Я смотрю на тебя... (гет)

Над Корусантом склонялся ранний вечер, легко играя в небе первыми алыми отблесками заката. Энакин был в гостях у своей матери. После её спасения, Клигг, Шми, Оуэн и Беру перебрались в квартиру на Средних уровнях планеты-столицы, где и проживали все прошедшие годы. Скайуокер часто наведывался к ним, чтобы провести время в семейном кругу и узнать, как жили его ближайшие родственники. Одним из таких визитов было и сейчас.

Энакин молча сидел за большим обеденным столом, уставленным достаточным количеством простых, но вкусных, блюд, и внимательно слушал то, что говорили ему родственники.

— А знаешь, брат, мы с Беру решили пожениться, — в какой-то момент восторженно произнёс Оуэн, давно привыкший именно к такому обращению к Скайуокеру, а счастливая невеста тут же прижалась к своему жениху.

Энакин замер на мгновение, внимательно уставившись на Оуэна и Беру, так и задержав пустую вилку в руке на весу, а затем, слегка придя в себя, через несколько мгновений, попытался приятно улыбнуться.

— Поздравляю, — сдержанно произнёс Скайуокер, опустив-таки вилку на тарелку, — И когда же свадьба?

Джедай пытался проявлять участие и к важному событию в жизни его сводного брата, и просто к разговору семьи, но на самом деле мысли его были сейчас далеко, очень далеко, где-то в Ордене джедаев, где в данный момент пребывала Асока.

За этим простым визитом к семье скрывалось и нечто другое. Во-первых, Энакину, как никогда, хотелось отвлечься от собственных нерешаемых проблем в отношении своей ученицы, а во-вторых, неистово хотелось поделиться хоть с кем-то своими переживаниями. И никто не мог бы лучше понять Скайуокера, чем мать. Впрочем, даже придя сюда, мужчина сомневался, стоит ли рассказывать обо всём, а этот разговор и вовсе застал его врасплох…

Оуэн что-то говорил о том, когда состоится церемония и от всей души приглашал Энакина на празднество, но Скайуокер его как будто не слышал, слова сводного брата звучали одновременно где-то рядом и совсем далеко, будто адресовались не ему. Джедай, смотря на Оуэна и Беру завороженным взглядом, лишь молча утвердительно кивал, пытаясь одновременно выбросить из головы все не нужные мысли, словно пребывая в трансе, ровно до тех пор как…

— А ты, когда женишься? — в слегка прямолинейной и грубоватой манере, внезапно не задал вопрос Клигг, бодро хлопнув Энакина рукой по плечу.

И только в этот момент Скайуокер опомнился. Чуть вздрогнув от подобного рода неожиданного обращения и на секунду представив себе Асоку в свадебном платье рядом с собой, мужчина ещё раз передёрнулся из-за противоестественности и неправильности своих мыслей и вернулся в реальность.

Лицо Энакина явно помрачнело, а на сердце сделалось ещё тяжелее. Придя сюда Скайуокер пытался забыться в семейной обстановке, сбежать от своих чувств, но даже здесь они настигли его. Столь жестоким образом.

— Джедаям запрещены привязанности, — кратко и почти резко отозвался Энакин, подвинув на столе тканевую салфетку рукой, а затем резко поднялся на ноги и вышел на балкон.

Клигг так и не понял, что такого особенного он сказал, как в недоумении оказались и Оуэн с Беру, и только Шми, ощутившая сердцем матери, что сыну сейчас нужна была поддержка, как никогда, решилась последовать за ним и поговорить.

Выйдя на балкон, женщина увидела Энакина облокотившегося на перила и грустным, почти безнадёжным, взглядом смотрящего вдаль. Всё понимая, по крайней мере, хотя бы от части, Шми тихо подошла к сыну и встала с ним рядом, искусно делая вид, будто тоже любуется красотой Корусанта.

— Это всё из-за той истории с Падме? — не став особо затягивать и так не лёгкий разговор, перешла сразу к самой сути проблемы мать.

Но, она ошибалась, сильно ошибалась. История с Амидалой хоть и осталась неизгладимым следом в жизни Энакина, а любовь к ней, незаживающим шрамом в его душе, сейчас была не при чём. Скайуокер не мог сказать, любил ли он Падме до сих пор, но то, что тот случай откровенно влиял на его жизнь, оставалось фактом. И тем не менее, в данной ситуации его беспокоило другое. И хотя джедай косвенно опять возвращался к той истории в нынешней ситуации, сейчас проблема была иная.

