Дравнаут (джен)

Ма́кин.

Пол: женский.

Представляет из себя подобие очень шерстяной и пушистой бледно-розово-белой кошки, с большими ушами и двумя шерстяными кругами на щеках. Ходит на двух ногах. Чуть квадратные конечности. На спине два небольших крыла, и ещё два снизу под ними, но не похожие на крылья, и гораздо меньше. Глаза чёрные, а зрачки белые. Два хвоста из одного места. Глаза обведены розово-красным, такого же цвета некоротые детали на теле, как внутренность ушей.

Дра́кси.

Пол: мужской.

Дракси представляет из себя гуманоидное существо глубоко тёмно-фиолетового цвета.

Округлая голова, два глаза с чёрной радужкой, которые направлены в разные стороны, отметины чуть повыше щёк, похожие на знак «//». Шеи нет, и голова просто левитирует в воздухе. Острые, но чуть круглые белые зубы. Трёхпалые руки с небольшим серым акцентом к запястьям, с острыми суставами и тремя чёрными когтями. Ноги также становятся чуть серыми ближе к концу. Видимых ушей и носа с волосами нет. Есть «шерсть».

Одет в сине-фиолетовую футболку с оранжевым символом «#» и надписью маленьким текстом снизу. Тёмно-серые штаны с потёртостями в области колен. Обувь отсутствует.

Кричс.

Пол: мужской.

Одет в костюм змеи, без отверстий для ног, в костюме открытый рот, в котором видно только темноту и две белые грустные полоски, которые глаза. В костюме по пару клыков сверху и снизу.

Странное существо вываливается из открывшегося в воздухе небесного цвета круга в неизвестный лес. Большие тёмно-коричневые, слащавые на вид, деревья с бирюзовыми листьями окружили полянку. Последний луч звезды с неба уходит под корни, опускаясь всё ниже и ниже... Наступила полная мгла.

Последние 13 часов всё шло не по плану. И лучше... Не выходить отсюда последующие несколько часов. Много кто бродит тут. Может быть, травоядные, а может, и не совсем...

— Мда... Чтоб ещё раз пробовал я телепортироваться! Да, ошибся, бывает пару раз, не всё же должно быть хорошо и прямо, слишком просто. Ладно. Когда вернусь, кто-нибудь определенно получит по ластам. — В этот же момент, когда существо поворачивает свою левитирующую голову, загорается гриб. Шерсть быстро отражает свет и тоже почти загорается. Зрачки расширились до краёв. Гриб сжался, затух и снова засветился, встав в полный рост. Рядом повторилось то же самое. Существо быстро из ниоткуда достаёт что-то кожаное, похожее то ли на дневник, то ли на энциклопедию, ложа на землю, и сам встает на четвереньки. Игольчатая трава быстро и легко сминается под всем этим грузом. На книге сверкнула надпись. «Хронология Дракси». Золотом будто приукрашено.

— Так-так... Мгх... — Быстро листает, почти пропуская другие страницы.

На одной из них красуется кото-гусеница с 2 острыми усиками. Позади усиков изящно выступают рога, напоминающие зелёные треугольники с жёлтыми пятнами и чёрными волнистыми полосками. Написано, что она достигает три метра с чем-то. Морда усеяна жалами, защитными костяными пластинами и, подобно нашей Земле, — двумя белыми, чуть-что заснеженными краями. На другой чья-то анатомия. Мозг похож на дугу. Это анатомия самого Дракси?

Он листал и листал, пока не дошёл до 1921 страницы. «Льюалашие грибы». Запись почти отсутствует. От руки нарисован кривой бесцветный рисунок — у кого-то определённо сломался карандаш. Снизу пару строчек о том, как же сейчас выглядят пожухлые грибы.

Существо быстро достаёт синюю блестящую ручку с «Запись—2112» на левом боку, пока у самой кромки что-то переливается голубым. Ручка быстро замерцала, затряслась. Тут же она улетела в кусты, примагнитившись к чему-то. В листьях послышался шорох и вибрирующее дерево.

— Ладно. — Лишь прокомментировал Дракси про ручку. Казалось, что это обыденное. Простая повседневность. Он дописал несколько строчек углём, после закрыл книгу и, просидев пару минут, встал.

Послышался свист откуда-то сверху. Неожиданно перед ним приземлилась кошка. Прямо мордой в землю.

— Эээ... — Протянул Дракси.

Кошка закачалась, после чего упала.

— Я Макин. — Это было первое, что она произнесла. Кошка почти сразу же вскочила, отряхнулась так, что аж её не стало видно на несколько секунд. — А ты Дракси, я так понимаю, — Презрительно фыркнув, она с интересом глянула на почти золотую от света книжку. Дракси отреагировал на это странно: то пытался спрятать, то сам выкурил книгу из "укрытия".

— А это что? — Макин начала неспешно, пародируя походку модели, подходить к бывшему учёному.

— ...и я говорю, вероятность того, что эти ягоды окажутся хоть сколь-нибудь съедобными, целых шестьдесят шесть процентов! Это почти уверенность! Главное — не бежать к ним сломя голову. — Он бросает многозначительный взгляд на Макин.

Макин идущая следом и пытающаяся поймать лапкой солнечного зайчика: А если они взрываются, когда до них дотрагиваешься? Это будет весело!

Дракси: Нет! Никаких взрывов! Мы и так вчера протестировали на прочность местную грибную флору и твою пищеварительную систему. Сегодня — день спокойствия и научного подхода!

Он оборачивается, чтобы посмотреть на Кричса, который бесшумно шествует позади всех, как тень.

Дракси: Ты же меня поддерживаешь, да, молчун? Науку, разум, осторожность?

Кричс медленно поднимает свою зубчатую голову. Две белые полоски-глаза смотрят на Дракси. Пауза.

Кричс: ...Будет скучно.

Дракси вскидывает руки: Вот именно! Будет... — Он резко обрывает себя, осознав. — Стой, то есть как «скучно»?! Это ты про науку?! А грибное отравление — это, по-твоему, весело?

Троица остановилась на привале. Макин, сидя на корточках, бесцельно водила когтем по земле.

Макин вздыхая: Вам не кажется, что скучновато живём?

Дракси как раз пытался логично разложить припасы, резко замирает. Его голова поворачивается к Макин с неестественной скоростью.

Дракси: СКУЧНОВАТО?! ДА У МЕНЯ ВСЯ ЖИЗНЬ СПЛОШНОЕ НАКАЗАНИЕ! ЧТО Я НЕ ТАК СДЕЛАЛ?! ЗА ЧТО СО МНОЙ ТАК?!

