Дравнаут (джен)

— ...и я говорю, вероятность того, что эти ягоды окажутся хоть сколь-нибудь съедобными, целых шестьдесят шесть процентов! Это почти уверенность! Главное — не бежать к ним сломя голову. — Он бросает многозначительный взгляд на Макин.

Макин идущая следом и пытающаяся поймать лапкой солнечного зайчика: А если они взрываются, когда до них дотрагиваешься? Это будет весело!

Дракси: Нет! Никаких взрывов! Мы и так вчера протестировали на прочность местную грибную флору и твою пищеварительную систему. Сегодня — день спокойствия и научного подхода!

Он оборачивается, чтобы посмотреть на Кричса, который бесшумно шествует позади всех, как тень.

Дракси: Ты же меня поддерживаешь, да, молчун? Науку, разум, осторожность?

Кричс медленно поднимает свою зубчатую голову. Две белые полоски-глаза смотрят на Дракси. Пауза.

Кричс: ...Будет скучно.

Дракси вскидывает руки: Вот именно! Будет... — Он резко обрывает себя, осознав. — Стой, то есть как «скучно»?! Это ты про науку?! А грибное отравление — это, по-твоему, весело?

Троица остановилась на привале. Макин, сидя на корточках, бесцельно водила когтем по земле.

Макин вздыхая: Вам не кажется, что скучновато живём?

Дракси как раз пытался логично разложить припасы, резко замирает. Его голова поворачивается к Макин с неестественной скоростью.

Дракси: СКУЧНОВАТО?! ДА У МЕНЯ ВСЯ ЖИЗНЬ СПЛОШНОЕ НАКАЗАНИЕ! ЧТО Я НЕ ТАК СДЕЛАЛ?! ЗА ЧТО СО МНОЙ ТАК?!

Дракси чуть отдышавшись: Сначала этот чокнутый телепорт закидывает меня в лес, где деревья похожи на переваренные конфеты! Потом я встречаю тебя, — он тычет пальцем в Макин, — которая жуёт неизвестные грибы, как попкорн! Потом к нам прибивается молчаливое существо в костюме змеи, которое, кажется, питается чистой меланхолией! А теперь ты говоришь «СКУЧНОВАТО»?!

Он тяжело дышит, его острые зубы обнажены в гримасе отчаяния. Макин смотрит на него с широко раскрытыми глазами, не понимая масштаба трагедии.

Макин робко: Ну... может, тогда найдём что-нибудь весёлое? Может, вон те кусты пощекотать?

Дракси почти плача: В ЭТИХ КУСТАХ НАВЕРНЯКА ЖИВУТ ЕЩЁ БОЛЕЕ СТРАННЫЕ ТВАРИ, КОТОРЫЕ ЗАХОТЯТ К НАМ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ! У НАС УЖЕ ИТАК КОМАНДА КАК ИЗ ДУРДОМА!

Дракси падает на спину, раскинув руки, и смотрит в бирюзовые листья над головой: Дайте мне терпения... или прочного чехла на всю мою жизнь. Хотя бы на день. На один спокойный, предсказуемый день!

Макин подбегает и нависает над ним, заслоняя солнце: А что с ним делать? В спокойный день? Лежать? Ску-у-учно!

Дракси закрывает глаза: Лежать. Молчать. Не жевать неизвестные грибы. Не заводить разговоры с потенциально говорящими растениями. Не проверять, умеют ли летать камни. Это называется — отдых для нервной системы!

Сверху доносится тихий, задумчивый голос.

Кричс: ...А если камень и правда полетит?

Дракси не открывая глаз, срывается на шёпот: Вот видишь! Видишь?! Даже он! Даже наш монумент молчания не может удержаться! — Он садится и смотрит на них обоих. — Ладно. Никакого терпения мне не видать. Значит, план Б.

Макин подпрыгивает: Какой, какой?!

Дракси: Плыть по течению этого безумия. Но в спасательном жилете! То есть, я буду пытаться предугадывать ваши следующие десять шагов и кричать «А я предупреждал!». Это хоть какое-то утешение.

Он поднимается, отряхивается и с новым, решительным видом смотрит на тропу.