Энакин тяжело вздохнул и опустил голову. Перед глазами вновь возник образ Асоки, и чувства к ней гложили Скайуокера куда сильнее, нежели старые воспоминания об отказе. Тогда, в те времена на Набу, он строго пообещал себе стать идеальным джедаем, отказаться от привязанностей, больше не совершать подобных ошибок, и вот оно вновь произошло с Энакином. Он опять невольно открыл своё сердце уже другой женщине, полюбил, и ничего не мог с этим поделать…

Не в силах больше справляться с этой проблемой один, Скайуокер хотел было поведать матери о новой напасти на его голову, как вдруг, у джедая на руке запищал комлинк.

Так и не сказав Шми самых важных слов о своих проблемах с Асокой, мужчина ответил на этот вызов. Семейный вечер и разговоры по душам явно были окончены.

Энакина, вместе с его ученицей, срочно вызывали на миссию. После того, как истинная личность Палпатина была раскрыта, а «Война клонов» была окончена, в Галактике оставались лишь одни мелкие проблемы, с бандитами, да с пиратами. И вот на разборки с крупной группировкой пиратов в каком-то отдалённом секторе Скайуокера и Тано как раз направляли.

В космосе развернулся не хилый бой, между силами Республики и тьмой нарушителей порядка. Корабли обильно обстреливали друг друга, разлетаясь на части. Кто-то из пиратов «драпал» с места сражения, кто-то, наоборот отчаянно шёл в бой до последнего. Пока перевеса не было ни у одной из сторон.

В самую гущу этого боя как раз и прибыли Энакин с Асокой. Они летели на небольшом истребителе только вдвоём, и это невероятно усложняло ход выполнения данной миссии, по крайней мере, для Скайуокера.

Оказаться в тесном закрытом пространстве с объектом своей любви, даже в условиях космического боя, было просто ужасным. Тем более, если ты всеми силами пытался сопротивляться этой любви. И Энакин понимал, что данная миссия будет сложной. Морально естественно.

Подведя корабль к месту космического боя, а вернее, заняв наиболее выгодную и безопасную позицию для начала вмешательства, Скайуокер мельком взглянул на Асоку, на секунду, на одну лишь мельчайшую долю секунды залюбовавшись её красотой.

Но это было недопустимо, ни в рамках кодекса Ордена джедаев, ни в рамках правил, которые Энакин сам себе установил. А потому, желая пресечь подобное непотребство со своей стороны, Скайуокер тут же скомандовал:

— Асока, живо за орудие!

Ученица не стала спорить, и, сорвавшись с места, тут же направилась к лазерным пушкам.

Энакин, от переизбытка эмоций, не слишком удачно развернувшийся в кресле, тысячу раз проклял маленькую площадь истребителя, когда, пробираясь со своего места к орудию, Асока, буквально нехило так потёрлась об него.

Естественно, Тано ничего особенного в этой бытовой ситуации не заметила, а Скайуокер, едва не выругался всеми грязными татуинскими матами на весь истребитель.

Конечно, чего-то такого из рук вон выходящего не произошло, но, если ты стараешься держаться подальше от какого-то живого существа и физически, и морально, настолько соприкасаться с ним — явно не лучшее условие для этого.

Непринуждённые, в каких-то моментах даже почти детские наивные поступки Асоки сейчас раздражали, ну, хотя бы потому, что подобные ситуации и без того будоражили запретные, неправильные чувства в душе её учителя.

Тяжело вздохнув, чтобы немного успокоиться, Энакин развернулся обратно к штурвалу и панелям управления, и повёл истребитель в самую гущу боя, пока его ученица, используя Силу для точности прицела, палила из оружия по пиратским кораблям.

Неизвестно сколько времени прошло в этом сражении, когда главный пиратский транспорт окончательно дал дёру, а мелких истребителей становилось всё меньше и меньше, но Скайуокер уже начинал порядком подуставать от этой миссии. Он старался как можно сильнее концентрироваться на том, чтобы пилотировать истребитель, а Тано только и делала, что отвлекала его ненароком, то мельком задевая в неловком соприкосновении, то занимая какую-то слишком соблазнительную позицию, то просто благоухая своими цветочными духами, которые, Энакину казалось, она вылила на себя полфлакона.

Ситуация становилась просто невыносимой, наверное, от того, Скайуокер в какой-то момент лишь на секунду отвлёкся, не успев увести истребитель из-под вражеского огня, и их подбили.

Асоку в миг окинуло от орудия на другой край транспорта, и корабль начал стремительно падать на ближайшую планету.

Тут уж стало не до внешних раздражителей, теперь от сосредоточенности и чёткости действий Энакина зависели их жизни. Благо, Скайуокер с детства был отличным пилотом. И посадка на неизвестную планету, кажется, даже не имевшую названия, оказалась относительно мягкой.

