Туман прошлого (джен)

Нейтрализовать Джинни удалось до смешного легко. Однажды Нарцисса высказала мнение, что погода уже достаточно летняя, а Скорпиусу пойдет на пользу смена обстановки и мягкий климат Аквитании. Драко согласился, что каникулы во французском имении помогут мальчику отвлечься, но предположил, что бабушка Нарси не очень хороша в мальчишеских играх, а значит, без друга Альбуса Скорп только еще больше затоскует. А Альбус последнее время был страшно привязан к матери и один бы ехать не согласился, да и малышке Лили полезно погреться на французском солнышке. Джеймс от компании Малфоев традиционно открестился, но великодушно отпустил мать с мелюзгой «на курорт», пообещав не слишком доставать отца и Ба Молли. В общем, к середине мая Джинни благополучно загорала во Франции и временно забыла о своих размышлениях насчет древнего Эрина.

— Женщины и дети в безопасности, можем приступать, — довольно резюмировал Малфой.

И после такого его высказывания Гарри здорово удивился, увидев в составе их боевого отряда Трейси Дэвис, которую смутно помнил по Хогу и чуть лучше знал по байкам Малфоя о Флинтовой личной жизни. Она определенно была женщиной... но времени на расспросы Малфой ему не оставил.

К месту событий перемещались в два этапа, сперва из Британии портключами вчетвером: Гарри, Драко, Флинт и Дэвис. В Дублине их встретил представитель нанятой Малфоем команды исследователей, и уже впятером они перенеслись в палаточный лагерь, расположенный в нескольких милях от «Туманного Лога» — найденное на картах шестнадцатого века наименование деревни, которая, судя по всему, и была той самой общиной ритуалистов. В лагере имелись три палатки и еще четверо магов, с которыми Малфой немедленно засел в «штабе», попросив его не дергать. Чем здорово выбесил Гарри, который с самого появления Дэвис в компании сумрачного как грозовая туча Флинта все порывался выяснить, какого Мордреда происходит. Что ж, раз Хорь удрал, придется действовать грубо.

— Маркус? Пока Малфой занят, может, просветишь меня насчет плана операции? Хочу понимать, кто кого прикрывает и вообще.

Флинт молча смерил его мрачным взглядом, зато Дэвис, безмятежно жевавшая травинку, охотно ответила:

— Вы с Марком прикрываете меня, Малфоя и умников. Малфой и умники пытаются разобраться в том, что будет происходить, а я — приманка.

— Блестящий план. Мои подчиненные за такой полгода сидели бы без премии.

— Как хорошо, что здесь ты — не начальство, правда? — Дэвис перекинула травинку в другой угол рта.

— Флинт! — рявкнул Гарри, надеясь на поддержку.

— И он — тоже не начальство. Командует Малфой, и лично у меня к его решениям вопросов нет.

Гарри резко развернулся к «штабной» палатке, но через полсекунды его так же резко развернуло обратно рывком за куртку. Руку с рефлекторно выхваченной палочкой Дэвис попыталась зафиксировать, но после контрприема покладисто шагнула назад, поднимая открытые ладони.

— Воу, остынь! Я только хотела сказать, что нехрен отвлекать шефа, он и так в курсе насчет вас обоих, — Дэвис кивнула на Гарри и все так же неподвижно хмурящегося Флинта. — Что вы не одобряете. Но вот какое дело: тварь, которую мы хотим посмотреть и в идеале — порешить, выйдет только к женщине-волшебнице без закрепленных связей и обетов. Причем женщина должна идти к нему добровольно и без страха, иначе она будет воспринята как жертва, и тварь ее сожрет, высосет жизнь и магию. Малфой не сказал? Они тут уже экспериментировали с ведьмами из Лютного, еле успели оттащить и откачать, а тварь даже не увидели. Так что нужна наживка в правильном настроении, и много ты таких найдешь? А с вас прикрытие, я же могу на вас рассчитывать, ма-альчики? — Дэвис вроде как пыталась прозвучать жеманно, но получилось — презрительно. Мол, кто еще кого прикроет.

