Венец дома Шалие (гет)

О бале-маскараде в Опере, устраиваемому по случаю свадьбы королевы Агны и Бартелота, лорда Брелеона, а с недавних пор принца-консорта, начали говорить за несколько недель до самой свадьбы. Народ стекался в столицу со всех концов Орсуранта. Маги Ковена и студенты Академии не только украсили здание театра, но и выставили защитные контуры. Королевская гвардия расставили по всему городу посты, так что Агна в конце концов, выслушав все доклады о приготовлениях, предложила Бартелоту:

— Давай сбежим.

Тот в ответ ухмыльнулся и смерил жену веселым взглядом, уже догадавшись, должно быть, что она имеет в виду, однако на всякий случай уточнил:

— Ты о чем?

Молодая королева пожала плечами:

— О празднике в Опере. Давай наденем костюмы и явимся на праздник инкогнито.

— Твою гвардию хватит удар.

— Переживут. Быть может, это последний наш с тобой шанс поучаствовать в празднике, как все нормальные люди, а не как почетные декорации.

Несколько секунд Барт задумчиво молчал и наконец пришел к выводу:

— Тут я с тобой согласен. Раз так, давай попытаемся. Тем более, с учетом всех приготовлений, у нас с тобой не остается ни единого шанса пострадать.

— Да и ты ведь будешь со мной, — добавила доверчиво молодая жена и потянулась к мужу.

Тот улыбнулся мягко, обнял ее и, склонившись к самым губам, прошептал:

— Остальное обсудим завтра.

Когда настал вечер праздника, и на небе начали загораться первые звезды, Агна надела изумрудно-золотое платье лесной волшебницы и золотое домино, Барт — костюм воина, оба подобрали маски, полностью закрывающие лица, и выскользнули из покоев.

Сложнее всего было незаметно влиться в толпу, однако это им с некоторыми усилиями удалось.

Они шли, замеченные лишь гвардией и магами Ковена, и любовались украсившими город разноцветными огоньками, витавшими в кронах деревьев магическими светлячками, разноцветными струями фонтанов и диковинными цветами, расцветшими прямо посреди мостовых, а так же многочисленными цветочными арками.

Птицы пели, вторя голосам свирелей и арф. Толпа народа шла по направлению к зданию Оперы и, преодолев охранные контуры, вливалась в сад.

На балконах гостей встречали артисты, слышалось мелодичное, нежное пение, чей-то легкий смех.

Едва Агна и Бартелот переступили границу сада, как один из контуров известил всех серебристым колокольным звоном о прибытии королевы. Впрочем, поняли это лишь гвардия и сами маги. Простые гости лишь в очередной раз восхитились красоте праздника, тем более что следом за звоном в небо ударили снопы разноцветных огней, и Агна, сжав пальцы мужа, счастливо рассмеялась, обратив лицо вместе со всеми к небу. Бартелот немного напряженно огляделся по сторонам, однако вскорости, перехватив внимательный взгляд капитана дворцовой стражи и получив от него едва заметный ответный кивок, смог наконец расслабиться и пригласить жену на танец.

Музыканты заиграли плясовую, и королева с принцем-консортом, взявшись за руки, закружились вместе со всеми по лужайке, ловко огибая расставленные тут и там столики с угощениями. Артисты запели арии из самых разнообразных оперетт, а некоторые из гостей принялись гадать, когда же прибудут те, кого все ждали. Впрочем, самые догадливые уже начали что-то подозревать. Подтвердились же их догадки лишь тогда, когда музыка стихла, и двери Оперы гостеприимно распахнулись, приглашая всех в сияющий золотыми огнями зал. Лишь тогда Агна и Бартелот были вынуждены снять маски. Принц предписанным протоколом жестом подал королеве руку и повел ее в ложу. Толпа расступилась, давая им дорогу, гвардия, обнажив оружие, выстроилась по обеим сторонам прохода, а небо, подобно диковинному лоскутному одеялу, украсилось сотнями разноцветных огней.

Королева и принц-консорт заняли свои места в ложе, и началось представление. То самое, о котором жители столицы вспоминали потом еще несколько десятков лет и ознаменовавшее для простых людей начало Золотого века Орсуранта.