Домовичок на пороге (гет)

Гарри опять виделись лес Дин и одинокая палатка, расположенная незаметно от людских глаз. Их рыжий друг разорался и ушёл, оставив их одних, но только в этот раз Гарри не горевал и не стоял в стороне, как будто с ним произошло нечто ужасное. В этот раз он с пледом в руках шёл к креслу, в котором, забравшись с ногами, сидела Гермиона. В этот раз он накидывал плед ей на плечи, а она смотрела в пол и утирала ладонью слёзы. То ли кресло было широкое, то ли Гермиона так похудела за время их похода, но он присел рядом и не сильно её стеснил.

— Да брось, Рон этого не стоит, — сказал Гарри и одной рукой приобнял подругу за плечи. — Он поступил очень подло и не заслуживает ни тебя, ни твоих слёз.

— А кто… заслуживает? — кисло спросила Гермиона и подняла на него взгляд.

На её бледном лице ещё остались влажные дорожки, а в шоколадных глазах сквозила невероятная печаль. Гарри хотел её обнять, согреть, успокоить, хотел сказать ей невероятно много всего о том, как она ему важна и нужна. Но слов было слишком много, а он не был мастером хорошо излагать мысль, потому просто потянулся навстречу. Их губы соприкоснулись…

Бам! — раздался резкий звук, и в этот момент он проснулся посреди ночи.

— Проклятье… — тихо выругался Гарри, нехотя поднимаясь с постели.

Из-за оконного стекла на него смотрели два жёлтых глаза. Чудная сова, видимо, подумала, что он её не услышал и, немного отклонившись, ударила с размаха клювом в стекло ещё раз.

Бам!

— Да блин, иду я! — огрызнулся на неё Гарри и открыл окно. — Ай, ты чего?!

Сова не только передала ему клочок красного пергамента, но и больно клюнула в руку. Взглянув на клочок пергамента, Гарри быстро собрался и прибыл в Министерство магии.

— Пятнадцать минут, Поттер! Мне пришлось ждать тебя пятнадцать минут! — выговаривал ему начальник, Гавейн Робардс, постукивая пальцем по наручным часам.

— Ну так не надо было направлять ко мне сову, сэр! — сердито отвечал ему Гарри. — Сквозным зеркальцем бы воспользовались или настроили монету какую, или Патронус отправили, или ещё что для экстренной связи использовали бы! Это ваша сова летела десять и больше минут, а я прибыл за три!

— Ты ещё смеешь критиковать мой подход к связи?! — рассердился на него Робардс. — Знаешь что, Поттер? Ты провалил норматив! Из-за тебя кто-то сегодня мог не получить помощь и погибнуть от сил зла!

— Это от каких же «сил зла», сэр?! Неужели Волан-де-Морт опять возродился?! — резко спросил Гарри и вместе с ещё парой коллег, тоже проваливших нормативы по действиям во время экстренных ситуаций, остался на дежурство.

Правда, дежурство свелось к тому, что пришлось сидеть за столом и доделывать те отчёты, которые должен был сделать сам Робардс, но это не мешало на него злиться и тихо переговариваться.

— Нормативы эти, можно подумать, он сам бы из постели быстро поднялся, — бухтела Кэтрин, сидящая справа от Гарри.

— Да кому эта ерунда сдалась, делать вот ему нечего… сам не спит и другим спать не даёт, параноик министерский, — высказывался Эдгар, сидящий слева.

— Вообще-то нам это нужно, — не выдержав, возразил им Гарри. — То, что он внеплановые учения проводит — это хорошо, но вот то, как он их проводит — это ужасно. С этими совами столько времени теряется. Сейчас вопрос не в том, как быстро я прибуду, а как быстро я узнаю, что должен где-то срочно быть. Как говорит Герм… кхм, одна моя школьная подруга, Робардс застрял в прошлом веке и не признаёт ничего нового.

— Ну вот ты станешь главным мракоборцем, тогда и будешь признавать что-то новое, — едко сказала ему Кэтрин.

— Если станешь, конечно, — не менее едко поддержал её Эдгар.

Гарри не нашлось что сказать, и он промолчал. Гермиона с её осуждением устаревшего подхода к волшебным существам и всякому прочему невовремя ему вспомнилось, как и то, что у неё кто-то появился. А может, ей теперь тоже всё равно на всякие порядки и прочее? Она же и врать снова начала. Что дальше? Будет к работе уже не так ответственно подходить? Или вообще её сменит?