Про едва не погибших ведьм Малфой рассказывал, конечно, хотя в его изложении история выглядела несколько этичнее, и Лютный в ней вообще не упоминался. Но именно из нее Гарри знал, что волшебницам опасно приближаться к Туманному Логу, и именно из-за нее так нервно отреагировал на Дэвис в их компании. Добровольно и без страха, значит?

— А Малфой тебе сказал, что добровольно и без страха ведьма должна прийти к «твари», чтобы родить от нее ребенка? — Гарри снова обернулся на Флинта, но тот смотрел мимо.

— Мелкие подробности не важны, важен общий настрой. И я пью противозачаточное, — Дэвис похабно осклабилась. — Еще вопросы?

Вопросы у Гарри были только к Малфою, так что дальше завершения учёного совета все дожидались в тишине. Но едва вынырнувший из палатки Драко был ухвачен под руку и с нежным:

— На два слова, Малфой, — отведен в сторонку от всех возможных ушей.

Впрочем, Малфой с Гарри были слишком давно и хорошо знакомы, чтобы сотрясать воздух бесполезными репликами. Драко оценил выражение лица Гарри, оглянулся на Дэвис и Флинта, вздохнул и пожал плечами: хотел бы, чтобы всё было не так, но лучшего варианта не вижу и ничего не буду менять. Гарри в ответ скрипнул зубами, несколько секунд посмотрел в землю и на мыски своих ботинок, потом тоже вздохнул: не одобряю, но тебе виднее. Вслух он сказал только:

— Не боишься, что Марк сломается?

— Флинты не ломаются, — ответил Малфой горько, будто озвучил тяжелый диагноз. — Мы с ним обсуждали операцию. Я надеялся: на следующий же день он представит мне Трейси Флинт, чьей безопасностью уже никто не посмеет рисковать. Вместо этого Дэвис пришла одна — качать права. Я ей все расписал даже чётче, чем Марку, честно. Ее решение.

— Надеюсь, она здраво оценивает свои силы. Но Флинта мне жалко.

— Очень! — неожиданно зло кивнул Малфой. Поймал изумленный взгляд Гарри и совсем тихо сказал: — Мать отреклась от наследия Блэк и вспомнила о нем только однажды. А Беллатрикс осталась Блэк во всём, кроме фамилии: рожденная для боя, наслаждавшаяся им до последнего. Если сравнивать семейную жизнь отца и Родольфуса — как думаешь, какой вариант я пожелал бы Марку?

— А сам Родольфус? — так же тихо отозвался Гарри. — Думаешь, он считал, что Люциусу больше повезло с женой?

— Не знаю, — Драко раздраженно пожал плечами, но потом все же поправился: — Не думаю. В любом случае, Дэвис нравится Марку, а Марк дорог мне как память, так что не подведи его!

— Подстрахую. Так-то он сам пусть караулит...

— Флинт будет караулить меня. Что? Я тоже жить хочу! А поскольку я буду работать с амулетами и приборами, мне нахрен не нужны сюрпризы, и Марк, в отличие от некоторых, делает строго то, что сказано. А Дэвис, в случае чего, надо будет выдергивать сильно и резко, в этом ты как раз хорош, как никто. Так что работаем парами, и твоя ответственность — Дэвис. Не обсуждается!

В целом-то, Гарри понимал, что именно Дэвис окажется под ударом, а сам он — объективно самый сильный боевик в их команде, так что распределение ролей было совершенно логичным. Бесило, но пришлось смириться.

Четверо из принимавшей их команды исследователей ушли двумя парами в разные стороны, как сказал Малфой — мониторить фон по периметру. А пятый провел их компанию по свежей, но заметно уже натоптанной тропке от лагеря в глубь небольшой с виду рощи, которая как-то внезапно встала вокруг незваных гостей мрачным глухим лесом. Шагов через двести нашлась крохотная полянка с примятой травой и совершенно неуместным посреди леса явно трансфигурированным лабораторным столом. Драко кивнул.

