Гарри Блейз aka Призрачный Поттер. (джен)

На входе в школу их встретили Дамблдор, Макгонагалл и Снэйп. Разговор с ними, к счастью, недолгим был. Подростки, что называется, в отказ пошли. Нет, кое-что они рассказали, конечно. Дескать увидели как Сириус Блэк Рончика под Драчливую иву затаскивает, ну, и за ними сунулись. Друга спасать, ага. А живы они после встречи с ним остались потому что ему не Гарри, а Роновская крыса нужна была. Зачем? А кто ж его знает, он не объяснил. Сказал только что крыса — предатель. И вообще, не знаем мы больше ничего. Как из лаза выбрались помним и, как профессор Люпин оборачиваться начал тоже, а дальше... всё. Так что, отпускайте нас, у Рона ножка болит, в больничное крыло его доставить нужно. Да и на нас-то вы чего наехали? Сами Блэка поймать так и не смогли, а дети им теперь ещё и виноваты.

В общем, отправил их Дамблдор в сопровождении Макгонагалл в больничное крыло, а сам в свой кабинет вернулся. Отправив Снэйпа на берег озера. Посмотреть, чего там к чему.

— Ну и что? — спросил Альбус когда Снэйп после осмотра у него в кабинете оказался.

— А... ничего. Непонятно что там случилось, как говорится, хрен его знает, — ответил Снэйп. — Множество дементорских балахонов и много, много мелких кучек пепла. Штук сто, примерно. И всё.

— Действительно, хрен его знает, — согласился Альбус после раздумий. — Я, пожалуй, ничего подобного своими глазами и не видел. Слышал только что парочка соратников Гриндевальда были способны на такое. Но вот чтобы дементоров пожечь... Нет, точно не слышал. Надо бы детей теперь пролегилиментить.

— И кто этим займётся? — Снэйп вопросительно изогнул бровь.

— Ты, разумеется, Северус, кто же ещё-то? — удивился Альбус.

— Нет уж, — отказался Снэйп, — я этим заниматься не буду. Мне мои мозги как память дороги. Я в соседнюю плату к Лонгботтомам не хочу. Лучше уж в Азкабан. Там хоть какой-то шанс есть.

После этих слов Дамблдор удивлённо уставился на Снэйпа. Не понял он, чего это с Северусом. Это что, бунт, что ли? Или он... испугался? И кого? Детишек. Взрослый, опытный маг. Это как так-то?

— Поясни, — потребовал он уточнений.

— Ну, к мелкому Поттерёнышу я не сунусь, сами знаете почему, — начал объяснять Снэйп. — Я вам уже рассказывал что он с Меткой Люциуса сделал. Всего лишь подержав его за руку. Да и с Драко он сотворил непонятно что. Тот чуть ли не ссытся теперь если спросить что он увидел, когда Поттеру в глаза посмотрел. А если учесть нашу взаимную... неприязнь...

— А что насчёт Грэйнджер?

— Тоже нет. Попробовал я Заучку «прощупать», когда мы их у входа встретили. Так еле ноги унёс, выражаясь фигурально. Потому что защита там у неё совершенно непонятная. Как будто бы шаг вперёд сделаешь и сгоришь заживо. В Адском пламени. В общем, тут только сотрудников Отдела тайн напрячь остаётся, может они что и подскажут.

Потом он ещё немного подумал и добавил.

— И вот ещё что, Альбус. Мне почему-то кажется, ну, после того что я там на берегу увидел, если это дело рук Поттера, конечно, то никакой Азкабан его теперь не удержит. Ведь дементоры-то до сих пор неубиваемыми считались. И Заучку его тоже лучше не трогать. Потому что, если её тронуть, то мелкий гадёныш разбираться не будет. Сразу в разнос пойдёт. И думается мне, что он тогда всю нашу магическую Британию наизнанку вывернет, а обратно вворачивать не станет. А Тёмный Лорд тогда нам всем детёнышем единорога покажется.

Дамблдор же, выслушав Снэйпа задумался.