Дракси: Итак, вперёд. К ягодам, которые, вероятно, всё-таки взорвутся. Кричс, делаешь ставки? Макин, готовь желудок. А я... я готовлю свой многострадальный голос.

Дракси смотрит на них с новой, обречённой мудростью, покачивая головой: Чувствую я... буду много страдать с вами. Но, чёрт возьми, хоть не со скуки.

Он делает театральную паузу, поднимая палец вверх.

Дракси: Но! Я объявляю себя официальным хронистом нашего... э-э-э... сумасшедшего дома. Все ваши безумства будут заноситься в анналы! И когда-нибудь учёные будущего найдут мои записи и скажут: «Боже, какой же терпеливый был этот Дракси!»

Макин: Ура! А я буду главной героиней?

Дракси: Ты будешь причиной номер один всех моих седых волос! Если они у меня когда-нибудь появятся.

Они идут. Идут и идут. Прошло уже 2 часа, а всё идут.

Дракси резко останавливается, вытягивая руку и указывая когтем на зловещий вход в пещеру, с которого свисают лианы, усыпанные мелкими голубыми светящимися шариками: Такс! А давайте-ка вы посмотрите... там. — Он делает подчёркнуто невинное лицо. — Очень перспективное место. Много... э-э-э... светящихся штуковин. А я... я тут. Поблизости. Лес обследую. Ивенный. Очень срочные дела по ивению.

Он делает шаг назад, явно готовясь ретироваться.

Макин сузив глаза, смотрит то на пещеру, то на Дракси: А почему это ты вдруг такой скромный стал? Ты же наш «мозг и очарование»! Без тебя кто риск оценивать будет?

Дракси нервно поправляет футболку: Риск? Какий риск? Там просто пещера! И немного биолюминесценции! Всё под контролем! Я просто... создаю оперативный тыл.

Он отступает ещё на шаг, но натыкается на что-то твёрдое. Оборачивается — это молча стоящий Кричс, который преградил ему путь. Две белые полоски-глаза смотрят на Дракси с немым вопросом.

Кричс: ...Трусишь.

Дракси взвизгивает: Я не трушу! Я проявляю разумную осторожность! Это называется инстинкт самосохранения, вы слышали о таком?!

Макин уже подбегает к входу в пещеру и тыкает лапой в светящийся шарик: Ой, а он тёплый! Дракси, смотри, он не кусается!

В этот момент из глубины пещеры доносится низкий, вибрирующий гул. Светящиеся шарики на лианах мерцают тревожнее.

Дракси: Начинается! Я пойду... приготовлю планы эвакуации! Или выучу гимн их племени на всякий случай!

Он пытается юркнуть в сторону, но Кричс мягко, но неумолимо разворачивает его лицом к пещере.

Дракси обречённо: Ладно... Но если меня съедят, мои последние слова будут: «Я же предупреждал!». Запомните это.

Раздаётся низкий, глубокий рык из пещеры. Светящиеся шарики на лианах ярко вспыхивают и гаснут, как будто в такт.

Дракси замирает, его левитирующая голова дёргается: Ой. Ой-ой-ой. Это был не ветер. Это было совсем не похоже на ветер.

Макин уши торчком, хвосты взъерошены, но глаза горят азартом: ОГО! Кто-то там дома! И, кажется, не в настроении!

Дракси шепотом, пытаясь отступить, но Кричс по-прежнему стоит сзади как скала: Макин, это не «ого», это «караул»! Это классический сигнал «уходите и не возвращайтесь»! Давайте послушаемся умного, вежливого рычания!

Кричс медленно поворачивает голову к темноте пещеры, его белые глазки-полоски прищуриваются: ...Большой.

Дракси: БОЛЬШОЙ?! Спасибо, уточнил, а то я не понял по громкости! — Рык раздаётся снова, ближе. Из темноты вырывается струя тёплого воздуха, пахнущего мхом и чем-то металлическим. — ВСЁ! Я ИДУ УЧИТЬ ГИМН! ЖЕЛАЮ ВАМ ПРИЯТНОГО ЗНАКОМСТВА!

Он пытается рвануть в сторону, но Макин цепляется за его футболку.

Макин: Стой! Ты же наш хронист! Ты должен всё записать для учёных! А то они не поверят, какой он там... большой и рычащий!

