Обещание забвения (гет)

Гарри с размаху открыл дверь в свой кабинет и бросил мантию на стул.

— Чёрт! — он пнул стол ногой, но, застонав от боли, сразу об этом пожалел.

Рейды по домам Гермионы и Колина ни к чему не привели. Розу похитили, теперь в этом не оставалось сомнений. Чтобы не разнести собственный кабинет, Гарри решил пойти в тренировочный зал — отработать несколько заклинаний на манекенах и выпустить пар, когда услышал за спиной голос:

— Плохой день, Поттер? — Драко показался в дверном проёме.

— Мне некогда, Малфой, — Гарри не обернулся, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.

— А я и не светские беседы пришёл вести. Нам надо поговорить про Грейнджер.

— Малфой, что…

Гарри повернулся, сжимая в руке палочку. Между ним и Драко оставалось каких-то 10 дюймов. В глаза бросились ожог на щеке и перевязанное предплечье. Каждый сделал шаг назад. Пытаясь взять себя в руки, Гарри тяжело дышал, а Драко выжидающе поднял бровь.

— Действительно, — хмыкнул он. — Кто ещё кого убьёт…

— Что? — Гарри поправил очки. — Что произошло?

— Произошло то, — Драко встал спиной к камину, — мой маленький победитель, что пора вводить код красный, или как это у вас называется. Тот, кого все считали убитым, оказался жив, но это не единственная наша проблема.

У Гарри пробежали мурашки по спине, но внешне он оставался уверенным и серьёзным. Кому-кому, а Малфою его напугать не удастся.

— Малфой, — Гарри заметно побледнел, — если это шутка, то несмешная.

— Долгая история, лучше присядем, — Драко повернул к себе стул и под пристальным взглядом Гарри вальяжно сел. — Кажется, у тебя есть свободный час. Обед можешь пропустить.

Гермиона шла в сторону лаборатории, стараясь как можно тише стучать каблуками. Когда они с Малфоем вышли из её кабинета, Гарри прислал патронуса: «Буду у себя через 10 минут. Оуэн привезёт родителей Колина через час».

— Ладно, — Гермиона прикрыла глаза и повернулась к Драко, — давай разделимся. Я — в лабораторию. Завтра буду ждать тебя здесь к десяти утра. Мы просмотрим все отчёты и решим, что делать дальше. Нам нужно найти Маркуса.

Гермиона всегда умела структурировать мысли и делить их по важности. Но с пропажей дочери все было не на своих местах. Хотелось бежать во все стороны сразу, кричать на каждом шагу о подозреваемых, расклеивать фото Розы на каждом столбе, в то же время поехать домой и ждать, пока она просто не вернется через камин, а всё это окажется жестоким розыгрышем. Рон так и не отвечал на вызовы, а написать письмо с текстом: «Наша дочь пропала» Гермиона не решалась. Она злилась на Рона за то, что он был так далеко, и эта злость добавлялась к уже имеющейся. «Я всегда зла на него». К счастью, Хьюго проводил сегодня время с Чарли на смотре драконов. Гермионе не нравилось, что он берёт её сына на такие мероприятия, но тот уверил, что отвечает за безопасность. Вот бы у неё были такие же часы, как у Молли. Но они наверняка всего лишь удерживали бы стрелку с именем Розы на отметке «Опасность». Много ли от них толку…

— Десять утра, — Драко проводил Гермиону до лифта и направился к кабинету Поттера.

Гарри едва сдерживался, чтобы не ударить Малфоя. Воспоминания об их последней встрече пробудили глубоко спрятанный гнев. Гарри не гордился тем, что сказал ему тогда, но просить прощения не собирался. Кингсли уверил, что Малфой не представляет угрозы, но держать себя в руках оказалось труднее, чем он думал. Он расстегнул еще одну пуговицу на рубашке и растёр горло.

Сейчас Гарри мечтал обладать той же собранностью, что и Гермиона. Если бы пропал кто-то из его детей, он бы одним взмахом палочки перевернул Лондон вверх дном, а если бы потребовалось, то и всю Британию. Но за это он и любил Гермиону — дисциплина, сосредоточенность и профессионализм.