Дракси чуть отдышавшись: Сначала этот чокнутый телепорт закидывает меня в лес, где деревья похожи на переваренные конфеты! Потом я встречаю тебя, — он тычет пальцем в Макин, — которая жуёт неизвестные грибы, как попкорн! Потом к нам прибивается молчаливое существо в костюме змеи, которое, кажется, питается чистой меланхолией! А теперь ты говоришь «СКУЧНОВАТО»?!

Он тяжело дышит, его острые зубы обнажены в гримасе отчаяния. Макин смотрит на него с широко раскрытыми глазами, не понимая масштаба трагедии.

Макин робко: Ну... может, тогда найдём что-нибудь весёлое? Может, вон те кусты пощекотать?

Дракси почти плача: В ЭТИХ КУСТАХ НАВЕРНЯКА ЖИВУТ ЕЩЁ БОЛЕЕ СТРАННЫЕ ТВАРИ, КОТОРЫЕ ЗАХОТЯТ К НАМ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ! У НАС УЖЕ ИТАК КОМАНДА КАК ИЗ ДУРДОМА!

Дракси падает на спину, раскинув руки, и смотрит в бирюзовые листья над головой: Дайте мне терпения... или прочного чехла на всю мою жизнь. Хотя бы на день. На один спокойный, предсказуемый день!

Макин подбегает и нависает над ним, заслоняя солнце: А что с ним делать? В спокойный день? Лежать? Ску-у-учно!

Дракси закрывает глаза: Лежать. Молчать. Не жевать неизвестные грибы. Не заводить разговоры с потенциально говорящими растениями. Не проверять, умеют ли летать камни. Это называется — отдых для нервной системы!

Сверху доносится тихий, задумчивый голос.

Кричс: ...А если камень и правда полетит?

Дракси не открывая глаз, срывается на шёпот: Вот видишь! Видишь?! Даже он! Даже наш монумент молчания не может удержаться! — Он садится и смотрит на них обоих. — Ладно. Никакого терпения мне не видать. Значит, план Б.

Макин подпрыгивает: Какой, какой?!

Дракси: Плыть по течению этого безумия. Но в спасательном жилете! То есть, я буду пытаться предугадывать ваши следующие десять шагов и кричать «А я предупреждал!». Это хоть какое-то утешение.

Он поднимается, отряхивается и с новым, решительным видом смотрит на тропу.

Дракси: Итак, вперёд. К ягодам, которые, вероятно, всё-таки взорвутся. Кричс, делаешь ставки? Макин, готовь желудок. А я... я готовлю свой многострадальный голос.

Дракси смотрит на них с новой, обречённой мудростью, покачивая головой: Чувствую я... буду много страдать с вами. Но, чёрт возьми, хоть не со скуки.

Он делает театральную паузу, поднимая палец вверх.

Дракси: Но! Я объявляю себя официальным хронистом нашего... э-э-э... сумасшедшего дома. Все ваши безумства будут заноситься в анналы! И когда-нибудь учёные будущего найдут мои записи и скажут: «Боже, какой же терпеливый был этот Дракси!»

Макин: Ура! А я буду главной героиней?

Дракси: Ты будешь причиной номер один всех моих седых волос! Если они у меня когда-нибудь появятся.

Они идут. Идут и идут. Прошло уже 2 часа, а всё идут.

Дракси резко останавливается, вытягивая руку и указывая когтем на зловещий вход в пещеру, с которого свисают лианы, усыпанные мелкими голубыми светящимися шариками: Такс! А давайте-ка вы посмотрите... там. — Он делает подчёркнуто невинное лицо. — Очень перспективное место. Много... э-э-э... светящихся штуковин. А я... я тут. Поблизости. Лес обследую. Ивенный. Очень срочные дела по ивению.

Он делает шаг назад, явно готовясь ретироваться.

Макин сузив глаза, смотрит то на пещеру, то на Дракси: А почему это ты вдруг такой скромный стал? Ты же наш «мозг и очарование»! Без тебя кто риск оценивать будет?

Дракси нервно поправляет футболку: Риск? Какий риск? Там просто пещера! И немного биолюминесценции! Всё под контролем! Я просто... создаю оперативный тыл.

Он отступает ещё на шаг, но натыкается на что-то твёрдое. Оборачивается — это молча стоящий Кричс, который преградил ему путь. Две белые полоски-глаза смотрят на Дракси с немым вопросом.

Кричс: ...Трусишь.

Дракси взвизгивает: Я не трушу! Я проявляю разумную осторожность! Это называется инстинкт самосохранения, вы слышали о таком?!

Макин уже подбегает к входу в пещеру и тыкает лапой в светящийся шарик: Ой, а он тёплый! Дракси, смотри, он не кусается!

В этот момент из глубины пещеры доносится низкий, вибрирующий гул. Светящиеся шарики на лианах мерцают тревожнее.

Дракси: Начинается! Я пойду... приготовлю планы эвакуации! Или выучу гимн их племени на всякий случай!

Он пытается юркнуть в сторону, но Кричс мягко, но неумолимо разворачивает его лицом к пещере.

Дракси обречённо: Ладно... Но если меня съедят, мои последние слова будут: «Я же предупреждал!». Запомните это.

Раздаётся низкий, глубокий рык из пещеры. Светящиеся шарики на лианах ярко вспыхивают и гаснут, как будто в такт.

Дракси замирает, его левитирующая голова дёргается: Ой. Ой-ой-ой. Это был не ветер. Это было совсем не похоже на ветер.

Макин уши торчком, хвосты взъерошены, но глаза горят азартом: ОГО! Кто-то там дома! И, кажется, не в настроении!

Дракси шепотом, пытаясь отступить, но Кричс по-прежнему стоит сзади как скала: Макин, это не «ого», это «караул»! Это классический сигнал «уходите и не возвращайтесь»! Давайте послушаемся умного, вежливого рычания!

Кричс медленно поворачивает голову к темноте пещеры, его белые глазки-полоски прищуриваются: ...Большой.

Дракси: БОЛЬШОЙ?! Спасибо, уточнил, а то я не понял по громкости! — Рык раздаётся снова, ближе. Из темноты вырывается струя тёплого воздуха, пахнущего мхом и чем-то металлическим. — ВСЁ! Я ИДУ УЧИТЬ ГИМН! ЖЕЛАЮ ВАМ ПРИЯТНОГО ЗНАКОМСТВА!

Он пытается рвануть в сторону, но Макин цепляется за его футболку.

Макин: Стой! Ты же наш хронист! Ты должен всё записать для учёных! А то они не поверят, какой он там... большой и рычащий!

Из пещеры доносится тяжёлый, мерный топот. Светящиеся шарики начинают раскачиваться.

Глухой удар сотрясает землю. Из пещеры, разметая лианы со светящимися шариками, выкатывается... огромный, покрытый мхом и голубыми огоньками, камень? Он идеально круглый и достигает Дракси по грудь. Светящиеся шарики, оказавшиеся частью его шкуры, теперь мигают тревожно и хаотично. Камень замирает, слегка подрагивая.