— Н-да, — рассуждал он, — а ведь очень, даже, может быть, что пророчество оказалось правдиво. В том смысле, что не будет Томми знать всей силы Гаррика. Видимо, мальчик её и продемонстрировал. И ещё неизвестно, а всю ли? Вот только как он её заполучил-то? Как бы это узнать? И ведь не спросишь же так просто. Не расскажет. Да и Невыразимцев не напряжёшь. И меня они не любят, и авторитет мой они в гробу видели. Ну, и чего делать-то теперь? Веритасерум им подлить, разве что. Но, и это не панацея.

Так и не придя к окончательному решению, Альбус отпустил Северуса. А сам решил, что поспать не мешает. Глядишь и голова после сна заработает, и придумается что-нибудь.

А Гарри с Гермионой, после завтрака, удрали от всех и обсудить кое-что решили. Было у них на примете место уединённое. На берегу Чёрного озера. Вопросов-то появилось много, только ответов пока у них не было. На большинство из них. Но вот кое о чём поговорить было можно.

Вот, например, молнией в них вчера шибануло и коконом оплело. И чего это спрашивается было? Визуальные эффеты-то к чему такие?

— Ну, — рассуждала вслух Гермиона, — если мы знаем, что после попадания молнии в дерево оно загорается, то и тут что-то такое же могло произойти, по аналогии. То есть, во мне огонь зажёгся, только невидимый. И больно мне не было. Но, ощущения, что я как будто вспыхнула, было. А затем и облегчение какое-то наступило. И мыслиться по другому немного стало. Настолько, что некоторые моменты мне сейчас абсурдными стали казаться. Может это был более облегченный вариант того что с тобой, Гарри, произошло? Когда ты способности Гонщика получал. Но, вот почему так случилось-то? Может, ты нажелал чего?

— Ну, — Гарри смутился немного. Потому как если молния его желанием оказалась вызвана, то на такого он хотел. — Было у меня желание какой-нибудь защитой тебя обеспечить. Но, вот что такой эффект получится я не ожидал. Честное слово.

Он посмотрел на Гермиону и увидев что та не сердится переключил её внимание на другое.

— Ну-ка, просвети, пожалуйста, — поинтересовался Гарри, — что именно стало абсурдным казаться?

— Да, хотя бы, наша дружба с Рончиком в этом году. Знаешь, сейчас у меня стойкое ощущение что подменили каким-то образом. Нет, он и раньше-то «подарком» не был, но сдерживался как-то. А вот весь этот год вёл он себя как скотина последняя. Впрочем, бог с ним с Рончиком. Вот что нам с твоими умениями делать? Давай об этом подумаем.

Ну, и задумались они. Действительно, а делать-то теперь со всем этим чего? «Светить» его умения нельзя ни в коем случае. Особенно сейчас, когда они всего лишь подростки. Ведь если кто узнает, то плохо это всё закончиться может. В общем, подумали они, подумали и решили что Блэка нужно оправдывать. И задействовать для этого... Люциуса Малфоя. Как один из возможных вариантов.

Нет, ну а чего? Не зря же говорится, что враг моего врага если и не друг, то временным союзником выступить может. Тем более что с гиппогрифом он помог. Пусть даже и после просьбы... настойчивой. Но, ведь помог же. А если ещё учесть, что Дамблдор ему как кость в горле, а к министру Фаджу в кабинет он как к себе домой заходит, по слухам, конечно, то почему бы и не попробовать. Но, сначала, конечно, нужно будет поспрашивать у взрослых, кто есть кто в магической Британии. У того же мистера Флориана Фортескью, например. Владельца кафе-мороженого на Диагон Аллее. У него ведь в кафе народ разный бывает, вот и может он с информацией помочь, наверное.

В общем, решили они пока не заморачиваться а погулять вокруг озера. А о том что им делать потом подумать. Попозже.

