкой, хотя уголок рта нервически поддергивался, что-то шипит, брыкается, глядя на Миру злым, ненавидящим взглядом и пытается дотянуться до палочки, но — тут же ее пригвождает к полу очередным заклинанием.

Никогда в жизни Мира ещё не испытывала такого мерзкого чувства в голове кого-то. Но использование чёрной магии никогда не проходит бесследно и её лимит исчерпал себя. В этот момент она поняла, что просто не будет. Не получится ничего просто. И это отныне ее ноша, иначе нельзя.

С непоколебимой самоиронией, всплыли недавние слова Снейпа:

"Война меняет людей"

Внутри зарождалось желание, жажда крови заволакивала разум. Ее крови — Лестрейндж.

И невероятное облегчение от принятия такого факта о себе. Снейп во всём был прав!

И Мира обязательно собиралась об этом подумать, но величайшая правда в том, сейчас ее волновал только один результат — расплата.

Ради чего? Возможного счастливого будущего тех, у кого ничего не осталось по воли злого рока, попробовали построить что-то...

Выход был очевиден.

— Ты подвела Хозяина, — насмешка приятно размазалась по губам, сопроводившись самодовольным и пренебрежительным смехом, что Мира и сама поразилась, как натурально тот прозвучал.

Ей хотелось сбить внешний лоск Беллы — ошаломить и сломать. Самое верное было всего на миг окатить образами из кабинета Снейпа в ту их заочную встречу.

На самом деле это было очень неожиданно и чертовски смело!

Сдерживающих факторов, чтобы такое не проделать, у Миры не возникло: справилась на ура. После сглотнула, отпустила ее и сделала шаг назад, полюбоваться на лицо жертвы — вскинула палочку и

отбросив намёки, без колебаний резко сделала выпад вперед, вынося смертельный приговор:

— Авада Кедавра!

Бах! И зелёный столб света мгновенно поразил Лестрейндж в самое сердце. Ее душа рассыпалась как серпантин на мелкие искры, а человеческий сосуд пал в пустоте.

И не смотря на то, что теперь стоял вопрос о целостности души Миры, та отметила про себя, что даже не почувствовал что-то отдаленно напоминающее сожаление... скорее удовольствие обволакивало в венах темной магической смолой, потому, что она свой выбор сделала.

— Вот и все... — склонив голову к плечу, она резко замолчала поджав губы, а потом обернулась через плечо, окинула стоящую ближе всех Гермиону долгим взглядом, наблюдая как ее карие глаза становятся цепкими. В них проницательно отражалось понимание и принятие смешанное с долей личного отвращения.

Забирать жизнь — всегда плохо! Не важно чью — это плохо. На самом деле это ужасно.

Гермиона была той, кто всегда искал свет даже в самых тёмных душах. Она верила, что в каждом есть искра добра, даже если она скрыта глубоко. Мира прекрасно понимала эти чувства. Но иногда приходится делать то, что тебе самой не по душе.

Возможно, когда они учились в школе, им всегда хотелось действовать правильно, но, когда они вырастут то осознают, что такова цена вышедшего на тропу войны за жизни тех, чьи висят на волоске. И становилось плевать абсолютно на все.

Рон стоявший рядом был поражен и напоминал извояние, похоже — это выбило из него весь дух. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но Гермиона вскинула руку, жестом велев молчать.

Гарри Поттер? Казалось он хотел отыскать правильную реакцию, глядя так, что казалось оставит в ней дыру. Но так её и не нашёл, лишь углублялся в какие-то раздумия и личные воспоминания, а потом посмотрел на неё почти с сочувствием. Наверно решив для себя, что обстоятельства загнали ее в тупик.

И тогда они все показались ей бесконечно взрослыми... хотя это она стояла перед ними во весь рост и утратив чары маскировки. Те напротив тактично не отягощали попытками вдаться в подробности такой замысловатой схемы превращений, а принимали безоговорочно.

Она дает им несколько минут отдышаться и прийти в себя.

— Надо уходить, — нашлась Гермиона. — И быстро.

— Гермиона права. Я только что убила одну из сильных последователей Лорда, — бросила Мира. — Он наверника уже знает.

Рон и Гарри с опаской переглянулись друг на друга. Мира могла покляться, что какая-то часть их сознания до сих пор отказывалась принимать тот факт, что Мира только что уничтожила Лестрейндж и не для самозащиты, а чтобы спасти жизнь им, каким-то ученикам школы Хогвартс. И не только.

— Тогда в лучшем случае у нас осталось несколько минут, чтобы успеть сбежать. — Гарри обрел голос.

— Я полностью разделяю твоё беспокойство, — отозвался Рон. — Давайте свалим отсюда уже поскорей!

— Добби, — Мира кивнула ему.

И он затесался между Роном, Гермионой, Гарри и Крюкохватом, чтобы вместе трансгрессировать. И тут все уставились на Миру.