— Она меня проклянёт, — вздохнул Малфой, — но ты должен знать, что Грейнджер теряет магию.

— Ты шутишь? — Гарри сузил глаза.

— На мне вроде как нет костюма шута, Поттер. Давай хоть раз в жизни нормально поговорим, это серьёзно! — когда всё закончится, он потребует у Кингсли Орден Мерлина за терпение.

Гарри медленно развернулся к шкафу, достал початую бутылку огневиски и два стакана. Если и говорить с Малфоем, как он выразился, “нормально”, то только так. Не спрашивая, Гарри налил им выпить и протянул стакан Малфою. Тот подождал, пока Гарри сделает первый глоток и тоже отпил обжигающий напиток. Тепло разнеслось по телу, и боль от ожогов утихла. До этого момента Драко не до конца осознавал, как ему больно.

— Во-первых, я знаю, кто убил Криви и похитил дочь Грейнджер, — Драко поставил стакан на стол. — Во-вторых, у неё перебои с магией, заклинания через раз срабатывают.

Он пересказал Гарри всё, что говорил Гермионе, причем с теми деталями, которые она не должна была знать сейчас.

— Когда мы учились в Хогвартсе, родители Флинта жили в Лондоне. Но у них был дом в Ричмонде. Во время Пасхальных каникул на третьем курсе мы всей командой по квиддичу приехали туда и тренировались. Скорее всего, это не единственный их дом, потому что в 1998 году Маркус курировал крупное объединение Пожирателей в Йоркшире. Из досье на его отца известно, что квартира в Лондоне передана в собственность Министерства и сейчас пустует. Не думаю, что Маркус настолько глуп, чтобы соваться туда, но проверить стоит. О других домах ничего не известно. В досье указано, что мать Маркуса умерла почти сразу после суда.

— Нужно поговорить с Эвереттом Флинтом, — Гарри крутил стакан в руке. — Он должен знать, где всё это время был Маркус.

— Думаешь, он просто так сдаст своего сына? Не думаю, что есть смысл тратить на это время, — Драко покачал головой.

— Я работаю не один, ты забыл? — Гарри потянулся за пером и пергаментом, быстро что-то написал и отправил самолётик в открытое окно, выходящее в холл.

— Я могу спросить Панси и Грегори о Маркусе или написать кому-то из тех, кто играл в команде, но…

— Нет, — Гарри стукнул по столу ладонью, — никаких разговоров о деле со слизеринцами.

Драко откинулся на спинку стула и устало потёр веки.

— Боишься, что МакГонагалл снимет баллы с Гриффиндора? Когда же ты повзрослеешь…

Гарри стиснул зубы и чуть было не потянулся за палочкой.

— Что-то хочешь мне сказать? — Драко положил скрещенные ладони на стол.

— Я хочу найти Розу, а тебя терплю только по просьбе Кингсли. Если в похищении замешаны бывшие Пожиратели, я вообще не хочу тебя видеть рядом с Гермионой.

— Попридержи фестралов, Поттер, не тебе это решать. Я работаю с Грейнджер, нравится тебе это или нет, и останусь, пока мы не раскроем дело.

— А после этого, надеюсь, свалишь к Годриковой матери! Может, это из-за тебя она теряет магию, и ей опасно рядом с тобой находиться? Всё было прекрасно, пока тебя не было! — Гарри сжал кулак.

— Ты же в курсе, что заклинания так не работают, — Драко прочистил горло.

— Откуда мне знать, что ты там натворил со своей тёмной магией?

— Мы оба там были! Ты всё видел!

— И договорились никогда об этом не вспоминать! — взревел Гарри, стукнув стаканом об стол — остатки огневиски расплескались, намочив документы.

Он тихо выругался и применил Очищающее заклинание.

— Надо было и тебе память стереть? — бросил Малфой и тут же об этом пожалел.

Гарри резко встал, готовый атаковать в любую секунду. Драко медленно допил огневиски, смахнул капли на пол под грозный взгляд Гарри и направился к выходу.