— Я с Марком и Лоренцо остаемся здесь. Вы — вперед, очень медленно, по линии, — названный Лоренцо махнул палочкой, и поверх уже почти нетронутой травы легла яркая подсветка в фут шириной. — Коллеги тут всё разметили, не собьётесь. Шагов через тридцать будет красная метка — место, где накрыло первую из работавших с ними ведьм. Остальные две прошли заметно дальше, две желтые метки тоже увидите. Поттер, синяя черта поперек — это зона, за которой начинаются галлюцинации у волшебников-мужчин, не суйся ни в коем случае. Если Дэвис нормально пройдет дальше последней желтой метки — двигаетесь до синей черты и возвращайтесь к нам, будем думать. Во всех остальных случаях тем более возвращайтесь. Ваше дело — только осмотреться и дать мне возможность оценить картину при вашем движении туда. Дэвис, руки вперед.

Он деловито нацепил на ведьму несколько браслетов, никак не комментируя их назначение.

— Сейчас я подготовлюсь, по моей команде пойдёте, — и Малфой принялся выставлять из своей бездонной укладки на стол такое множество таких странных штук, что Гарри вспомнился директорский кабинет Дамблдора. Одновременно он инструктировал уже Маркуса: что не трогать ни в коем случае, что трогать в случае опасности, что именно считать опасностью... Гарри честно порадовался, что все это держать в голове не ему. Его дело простое — если Дэвис ведёт себя хоть сколько-то подозрительно и если к ней хоть что-то попытается прикоснуться — хватать в охапку и отступать вот к этому самому столу, где начиналась условно безопасная зона. Это «условно» несколько нервировало Гарри, но никаких гарантий исследователи Малфоя дать не могли, только результаты десятка опытов на живых волшебниках.

— Всё, двигайте, — скомандовал Драко, не отрывая взгляд от кожаной ленты с разноцветными рунами, расстеленной через весь стол.

— Работаем, — отозвалась Дэвис и мягким шагом двинулась по подсвеченной «дорожке», почти неслышно раздвигая густую траву. Гарри последовал за ней на расстоянии пары шагов и с палочкой наготове.

Первая метка появилась ярдов через двадцать, Дэвис притормозила возле нее, потом ровно отчиталась:

— Никаких особых ощущений. Идем дальше.

И пошла, не оглядываясь и не ожидая подтверждения от Гарри. Впрочем, тот не планировал спорить. Первая желтая метка удостоилась еще более короткой задержки и лаконичного:

— Чисто. Двигаюсь дальше.

У второй Дэвис повторила тот же текст, но Гарри окликнул, невольно копируя ее рубленный стиль:

— Медленнее. Проверю на живых и сущности.

Дэвис послушно замедлилась, Гарри раскинул поисковую и проявляющую сети. Почти сразу пошел сигнал — не точечный, а ровная тревожная вибрация широкой полосой по дальней грани восприятия. И полоса продолжала разрастаться.

— Там что-то есть, не определяемое.

— Не чувствую, — отозвалась Дэвис. — Идем дальше.

Они продвинулись еще шагов на десять, и Гарри уже видел впереди между стволами неоновый отблеск синей черты, когда вибрация его сети превратилась во что-то вроде цунами — волна шириной во весь горизонт неуклонно приближается и растет ввысь, закрывая небо. Одновременно с этим стал виден туман — выползающее навстречу путникам густое белое облако.

Дэвис замерла, что-то изобразив рукой. До тумана было еще ярдов пятнадцать, но он продолжал надвигаться. Гарри встал с нею рядом.

— Отступаем.

— Подожди. Ты его видишь?

Гарри видел не то чтобы «его» — туман просто потянулся вверх, как если бы расстеленную скатерть поднимали щепотью за середину. Потом на вершине этого сталактита начало формироваться зубчатое расширение — корона или рога, а туман у основания ритмично заколыхался, обозначая шаги. Оно, что бы это ни было, приблизилось еще на несколько футов.

— Дэвис, отходим!

Ведьма промолчала. Фигура продолжала приближаться.

— Дэвис!

— Подожди...

Слово прозвучало медленно и нечетко, совсем не похоже на резкие команды ведьмы по пути сюда. Гарри мгновенно накинул на нее защитный кокон. Туманная фигура вздрогнула и остановилась. А Гарри вдруг оказался в тумане с головой.

