Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в... а где, собственно? (гет)

В один из дней, когда я уже практически полностью пришла в себя, в дверь раздался тихий стук. Я дала разрешение войти. На пороге оказалась белая как мел Анна.

— Господин Леонар желает встретиться с вами, — произнесла она. Я поджала губы. Ага. Вот и старший братец.

— Помоги мне переодеться в какое-нибудь красивое домашнее платье.

Анна мгновенно просеменила в комнату, открыла двери гардеробной и вытащила наружу какое-то тёмно-зелёное платье. Я молча стояла и ждала, пока горничная меня переоденет, расчешет и заплетёт волосы в косичку. Приготовления заняли минут пятнадцать, и вот я была готова идти на встречу с новообретённым братом.

Лианора особо не писала про Леонара (да, у наших родителей было хуёвое воображение). Иногда проскальзывали строчки о том, что тот её пугает или странно себя ведёт, но на этом, пожалуй, всё. Я решила для себя, что это просто очередной старший брат главной героини, который до усрачки ненавидит её и мечтает о том, чтобы настоящая дочь герцога вернулась. А это значило, что меня звали не просто так, а чтобы раздать пиздюлей и унизить.

Поправив невидимые складки на юбке платья, я приказала Анне отвести меня к брату.

Путь наш оказался слишком короток: брат жил буквально через три комнаты от меня. Герцог настолько поскупился, что не выдал своему наследнику отдельный этаж? Или же он решил, что Леонар должен следить за мной?

Анна постучала в дверь. С той стороны раздался мягкий бархатный голос, и я даже обомлела. А ничо так звучит, мне даже нравится!

Я вошла внутрь. Передо мной предстала комната, очень похожая на мою, с той лишь разницей, что на стене висела парочка мечей, а посреди стоял стол с чашками и сладостями.

Я присела в кривом реверансе, приветствуя брата. Тот махнул рукой, прогоняя Анну. Мы остались только вдвоём, и я наконец-то смогла изучить внешность человека передо мной.

Леонар был красив. У него были такие же алые волосы, как у меня, но вот глаза — чёрные, словно сама ночь. На вид он был очень мужественным и накаченным — сразу видно, что много фехтованием занимался. Пожалуй, не будь он моим сводным братом, я бы зачислила его в возможные любовные интересы.

— Садись, Лиа, — мягким и чрезмерно доброжелательным тоном сказал брат. Я даже немного опешила: а где, ну, ненависть? Презрение? Пиздюли?

Решив, что всему своё время, я села. Леонар пододвинул ко мне чашку с дымящимся чаем. Я приняла и отпила. Было вкусно, чувствовался бергамот.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Лучше, — смиренно отозвалась я, пряча взгляд. И как с ним общаться-то, блин? Я пришла сюда, готовая к пизделовке, а не к… не к вот этому вот.

— Я слышал, что ты потеряла часть воспоминаний, — произнёс брат, а в его голосе проскользнула горечь. Я кивнула, соглашаясь со сказанным.

— Я что-то помню, а что-то — нет. Некоторые лица знакомые, а вот имён никак вспомнить не могу. Одни элементарные вещи помню, другие — нет. — Я решила идти по пути наименьшего сопротивления и отбрехаться частичной потерей памяти. — Я помню, как попала в особняк, но совсем забыла лицо герцога.

— Тебе и не стоит его помнить, — отмахнулся Леонар. Я прифигела. Чо он вообще несёт? Эй, пацан, это же твой батёк! И мой тоже, пусть и приёмный.

Виду я, конечно, не подала, вместо этого отпила ещё чая и спросила:

— Человека, который отравил меня, нашли?

Взгляд брата потемнел. От него повеяло чем-то таким угрожающим, что меня аж пробрало. И я вновь охренела. В прошлом все эти «до костей пробрало» и «атмосфера сгустилась» были просто красивыми эпитетами из книг, которые никогда в жизни не испытаешь. А тут вот прям реально пробрало. Это что ещё за мир такой, ёлы-палы? Или так работают законы манхвы, и в этот момент на каком-то фрейме моя героиня корчит рожу, а вокруг ползают фиолетовые загогулины?

— Нашли, — мрачно произнёс брат. — Не бойся, с ним скоро будет покончено. — Затем он взял со стола колокольчик и позвонил в него. Дверь отворилась. На пороге оказалось несколько рыцарей, тащащих под руки трёх слуг.

Я непонимающе посмотрела на эту группку, потом на брата, после — опять на группку. Люди, которых тащили рыцари, были бледными, с синяками под глазами, разбитыми лицами и в рваной одежде.

Это что за нахуй???

У меня не было слов.

Слуг поставили на колени рядом с диванами, на которых мы сидели. Леонар встал на ноги и подошёл к первой женщине, поднимая её голову за спутанные каштановые волосы и заставляя её смотреть прямо на меня.

— Это горничная, которая принесла тебе тот отравленный чай, — начал братец. После он отпустил её и перешёл к следующему. Он так же поднял его голову за волосы, показывая мне совсем молодое лицо. — Это посыльный, который купил тот самый чай по приказу повара. — Затем он перешёл к последнему мужчине — пухлому мужичку за сорок. — А это повар, который и приказал купить чай.

— Брат? Что происходит? — дрожащим голосом спросила я. Что-то у меня прям хуёвое такое предчувствие.

— Зови меня Лео, — мягко попросил он. А после более грубым тоном пояснил: — Они виноваты в том, что ты слегла.

— Но вряд ли они подозревали, что чай отравлен! И вряд ли именно они его и отравили! — завозмущалась я. Максимум тут могла быть виновата горничная, которая дрожала от страха и слёз, но никак не мальчишка-посыльный и повар!

— Но они это допустили. Они посмели быть недостаточно внимательными к тому, что ест и пьёт моя милая сестра. — «Милая сестра» было произнесено таким тоном, что меня аж передёрнуло.

Блять, это что за пиздец? Этот пацан, что, одержим мною? Вернее, бывшей хозяйкой этого тела??? Твою ма-а-а-ать.

Я во все глаза посмотрела на Леонара. Его взгляд был настолько ледяным, настолько полным презрения, что мне аж поплохело. Я даже порадовалась, что он относится ко мне лучше, чем я думала: не хотелось бы опиздюляться от него.

Леонар достал меч из ножен какого-то рыцаря и приложил клинок к шее горничной. Та затряслась так, будто у неё приступ эпилепсии случился.

— Никто не смеет заставлять мою сестру страдать, — сурово произнёс брат.

— Нет! — закричала я, вскакивая на ноги. Но было поздно. Брызнула кровь, и в следующий миг голова женщины полетела на пол. У меня подкосились ноги, и я рухнула обратно на диван.

Леонар разделался с мальчиком и поваром.

— Вывесите их тела остальным в назидание, — приказал он, убирая окровавленный меч обратно в ножны. Рыцари поклонились и унесли тела с головами. С моих губ сорвался нервный смешок. Кажется, теперь я знаю, почему на самом деле Анна и другие слуги меня боялись. И дело было совсем не в злодейской натуре бывшей хозяйки тела. Дело было в её одержимом сводном брате.