Шпионская сага (джен)

— Ты сама пойдешь красть шкуру бумсланга? — как и думал Гарри, Гермиона возмущенно напомнила, что она, вообще-то, мозговой центр всех факультетов, потому что профессор МакГонагалл так считает, и потому на мальчика возлагалась вся работа, а она, такая умная, должна быть вне подозрений.

На вопрос, почему бы ей не припрячь Лонгботтома, Грейнджер покраснела и невразумительно пробормотала что-то про вредных бабушек, запрещающих внукам с ней дружить — значит анонимка от Старика к леди Лонгботтом сработала, то-то на Невилле первого сентября обнаружился полный комплект защиты. Хе-хе. Хе-хе-хе. Хах-хаха!

Гарри согнулся от кашля, пытаясь замаскировать хохот, что сам рвался из груди, и осмотрелся по сторонам.

* * *

Гарри заметил, что за соседним столом сидят трое слизеринцев, и развеял Полог Тишины, что окружал их стол в библиотеке.

Он подошел к Драко Малфою и не понижая голоса, спросил:

— Малфой, хочешь полный оригинал Кудряшки Сью?

Как он и думал, блондинчик сначала покрылся красными пятнами, потом побледнел, но переборол себя и спросил почти не дрогнувшим голосом:

— А что взамен?

— Расскажи про Тайную комнату, чтобы мне ручки воровством не пачкать — при этих словах Гермиона Грейнджер возмущенно запыхтела, показывая, что ее напускное невнимание к разговорам Гарри со слизеринцами здорово преувеличено.

* * *

Слушать рассказ Драко они вышли в коридор. Вернее, их выгнали в коридор после воплей Грейнджер, что она хотела как проще сделать — и Гарри указал, как делал уже второй год "дружбы в одни ворота", что лучше спросить знающих людей, чем строить Планы.

— Ты совсем одамблдорилась, Грейнджер, все тебе Планы внутри Планов завернутых в Планы нужны. Проще надо, проще! Я зачем тебе разжевывал Пять Правил Глеба Жеглова при работе со свидетелями? В каждом деле найдется человечек — ну ты знаешь, что дальше... А то опять побежишь собирать команду для спасения Философского Камня от Снейпа — и Гарри рассказал окружившим его слизеринцам, как его собирались подписать на аврорскую работу попутавшие берега гриффиндорцы Грейнджер и Лонгботтом в конце первого курса. И как ему пришлось их вырубать и тащить к мадам Помфри — налицо были признаки обработки сознания чем-то вроде Империуса.

Гарри не собирался никому рассказывать о втором требовании к Ученикам Воров — никогда, если это не грозит его жизни или жизни окружающих в непосредственной близости, не выполнять полицейские функции и производить гражданские аресты. Старик сказал, что это дело его совести — но лучше до совершеннолетия воздерживаться от помощи компетентным органам, компетентным взрослым и другим компетентным всяким, чего и не предусмотришь.

— Что, Грейнджер, опять заимперили тебя? — ласково спросил Гарри красную от гнева Нагляшку, а та молча показала серьги-редиски, полыхавшие невинным малиновым цветом.

— А, ты просто адреналинщица — догадался Гарри и вытащил из кармана уменьшенную видеодвойку и видеокассету с фильмом, протянул Малфою и потребовал:

— Давай уже, не тяни, базарь за Тайную комнату.

— Да видеодвойка на рунных батарейках, хватит на полтора часа, а потом я тебе отдам половину Воспоминания о Терминаторе, и если еще что-нибудь в клювике притащишь, отдам оригинал. Баш на баш это, а не шантаж, благородный ты наш.

— Если соизволишь выйти, Малфой, из Дырявого Котла на маггловскую часть Лондона, то там рядом будет магазинчик с такими техномагическими штучками — не все магглорожденные могут позволить себе аренду помещений на Косой Аллее. А-аа, как включать? Просто для магов там приделали такую большущую красную кнопку — так что смело тыкай палочкой в нее, и будет тебе киношка.

— Да, я тебе в аренду даю видик, пока свой не купишь — но смотри, Малфой, через дорогу переходи аккуратно, там самобеглые повозки так и снуют. Выучи сигналы светофора, чтобы не оплошать...

— Да возьми ты книжку в отделе маггловедения, что я тебе все разжевывать буду? Ну так это за отдельную плату — экскурсии тебе и твоим друганам проводить забесплатно я не нанимался.

— Ладно, ладно, летом свожу тебя на магглов поглазеть, давай уже рассказывай про Ужасы Подземелий.

* * *

— Это ты про Плаксу Миртл?

— Лан, братва... и дама, конечно, выходит, что Тайная комната действительно есть и ее повторно открыли. Так, кто у нас пятьдесят лет назад здесь учился? Да Хагрид и учился, и его отчислили, палочку сломали.

— Ой, Грейнджер, вот не надо — он не человек. И не получеловек. Он — полувеликан.