У тумана не было голоса и тем более слов. Больше всего это походило на то, как ощущался «разговор» с Поттер-мэнором⁽¹⁾, но то был — жилой, живой дом, а это — бесформенное облако. У Поттер-мэнора были эмоции, боль и радость, слова и надежды, обещания и желания. Это же было больше, древнее, бесплотнее и равнодушнее, оно просто втекло в мысли Гарри, наполнило собой, своим простым бессомненным пониманием устройства жизни. Оно — есть, было и будет здесь, оно в каждой травинке, капле росы, насекомом и звере, в дыхании ветра деревьев и в бездыханности опавшей листвы. Да, особенно — в бездыханности лесной прели и жирной почвы под ней. Оно — всё, что есть в этом мглистом небытии, оно — туман и собой-туманом отмечает границу своей вотчины. Есть те, кто приходит извне, они бывают разные. Те, кто приходит, чтобы стать его частью. Те — та, всегда единственная — кто приходит, чтобы унести его частицу в себе. Те, кто создают шум и помехи — оно отгоняет их или тоже делает частью себя. И очень редко — те, кто приходит оспорить и изменить это простое устройство жизни. Оно не понимает их, с ними приходится разговаривать. И вот сейчас перед ним двое тех, кто ломает естественный ход вещей. Одна — та, что должна стать его частью и та, что должна унести его часть — одновременно. И тот, кто мешает, но не как мелкая мошка — движению ветра, а как камушек — жерновам, грозя пустить разрушительные трещины в тяжелый монолит.

Эта картина, понимание, ви́дение происходящего ухнуло на/в Гарри одним махом, как ведро воды в лохань, вот не было — а вот всё сразу. А потом, уже в этом новом ви́дении пришел оформленный вопрос, хотя голос и слова по-прежнему отсутствовали: «Ты — как я. Эта — твоя, а не моя? Я не вожделею чужое». И требовательное ожидание: забирай себе или оставь мне и не мешай.

Забирать себе малознакомую ведьму, да еще пассию Флинта Гарри определенно не хотел. Оставлять Дэвис этому — не хотел тем более. Однако в реальности этого третьего варианта ответа просто не существовало. Поэтому Гарри изо всех сил рванулся прочь — из облака и из чужого взгляда на мир. Дёрнулся, едва не упав от внезапно переключившегося восприятия, увидел туманный прилив в нескольких шагах и равнодушно глядящую в него Дэвис, по-магловски обхватил ведьму под грудью и поволок ее прочь, отступая спиной вперед, чтобы не упускать из виду и с прицела палочки бесформенный ком, в который осела недавно еще почти человеческая фигура.

— Отцепись ты! — рявкнула Дэвис буквально через несколько шагов. — Отход командуют голосом, м-мать!

— Ты в норме?

— Да. С хера паника, всё ж нормально было?

— Подальше обсудим, — отрезал Гарри. Сверить ощущения определенно стоило в более спокойной обстановке.

На полпути к полянке их встретил мчащийся бешеным лосем Флинт.

— Живые?

— Что с Драко? — выпалил Гарри с ним хором.

— Драко меня послал к вам, что-то у него там зашкалило в показателях.

— Мы в порядке! — недовольно буркнула Дэвис. — Двигаем к умникам, резвее.

Гарри кивнул, Флинт еще раз тревожно осмотрел обоих и пристроился замыкающим.

Малфой встретил их напряженным взглядом и палочкой на изготовку. За его спиной Лоренцо аккуратно, но очень быстро складывал обратно в бездонную сумку всё барахло со стола. Драко цепко осмотрел обоих разведчиков, кинул в каждого по несколько диагностических и распознающих личины заклинаний, после чего скомандовал:

— В лагерь. Здесь фон еще висит, не стоит задерживаться.

Спорить никто не стал. По тропе двигались цепочкой: Лоренцо впереди, за ним Драко, продолжающий что-то проверять на ходу, и вплотную к Драко — Гарри, контролирующий, чтобы занятый своими наблюдениями Малфой не врезался в дерево; за ними Дэвис, и Флинт по-прежнему замыкающим. Только совсем рядом с палатками Драко наконец опустил руку с гроздью амулетов и заметно расслабился.