А Дамблдор в это время вызвал к себе Рончика и «выпотрошил» его незаметно. Применив к нему легилименцию. Потому как, некого больше было. Люпин, волчина позорная, как утром к себе вернулся так и сидит носа не высовывая. К тому же не пролегилиментишь его безнаказанно. Как собственно и Хагрида, и Флитвика. Нет, так-то пролегилиментить их всех можно было. Но, не незаметно. Влияла на это их нечеловеческая природа. И если Хагрид был Дамблодору лично предан и не сказал бы ничего, то от Флитвика ещё и ответка прилетела бы. Да и Люпин молчать не стал бы. Хоть у оборотней и прав почти никаких.

Вот и остался только Рончик. Правда вытянуть из него много не удалось. Большую часть Альбус и сам знал. И про то, что «Мародёры» анимагами были. И кто из них в кого превращался тоже. Как и о том, что Питер всё это время у Уизли жил, будучи питомцем, сначала Перси, а затем Рона. И о том, что не всё время Питер в крысиной форме обретался тоже. И, разумеется, о том кто настоящим предателем Поттеров был. Да и про то что у Питера Метка на руке имеется, тоже.

А вот про то, что там на берегу озера случилось, выяснить так и не удалось. Не видел этого Рон. Он вообще, как только Люпин превращаться начал, обратно в лаз под иву спрятался. Это сейчас он перед Альбусом выдумывает и хвастается, как он всех одной левой заборол. А на деле, что Петтигрю, что Уизли одним миром мазаны. Что тот предатель, что этот. Впрочем, Мерлин с ними, с обоими. Жаль только что Блэк про свой побег ничего не рассказал.

Потому что не получалось у Альбуса понять как это тому удалось. Самостоятельно. Бывал в он Азкабане, бывал. И как работает система предотвращения побегов знал прекрасно. Так что, не смог бы Блэк самостоятельно из здания тюрьмы выбраться. Но, если представить себе невозможное, что смог всё-таки, то как он потом через пролив перебрался? Аппарировал? Не смешите мои тапки, она там не работает. Доплыл? Мог. Если только сам себя в какую-нибудь рыбу трансфигурировал бы. Или морское животное. А как бы он это без палочки сделал? Значит, кто-то помог. Но вот кто? Н-да, упустил Альбус этот момент в своё время, упустил. Не до того ему тогда было чтобы это расследовать. А потом время упущено оказалось. Ну, нельзя иметь всё и сразу.

Так что, пусть пока Гарри на каникулы едет, а там, глядишь и случай подвернётся новую «наживку» ему подсунуть и снова его на «крючок посадить», чтобы не дёрнулся. «Наживку», правда ещё приготовить придётся. Хотя, чего мудрствовать, Турнир Трёх волшебников в следующем году будет. И если подсуетиться и Гарри четвёртым участником пропихнуть, да потом ещё и слушок запустить, что дескать, несправедливо это, да и вообще, Поттер-то у нас — смошенничал, то что тогда будет? А если ещё и друзья от него отвернутся, и родной факультет? К кому он обратится? К нему, к Альбусу.

А почему к нему? Да потому что не к кому больше будет. А для этого псину блохастую, Сириуса, нужно отловить будет и... устранить. Или, ещё лучше, заимперить до состояния марионетки.

— Но, — подумалось ещё Альбусу, — так же вариант нужно будет предусмотреть, если вдруг Гарри «слоном в посудной лавке» окажется. И «попрёт» невзирая на препятствия. Ну, чтобы и самому при этом не пострадать, и позиций своих не утратить. Вот этим, пожалуй, и займёмся.

А Гарри с Гермионой решили таки начать «расклады» в магическом мире выяснять. И сначала они пообщались с их сокурсником Невиллом Лонгботтомом. Тот, в свою очередь, свёл их Хаффлпаффками Сьюзен Боунс и Ханной Эббот. Из Рейвенкловцев знакомая у Гарри уже была. Луна Лавгуд. Она хоть и выражалась, зачастую, очень иносказательно, но рассуждала, при этом, весьма здраво. Даже со Слизеринкой Дафной Гринграсс контакт установить удалось.