— Да-да, сходи к своему дружку, поболтай с применением Правил Глеба — и воровать ничего не надо.

— Торжественно назначаю тебя мисс Марпл!

— Да принесу я тебе, Малфой, книги Агаты Кристи — а не боишься омагглиться?

* * *

Окаменения учеников Гарри связал с тем Голосом, что слышал только он один — трудно было бы притворяться наивным маминым пирожочкам-хаффлпаффцам, в чьей компании он три раза натыкался на перемещающегося внутри стен монстра. Мамины пирожочки (по меткому определению Старика) как болтали и смеялись по дороге из класса в класс, так и продолжали, значит, дело в повышенной Восприимчивости ученика Вора.

Восприимчивость раскачивать Гарри продолжал два раза в день — Старик, после того, как на летних каникулах вручил ему Жетон-на-галеон, начал цикл лекций и практикумов по Взлому. Первым умением была как раз Восприимчивость, и её следовало оттачивать, проникая Слухом и Взором за плотные преграды, чем Гарри с упоением и занимался.

Да, занимательные методики раскачки остроты зрения и слуха были у Воров, такие трудные, но когда наступил Прорыв в первый раз — а он наступил еще у Барьера, Гарри многое усвоил и был горд собой.

Тогда Гарри разозлился на Старика, который не поленился и устроил практикум напоследок, но потом, после тупого протаранивания кирпичной стены Барьера своим лбом, призадумался и усилил Восприимчивость.

Он Проник Взором сквозь Барьер, чуть не потерял сознание от красоты переплетенных кружев Чар, и высмотрел на них чужеродные.

Пришлось срочно Дезиллюминироваться и садиться на пол, чтобы аккуратно распутывать наложенные Стариком плетения на высоте его коленей, на время делающие барьер Изначальным — но в Трансфигурации ничто не вызывает большего восхищения, чем её практичность в стариковском стиле. Гарри нашел Точку, в которую надо Тыкнуть, и сказал Слово.

Он прошел сквозь Барьер, но поезд ушел, а он, как дурак с сундуком, остался на пустом перроне. Да и пофиг, хотя придется переться камином с дробной платформы прямиком в Кабанью голову и там ждать до вечера.

Ну да ладно, номера там хоть и крошечные, зато с Заглушками в них все в порядке. Заглушки сразу встроены в стены гостиничных комнат — Старик, что показывал ещё в первый год обучения все притоны и малины волшебного мира, ценил такие вот строения, и снимал там на постоянной основе номер с камином на третьем этаже. Платить за год восемь галеонов выгоднее, когда есть база рядом с Запретным Лесом, и есть проход из подвала притона в полузасыпанный лаз, что выводит прямиком в одну из заброшенных теплиц Хогвартса.

Вепри-охранники на обратный несанкционированный проход внимания не обращают, зато запоминают ауры проходящих, и в следующий раз уже не реагируют на вход через официальные Врата — в чем Гарри убедился еще в том году на своем опыте при поездке на запятках кареты.

Что же касается истории со Снейпом, "подслушавшим" "Пророчество" именно в Кабаньей голове — ну так что же, способы на время отключать функционал Заглушек имеются — и Старик вот так ему и подсуропил при проходе через Барьер между магловской и магической сторонами вокзала.

Гарри вытащил из сундука мантию-невидимку, вышел из кабаньеголового номера и неслышно спустился по лестнице — он теперь воровал в хогсмидских магазинах продукты, начинал еще прошлой весной, оттачивая навыки, и оттого сумел сдать летом сдать экзамен на первую ступень подмастерья-вора.

А уж как радовался Старик, узнав про артефакт, даже приперся в конце рождественских каникул первого курса, и долго снимал с мантии следилки, попутно обучая Гарри их находить. Старик специально дожидался заседания Визенгамота, чтобы гарантированно рядом не находился сильный маг — расстояние от Хогвартса до Кабаньей Головы мизерное, и он предпочел не рисковать. Из Лондона Дамблдор при всем своем могуществе не сможет почуять снятие следилок, а если и сможет, то посчитает, что это Гарри вляпался в авантюру с Зеркалом — Зеркальный Демон Иллюзий искажает всё в радиусе пяти метров, и Старик заставил Гарри включить на очках руновязь Взора.

Вот тогда он и рассказал про своего брата-близнеца, про Пророчество, про Снейпа, и обещал научить накладывать и снимать добавочные плетения на основные зачарования строений.

По словам его брата, а Старик называл того Тоша, он был в Ближнем Круге, и слышал, как Снейп, тогда ещё кандидат в Пожиратели, принес в клювике Неблагую Весть их главе. И как Глава все больше мрачнел и мрачнел, а потом вдруг сорвался, прихватив Крыса-Петтигрю, чтобы пройти сквозь Фиделиус на доме Поттеров. И как в результате Гарри стал сиротой...