Дракси отскакивает за спину Кричса, тыкая в него пальцем: ВИДИШЬ?! ВИДИШЬ?! Я ЗНАЛ! Катящийся смертоносный валун! Это ещё хуже, чем рычащее!

Макин с восторгом: ОН КАТАЕТСЯ! Это же лучше горки! — Она сразу же пытается запрыгнуть на него.

Камень-Шар издаёт негромкое урчание, похожее на перекатывание гальки, и слегка откатывается от Макин, явно не желая быть горкой.

Кричс медленно подходит к шару и протягивает руку. Он прикасается к мшистой поверхности. Шар замирает, его огоньки гаснут, а затем загораются ровным, спокойным светом: ...Не рычит. Катится.

Дракси высунувшись из-за спины Кричса, смотрит на сцену: Погодите... Он что, тебя... слушается? Или ты его гипнотизируешь? — Он смотрит на Кричса с новым уважением, смешанным с подозрением. — У тебя есть талант к общению с... несоциальными элементами ландшафта.

Макин уже обходит шар вокруг: А можно на нём покататься, если его хорошо попросить? Он же круглый! Он для этого и создан!

Дракси вздыхает, но уже с меньшей паникой: Ну вот. Теперь у нас есть питомец. Бесформенный, светящийся и, судя по всему, с характером. — Он смотрит на шар, который мирно покачивается на месте под рукой Кричса. — Ладно... хоть не съел. Уже победа. Давайте назовём его... Бульк.

Макин сразу же морщит нос: Банально как-то. Бульк... Это как звук, когда падаешь в лужу. Не величественно!

Светящийся шар, как будто соглашаясь, издаёт мягкое переливчатое урчание, и его огоньки мерцают неодобрительно.

Дракси руки в боки: Ах, банально? Ну, извини, что не потратил на имя для катящегося булыжника три часа философских размышлений! Предлагай своё!

Макин подпрыгивает, её глаза загораются: Он же большой, круглый и светится! Как... как полная луна, но ближе! Пусть будет Луняша!

Дракси смотрит на массивный, покрытый мхом шар: Луняша. Ты серьёзно? У него явно мужская энергетика! Он... он солидный!

В этот момент Кричс, не отрывая руки от шара, медленно поворачивает голову. Его белые глазки-полоски смотрят на Дракси.

Кричс: ...А ты спросил его?

Воцарилась тишина. Дракси замер, его рот приоткрылся. Макин перестала прыгать. Они оба уставились на шар.

Дракси неуверенно, обращаясь к шару: Э-э-э... Извини. А как тебя... ну... зовут?

Шар на секунду затихает, затем издаёт серию коротких, мелодичных вибраций. Огоньки на его поверхности вспыхивают в определённой последовательности: ярко, тускло, снова ярко.

Макин шепчет: Ой, он говорит! Только на своём языке!

Дракси прищуривается, пытаясь уловить закономерность: Так... Морзянка какая-то... Явно не «Бульк». И не «Луняша». — Он смотрит на Кричса. — Ты, кажется, единственный, кто его понимает. Как же его зовут?

Кричс несколько секунд молча смотрит на мерцания, затем переводит взгляд на Дракси.

Кричс: ...Гломп.

Дракси: Гломп? Серьёзно? Гломп?!

Шар (теперь Гломп) радостно покатился вперёд на пару сантиметров и издал звук, похожий на дребезжание стекляшек. Это явно было знаком одобрения.

Дракси разводит руками: Ну, что ж... Знакомься, Гломп. Добро пожаловать в сумасшедший дом. Теперь ты официально отвечаешь за... за световые эффекты и тактильную терапию. — Он смотрит на Кричса, который уже снова гладит шар. — И, кажется, у тебя появился лучший друг.

Земля содрогается под новый топот — но на этот раз это негромкий, частый перестук. Из пещеры, обтекая Гломпа, как ручей, выкатывается дюжина маленьких камушков. Они такие же мшистые и усеянные голубыми огоньками, только размером с кулак. Они рассыпаются по поляне, тихо позванивая.

Макин в полном восторге, подпрыгивает на месте: ОГО! СТОЛЬКО НОВЫХ ДРУЗЕЙ!! ЦЕЛАЯ КОМПАНИЯ!

Она бросается к ближайшим камушкам, пытаясь обнять сразу несколько. Те тихо урчат и катаются вокруг её лап.

На заднем плане раздаётся глухой звук падения тела. Дракси, не выдержав натиска милой каменной орды, закатывает глаза и падает в обморок, раскинув конечности.

Кричс медленно переводит взгляд с резвящейся Макин на лежащего Дракси, потом на Гломпа.

Кричс: ...Перебор.

Гломп, как старший, издаёт короткую низкую вибрацию. Маленькие камушки мгновенно замирают на месте, их огоньки гаснут, будто по команде. Гломп медленно подкатывается к бесчувственному Дракси и осторожно тыкается в его бок, пытаясь его «перевернуть».

Макин, наконец, замечает «отключившегося» напарника.

Макин смеётся: Ой, а Дракси от счастья упал! Щекоткой его надо, он сразу проснётся!

Она направляется к Дракси, но Кричс молча протягивает руку, останавливая её. Он подходит, садится на корточки рядом с Дракси и просто смотрит на него. Через несколько секунд Дракси тихо стонет и приоткрывает глаза.

Дракси слабым голосом, глядя в небо: Я... я видел свет... и он состоял из голубых точек... Это рай или ещё один кошмар?

Кричс безразличным тоном: ...Это Гломп. И его семья. Встань. Ты им нравишься.

Дракси медленно садится, с ужасом глядя на замерших вокруг него маленьких светящихся камушков. Один из них робко подкатывается и трётся о его ногу, как котёнок. Дракси замирает.

Дракси шёпотом: О нет... они... милые. Это хуже, чем если бы они были страшными. Сопротивляться бесполезно...

Дракси сидит на земле, обхватив голову руками, и смотрит на камушек, тыкающийся в его колено: Всё... Конец. Апокалипсис наступил. И он оказался не огненным, а... каменным и милым. Я не выдержу, если такое станет повседневным.

Он медленно поднимает взгляд на Макин, которая уже устроила гонки между тремя камушками, и на Кричса, молча наблюдающего за тем, как Гломп окружил его, как нянька, с самыми маленькими «детёнышами».

У Дракси голос дрожит от ужаса: Смотрите! Они уже образуют социальные структуры! У них есть вожак и молодняк! Следующий этап — каменные орудия труда и налогообложение!

Один из камушков, особенно настойчивый, запрыгивает ему на колено и издаёт нежное, похожее на мурлыкание, жужжание. Дракси замирает.