— Ты сам принял решение забыть собственную свадьбу и скинуть всю вину на меня. Ты просто не переживёшь, если признаешь, что мы вместе это сделали, — тихо сказал он, стоя лицом к двери.

— Если бы ты не… Если бы…

— Да, а если бы ты не вышел покурить, виноватым остался бы только я, а ты бы посадил меня в Азкабан. Вот только ты забываешь одну маленькую деталь: если бы не я, она могла бы умереть.

Гарри почувствовал, как кровь отливает от лица, а кулаки наливаются силой. Магия — слишком лёгкое решение. Разбить лицо Малфою собственными руками — вот чего он сейчас хотел больше всего на свете. Только это ничего не решит и не исправит того, что они сделали. Теперь они несли эту боль за неё просто потому, что не смогли уберечь.

— Ты ходишь к нему? — тихо спросил Малфой, не оборачиваясь.

— Реже, чем раньше, — выдохнул Гарри.

— Иногда я мечтаю о маховике времени, — Драко прислонился лбом к двери. — Кажется, Нотт подумывал его собрать ещё в школе…

— Малфой, — Гарри поднялся, — зачем ты на самом деле вернулся? Неужели надеешься на второй шанс? Ты же знаешь: ничего не получится.

Драко ненавидел это в Поттере, как и во всех гриффиндорцах, — желание во что бы то ни стало докопаться до правды, какой бы она ни была. Видимо, в том числе из-за этого порыва Грейнджер стала детективом. Ему хотелось придумать самую нелепую на свете причину, только чтобы Поттер отстал: аллергию на воздух Франции, открывшуюся фобию мидий, ностальгию. Но если он не хотел вспоминать то, что случилось, — Драко не собирался распахивать перед ним душу.

— Мне будет приятно знать, что ты не можешь уснуть, перебирая варианты, — он вальяжно вышел, к счастью, успев переступить порог до того, как Поттер взмахом палочки захлопнул дверь.

В кабинете стоял горький запах огневиски, пергамента и пыли. Гарри снова сел и, уронив голову на стол, глухо зарычал. Воспоминания о свадьбе с Джинни он спрятал очень глубоко в памяти, чтобы и самому было не добраться. Он старался чаще вспоминать рождение детей, первые шаги Джеймса, первое слово Лили, победу команды Джинни в Чемпионате Европы по квиддичу. А на той неделе Альбусу Северусу пришло письмо из Хогвартса. Каждый тёплый, яркий, трогательный момент всех этих лет он прокручивал в голове, только бы не окунаться в один из самых счастливых и одновременно страшных дней своей жизни. Он всегда находил предлог выйти из комнаты, когда Молли показывала знакомым колдографии празднования. Однажды она рассказывала о нём новым соседям и крикнула в сторону кухни:

— Гарри, милый, а ты не помнишь ту колдографию, где вы с Гермионой после разрезания торта? Она у вас дома, да?

И пока Молли продолжала расписывать красоту выпечки, приговаривая: «Такой вкусный получился крем, я добавила мягкий зефир…», Гарри водил палочкой над полом, чтобы убрать разлитый сок. Осколок лопнувшего стакана врезался в ладонь — Гарри поспешил вынуть его самостоятельно и прижал к ране полотенце.

Он ненавидел Малфоя за напускное спокойствие. Ненавидел себя, мечтал о маховике времени, чтобы изменить своё решение. Ненавидел себя за неумение сказать Гермионе нет, за то, что не мог рассказать обо всём Джинни. Ненавидел привычку курить, которую заработал на войне. Ненавидел его.

Гарри рассматривал ладонь в поисках маленького белого шрама от осколка, когда в открытое окно из холла залетел бумажный самолётик. Он распечатал записку: «Эверетт Флинт найден мёртвым в своей камере». В дверь постучали.

— Да, — не своим голосом ответил Гарри.

— Аврор Поттер, — дверь открылась, и вошёл Оуэн. За его спиной показались двое. — Мистер и миссис Криви.