Они тогда ещё долго анализировали чудеса с помрачением рассудка главы ПСов, поведение Снейпа при первом знакомстве с Гарри, завуалированное принесение тем извинений и сожалений в виде цветочной загадки, пляски вокруг демонического Зеркала, куда его так и посылали, включая даже "менталки" на портретах, и Гарри теперь перед сном развлекался, снимая очередную следилку с мантии — директор с неменьшим упорством их все подсаживал и подсаживал.

То, что Тоша не совсем из ПСов, Гарри давно догадался, и напрямую спросил у Старика про засланных казачков, но Старик только подмигнул, и не стал опровергать или подтверждать, как и про него самого — но книжку "Шпион, выйди вон" он Гарри прислал на следующий день. Теперь Гарри считал Старика и его брата агентами МИ-5, и проникся к нему еще большим уважением.

А Гарри по ночам спал — если бы он не спал, со Старика сталось бы припереться в Хогвартс и надрать ему уши... К тому же Контракт на Ученичество мешал вдувать в мозг Гарри кому-то ни было, кроме Учителя, всякие глупые идеи, и прочитать Ученика, минуя разум Учителя, очень сложно, практически невозможно. Но! Тут Старик всегда поднимал указательный палец, украшенный синей буквой К (на среднем была татуха с буквой Е, на безымянном с римской цифрой три, и на мизинце буква А), и говорил, что на каждый болт найдется хитрый винт.

Ну, если знать, что болт вообще существует — а Гарри никому по доброй воле не намеревался признаваться в Ученичестве.

* * *

Гарри, что поперся порасспрашивать Плаксу Миртл, выполняя часть уговора с Грейнджер (и как так она его на слабо подловила?) — та разговорила-таки Хагрида, вытащил по просьбе привидения из унитаза черную тетрадь, высушил обложку Импервиусом, спрятал под ремень и пошагал в теплицу номер двадцать четыре.

Почувствовать связь тетрадки и его шрама было нетрудно — боль при одном только прикосновении была такая же, как в прошлом году при близком соседстве с учителем ЗОТИ.

Тогда Старику пришлось незапланированно, ещё на первой неделе учебы срочно прямо в двадцать четвертой теплице устанавливать "мостик" между шрамом и левым локтевым нервом Гарри, перекидывая на него болевые ощущения, и закрывать локоть Теневой повязкой — на лбу-то её не поносишь, поэтому мальчик сразу вызвал Учителя, Теневая повязка уже давно рассосалась, и шрам прям горел.

* * *

— Хоркрукс?

— Was ist ein Horkrux? — уже по-немецки переспросил Гарри Старика, и тот ответил по-русски малым петровским загибом.

Обложка тетрадки от этих русских магических слов немного задымилась, и Старик сунул ее в экранированный бокс.

Слово "Хоркрукс" звучало так по-немецки, а Гарри как раз через Толмаш... Толмач же, ёлы-палы... добивал шестой иностранный язык, и старался практиковаться в нем как можно чаще — и как хорошо, что у него есть на факультете парочка немцев, брат и сестра, переведенные из Дурмштранга год назад в связи с переездом их родителей в Англию.

Старик велел сидеть и носа не высовывать из своего Хоббитона, не участвовать ни в каких Дуэльных клубах, и ваще, на, выпей эту микстуру...

— Да не бойся ты, в этом биомагическом оружии вирус ослаблен, так что считай это чем-то вроде прививки — ни хрена не успокоил мальчика Старик.

Гарри еле доплелся до кровати, на вопрос Эрни, своего соседа, чего это он такой красный, ответил чиханием и кашлем, и Эрни убежал за старостой.

Следующие три дня прошли как в тумане, лишь мелькали на периферии сознания мадам Помфри, мадам Спраут и внимательные глаза лысого какого-то мужика, причем мужик этот приходил по ночам и ковырялся в его шраме.

А потом как отрезало — утром четвертого дня во всем теле ощущалась необыкновенная легкость. Казалось, что по венам бегут пузырики радости и счастья, и мадам Помфри подтвердила, что Гарри выздоровел от магической краснухи в рекордно короткие сроки. Она его выписала, и Гарри полетел в туалетную комнату переодеваться из больничной пижамы в форму. При взгляде мельком в зеркало он заметил что-то неестественное в облике, и пришлось более пристально вглядываться в отражение — ну вроде все обычно...

ААА! У него нет шрама! — Гарри дураком не был и помчался в спальню писать через блокнот с протеевыми чарами Старику, что за лысый дед был, матерящий его шрам по-русски, что за целитель такой волшебный, что умыл своих английских коллег, лишь разводивших руками при его обследовании три года назад, когда поступал в Ученики. Старик тогда потребовал обследоваться, оплатил анонимное посещение Святого Мунго, и в заключение было написано, что есть некое следовое темное волшебство в шраме, и только.