Пардус. Разорвавший грань (бывш. Театр теней) (джен)

Тишина в машине давила на уши, нарушаемая лишь ровным гулом двигателя и скрежетом дворников о стекло — пошел холодный осенний дождь.

— Марин, я не знаю, кто эта дура... — решил вновь попытаться Андрей, но его голос, хриплый и надтреснутый, сорвался на полуслове, когда Марина резко повернулась к нему.

— Просто вези нас домой, Андрей. — Это была не просьба.

Больше никто не произнес ни слова.

У дома Марина вышла из машины, даже не взглянув на Андрея, и быстрыми шагами направилась к двери. Родители, с беспокойными взглядами, последовали за ней. Никита задержался на секунду и обернулся к машине. Андрей сидел за рулем, его лицо, освещенное приборной панелью, было бледным и искаженным злобой. Он что-то быстро набрал в телефоне, затем резко развернулся и уехал, даже не попрощавшись. Никита зашел в дом.

Дверь закрылась, отсекая внешний мир. Домашний уют, пахнущий чаем и печеньем, обволакивал их, но не мог прогнать напряжение.

— Что это было, Марин? — спросила Ирина Юрьевна, пытаясь обнять дочь, но Марина отстранилась.

— Я не знаю, мама. Я... мне нужно подумать. — Затем она стремительно поднялась по лестнице в свою комнату и захлопнула дверь.

Игорь Николаевич тяжело вздохнул. Он хотел что-то сказать, но вместо этого прошёл на кухню и начал молча наливать чай.

— Никит, а ты ничего не знаешь? — отец посмотрел на него с надеждой.

Никита развел руками, изобразив искреннее недоумение.

— Я первый раз эту Алису вижу. Может, правда, какое-то недоразумение? Андрей не похож на того, кто бы таким промышлял... — проговорил неуверенно Никита.

Он поднялся к себе, притворяясь уставшим. Но как только дверь его комнаты закрылась, маска спала. Он подошёл к окну и закрыл глаза, позволяя своему сознанию расшириться. Он чувствовал свою стаю. "Тени" следовали за Андреем, их присутствие было не более чем дрожью в воздухе. Артур, вожак стаи, был в курсе ситуации и готов был обеспечить юридическое прикрытие на случай, если дела примут нежелательный оборот. Ксения..., она была его якорем, её спокойная поддержка ощущалась как тихий звон где-то на краю его восприятия. Все было на своих местах.

Внизу, в гостиной, родители тихо и тревожно переговаривались. Он слышал обрывки фраз: "...нам поговорить с ним?", "...Марина так убита...", "...а вдруг это правда?"

Никита прислушался. Марина сидела на кровати, её дыхание было неровным, но она не плакала. Вместо этого она... что-то искала. Телефон? Бумаги? Он уловил лёгкий шорох — она открыла ноутбук.

Никита нахмурился. Она начала копать. Это было и хорошо, и тревожно. Хорошо — потому что она сама должна увидеть правду. Тревожно — потому что часто она увлекается в расследованиях. Вряд ли Андрей ей навредит, но кто знает? Крыса, загнанная в угол, опасна. Да и раскрытие дел Андрея затрагивает не только его интересы.

"Нужно усилить наблюдение", — подумал Никита. — "Попрошу Клыка найти кого-нибудь проверенного, чтобы присмотрел за Мариной".