*

Драко не помнил, как добрался до поместья. Он долго держал руки под холодной водой, опираясь локтями на раковину. Слабак и трус. Он обещал Астории, что будет сильным. Но что-то внутри сломалось — дамба, державшая эмоции под контролем. Возможно, Франция не худший вариант. Или Болгария. Драко был готов нарушить все имеющиеся правила, чтобы Скорпиуса приняли в любую другую школу мира, хоть в Америке! Только бы поскорее убраться из Англии и оставить Поттера наедине с его личными демонами. Благодаря Кингсли проблема с поместьем решилась — идея возникла внезапно, будто сама собой, оставалось подготовить документы и провести необходимые обряды, когда Нарцисса и Скорпиус приедут в Англию. Поттер найдёт Флинта, в этом не было сомнений, вот только останется ли он после этого в живых? И найдут ли дочь Грейнджер живой? Драко выругался несколько раз и расплескал воду по всей ванной комнате. Никуда он не уедет, пока дело не раскроют. Возможно, он не случайно оказался в том переулке, и теперь жизнь даёт ему шанс, если и не заслужить прощение Грейнджер, то хотя бы помочь ей найти Розу. Возможно, не такой уж он и трус, как многие думали. В окно постучала сова. Драко забрал письмо и погладил сову по клюву.

«Драко Малфой, почему ты не сообщил, что вернулся? Почему я узнаю об этом от сестры моего мужа, увидевшей тебя в Министерстве? Я надеюсь, ты объяснишь мне всё. Невежливо скрывать такое от друзей. Завтра Огги устраивает приём в честь нового владельца Гринготтса. Я пришлю тебе приглашение! Будут все!

Панси. Хо-хо-хо».

Ну вот и всё. Завтра первую полосу «Ежедневного Пророка» займёт его колдография, ведь Панси растрезвонит всем, что он в Англии. Драко не мог предугадать, как журналисты обставят его возвращение, но готовился к худшему. Он зашёл в спальню и рухнул на застеленную кровать. Ожог на лице заживал медленно и все еще пульсировал. Завтра от него останется маленький белый след. Драко хотел было снять повязку с руки, но решил повременить с этим.

Если он пойдёт на приём, встретит как минимум пятерых бывших сокурсников — Панси не упустит возможность воссоединения школьных друзей. Голова закружилась то ли от этих мыслей, то ли от голода. Однако в поместье ему кусок в горло не лез, а на Косую аллею возвращаться не было никакого желания. Раздался стук в окно. Драко вздохнул и медленно поднялся. Если это очередное письмо от Панси… Но сова была другая, она держала конверт с печатью Министерства.

«Нам надо поговорить. Паб «Ведьминский фонарь» в половине шестого.

Грейнджер».

Драко перечитал текст трижды. Поттер ей рассказал. Она писала второпях, буквы прыгали, пальцы оставили несколько чернильных отпечатков. Как будто это было не первое письмо, и несколько других она порвала и выбросила. Под фамилией Грейнджер нарисовала жезл, обвитый двумя змеями и увенчанный крыльями. Драко долго его рассматривал — нарисовано схематично: если не знать, что это, то легко можно спутать с цветком. Он импульсивно смял письмо, но тут же расправил и убрал в карман. До назначенного времени оставалось полчаса, и он успел бы в Министерство, чтобы расквасить Поттеру нос, но лишь сделал глубокий вдох и медленно выдохнул на счет четыре. Только сейчас Драко почувствовал, что от него пахнет едким Заживляющим зельем, затхлостью Лютного переулка и алкоголем. Он быстро принял душ и надел чистую белую рубашку.

Паб «Ведьминский фонарь» был виден только волшебникам, и чтобы не привлекать внимания магглов, проходя сквозь стену, Драко незаметно направил палочку на стоящий на противоположной улице мусорный бак и прошептал: «Бомбарда». Крышка бака с грохотом распахнулась и мусор разлетелся по дороге. Прохожие вздрогнули и повернулись на звук. В это мгновение Драко проскользнул в паб. Он сразу увидел Гермиону за столиком в глубине паба. В одной руке книга, в другой — перо, кончиком которого она нервно постукивала по столу.