Дракси строго камушку: Нет. Нет, нет, нет. Ты не сможешь подкупить меня своими... тактильными и акустическими манипуляциями. Я человек... то есть, существо науки! У меня иммунитет!

Камушек затихает, его огоньки меркнут. Он выглядит таким подавленным, что Дракси невольно хмурится.

Дракси вздыхает и очень осторожно проводит когтем по мшистой поверхности камушка: Ладно... Ладно! Ты можешь остаться. Но только на правах... полевого исследовательского образца! Понятно?

Огоньки камушка вспыхивают с удвоенной силой, и он радостно подпрыгивает на колене Дракси. Тот вздрагивает, но не отталкивает его.

Макин подбегает с ещё двумя камушками в лапах: Смотри, они умеют в догонялки играть! Теперь у нас целая команда!

Дракси смотрит на неё, потом на мурлыкающий камушек у себя на коленях, потом на невозмутимого Кричса в окружении каменной «семьи»: Команда... — он снова падает на спину, но на этот раз от усталости, а не в обморок. — У нас не команда. У нас каменный детский сад. А я... я уставший воспитатель. Кричс, передай мне мою гамку, я подышу в неё.

...

На следующий день камней не оказалось.

Дракси смотрит в сторону пещеры, руки в карманах, покачиваясь на месте: Знаете, на самом деле я грущу из-за того, что сущесточество пропустит такое. Никто не поверит, что камушки умели мурлыкать. Учёные скажут: «Дракси, тебе какие грибы попались?!». — Он фыркает. — А так... мне их не жалко. Свободные существа, пошли по своим каменным делам. Логично.

Он бросает взгляд на примятую траву, где они лежали, и резко отворачивается.

Макин подходит и тихо тыкается ему в бок: Ты же дал одному имя. Ты его «Полевым Образцом №1» назвал. Ты с ним разговаривал, когда думал, что никто не видит.

Дракси вздрагивает и краснеет: Это была строго научная классификация! И... и сбор поведенческих данных! Не смей рассказывать Кричсу!

Кричс, стоящий в трёх шагах, медленно поворачивает голову. Его белые полоски-глаза сужаются. Кажется, это молчаливое «Я и так всё видел».

Дракси в отчаянии: Ладно! Ладно, может, чуть-чуть жалко! Всего на пять процентов! Но если кому-то слово — я сброшусь с обрыва!

Кричс после паузы, указывает на тропу, уходящую вглубь леса: ...Новые странности ждут. Может, громкие. Может, тихие.

В его голосе — намёк на утешение. Мол, не цепляйся за ушедшее, впереди ещё много непонятного.

Дракси выдыхает: Да уж... Тишина с нами надолго не задерживается. — Он снова смотрит на пещеру и на этот раз улыбается по-настоящему, хоть и грустно. — Пока, каменная команда. Спасибо за... тактильную терапию.

Он разворачивается и бодро, почти по-старому, идёт за Кричсом. Макин прыгает рядом, но на прощание ещё раз машет лапой в сторону пещеры.

Дракси внезапно останавливается посреди тропы и поворачивается к Макин, его голова наклонена с любопытством: Кстати, а почему ты перестала быть такой гиперактивной? Ты же обычно в этот момент уже на третье дерево залезла бы, чтобы поискать следы камушков с высоты. А ты... идешь. Почти спокойно. Меня это пугает больше, чем внезапное появление светящегося Гломпа.

Макин замедляет шаг. Её уши чуть прижимаются, а хвосты перестают вилять и просто медленно покачиваются.

Макин пожимается, не глядя на него: Не знаю. Просто... тихо как-то стало. Даже внутри. Будто кто-то огонёк притушил.

Она бросает быстрый взгляд на пустую поляну за спиной, а потом снова утыкается в тропу.

Дракси его шутливый тон исчезает. Он смотрит на неё с настоящей тревогой: Понятно. — Он подходит ближе и опускает голос. — Это из-за них, да? Из-за камушков.

Макин молчит, что само по себе является ответом.

Дракси вздыхает и неловко похлопывает её по плечу: Слушай, а может, они не навсегда? Может, они как... сезонные грибы? Или как те самые синие ягоды, которые мы не нашли? Появятся, когда мы меньше всего будем ждать. А пока... — он делает паузу, подбирая слова, — пока у нас есть тишина. И её тоже можно изучать. В ней тоже есть своё дело. Например, можно наконец-то послушать, как Кричс дышит. А то я до сих пор не уверен, дышит ли он вообще.

Тропа внезапно обрывается. Вместо ожидаемых деревьев или руин взору открывается потрясающая панорама.

Дракси закрывает глаза, широко раскидывает руки и делает глубокий вдох, прежде чем выдать свою речь: Мы дошли до... — драматическая пауза, — СВЕГОДОНА (свего — свет, дон — век)! Величайший город за всю историю, который покорил сердца миллионов! Идеальный, простогонный (современный), и конечно же некажоний (непростой, необычный). Вегфеинсы (вегф — высокий, еинс — распределение, т. е. полка и др.) тут зашкаливают!

Он открывает глаза, и его собственный взгляд наполняется изумлением.

Прямо перед ними, в долине, раскинулся город из ослепительно белого, гладкого материала, похожего на мрамор или керамику. Здания — строгие геометрические формы, башни, устремлённые вверх, арки и мосты, соединяющие разные уровни. Повсюду контрастные чёрные металлические элементы и мерцающие голубые вставки, которые, кажется, излучают мягкий свет. Город выглядит стерильно чистым, безмолвным и невероятно величественным.

Макин застывает с открытым ртом, её хвосты замирают в немом восхищении: Ух-ты-ы... Он... блестит. Весь. Как один большой Шайн.

Дракси торжественно: Видишь? Ни одного лишнего завитка. Ни одной пылинки. Чистая геометрия, чистая функциональность! Это же предел мечтаний для любого логика!

Он поворачивается к Кричсу, ища подтверждения.

Дракси: Ну? Как тебе? Говори же, что восхищён! Здесь даже твоя тишина будет звучать... стильно!

Кричс медленно подходит к обрыву. Он долго смотрит вниз. Его белые глазки-полоски неподвижны. Наконец, он издаёт короткий, низкий звук.

Кричс: ...Слишком ровно. Слишком... тихо.

Дракси не сдаётся: Это не та тишина, как в лесу! Это... тишина порядка! Технологий! Здесь даже воздух, наверное, пахнет... озоном и прогрессом!

Он делает шаг вперёд, чтобы начать спуск, но внезапно замирает. Его взгляд цепляется за что-то внизу, на идеально белой стене одного из ближайших зданий.

Дракси щурится, его голова наклоняется: Странно... А это что такое?

На безупречной поверхности стены виднеется несколько длинных, глубоких царапин. Они идут хаотично, будто их оставил какой-то огромный коготь. Царапины настолько грубые, что нарушают безупречную гармонию города.