— Не в этот раз, — загадочно ответила она на вопрос повисшей воздухе. И одев маску Пожирателя обратно, четко скомандовала: — Идите!

В следующий миг после щелчка переноса, Мира резко рассекла воздух палочкой раздолбав магический барьер поместья — никого здесь больше не удержат против воли — в этом она была больше, чем уверена.

— Никого. И никогда. — прошептала. И призвала адское пламя, не трогаясь с места в центре огненного кольца, что расходясь от неё увеличивалось, заставляя оставшихся — бежать без оглядки. Это была ее милость на память о себе прежней, не запачканной Тьмой.

Она перевела на Малфоя старшего взгляд. Тот стоял опираясь на трость со змеиной головой, и поддерживаемый плечом сына по ту сторону огненного хоровода и не верили своим глазам — их дом горел, их корни и судьба... рассыпается на части. Так почувствовали ли они опустошение или запах свободы, когда кандалы спали?

На секунду досада стиснула грудь и что-то мелькнуло во взгляде, и она тяжело вздохнула, но тут же вернулось прежнее бесстрастное выражение.

— Пока Вы тут… — сказала она пустым голосом. — Подумайте, стоит ли оно того...

Ответа не последовало.

Хлопок. И они исчезли.

Мира осталась одна с пожирающими языками пламени, те в пляске поедали деревянные перекрытия отдаваясь гулким эхом треска от стен опустевшего хола тонущего в пелене дыма. И в этой пустоте для нее ничего не было.

Величайшая ирония в том, что

будто в насмешку ее мыслям,

в тот самый момент на полпути личной дисаппарации пришлось столкнулась с тем, кого никогда бы предпочла не встречаться.

На секунду волшебная палочка дрогнула в ее пальцах, и это было как удар под дых. Волдеморт!

Ей казалось, что она взрослая волшебница. Но сейчас, под пронизывающим до костей взглядом хищника, с холодной ненавистью и едва уловимой ноткой интереса, её почти захлестнула юношеская паника, в основе которой причудливо смешались максимализм претендовать сделать все, что потребуется и трусливое желание смыться, чётко продиктованное интуицией — живой ей не выстоить в этой схватке. И это странное сочетание производило ошеломляющее, почти гипнотическое впечатление, пока противный липкий страх расползался по коже.

Реакция у нее была хорошая, особенно в тех случаях, когда её собираются убить, и вернувшись из эмоций в рациональное русло — предвосхищая подобное, сработала защитная магия крови: вырвалась помимо её воли и стала затягивать в вихрь переноса, создавая вокруг неё воронку как внутри торнадо, прежде чем хоть какое-то заклинание успело сорваться.

Волондеморт тоже не медлил приметив на полу кинжал, что выпал у почившей Беллы в схватке с Мирой. Змеиные глаза исказилась почти животным удовольствием и одним движением руки отправил в место непривычной трансгрессии и сверкающее опасным серебром лезвие с шипящим зловещим звуком неумолимо настигло ее — пронзив область живота, так резко, что возглас сорвался с губ, взвился вверх сам по себе. Исчезло все — осталась боль…

Видимо, некоторые вещи неизменно должны случиться так или иначе.

Она перехватывает его взгляд, и бьёт как волна о скалы его ментальные щиты такой плотной энергией, заставляя принять вспышку яркого воспоминания, та стеклянным шаром крутится и демонстрирует казнь самой преданной помошницы.

И проваливаясь в поступь хаоса, сипло выдавливает, в ее голосе — горький сарказм:

— 1:1.

И тут же шумно валится на землю, точно сомнамбула. Хлопок. Магия вырывает ее из этого времени. И воронка перехода схлопывается, утягивая за собой. Где-то начали движения лопости волшебного механизма хронографа, те тянули ее назад к живому столбу реальности, а Мира с ужасающей ясностью понимала, что, скорее всего, ей понадобится подкрепление в своем нынешнем состоянии.

Находится в бесконечном неприятном омуте безвольных трансгрессии — такой себе опыт. А потом ещё в одном. И ещё. Оказалось сложнее, чем ожидалось, — перемещение чудовищно шло через полдюжины мест.

Её неутомимо волокло через время, точно как все демоны ада своих жертв в огненный котёл.

Пока, наконец, после того как ее недюже скомкало, пережевало, а потом выплюнуло и она не оказывается валяющейся за пределами магического барьера Хогвартса, который отбросил её на пару фунтов одарив вдобавок не хилой порцией тока.

Возвращение в реальность далось через боль. Сильную. Похоже, она и впрямь расклеилась. Уже на задворках сознания ее осенила: "доколдовалась чёрной магией — дома не ждут". Но почему Хогвартс был окутан таким количеством различных защитных чар, что Мира почти физически ощущала, как те гудят вокруг и кольцами смыкаются под куполом. Неужели она вернулась в самый очаг войны?!

— Черт... — издала она, и, почти отключаясь: — Патрону'с...

* * *