— Грейнджер, — Драко встал напротив неё.

Гермиона резко подняла глаза и захлопнула книгу. Драко медленно опустился на стул, щелчком подозвал меню и отметил в нём палочкой бифштекс с овощами. Гермиона молчала всё это время, не переставая стучать пером.

— К чему срочность? — Драко расстегнул пуговицу пиджака и положил салфетку на колени.

— Ты знаешь, что Эверетт Флинт мёртв? — изображая спокойствие, спросила Гермиона.

— Теперь знаю, — кивнул Драко после паузы и заметил, как дрогнули её брови.

Плечи Гермионы медленно опустились. Она сделала глоток воды и наконец положила перо.

— Я не могу ждать до завтра, — она запустила пальцы в волосы, поставив локти на стол. — Не могу связаться с Роном. Если бы я… Нет, я не могу отправиться в Румынию сейчас, только чтобы найти Рона с какой-то…

— Что, прости? — Драко хотел выпить воды, но чуть не поперхнулся, не расслышав, как Гермиона прошептала: «Вот чёрт».

— Ладно, — она рефлекторно огляделась, хотя знала, что паб пуст.

Место было выбрано неслучайно — всё обслуживание проводилось с помощью магии.

— Грейнджер, что происходит?

— Мы с Роном расстались три года назад, — выпалила она, массируя пальцами веки.

К счастью, именно в этот момент перед ними материализовались тарелки и стаканы. Драко опустил взгляд на бифштекс: от него исходил пар, а в нос ударил терпкий запах приправ, отчего в глазах проступили слезы. Он принялся молча разрезать мясо. Ещё во время допроса он заметил, что у Гермионы нет обручального кольца, но не придал этому значения.

— В курсе только Гарри. На работе меня всё равно зовут мисс Грейнджер. Это не имеет отношения к делу, забудь.

«Никогда», — подумал Драко и закинул в рот кусок мяса, скрывая улыбку.

— В лаборатории исследуют жидкость, найденную в переулке, но на это нужно чёртово время. Ромильда сказала, что это не похоже на нечто животного происхождения, скорее всего, растительная основа. Но не исключено, что это синтетическая смесь, созданная магом.

Гермиона ела без аппетита, Драко поглядывал на неё. За время их ужина в паб зашёл только престарелый колдун в ярко-синей мантии, расшитой серебряными звёздами. Он помялся у входа, огляделся и вышел.

— Авроры проверили и обыскали все известные нам дома Флинтов, — заговорила Гермиона, отпив кофе из чашки. — Следов нет. Скорее всего, у него какое-то новое убежище. В журнале посещений Азкабана, кроме Маркуса, несколько раз появлялось новое имя, и последним Эверетта навещал Огастус Уилтон. Он никак не связан с Пожирателями и Волдемортом. Гарри завтра свяжется со Скотланд-Ярдом, мы подозреваем, что он вообще не волшебник. Но я не могу ждать…

— Я где-то слышал это имя, — Драко задумался.

За годы во Франции он мало с кем знакомился, жизнь была сосредоточена на семье. И уж тем более, он по мере возможностей не общался с магглами больше, чем того требовала спокойная жизнь. Вот только Драко никак не мог вспомнить, почему имя кажется таким знакомым.

Гермиона достала палочку и покрутила её в руке. Первым делом она хотела высказать Малфою за то, что он рассказал Гарри про её перебои с магией. Но перспектива снова препираться и спорить, наблюдая самодовольную мину, не обещала ничего хорошего. Когда семья Криви покинула кабинет, Гарри намекнул на поход к колдопсихологу.

— Гарри, нет, — она закатила глаза.

— Гермиона, это не шутки, — он взмахом палочки разложил документы по папкам. — Ты не можешь работать без магии, это опасно.

— Я могу колдовать! — вскипела она. — Смотри!

На столе стоял пустой стакан, который оставил Малфой. Гермиона взмахнула палочкой и чётко произнесла:

— Агуаменти!