Наступает молчание. Даже Дракси теряет дар речи.

Дракси, насвистывая беззаботную мелодию и делая вид, что не заметил зловещих царапин, уверенно шагает на движущуюся платформу эскалатора. Она бесшумно начинает увозить его вниз, к сияющим белым улицам.

Макин наверху, прыгая на месте и указывая на царапины: Дракси, а погоди! Ты видел? Эти полосы! Что это было? Может, там большой кот? Огромный!

Эскалатор плавно доставляет Дракси вниз. Он ступает на идеально чистый тротуар из белого полированного камня и замирает, впечатлённый масштабом. Здания возвышаются подобно исполинам, а голубые огни мягко пульсируют в панелях.

Дракси шёпотом, забыв о царапинах: Вау... Они даже кемд... кемдом (асфальт) сделали. Это же... совершенство.

В этот момент из-за угла ближайшего здания появляется фигура. Это не монстр. Это существо в таком же стерильно-белом облегающем костюме, с гладкой маской без черт лица, на которой горит голографический дисплей с простым смайликом «^-^». Существо молча указывает рукой в перчатке на стену с царапинами, затем на Дракси, и дисплей на его маске меняется на «O_O».

Дракси нервно смеётся: А, это? Да я только что! Ничего не трогал! Они уже были!

Макин и Кричс тем временем тоже спускаются. Макин сразу пытается потрогать белую стену, а Кричс просто стоит, его тёмный силуэт кажется инородным телом в этом мире чистых линий.

Голографический смайлик на маске существа снова меняется, теперь на «-_-».

Дракси тяжело вздыхает, глядя на сменившийся смайлик: Мда... Вот и всё совершенство. Приехали. Даже тут без проблем не обошлось.

Он недовольно бросает взгляд на царапины, словно они лично ему жизнь испортили.

Дракси обращаясь к голографическому существу, разводит руками: Смотри, друг. Мы тут просто туристы, понимаешь? Любуемся архитектурой. Ничего не ломали. Эти... художества — они тут и без нас были.

Существо наклоняет голову. Смайлик мигает и сменяется на «?\_?».

Макин отлипает от стены и подбегает к существу: Ой, а ты кто? У тебя лицо из света! А можно потрогать?

Дракси в ужасе хватает её за шею.

Дракси шепчет сквозь зубы: Макин, нет! Ты что! В таком месте трогать незнакомые светящиеся штуки — это как раздать всем грибы! Сиди смирно!

Он снова смотрит на существо, пытаясь изобразить максимально невинную улыбку, что с его острыми зубами выглядит довольно жутко.

Дракси: Не обращай внимания. Она... эмоциональная. А что это за царапины, если не секрет? У вас тут... — он понижает голос, — монстры водятся?

Голографическое существо молча указывает пальцем вверх, на вершины небоскрёбов. Смайлик сменяется на «>\_<».

Дракси медленно, очень медленно поднимает голову, провожая жест существа. Его взгляд скользит по идеально гладким стенам, устремляющимся в небо.

Дракси голос предательски срывается на писк, он быстро поправляется: ...Понятненько. — Он откашливается. — То есть проблема не в горизонтальной плоскости, а в... вертикальной. Логично. Очень логично. Всегда надо смотреть на проблему под разными углами.

Он делает шаг назад, наступая на ногу Кричсу.

Кричс издаёт короткий гортанный звук, похожий на «хм». Его белые глазки-полоски тоже смотрят вверх. Он остаётся невозмутим, но его поза становится чуть более собранной.

Макин запрокидывает голову так, что чуть не падает: Ой, а там что? Птицы? Облака? А может, тот большой кот всё-таки есть, и он просто умеет лазить по стенам?

Голографическое существо смотрит на неё. Его смайлик «>_<» мигает несколько раз, а затем сменяется на простой восклицательный знак «!». Оно резко разворачивается и быстрыми, скользящими шагами удаляется за угол, оставив троицу в нарастающей тишине.

Дракси смотрит то на удаляющееся существо, то наверх: Знаешь, Макин, — он говорит неестественно спокойно, — я внезапно вспомнил, что мы не выключили свет в Ивенном лесу. Огромный расход энергии. Надо бы вернуться. Прямо сейчас. Быстро-быстро.

Он хватает Макин за руку.

Дракси и Макин вываливаются из кустов, запыхавшиеся. Дракси держится за бок, его голова вращается, сканируя окрестности на предмет угроз.

Макин тяжело дыша, утирает лапой лоб: Фух! Вырвались! А Кричс остался там... — Её взгляд тускнеет. — Но ведь в Ивенном лесу мы ничего не включали..

Она смотрит на Дракси с наивным недоумением. Тот замирает, его паническая суета резко обрывается. Он медленно выпрямляется, опускает руки. Его разнонаправленные глаза смотрят куда-то в пустоту.

Дракси тихо, голос сдавлен, без намёка на иронию или панику: Нет. Не включали.

Он отворачивается, чтобы Макин не видела его лица. Он не плачет — Дракси не умеет плакать.

Макин начинает понимать. Её уши прижимаются, голос становится очень маленьким: Ты... ты его оставил там? Потому что испугался?

Дракси резко оборачивается. Его глаза горят чёрным огнём: Я испугался? ДА, Я ИСПУГАЛСЯ! Я испугался за тебя! — Он тычет пальцем в её сторону. — Чтобы ты не стала очередной царапиной на их идеальной стене! А он... — голос Дракси срывается, — он просто стоял. Стоял и смотрел на эти когти сверху. И не побежал. Он даже не сдвинулся с места!

Он замолкает, тяжело дыша. Тишина леса давит. Даже Макин не находит слов.

Дракси почти шёпотом, бьёт себя кулаком в грудь: Он остался. Потому что я побежал первым. Я его бросил. Ладно.. Надо найти место, где можно передышку сделать.

Тропа наконец выводит их из гущи Ивенного леса к опушке. Среди деревьев виднеются признаки жизни: дымок из труб, невысокие домики из тёмного дерева и светлого камня. Это не величественный Светогон, а нечто простое и уютное.

Дракси и Макин останавливаются на краю поселения. Воздух пахнет дымом, хлебом и влажной землёй. После мертвой тишины Светогона здесь слышны обычные звуки: меленье никтога (зелёный гибрид козы и собаки), отдалённые голоса, стук.

Макин уши настороженно подрагивают, но в глазах загорается интерес: Ой, смотри! Тут сушю? Или как мы? Пахнет... вкусно.

Дракси стоит неподвижно, его голова медленно поворачивается, сканируя местность. Он не испуган, но насторожен: Не бросайся вперёд. Сначала — оценка обстановки. Правила выживания в неизвестной социальной среде...