С трудом отогнав от себя мысли о лучшей подруге, Гарри сосредоточился на отчётах и продолжил писать. К утру он, Кэтрин и Эдгар пили вместе в коридоре кофе и болтали о всякой ерунде, ведь, как известно, совместное времяпрепровождение и нелюбовь к выходкам начальства очень сближают коллектив.

— А-ам, ребят… у меня к вам просьба… Короче, скажите, что вы меня не видели! — попросил Гарри, увидев вдалеке Гермиону, и направился к кабинету начальства.

И чего она вдруг появилась на его уровне? Неужели пришла, чтобы рассказать о новом ухажёре? Они же вроде как друзья, возможно, она хочет поделиться переменами в жизни так же, как делилась неудавшимися отношениями с Роном, хочет, чтобы он порадовался за неё или ещё что… Нашла же время!

«Нет, только не сегодня», — подумал Гарри и открыл дверь. Робардс, вероятно, всякого от него ожидал, но точно не того, что он придёт просить работу, после того как дерзил ночью и словил внеплановое дежурство.

— Дело? Тебе нужно ещё дело? — переспрашивал Робард.

— Да, сэр, — отвечал Гарри. — Я… э-э…подумал, что, наверное, могу быть вам ещё чем-то полезен. Только скажите чем.

— А если… без пафоса и серьёзно, Поттер?

— Я вёл себя непрофессионально, сэр. Хочу… э-э… исправиться, искупить вину.

— Хм… ценю твою честность. Раз ты сам предлагаешь, что ж, держи.

Робардс выдвинул нижний ящик стола, достал оттуда папку и бросил на стол.

— Всё изучишь, сходишь на место, всех опросишь, зафиксируешь, поручения Отделу Тайн выпишешь, в отчёт вложишь и считай, что я тебя простил. И да, там, думаю, придётся серьёзно повозиться, так что если за сегодня управишься и положишь всё необходимое ко мне на стол, считай, завтра у тебя выходной.

— Благодарю за доверие, сэр, я всё сделаю!

Гарри прижал папку к себе, вышел из кабинета и благополучно покинул уровень, не встретившись с лучшей подругой. После без того напряжённой ночи он не был готов говорить с ней не только об её новом ухажёре, но и о чём-либо другом, менее важном и безобидном.

* * *

— Гарри, он… понимаешь, его Робардс вызвал и…

— …и ему пришлось срочно отбыть по какому-то делу.

Кэтрин и Эдгар, коллеги Гарри, утверждали, что её друг не только с утра пораньше занялся работой, но и дежурил с ними ночью. От их слов пыл Гермионы заметно убавился, как и радость. А она-то думала, что Гарри перестал спорить со старшими по возрасту и званию, а он, похоже, опять в какой-то момент не выдержал и с Робардсом поспорил. Может, он и прошлым днём к ней тоже заходил не только потому, что узнал, будто она заболела? Может, он поделиться чем-то хотел?

«Бедный Гарри, наверное, у него тоже проблем хватает…» — погрустнев, подумала Гермиона и произнесла вслух:

— Хорошо, я поняла. Спасибо, ребят.

Она развернулась обратно и поплелась по коридору к лифту. Домовичок в корзине сладко зевнул и продолжил спать, словно привыкший к множеству голосов и шуму. Гермиона же отправилась к себе, решила показаться на глаза начальству и спросить, можно ли ей взять небольшой отпуск. В конце-то концов, надо же будет как-то решить, что делать с Арчи. Не на работу же его таскать всякий раз.

— Твой друг Гарри, кстати, заходил вчера, спрашивал о тебе… — сказала ей Мелани, сидящая ближе всех коллега.

— Да, я знаю, — кисло ответила Гермиона, поставив корзину на стол, и стала выдвигать ящики в поисках необходимого бланка.

— А что это у тебя там? — заинтересовалась было Мелани, посматривая на корзину, но Гермиона переставила её в выдвинутый ящик, чтобы скрыть от посторонних глаз.

— Так… научный проект, ничего интересного, — ответила она и, взяв со стола перо, уткнулась в бланк.