Стакан постепенно наполнялся водой, и палочка победно скользнула в карман мантии. Гарри не сводил глаз со стакана: как только вода достигла краёв, она сразу же исчезла.

— Гермиона, — голос Гарри стал твёрже, — ты сейчас же идёшь к колдопсихологу. Иначе, — он поправил очки, — я расскажу Молли про развод.

— Гарри…

— Детектив Грейнджер, это приказ, — он чётко дал понять, что не шутит, и придётся подчиниться.

Она коротко кивнула в знак согласия.

— С тобой никто не связывался? — Гарри убрал пустой стакан

— Нет, — Гермиона повернулась к нему. — Ни сов, ни записок, ничего. Ты нашёл Рона?

— Если не объявится завтра утром, — Гарри покачал головой, — клянусь, что свяжусь с Министерством в Румынии и объявлю его в розыск. У тебя нет предположений, где он может быть?

— Последний раз была какая-то Лаура, но они расстались полгода назад, — Гермиона смотрела на потолок кабинета.

— Я помню Лауру, — низким голосом сказал Гарри. — Кажется, она запустила в него Жалящее заклятие на прощание… Вряд ли они могли сойтись.

— А если его тоже похитили?

Гарри долго молчал, потом подошёл к Гермионе и крепко обнял.

— Кажется, у нас больше общего, чем можно было подумать, — Драко подпёр подбородок рукой. — Мы оба не умеем признавать свои слабости.

Она недовольно фыркнула и, убрав палочку в карман, закрыла глаза. Драко видел, как поднимаются и опускаются её плечи. На четыре счёта вверх, на восемь — вниз.

— Но ведь с Протего сегодня получилось.

— Ты не можешь надеяться на случай.

— Как мне работать без магии? Колдопсихолог примет меня только завтра. У меня уже аллергия на слово завтра...

— Ну, думаю, моей хватит на нас обоих, если ты не будешь влезать в рискованные погони или что-то подобное, — Драко бесстрастно смотрел на неё, но Гермиона уловила секундное движение нижней губы.

— Ещё один акт благотворительности? — она хотела улыбнуться, но с горечью в голосе опустила глаза. — Кажется, твоя жена хорошо на тебя повлияла.

При упоминании Астории у Драко в горле образовался ком. Прошло больше года, но не было и дня, когда бы он не вспоминал её. С болью, сожалением и благодарностью.

— Она была очень доброй, — Драко сделал глоток воды.

— Могу я спросить, от чего она умерла?

— Укус саламандры, — Драко смял в руке салфетку, — она не придала этому значения, ведь саламандры, по сути, не ядовитые. Но эта особь была инфицирована. Как сказал колдомедик, ничего нельзя было сделать. Мы слишком поздно заметили симптомы заражения крови.

— Мне жаль, — прошептала Гермиона.

Они молча смотрели в разные стороны. Чашка Гермионы медленно наполнилась кофе.

— Я запросила в Гринготтсе отчёты о счетах Эверетта. К счетам Маркуса доступа нет без веских доказательств. Надеюсь, мы что-нибудь обнаружим и так…

— Подожди, что? — Драко почувствовал, как его пронзила молния.

— Раз на Маркуса у нас ничего нет, мы не имеем права…

— Нет, стой, Гринготтс? — название Драко почему-то произнёс шепотом.

— Да, надеюсь, не придётся идти туда самим, и они пришлют все документы прямо в Министерство. Ты же знаешь, какие гоблины снобы.

— Грейнджер, — Драко продолжал говорить тихо, — как ты сказала зовут человека, который приходил к Эверетту в Азкабан?

— Огастус Уилтон, — Гермиона спародировала его шёпот.

Драко откинулся на спинку стула. Картина постепенно складывалась у него в голове, но всё ещё не хватало важных элементов. Сердце бешено застучало, хотя внешне он выглядел всё таким же спокойным.

— Можешь гордиться своим консультантом, — он вздёрнул подбородок, — я только что раскрыл дело.