— Вышли, здесь уже нормально. В лагере поговорим! — и многообещающе обернулся на Гарри, словно это он опять что-то натворил. Впрочем, это была базовая позиция Малфоя по всем вопросам: если происходит нечто внезапное — виноват Поттер. Совершенно справедливая, как правило...

Остальных исследователей еще не было, и ждать их Драко не планировал, напротив, отправил и Лоренцо в палатку что-то там описывать, а сам небрежно призвал несколько складных стульев, на первый из которых и уселся, милостиво кивнув остальным.

— Рассказывайте. Поттер?

Дэвис хмыкнула, а Гарри принялся честно излагать всё, начиная с неинтересного пути мимо всех меток. Пару раз запнулся, пытаясь описать ощущение от твари, но всё равно уложился буквально в несколько минут. Малфой слушал его устало прикрыв глаза.

— Рванулся, значит, — задумчиво переспросил он, когда доклад закончился. — Прелесть какая. Ладно. Дэвис, а у тебя что было?

Дэвис, как выяснилось, видела совсем легкий, но будто живой туман и идущую в нем несомненно мужскую фигуру с оленьими рогами. Однако лица, цвета кожи, хотя бы наличия или отсутствия одежды она разглядеть не смогла. Фигура встала перед ней и начала «общаться» — тоже без слов.

— Он как будто спрашивал одно и тоже: «Кто ты? Зачем ты пришла?». Но у нас не было приказа на контакт, так что я не отвечала. Реакции на отсутствие ответа не заметила, он просто повторял вопрос тем же тоном, если слово «тон» уместно в отсутствие речи. А потом меня дернул назад Поттер, — тут Девис скривилась и недовольно продолжила: — Вероятно, у меня был какой-то момент дезориентации, иначе бы я на рывок среагировала сразу. Но по ощущениям был как будто секундный провал: я «говорю» с рогатым, а потом я уже в нескольких ярдах от тумана, и Поттер меня волочёт. Не могу прокомментировать. По самоощущению — я всё время была в сознании и полностью себя контролировала, но... — она опять недовольно скривилась.

Малфой глубокомысленно покивал, потом перевел взгляд на Гарри.

— Надо кое-что проверить. Поттер, щиты на себя. Флинт, подумай о нем что-нибудь злое и запусти пару секо или что потяжелее.

Вопросов ни Гарри, ни Маркус задавать не стали — долгое знакомство с Малфоем подготовило обоих и не к такому. Марк благоразумно уточнил:

— Готов, Поттер?, — и только после кивка выдал в его сторону серию багровых вспышек.

— Хватит! — рявкнул Драко, болезненно морщась.

— Теперь ты рассказывай, — скомандовал Гарри. — Свою часть сегодняшнего дня, начиная с ваших разговоров в палатке.

— Рассказываю, — покорно согласился Драко. — По замерам парней Лоренцо у нас здесь зона магической аномалии, идеальная или близко к этому сфера чуть больше мили в поперечнике, ее границы условно можно соотнести с той самой синей отметкой. Вид чар совершенно неизвестный, но в общем виде ясно, что поверх всего прочего есть некое скрывающее воздействие, можно сказать, тот самый туман, только в магическом спектре. Раньше при приближении ведьм границы сферы начинали деформироваться, из тумана выбивалось нечто, названное «лучом» — интенсивное узконаправленное воздействие неясного характера. А сегодня вместо «луча» у нас был широкий протуберанец, предположительно накрывший вас двоих, нарастание активности аномалии во всей видимой мне области, а потом — внутренний взрыв. Знаешь, как выглядит бомбарда под водой? Вот такое — опять же в вашей области, а потом вспышка активности аномалии до совершенно запредельных значений и почти мгновенное угасание. И самое интересное, Поттер, что во всей этой свистопляске твой сигнальный браслет не дал вообще никакого знака⁽²⁾. Я его на тебе сам проверил перед выходом, что проблема не в браслете — мы сейчас убедились. Но не могли такие магические вихри совсем нисколечко не угрожать человеку в самом центре бури!