Он не успевает закончить. Из-за ближайшего дома выходит невысокое коренастое существо, покрытое густой коричневой шерстью, с большими добрыми глазами и парой закрученных рогов. Оно несёт корзину с овощами и, увидев их, замирает на месте.

Существо издаёт низкое, гортанное, но не агрессивное урчание: Грру? Чужаки? От леса?

Дракси инстинктивно делает шаг вперёд, прикрывая Макин, и пытается принять вид дипломата: Э-э-э... Да, от леса! Мирные! Ищем... — он запинается, — приключений. Или просто место передохнуть.

Макин высовывается из-за его спины, её нос дрожит, улавливая новые запахи.

Макин: А что это у вас пахнет так... сладко?

Существо улыбается (по крайней мере, его глаза сужаются от удовольствия) и протягивает корзину, из которой доносится запах свежеиспечённого хлеба с ягодами.

Существо: Хлеб. С озонными ягодами. Угощайтесь, путники. Выглядите... потрёпанными.

Дракси смотрит на хлеб, потом на доброе лицо существа, и часть напряжения спадает с его плеч. Здесь нет сияющих стен, только простое гостеприимство. Возможно, именно это им и нужно было.

Небольшая площадь поселения. Никтога — зеленоватое, козлоногое существо с висячими ушами и курчавой шерстью — мирно щиплет траву у края колодца. Макин, присев в кустах напротив, дразнится.

Макин: Ме-е-е-е-е... псина с рожками! Ме-е-е-е-е... травоядный комок шерсти!

Никтога поднимает голову. Её большие, спокойные глаза с вертикальными зрачками смотрят в сторону кустов. Она недоумённо жуёт травинку.

Макин немного громче, подражая блеянию: Ме-е-е-е! У тебя хвост помпоном! Ме-е-е-е! Ищешь, кого бы потыкать рогами?

Никтога медленно кладёт голову набок. Она не выглядит испуганной или злой. Скорее... заинтересованной. Она делает несколько шагов в сторону кустов, осторожно принюхиваясь.

Дракси сидит на бревне неподалёку, наблюдает за этой сценой. Впервые за долгое время на его лице появляется слабая, почти невесомая улыбка. Он не вмешивается.

Макин решив, что её не видят, выскакивает из укрытия, встаёт на все четыре лапы и издаёт самый громкий звук, на который способна: МЕ-Е-Е-Е-АУ-У-У-У!!!

Это странное сочетание блеяния и мяуканья. Никтога отскакивает на шаг, широко раскрыв глаза. Но вместо того чтобы убежать или проявить агрессию, она тихо... заблеяла в ответ. Звук был мягким и вопросительным.

Затем никтога сделала несколько игривых прыжков на месте, мотая своей головой с маленькими рожками.

Макин замирает на секунду, а потом визжит от восторга: ОНА ДУМАЕТ, ЭТО ИГРА!

И она бросилась вдогонку, а никтога с весёлым блеянием пустилась наутек. Они начали носиться по площади, поднимая клубы пыли.

Дракси смотрит на них, качает головой и тихо смеётся про себя: Ну вот... Завела себе нового друга. Похлеще Гломпа.

Макин, запыхавшись после игры, на лету срывает с низко свисающей ветви странный переливающийся фиолетовый плод и отправляет его в рот.

Дракси его лицо искажается чистой паникой. Он вскакивает с бревна с такой скоростью, что его голова дёргается. Голос вырывается оглушительным, пронзительным визгом, полным настоящего ужаса:

МАКИИИИИИИИИИИИН!

Сколько раз повторять: НЕ ЕСТЬ ПЕРВЫЕ ПОПАВШИЕСЯ ВЕЩИ?!

Он пулей подлетает к ней, хватает за плечи и начинает трясти, его глаза бешено вращаются в разные стороны.

Дракси: Выплюнь! Немедленно выплюнь! Это же может быть что угодно! Яд! Слабительное! Трансмутатор! Ты превратишься в... в куст! Или начнёшь говорить на древнем языке! Или у тебя вырастет третий хвост!

Макин смотрит на него с набитым ртом, широко раскрыв глаза. Она замирает, не в силах жевать или проглотить под давлением его паники.

Никтога, которая играла с ней, испуганно блеет и отскакивает в сторону.

Дракси отпускает её, схватившись за голову: Всё! Начинается! Явление номер раз! Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Цвета не искажаются? Ты меня узнаёшь?

Макин медленно-медленно проглатывает. Она облизывается.

Макин с лёгкой обидой: Нормально я себя чувствую! Вкусный был... Сладкий. И хрустел. А ты орёшь как ненормальный.

Дракси замирает, внимательно изучая её: Никаких позывов спеть оперную арию? Или зарыться носом в землю? Ты уверена?

Он ходит вокруг неё, выискивая малейшие признаки мутации.

Макин вдруг задумывается, её глаза загораются: Ой... А может, он волшебный? И я сейчас научусь летать? Это было бы круто!

Дракси стонет и падает на колени: Вот именно! Ты не знаешь! И я не знаю! Мы сидим на пороховой бочке из неизвестности!

Пару минут они молчали.

Дракси выдыхает, паника сменяется глубокой, почти отцовской усталостью. Он садится на землю напротив Макин: Слушай сюда. Если мы будем есть каждый попавшийся предмет, то проживём не долго. Понимаешь? Не-дол-го.

Он смотрит на неё серьёзно, его разнонаправленные глаза пытаются поймать её взгляд.

Дракси: Это не как с грибами, где можно отделаться животом. Это... — он ищет слова, — это как тыкать палкой в спящего зверя. Один раз пронесёт, два... а на третий он проснётся голодным. И это будет последняя твоя палка.

Он указывает на переливающийся куст.

Дракси: Этот «сладкий и хрустящий» мог быть... последней палкой, Макин. Понимаешь?

В его голосе нет злости, только беспомощная тревога. Он боится не за себя, а за неё. И это видно.

Макин наконец-то понимает серьёзность его тона. Её уши прижимаются, она тихо садится рядом: Но... а как узнать, какая палка последняя?

Дракси горько усмехается: Никак. В этом и фишка. Поэтому лучше... — он тяжёло вздыхает, — просто не тыкать. Вообще. Ладно? Обещай мне, что в следующий раз просто... позовёшь. Чтобы я тоже попробовал. — Он криво улыбается. — Если уж умирать, так вместе. Адреналин же, как говорил один наш знакомый.

Он встаёт, отряхивается и протягивает ей руку.

Дракси: А теперь пошли. Надо найти кого-нибудь адекватного, кто скажет, что это был за фрукт. И надеяться, что его действие не отсроченное.

Из-за переливающегося куста, с которого Макин сорвала плод, раздаётся спокойный, слегка скрипучий голос. Ветви раздвигаются, и появляется...