Истребитель джедаев, горя и искрясь в воздухе, с огромным шумом рухнул прямо в большое местное озеро, куда и направил его Энакин. Это была самая безопасная точка для такого экстренного приземления, вот только Скайуокер не учёл, как всё это потом аукнется ему.

Погрузившись почти до самого дна озера, джедаи покинули борт повреждённого корабля и вплавь начали подниматься вверх, к краю водоёма и берегу.

Их жизнь была больше не в опасности, они были спасены, вот только, в данный момент Энакин и Асока находились на необитаемой планете, посреди раскидистой поляны у леса, и теперь нужно было думать, как выбраться отсюда самим, или, хотя бы, вызвать подмогу.

— Ты в порядке? — тут же поинтересовался Скайуокер у Тано, как только они оказались на суше, в этот раз не став дразнить её Шпилькой, слишком как-то двусмысленно это звучало в данной ситуации.

— Вроде, да, — откашлявшись отозвалась тогрута, и тут же задала ответный вопрос, — А вы?

На её голос Энакин обернулся как-то интуитивно, и его взгляд невольно замер на собственном падаване, хотя, Скайуокер всеми силами желал бы этого не видеть.

Асока была абсолютно мокрой, и, в данной ситуации, это лишь усугубляло положение. Чистая прозрачная вода соблазнительно сбегала по её нежной оранжевой коже, по бело-синим лекку, обрамляла пышные ряды чёрных ресниц мелкими каплями над глазами, увлажняла и без того полные соблазнительные губы. А лёгкая, полуоткрытая в некоторых местах одежда слишком интенсивно прилегала к телу, чтобы идеально подчёркивать все изящные изгибы и округлости женщины. Да, Асока была женщиной, ни девочкой, ни Шпилькой, ни малышкой её сейчас уже нельзя было назвать. Она была красива, привлекательна, соблазнительна, и, глядя на неё, Энакин, казалось, уже и не мог вспомнить, ту тощую угловатую девчонку, которую приставили к нему когда-то.

Как истинный джедай и приличный мужчина, дабы не вызывать смущения ни у себя, ни у своей ученицы, Скайуокер тут же тактично отвернулся и резко бросил.

— Всё в порядке.

Асока хотела было подойти к мастеру поближе и мягко коснуться рукой его плеча, но, как будто, почувствовав лишнюю опасность, Энакин резко отшатнулся в сторону, и тут же по делу произнёс:

— Смотри, кажется, на той скале есть пещера. Думаю, это хорошее место, чтобы временно обосноваться там.

Так и не поняв странного поведения своего учителя, Тано лишь немногословно согласилась с ним.

И вот мастер и падаван уже были в своём новом укрытии. Использовав Силу, они обследовали местность вокруг. Никаких опасных хищников поблизости не наблюдалось, а потому, можно было расположиться в этой пещере на время и отдохнуть.

Почти сразу, как они оказались внутри, Энакин устало уселся на пол и прислонился спиной к стене, а Асока засуетилась, как будто только теперь заметив, что её костюм был полностью мокрым. И это стало очередной ловушкой для и так утомлённого Скайуокера.

— Учитель, думаю, нам стоит снять с себя одежду, чтобы высушить её…

Внезапно прозвучало со стороны Тано, и десять раз эхом отдалось в голове Энакина.

Не успел он что-то возразить или даже просто произнести в противовес, как, обернувшись к своему падавану, тут же узрел её почти полностью голой.

Асока, совершенно не боясь и не стесняясь, стояла перед Энакином в одних трусах и лифчике, простых, чёрного цвета, но даже они мало что прикрывали на её прекрасном стройном теле.

Тано была так наивна и искренна, всеми душой и сердцем чувствуя, что рядом со Скайуокером, в любой ситуации, даже в такой, она была не в опасности. Ох, как же она ошибалась, даже не подозревая, что сейчас самая страшная опасность исходила именно от него.

Не в силах больше выдерживать этой моральной пытки, Энакин сорвался с места, как будто пламя опалило его, и поднялся на ноги. Он не мог больше находиться рядом с Асокой, тем более, в такой ситуации, когда соблазн поддаться чувствам и желаниям был слишком силён. Ещё мгновение, и Скайуокер, наверняка, набросился бы на свою ученицу с объяснениями в любви и поцелуями, но этого нельзя было допустить, не только здесь и сейчас, а вообще никогда!

— Я пойду в лес, за хворостом!

Почти раздражённо бросил падавану Энакин и молниеносно поспешил удалиться из пещеры, пока, не дай Сила, по своим отстранённым дружеским понятиям Тано не сняла с себя что-то ещё.