Из пещеры доносится тяжёлый, мерный топот. Светящиеся шарики начинают раскачиваться.

Глухой удар сотрясает землю. Из пещеры, разметая лианы со светящимися шариками, выкатывается... огромный, покрытый мхом и голубыми огоньками, камень? Он идеально круглый и достигает Дракси по грудь. Светящиеся шарики, оказавшиеся частью его шкуры, теперь мигают тревожно и хаотично. Камень замирает, слегка подрагивая.

Дракси отскакивает за спину Кричса, тыкая в него пальцем: ВИДИШЬ?! ВИДИШЬ?! Я ЗНАЛ! Катящийся смертоносный валун! Это ещё хуже, чем рычащее!

Макин с восторгом: ОН КАТАЕТСЯ! Это же лучше горки! — Она сразу же пытается запрыгнуть на него.

Камень-Шар издаёт негромкое урчание, похожее на перекатывание гальки, и слегка откатывается от Макин, явно не желая быть горкой.

Кричс медленно подходит к шару и протягивает руку. Он прикасается к мшистой поверхности. Шар замирает, его огоньки гаснут, а затем загораются ровным, спокойным светом: ...Не рычит. Катится.

Дракси высунувшись из-за спины Кричса, смотрит на сцену: Погодите... Он что, тебя... слушается? Или ты его гипнотизируешь? — Он смотрит на Кричса с новым уважением, смешанным с подозрением. — У тебя есть талант к общению с... несоциальными элементами ландшафта.

Макин уже обходит шар вокруг: А можно на нём покататься, если его хорошо попросить? Он же круглый! Он для этого и создан!

Дракси вздыхает, но уже с меньшей паникой: Ну вот. Теперь у нас есть питомец. Бесформенный, светящийся и, судя по всему, с характером. — Он смотрит на шар, который мирно покачивается на месте под рукой Кричса. — Ладно... хоть не съел. Уже победа. Давайте назовём его... Бульк.

Макин сразу же морщит нос: Банально как-то. Бульк... Это как звук, когда падаешь в лужу. Не величественно!

Светящийся шар, как будто соглашаясь, издаёт мягкое переливчатое урчание, и его огоньки мерцают неодобрительно.

Дракси руки в боки: Ах, банально? Ну, извини, что не потратил на имя для катящегося булыжника три часа философских размышлений! Предлагай своё!

Макин подпрыгивает, её глаза загораются: Он же большой, круглый и светится! Как... как полная луна, но ближе! Пусть будет Луняша!

Дракси смотрит на массивный, покрытый мхом шар: Луняша. Ты серьёзно? У него явно мужская энергетика! Он... он солидный!

В этот момент Кричс, не отрывая руки от шара, медленно поворачивает голову. Его белые глазки-полоски смотрят на Дракси.

Кричс: ...А ты спросил его?

Воцарилась тишина. Дракси замер, его рот приоткрылся. Макин перестала прыгать. Они оба уставились на шар.

Дракси неуверенно, обращаясь к шару: Э-э-э... Извини. А как тебя... ну... зовут?

Шар на секунду затихает, затем издаёт серию коротких, мелодичных вибраций. Огоньки на его поверхности вспыхивают в определённой последовательности: ярко, тускло, снова ярко.

Макин шепчет: Ой, он говорит! Только на своём языке!

Дракси прищуривается, пытаясь уловить закономерность: Так... Морзянка какая-то... Явно не «Бульк». И не «Луняша». — Он смотрит на Кричса. — Ты, кажется, единственный, кто его понимает. Как же его зовут?

Кричс несколько секунд молча смотрит на мерцания, затем переводит взгляд на Дракси.

Кричс: ...Гломп.

Дракси: Гломп? Серьёзно? Гломп?!

Шар (теперь Гломп) радостно покатился вперёд на пару сантиметров и издал звук, похожий на дребезжание стекляшек. Это явно было знаком одобрения.

Дракси разводит руками: Ну, что ж... Знакомься, Гломп. Добро пожаловать в сумасшедший дом. Теперь ты официально отвечаешь за... за световые эффекты и тактильную терапию. — Он смотрит на Кричса, который уже снова гладит шар. — И, кажется, у тебя появился лучший друг.