Существо, похожее на высокого, худого гуманоида, покрытого корой и мхом. Его лицо напоминает старое, доброе дерево, а глаза светятся мягким зелёным светом. В руках он держит плетёную корзину, полную таких же плодов.

Незнакомец улыбается, и его «лицо» покрывается сетью паутины: Говорю вам, не надо беспокоиться. «Последняя палка» — это не про сонные ягоды. Они совершенно безвредны. Даже полезны для пищеварения. — Он протягивает корзину Дракси. — Можете убедиться сами. Я их выращиваю.

Дракси застывает с открытым ртом, его рука всё ещё протянута к Макин. Он медленно поворачивает голову к незнакомцу, его мозг явно перегружен: Вы... вы... это ваши кусты? И вы просто... наблюдали, как я тут чуть с ума не сошёл?

Незнакомец смеётся, лёгкий, шелестящий смех: Простите, не удержался. Редко вижу таких... эмоциональных путешественников. Имя моё — Элдервуд. Я следопыт этого поселения. А вы, я смотрю, новички.

Макин, забыв про всю серьёзность момента, уже тянется к корзине.

Макин: Значит, можно ещё один?

Дракси отшатывается от корзины, как от раскалённого железа: Стой! Даже если он говорит, что это безопасно! Это может быть частью плана! — Он смотрит на Элдервуда с подозрением. — Почему мы должны вам верить?

Элдервуд подносит один из плодов ко рту и медленно его съедает: Потому что если бы я хотел вас отравить, — он улыбается, — я бы предложил вам чай. А не стал бы есть это сам. И, — он указывает на никтогу, которая снова мирно пасётся неподалёку, — наши друзья едят их каждый день. Как видите, живы и здоровы.

Дракси смотрит на никтогу, на довольную Макин, на спокойное лицо Элдервуда. Напряжение наконец начинает спадать.

Дракси выдыхает и садится на землю: Ладно... Ладно. Возможно, я немного... перегнул палку.

Элдервуд добродушно кивает: Бывает. Забота — это хорошее качество. — Он смотрит на них внимательнее. — Вы выглядите... как будто прошли через многое. Может, расскажете за чашкой того самого чая? Безопасного, я обещаю.

Дракси: Ладно..

Глава 3.

Макин разводит лапами, подводя итог: ...и так мы оказались тут.

Она делает глоток своего чая, оставляя в воздухе всё: и светящийся город, и царапины на стенах, и молчаливую жертву Кричса.

Элдервуд сидит напротив, его древесные пальцы сложены вокруг собственной кружки. Он долго молчит, его зелёные глаза внимательны и полны мысли. Наконец, он медленно кивает: Светогон... Да. Я слышал легенды. Место, где время застыло, а стены помнят больше, чем должны. — Он переводит взгляд на Дракси. — Ваш друг... тот, что остался... он сделал выбор. Не бегства, а встречи.

Дракси, не поднимая глаз от кружки, хрипло: Какой смысл встречаться с тем, что оставляет такие шрамы? Он мог бы просто... быть с нами.

Элдервуд: Иногда тишина — это не отсутствие звука, а самый громкий ответ. Вы боялись за него. А он, возможно, понял то, чего не поняли вы. — Он делает паузу. — Существа, что живут в Светогоне... они не злы. Они... другие. Как и тот, кого вы потеряли.

Макин прижимает уши: А мы его найдём?

Элдервуд смотрит на неё, и в его взгляде нет пустых обещаний, только суровая правда.

Элдервуд: Дорога в Светогон открыта не для всех. Он является лишь тем, кого хочет видеть. Но... — он смотрит на Дракси, — если ваш друг нашёл в нём что-то родственное, значит, у него есть причина вернуться. Или причина остаться навсегда.

Дракси стоит посреди поляны, окружённый довольными никтогами. Одна тычется ему в ладонь, другая мирно жуёт полу его футболки. Он возводит глаза к небу — или туда, где должно быть небо, если бы не левитирующая голова.

Дракси произносит слова с нарочитой медленностью, обращаясь к вселенной: Почему. Я. Такой. Привлекательный. Для странных существ?!

Он разводит руки, демонстрируя себя в качестве доказательства.

Дракси: Вот серьёзно! Что во мне такого? Фиолетовый цвет? Отсутствие шеи? Тот факт, что я иногда говорю с самим собой? Это что, сигнал для всей местной фауны: «Эй, идите сюда, тут есть над кем поиздеваться»?

Он аккуратно отбирает полу футболки у никтоги.

Дракси: Сначала пушистая энерджайзер-кошка, которая жуёт всё подряд! Потом — меланхоличный змее-призрак, который ест грибы и молчит! Потом — светящийся катящийся булыжник с семьёй! А теперь — стая рогатых псин, которые считают меня своей личной игрушкой для жевания!

Он поворачивается к Макин, которая сидит на заборе и с интересом наблюдает за сценой.

Дракси: Ты! Ты же тоже странная! Почему они к тебе не липнут с такой же настойчивостью?

Макин пожимает плечами, умывая лапу: А я с ними играю. А ты от них бегаешь. Они думают, что это весело — догонять тебя. Ты как большая фиолетовая мячиковая мышь.

Дракси закатывает глаза: Прекрасно. Просто прекрасно. Я — мячиковая мышь для псинокоз. — Он смотрит на доверчивые морды никтог и тяжко вздыхает. — Ладно... Может, это и лучше, чем быть никому не нужным. — Он осторожно гладит ближайшую никтогу по голове. — Но если хоть одна из вас попробует меня погрызть по-настоящему... я буду очень, ОЧЕНЬ сердит. Понятно? Значит, так. Если я магнит для странностей, то надо это использовать с умом. — Он указывает на никтог. — Вы все теперь моя... система раннего оповещения. Учуете что-то новое и необычное — сразу ко мне. Разберёмся, съедобное оно, дружелюбное или от него надо бежать без оглядки. А теперь все за мной! Пора выяснить, что это за дымок на западе. И надеяться, что это не ещё один светящийся камень с семьёй из двадцати булыжников.

По пути с дерева падает гибрид паука, жука, листа, пчелы и мотылька. Неоново-голубо-зеленого цвета, с шестью паучьими лапами, потом к торсу тело поднимается вертикально и видно две обычные лапы с четырьмя пальцами. На голове сверху два усика как у пчелы, а глаза светящиеся голубо-белым без зрачков, с зелеными бликами. Спина напоминает часть большого листика.

Тварь грациозно переворачивается в воздухе и приземляется на шесть паучьих лап, её неоновое тельце мерцает в пятках света, пробивающихся сквозь листву. Она выпрямляет верхнюю часть туловища, и её большие, светящиеся голубо-белым глаза без зрачков оглядывают группу с детским любопытством.

Дракси замирает на полпути, его рука застыла в указывающем жесте. Он медленно опускает её и просто смотрит. Пауза затягивается.