«Так то — человеку» — промолчал в ответ Гарри, а Малфой ответил ему больным взглядом: «Вот именно. Несколько минут я не знал, есть ли еще такой человек — Гарри Поттер...»⁽³⁾

— Кхэм! — «тактично» прервала их затянувшееся переглядывание Дэвис. — Мне бы резюме по операции. Мы выяснили всё, что надо было, или повторяем заход?

— Я те повторю! — пугающе тихо отозвался Флинт. Дэвис смерила его холодным предупреждающим взглядом. Марк слышимо скрипнул зубами.

— Склонен согласиться с Маркусом, — светским тоном сообщил Малфой. — Ваше приближение провоцирует не пойми что, на вспышку, боюсь, скоро набегут проверяющие от дублинского отделения тайнюков, а полезной информации — ноль. Не вижу смысла повторять.

Ведьма сделала нейтральное лицо, но каким-то образом ухитрилась всё же странслировать в мир закатывание глаз и все прочие гримасы пренебрежения разом.

— Мнение, Дэвис? — тем же любезным тоном поощрил Драко.

— При всем уважении, шеф, но когда разведка не принесла нужных результатов — разведку повторяют другими методами, а не отменяют. У маглов принято так, по крайней мере.

— Предложения по «другим методам» есть? Я свои исчерпал.

Дэвис посмотрела на Малфоя, как на идиота.

— Объект шел на контакт, это мы с ним не стали разговаривать. Нет ничего проще вопросов словами через рот. Не «словами» в данном случае, но если вы мне накидаете список вопросов...

Драко ответил ведьме совершенно симметричным взглядом.

— Вопросов кому? Это магическая аномалия. То, что ты видишь персонификацию, не делает ее существом в буквальном смысле.

— Оно задавало вопросы, почему мы не можем? Впрочем, не мое дело, шеф! Но если надумаешь — я не вижу проблемы сходить еще раз.

— Вообще, если так посмотреть... — задумчиво протянул Гарри. — Мне не показалось, что оно полностью разумное, но я пришел туда, чтобы понять, что оно такое, и оно мне «ответило», как смогло. Возможно, если я конкретнее сфокусируюсь на Лилс и Джинни?..

Он запнулся и оглянулся на Дэвис.

— Под клятвой о неразглашении, — отмахнулась та. — Мне всё равно ничерта не рассказали, но что здесь что-то личное и связано с тобой, я вполне догадалась.

— Так, всё — завтра! — пресек их измышления Малфой. — Сейчас соберутся наблюдатели, мы с ними посмотрим сегодняшние результаты в комплексе. И вон коллеги подтягиваются, Поттер, за мной!

Коллегами оказались двое в характерных серых мантиях с глубокими капюшонами. Поскольку команда Поттер-Малфой по-прежнему оставалась немножко сотрудниками Отдела тайн с прямым подчинением британскому Министру Магии, то технически они имели полное право вести здесь любые исследования и никому ничего не объяснять. Малфой протокольно известил дублинское подразделение о конкретной точке своих интересов в ирландских лесах и получил формальное благословение местной власти. Однако, похоже, коллеги разделяли сдержанную панику Драко относительно «совершенно запредельных значений» непонятно чего, которые были заметны и в дублинском офисе, и на всех сколь-нибудь чувствительных приборах острова, так что теперь настоятельно просили разъяснений. Малфой без зазрения совести свалил всё на непознанные силы Избранного, мол, Поттер пошел, что-то сделал, и оно как шарахнет! Гарри пришлось делать морду похуже Флинтовой и всем собой изображать ту самую непознаваемую могучесть, от которой и авады отскакивают, и Волдеморты дохнут, и Дары Смерти расточаются, и вот неизвестная науке хрень излучает в неведомых спектрах. «Коллеги» слушали с нехорошей задумчивостью, в блеске глаз из-под капюшонов Гарри улавливал давно знакомое выражение — жажду ухватить, запереть и неспеша препарировать загадочного Героя до полной определенности. Так что когда они всё же отбыли, заручившись обещанием поделиться результатами полевой работы, он вздохнул с облегчением. А Малфой немедленно сбежал в штабную палатку, где уже собрались все его наемные исследователи. И застрял там до глубокой ночи.