Земля содрогается под новый топот — но на этот раз это негромкий, частый перестук. Из пещеры, обтекая Гломпа, как ручей, выкатывается дюжина маленьких камушков. Они такие же мшистые и усеянные голубыми огоньками, только размером с кулак. Они рассыпаются по поляне, тихо позванивая.

Макин в полном восторге, подпрыгивает на месте: ОГО! СТОЛЬКО НОВЫХ ДРУЗЕЙ!! ЦЕЛАЯ КОМПАНИЯ!

Она бросается к ближайшим камушкам, пытаясь обнять сразу несколько. Те тихо урчат и катаются вокруг её лап.

На заднем плане раздаётся глухой звук падения тела. Дракси, не выдержав натиска милой каменной орды, закатывает глаза и падает в обморок, раскинув конечности.

Кричс медленно переводит взгляд с резвящейся Макин на лежащего Дракси, потом на Гломпа.

Кричс: ...Перебор.

Гломп, как старший, издаёт короткую низкую вибрацию. Маленькие камушки мгновенно замирают на месте, их огоньки гаснут, будто по команде. Гломп медленно подкатывается к бесчувственному Дракси и осторожно тыкается в его бок, пытаясь его «перевернуть».

Макин, наконец, замечает «отключившегося» напарника.

Макин смеётся: Ой, а Дракси от счастья упал! Щекоткой его надо, он сразу проснётся!

Она направляется к Дракси, но Кричс молча протягивает руку, останавливая её. Он подходит, садится на корточки рядом с Дракси и просто смотрит на него. Через несколько секунд Дракси тихо стонет и приоткрывает глаза.

Дракси слабым голосом, глядя в небо: Я... я видел свет... и он состоял из голубых точек... Это рай или ещё один кошмар?

Кричс безразличным тоном: ...Это Гломп. И его семья. Встань. Ты им нравишься.

Дракси медленно садится, с ужасом глядя на замерших вокруг него маленьких светящихся камушков. Один из них робко подкатывается и трётся о его ногу, как котёнок. Дракси замирает.

Дракси шёпотом: О нет... они... милые. Это хуже, чем если бы они были страшными. Сопротивляться бесполезно...

Дракси сидит на земле, обхватив голову руками, и смотрит на камушек, тыкающийся в его колено: Всё... Конец. Апокалипсис наступил. И он оказался не огненным, а... каменным и милым. Я не выдержу, если такое станет повседневным.

Он медленно поднимает взгляд на Макин, которая уже устроила гонки между тремя камушками, и на Кричса, молча наблюдающего за тем, как Гломп окружил его, как нянька, с самыми маленькими «детёнышами».

У Дракси голос дрожит от ужаса: Смотрите! Они уже образуют социальные структуры! У них есть вожак и молодняк! Следующий этап — каменные орудия труда и налогообложение!

Один из камушков, особенно настойчивый, запрыгивает ему на колено и издаёт нежное, похожее на мурлыкание, жужжание. Дракси замирает.

Дракси строго камушку: Нет. Нет, нет, нет. Ты не сможешь подкупить меня своими... тактильными и акустическими манипуляциями. Я человек... то есть, существо науки! У меня иммунитет!

Камушек затихает, его огоньки меркнут. Он выглядит таким подавленным, что Дракси невольно хмурится.

Дракси вздыхает и очень осторожно проводит когтем по мшистой поверхности камушка: Ладно... Ладно! Ты можешь остаться. Но только на правах... полевого исследовательского образца! Понятно?

Огоньки камушка вспыхивают с удвоенной силой, и он радостно подпрыгивает на колене Дракси. Тот вздрагивает, но не отталкивает его.

Макин подбегает с ещё двумя камушками в лапах: Смотри, они умеют в догонялки играть! Теперь у нас целая команда!

Дракси смотрит на неё, потом на мурлыкающий камушек у себя на коленях, потом на невозмутимого Кричса в окружении каменной «семьи»: Команда... — он снова падает на спину, но на этот раз от усталости, а не в обморок. — У нас не команда. У нас каменный детский сад. А я... я уставший воспитатель. Кричс, передай мне мою гамку, я подышу в неё.