Пока она писала заявление, её голову не покидал Гарри. Похоже, он её потерял и зашёл узнать, всё ли в порядке, переживал за неё, а она… Она даже не узнала, не приключилось ли что у него по службе, вспомнила о нём, когда понадобилась помощь. Что же она за друг такой! Гарри вот её своими проблемами не нагружал, по крайней мере, после их приключений такого больше не было. Он и раньше, конечно, многое терпел, а теперь как будто от неё закрылся. Об его отношениях с Джинни, например, они и вовсе ни разу не поговорили, зато о Роне и его магазине то и дело. А ведь о Джинни Гарри наверняка было что сказать… он ведь с такой надеждой посматривал на Карту Мародёров во время их скитаний, думая, что никто не замечает… так безотрывно смотрел на Джинни, когда они встретились перед Битвой за Хогвартс… а потом огонь в его глазах как будто бы потух, когда он понял, что у Невилла с Джинни всё очень серьёзно. Наверняка ему было больно, а он ни разу об этом не заговорил. Стерпел, выбросил всё из головы, Гарри ведь добрый и ценит других больше, чем самого себя. Вот и её, Гермиону, он до сих пор ценит и бережёт, как будто ей всё ещё могут навредить. Узнал, что заболела, и сразу же примчался.

«Ох, Гарри, Гарри…» — со вздохом подумала Гермиона, поставив на пергаменте точку.

К её недоумению, начальник Отдела не только отпустил её на неделю, но и с улыбкой пожелал ей хорошо отдохнуть, как будто она была тем самым сотрудником, без которого ему лучше жилось.

— Хорошее дело, мисс Грейнджер, рад, что смог вам хоть чем-то помочь, — добродушно говорил он, протянув подписанный пергамент, — мистер Поттер, наверное, уже подготовился и купил билеты…

— Что-о?! — резко спросила Гермиона, чуть выронив документ. — А при чём здесь Га… мистер Поттер и какие-то билеты?

— Хм… а разве у мистера Поттера отпуск не на этой же неделе? — спросил было начальник, но верно расценил выражение её лица и тут же исправился: — Ох, простите старика, мисс Грейнджер, я вас не так понял… думал, это что-то вроде… совместного отдыха… и вы, и мистер Поттер, вы же… наши герои, вам так досталось при этой… как её… битве с Сами-Знаете-Кем, вам же полагаются дополнительные дни отпуска… мы же не изверги какие-то и не станем вас их лишать.

Гермиона заглотила воздух, но забыла, что хотела сказать. Начальник подумал, что раз она общается с Гарри на людях и периодически обедает, то… то у них роман?! Они вместе дополнительные отпуска проводят?

Однако если дар речи у неё ненадолго пропал, то воображение, наоборот, разыгралось… От одной мысли поехать куда-то с Гарри не как друзья, а как влюблённая пара, на щеках Гермиона заиграл румянец.

— Д-да… я вас понимаю, спасибо, — кое-как выдавила она из себя и покинула кабинет начальства.

Домовичок всё ещё спал, когда она подняла корзину и пошла к лифту, а вот воображение Гермионы уже разогналось и не могло остановиться. Ей стало труднее дышать, представив, что они с другом смогли бы сменить министерскую форму на купальник, шорты и всё прочее, могли бы лежать на пляже и не думать обо всех бедах, что им пришлось пережить.

— Грейнджер, ты что, не видишь, куда прёшь?! — заставил её вздрогнуть и вернуться в реальность возникший прямо перед носом Драко Малфой.

Теперь он, конечно же, снова вёл себя заносчиво, одевался изящно, словно царь волшебного мира, и делал вид, будто не было такого, когда он прислуживал Волан-де-Морту и трясся от одной только мысли кого-то убить.

— О, виновата, писклявого хорька-то я и не заметила, — язвительно бросила Гермиона и зашла в лифт.

Если Малфой и хотел ей что-то сказать или сделать, то на людях у него не хватило на это духа. Правда, из-за него Гермиона снова погрустнела и уставилась в пол. Да, они с Гарри друзья, и она всегда рада его выслушать, помочь, что-то подсказать, вместе посидеть за обедом или просто так, но… Но ведь этим и ограничиваются их отношения. Разве может такое случиться, что он станет на неё засматриваться как на девушку? Или что поцелует и позовёт вместе провести отпуск?

«Вряд ли…» — тяжко вздохнув, ответила себе Гермиона и посмотрела на малыша в корзине. Вот чем надо бы заняться, а не мыслями о несбыточном. Сегодня она хотя бы знала, что ей ждать, и после обеда обложила половину мебели и всяких предметов защитными заклинаниями, а потому игривый любознательный малыш не смог снова устроить у неё дома бедлам. К вечеру он спал, лёжа на диване, а Гермиона, опасаясь его разбудить, тихо вышла из дома и трансгрессировала с крыльца на Гриммо. Беспокоить Гарри после службы ей было, конечно, совестно, но вопрос с домовичком надо было решить как можно скорее, пока его куда-нибудь не распределили.