Дом с предателем (джен)

(Повествование от лица Вару)

Знаете, есть такие моменты в жизни, когда хочется просто закрыть глаза, а когда откроешь — понять, что это был дурацкий сон, и ты снова в своей кровати, и Джокер не орет в голове, и никто не убит, и надписи кровью не появляются на зеркалах. Но я открыл глаза. Эмма стояла, вцепившись в спинку стула так, будто он был единственным, что удерживало её от падения в бездну истерики. Диадема валялась на полу двумя жалкими половинками. А зеркало кричало алым: «СЛЕДУЮЩАЯ».

И я почувствовал, как внутри меня что-то сжалось. Не страх за себя — к черту, я видал вещи и пострашнее. А какое-то липкое, гадкое чувство, что всё это — театр. И мы в нём — марионетки. А кукловод сидит где-то рядом и улыбается в темноте.

*КД (внутри, неожиданно тихо): Вару… у меня мурашки. А у меня даже кожи нет нормальной, только твоя. Но мурашки есть. *

*В (мысленно, пытаясь сохранить спокойствие): Соберись. Это просто провокация. *

*КД: А если нет? Если следующий — ты? Или я? Или мы оба, но по очереди? Как мы будем делить одну смерть на двоих? Это же неудобно! *

Я мысленно закатил глаза. Даже в момент кризиса этот клоун умудрялся думать о логистике загробной жизни.

Тишину в комнате разорвал всхлип. Нет, не Зонтика. Ромео. Он стоял в дверях, вцепившись в косяк, и его лицо было белее, чем мрамор, из которого когда-то строили дворцы Пика.

Ромео (дрожащим голосом): Эмма… ты следующая… значит, это не случайность. Это… это система. Кто-то убивает нас по одному. За что? За что, Вару?!

Он резко повернулся ко мне, и в его глазах плескалась такая ненависть, что я даже немного проникся.

В (поднимая руки в примирительном жесте): Эй, тормози. Я сидел в гостиной со всеми, когда погас свет. У меня алиби. Если только я не научился раздваиваться. Хотя… — я задумчиво почесал подбородок, — с двумя личностями в одном теле это было бы логично. Один спит, второй убивает. Но, боюсь, Джо даже во сне храпит так, что разбудит мертвого. Феликса, кстати, разбудил? Нет. Не слышал.

*КД (обиженно): Я не храплю! Я издаю мелодичные звуки творческого переваривания впечатлений! *

Эмма, наконец, отпустила стул и медленно, как сомнамбула, подошла к зеркалу. Она протянула руку и коснулась надписи. Её пальцы дрожали. Я никогда не видел Королеву такой. Даже в Сердцевине, когда её цепи рвались, она держалась с ледяным достоинством. А сейчас она выглядела… живой. И испуганной.

Эмма (шепотом, почти неслышно): Это моя кровь? — Она посмотрела на палец, но он был чист. — Краска… простая красная краска. Кто-то принес её сюда. Кто-то был в моей комнате.

Пик (шагнул вперёд, его голос был твёрже гранита): Эмма, отойди от зеркала. Не трогай ничего. Куромаку, обыщи комнату. Каждый сантиметр.

Куромаку (вытягиваясь): Есть!

Он ринулся обыскивать с таким энтузиазмом, будто искал не улики, а клад. Я прислонился к стене и попытался собраться с мыслями. Джокер внутри меня метался между паникой и диким любопытством.

*КД: А давай устроим собственное расследование? Ну их, этих клоунов с линейками. Мы же умные. Ну, ты умный. Я — красивый. Вместе мы — детективное агентство «Сарказм и Безумие»! *

*В: Ты начитался тех дурацких детективов из библиотеки Федора? *

*КД: Я — да! Там была книга «Как поймать маньяка, если ты сам немного маньяк». Очень познавательно! *

Я вздохнул. Иногда мне казалось, что жить с Джокером в голове — это как иметь младшего брата, который никогда не спит и всегда хочет «пойти посмотреть, что там стучит в темноте». Даже если стучит сердце убийцы.

Пик подошёл ко мне. Ближе, чем обычно. Его глаза впились в мои, и я вдруг понял, что в этой темноте, при свете дрожащего фонарика, он не выглядит напыщенным королём. Он выглядит уставшим, испуганным мужчиной в дешёвых трениках. Но вида не подаёт. Ни за что.

Пик (тихо, чтобы слышал только я): Вару. Твоя взяла. Это не ты.

Я чуть не поперхнулся воздухом.

В (изумлённо): Прости, что? Ты только что признал мою невиновность? У тебя температура? Может, ты ударился головой, когда свет выключили?

Пик (сдерживая раздражение): Я умею анализировать факты. У тебя не было возможности. Ты был у всех на виду. Кроме того… — он помедлил, — ты бы не стал использовать клинок Данте. Ты слишком… сентиментален.