А Гарри поставил их с Малфоем палатку, бесцельно послонялся вокруг лагеря, потом полежал на трансфигурированном шезлонге, глядя в небо. Мысли вяло крутились вокруг сегодняшних то ли видений, то ли разведки, не концентрируясь ни во что дельное, тихонько уползая в сторону Маркуса и некоторой этической болезненности ситуации для самого Гарри. Ради благополучия его жены и дочери приходилось рисковать женщине, которая, правда, не была Флинту женой и вообще была профессиональной наемницей... но всё же смотреть Марку в глаза Гарри бы сейчас не решился.

И словно в ответ на его переживания из-за ближайших деревьев раздались резкие голоса, и показались, собственно, Флинт и Дэвис. Оба заметили Гарри, но Дэвис и не подумала прерывать раздраженный монолог:

— ...так зарабатываю! И это то, что я умею хорошо, в отличие от большинства магов и тем более магичек!

— Сколько стоит перекупить твой контракт? — видно было, что Марк и не надеется, что такой заход принесет толк.

— Репутация не продается! И вообще, дело не только в деньгах, мы же слизеринцы, не забыл? — Дэвис в упор посмотрела на Гарри. — У меня есть шанс оказать услугу самому Гарри Поттеру, врубаешься? Такое дело дорогого стоит!

— Я — не слизеринец, — холодно отозвался оный Гарри Поттер. — В бартерных взаимозачетах могу оказаться бесполезен, подумай об этом.

— Многое про тебя слышала, но не такое, — Дэвис встала прямо напротив. — У меня куча друзей-маглов, и все сплошь имеют опасные профессии. А продавливать волшебное целительство для магла — каждый раз та еще морока. Однажды мне — для друга, не для себя — может понадобиться заступничество Избранного, и неужто откажешь?

— По обстоятельствам. И совершенно точно это не будет зависеть от того, пойдешь ли ты завтра к твари.

— Ой ли? — ведьма изобразила глубокое сомнение. — Но, пожалуй, я все-таки хочу быть тебе полезной. Для надежности.

— Марк, я тебе магией клянусь!.. — взвился Гарри. Стерва Дэвис словно назло устроила этот разговор на глазах у Флинта, чтобы помотать нервы им обоим.

— Не надо! — оборвал его Маркус. — Не первый день знакомы, Поттер. Я и так знаю.

— А я — нет! — рубанула Дэвис. — И буду дохера признательна, если мне позволят оставаться при своем мнении. Никаких обязательств, Поттер, считай, что мне самой так спокойнее — вроде как не одалживаться к тебе прийти, если припечёт, а просить о ра́вной услуге.

Оставив за собой последнее слово, ведьма развернулась и ушла на другой конец лагеря — ставить палатку для себя и — вероятно — Марка, тут Гарри не был уверен. Флинт же тяжело вздохнул и трансфигурировал себе шезлонг, как у Гарри.

— Не принимай на свой счет, Поттер. Не знаю, кому она что доказывает, но вряд ли тебе или мне. С одиннадцати лет такой была, дурищща.

— Я могу убедить Драко, чтобы он ее отослал. Он же ей платит.

— Обозлится и будет искать, обо что бы еще разбить бошку. Пусть хоть для дела и под присмотром.

— Мне жаль.

— Забей. Не смотри, что она бешеная, дело она знает, точно тебе говорю. Может, еще и правда разгребемся. Малфой говорил — тварь может захотеть твою дочку? Я бы ради Мэрьки... — Флинт не закончил мысль, видимо, испугавшись самой необходимости выбирать между сестрой и Дэвис.

— Всё будет нормально, — твердым голосом Спасителя Британии пообещал Гарри. — Если нужно присутствие именно ведьмы — мы страхуем её все вместе. Справимся!

1) Дурак ненормальный и дела великих, часть третья. https://ficbook.net/readfic/6821027/17453012#part_content

Вернуться к тексту

2) Про сигнальные браслеты: "Я тебя всегда узнаю", часть 3 и далее. https://ficbook.net/readfic/7012559/18002598?fragment=part_content

Вернуться к тексту

3) О рисках утраты человечности см. в "Арке Смерти"

Вернуться к тексту