Макин первая нарушает тишину, её хвосты начинают вилять с невероятной скоростью: УХ ТЫ! Она светится! И у неё много лап! И голос как у маленькой девочки! Это же КРУТЕЕ ВСЕГО!

Никтоги дружно испуганно блеют и забиваются за ноги Дракси, образуя пугливый пушистый барьер.

Неизвестное существо наклоняет голову, усики подрагивают: А вы кто такие? Вы тут живёте? Я никогда тут таких не видела! Вы тоже умеете светиться?

Её голос звонкий, полный искреннего удивления и ни капли страха.

Дракси наконец приходит в себя. Он не паникует, не кричит. Он просто... смотрит. Потом медленно поднимает руку и указывает на неё пальцем, поворачиваясь к Макин.

У Дракси голос абсолютно плоский, без единой эмоции: Видишь? Видишь?! Я даже ничего не делал. Я просто шёл. Оно просто упало. С неба. И заговорило. — Он снова смотрит на существо. — Это не я. Это вселенная надо мной издевается.

Макин уже подскакивает к новому существу, не боясь: Я Макин! А это Дракси! А это — никтоги! Они боятся, но они хорошие! А ты кто?

Существо радостно подпрыгивает на своих шести лапах, создавая лёгкий шелестящий звук: Я — Люми! Я... э-э-э... — она крутит одну из своих двупалых рук, — я собираю свет! И пыльцу! И... иногда падаю. А вы что собираете?

Дракси тяжело вздыхает, проводит рукой по лицу и делает шаг вперёд, отодвигая дрожащих никтог: Мы... собираем впечатления. И, судя по всему, новых знакомых. — Он смотрит на Люми с неизбежным принятием. — Добро пожаловать в... группу. Только, пожалуйста, не кусай никтог. И не жалься. И... не превращайся во что-нибудь.

Люми весело смеётся, и её глаза вспыхивают ярче: Обещаю! Я просто хочу посмотреть, куда вы идёте! Там наверняка много интересного света!

Она тут же подбегает к Макин, и они начинают что-то быстро обсуждать, сверкая и подрагивая.

Дракси смотрит на эту сцену, качает головой и тихо бормочет себе под нос: Магнит. Абсолютный магнит. Ладно... Пошли. Теперь со светлячком.

Дракси в тишине, смотря на луну: ..надеюсь хоть она не будет гиперактивной.

Тишина длится несколько секунд. Дракси смотрит в небо с наивной, почти молитвенной надеждой. Но Вселенная, кажется, восприняла это как личный вызов.

Люми внезапно взвизгивает от восторга, увидев пролетающую мимо стрекозу с переливающимися крыльями: ОЙ! СМОТРИТЕ! ОНА СИЯЕТ КАК РАДУГА, ЕСЛИ ЕЁ ПОЛОМАТЬ!

Она срывается с места с невероятной скоростью, её шесть лап создают лёгкий та-та-та-та по коре деревьев. Она несётся за стрекозой, подпрыгивая и пытаясь поймать её своими двупалыми ручками.

Люми на бегу, не переставая: А МОЖЕТ ОНА ВКУСНАЯ? МОЖНО ПОПРОБОВАТЬ? А МОЖЕТ ОНА УМЕЕТ ГОВОРИТЬ? А ВЫ ЗНАЛИ, ЧТО СТРЕКОЗЫ ВИДЯТ ВСЕ ЦВЕТА ОДНОВРЕМЕННО?

Голос Дракси срывается в истеричный фальцет, полный обречённости и торжествующего безумия:

Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ! Я СЛОВНО ПРОКЛЯТ! КАКОЙ-ТО НЕВИДИМЫЙ ЗАКОН БЫТИЯ ГЛАСИТ: «ВСЁ САМОЕ ГИПЕРАКТИВНОЕ — СТРЕМИТЕСЬ К ДРАКСИ»! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! ЭТО ПРОТИВОРЕЧИТ ВСЕМ ЗАКОНАМ ЛОГИКИ И ВЕРОЯТНОСТИ!

Он поднимает голову, его глаза бешено вращаются, смотря на Люми, которая уже вскарабкалась на верхушку ближайшего дерева и с восторгом наблюдает за муравьями.

Дракси: Хоть бы она была меланхоличной... Хоть бы апатичной... Хоть бы просто молчаливой! Но НЕТ! Очередной вечный двигатель! Ещё один источник бесконечных вопросов и попыток съесть что-то блестящее!

Он падает ничком на землю и лежит неподвижно, словно надеясь, что она его не заметит.

Голос Люми сверху: ЭЙ, ФИОЛЕТОВЫЙ БЕЗ ШЕИ! А МУРАВЬИ ТУТ СВЕТЯТСЯ, ЕСЛИ НА НИХ ПОСМОТРЕТЬ ПОД УГЛОМ! ИДИ СЮДА, ПОСМОТРИ!

Дракси не поднимая головы, глухо стонет в землю: Я... я уже ничего не хочу... Заберите меня...

Треск ветки.

Дракси: Всё. Я становлюсь дед-инсайдом и ухожу в депрессию. Пишу завещание.

Он с трудом достаёт из-под себя кору и заострённую палку.

Дракси бормочет, выводя каракули на коре: ...Всё своё имущество завещаю... Во-первых, Макин... — он бросает на неё мученический взгляд, — завещаю Клашу. Чтобы у тебя была хоть какая-то ответственность. Пусть узнаешь, что значит следить за тем, кто вечно жуёт твой рукав. Хотя, ты ведь не носишь одежду.

Одна из никтог, с розоватым оттенком шерсти, поднимает голову и тихо блеет, услышав своё имя.

Дракси: А тебе, Клаша... — его голос дрогнет, — я завещаю свой куб. Он... тёплый. И молчаливый. Вы поладите.

Он с силой зачёркивает что-то на коре.

Дракси: И... передайте учёным из... — он делает паузу, думая, — из Зщеносвыфа... мою хронику. Она... — он с трагическим достоинством указывает на свою спину, — за спиной. Под моей футболкой. Пусть весь мир узнает, через какие муки я прошёл!

Он с обречённым видом отпускает кору, и падая на землю, закрывает глаза, изображая кончину.

Люми быстро спускается с дерева и тыкается усиком в его голову: Ой, а что такое «дед-инсайд»? Это вкусно? А «Зщеносвыф» — это далеко? Мы туда полетим?

Макин подбирает кору, внимательно изучает каракули, потом садится рядом с «усопшим» и начинает его тормошить: Дракси, вставай! Ты же не можешь умереть, ты же должен записать, как Люми пыталась муравья разобрать на запчасти! Это же важное научное наблюдение!

Клаша подходит и начинает облизывать его.

Дракси не открывая глаз, сквозь зубы: Оставьте меня. Я в депрессии. Я — трагическая фигура. Меня не понять.