*КД (внутри, с комком в горле): Варушка… он сказал «сентиментален». Это как «романтичный», но для суровых парней? Я тронут! *

*В (мысленно, тоже немного тронутый, но не подавая виду): Заткнись. Это ничего не значит. *

Но внутри меня что-то ёкнуло. Пик — последний человек, от которого я ожидал понимания. И тем не менее.

В (вслух, с обычным сарказмом): Ну надо же. Король снизошёл до анализа. А как же твои «интуиция» и «вера в порядок»?

Пик (холодно): Интуиция — привилегия дураков. Я предпочитаю факты. И факты говорят, что убийца — один из нас. Или… — он замолчал, — или кто-то, кого мы не замечаем.

В комнату ворвался запыхавшийся Куромаку.

Куромаку: Ничего! Ни единой улики! Кроме… — он замялся, — кроме вот этого.

Он протянул руку. На его ладони лежал маленький, почти незаметный клочок бумаги. Я взял его. Это был обрывок фотографии. На ней, судя по всему, были двое. Но лицо одного было тщательно вырезано. А второй… у второго была знакомая наглая ухмылка.

Моя ухмылка.

В (медленно, чувствуя, как холодеет внутри): Это я. А это… — я повертел обрывок, — кто-то, кого я должен был знать.

*КД (внутренне, с искренним удивлением): Вару… у тебя есть фанаты? Или враги, которые хранят твои фото? Это же почти одно и то же! *

Я сжал бумажку в кулаке. Кто-то играл со мной. Кто-то хотел, чтобы я чувствовал себя виноватым. Кто-то знал моё прошлое лучше, чем я сам.

Эмма (смотря на обрывок): Это могло быть подброшено. Чтобы запутать следы.

Ромео (всхлипывая): Или это доказательство! Он знал Феликса! Может, они были знакомы раньше!

Зонтик (в углу, неожиданно твёрдым голосом): А может, это просто старый мусор. Вы видели, сколько хлама в этом доме? Я вчера нашёл под кроватью носки, которые, кажется, помнят ещё те времена, когда я не плакал.

Все уставились на него. Зонтик, впервые за вечер, сказал что-то разумное.

*КД: ВАРУ! ЗОНТИК — ГЕНИЙ! ИЛИ УБИЙЦА, ПРИКИДЫВАЮЩИЙСЯ ГЛУПЫМ! ЭТО ЖЕ ИДЕАЛЬНОЕ ПРИКРЫТИЕ! *

*В: Ты серьёзно подозреваешь Зонтика? Он плачет от того, что муха села не на ту штору. *

*КД: ИДЕАЛЬНОЕ ПРИКРЫТИЕ, ГОВОРЮ ТЕБЕ! *

Пик забрал у меня обрывок и спрятал в карман.

Пик: Утро вечера мудренее. Сейчас мы расходимся по комнатам. Куромаку, ты спишь в коридоре. При малейшем шуме — поднимаешь всех. Никто не выходит из комнат до рассвета.

В (криво усмехаясь): А если убийца уже в комнате? С кем-то из нас? Уютненько так засел под кроватью и ждёт?

Пик (глядя на меня с высоты своего роста, который в трениках казался не таким уж и высоким): Тогда, Вару, утром мы обнаружим ещё один труп. И, возможно, это будешь ты.

С этими словами он вышел. Все начали расходиться, косясь друг на друга с таким подозрением, будто каждый был маньяком в душе. Я остался в коридоре один.

*КД (тихо, почти ласково): Варушка… а давай не будем спать сегодня? Посидим, поболтаем. Вспомним молодость. Как мы вместе Федю доставали, как Данте смеялся… Ты как? *

В (чувствуя, как к горлу подступает комок, который я называл «сентиментальностью» и тщательно скрывал): Давай. Только если ты обещаешь не петь.

*КД: Обещаю. Но только потому, что ты попросил. Хи-хи. *

Я пошёл в нашу комнату. Закрыл дверь. Посмотрел на себя в зеркало. Два разных глаза смотрели на меня в ответ. Один — мой, с вечной усталостью и сарказмом. Второй — алый, безумный, но сейчас в нём не было привычного хаоса. Только тревога.

Мы легли на кровать. Джокер внутри меня тихонько напевал какую-то дурацкую мелодию. За стеной всхлипывал Зонтик. Где-то в коридоре Куромаку скрипел стулом, пытаясь бодрствовать.

А в доме, полном бывших врагов, затаился убийца. И я чувствовал, что это только начало.

*КД (шепотом, засыпая): Вару… а если мы умрём, нас похоронят в одном гробу? Это же экономно! Хи-хи… *

*В (глядя в потолок): Заткнись и спи, клоун. *

*КД: Спокойной ночи, Ватрушка. *

*В: …Спокойной ночи, Джо. *

За окном завыл ветер. Или это плакал Зонтик. Или смеялся убийца. В этом доме уже ничего нельзя было понять.