А чтобы им Рончик не мешал, они придумали вот что. Намекали они, что, дескать, раньше они и не догадывались, что за Гриффиндорскими стенами тоже оказывается люди есть. И не просто люди, а умные и приятные в общении. Вот. А всё почему? Да потому что Рончик им активно навязывал свою точку зрения. Дескать, Слизни все «скользкие» и противные, Реи — заучки и «ботаники», а Хаффы вообще тупые. В общем, типа, общаться с кем-нибудь кроме Грифов — себя не уважать. Вот и «прилетало» Рончику. Незаметно для него. И отправлялся он в больничное крыло. Ну, а там и каникулы начались и по домам они поехали.

Кстати, поездка к его родственничкам, у которых Гарри каникулы проводил да и вообще прожил первые десять лет своей жизни, не вызывала больше обычного отторжения. Это раньше он готов был куда угодно отправиться только бы не к ним. Хоть к троллям, хоть к великанам, хоть к оборотням в стаю. А сейчас, обладая новыми способностями, он решил что его пребывание у них будет своеобразной платой, за десять лет унижений, побоев и морального прессинга.

Так что, ждать долго Гарри не стал, а принял облик Гонщика на первом же совместном ужине с родственничками. И сказал пару слов. И наступила для него тишь, да гладь и божья благодать. Потому что дядюшку Вернона в больницу в предынфарктном состоянием увезли, а тётушке Петунии после этого не до него стало, как-то сразу. Даже его кузен Дадли каким-то образом уговорил свою компашку этим летом не трогать Поттера.

В общем, нормально каникулы у него проходили. И поваром трудиться, как раньше, не нужно было, и работником клининговой компании тоже. Разве что с розами тёткиными Гарри иногда возился, но, в своё собственное удовольствие. Когда у него такое желание возникало. А потом к концу июля Гермиона с родителями из Франции вернулась и они частенько встречаться стали. И в обычном мире, и в магическом. Ну, и информацию собирали, конечно. Через того же Флориана Фортескью, к которому они и раньше обратиться собирались.

Ещё Гарри с Сириусом несколькими письмами обменялись. После чего вопросов не убавилось. Например, оказалось, что Блэк и сам не помнит как ему из Азкабана удрать удалось. Что подтолкнуло, помнит. Это фото семейки Уизли было, на котором Питер в крысином облике у Рона на плече сидит. Он его в газете увидел. А вот дальше, не помнил он ничего.

Нет, его-то самого это не сильно волновало. Удрал и ладно. А вот Гарри с Гермионой этот момент... насторожил. И запретил Гарри Сириусу в Британии появляться, то тех пор пока он свои мозги не поправит. Дескать, ему крёстный-умник нужен, а не крёстный-идиот. Вот пусть и сидит там, где бы он не был, и мозги лечит. И отмашку от Гарри ожидает. В противном случае он сам Сириуса «подлечит».

Ещё Гарри уточнил насчёт ритуала крестничества. Поводился ли он и по всем ли правилам. И, что самое главное, что это даёт ему, Поттеру? И оказалось, что, фактически это делает Гарри сыном и наследником Блэка. Вот только о том, что ритуал был полный и магический не знал никто. Слух был пущен, что ритуала как такового не было. Типа, просто посидели, отпраздновали это дело и всё. А отката магического у него не было, потому что крестника он в безопасное место с Хагридом переправил, то есть позаботился о нём. А в том, что его потом арестовали и в Азкабан определили, то в том его вины, дескать, как и нету.

В общем, вот так лето, за сбором информации и проходило. А когда они её подсобрали, то решили письмо тётушке их новой знакомой Сьюзен Боунс написать. Её тётя Амелия оказалась, помимо всего прочего, ещё и главой Департамента магического правопорядка. Вот они и решили задать ей парочку вопросов.

И поинтересовались, мол, не будет ли так любезна уважаемая мадам Боунс кое-что им пояснить. Почему в прессе того времени нет ни одного упоминания о суде на Сириусом Блэком. Про Лестренджей и Крауча-младшего написано, про Руквуда, Джагсона и Треверса тоже заметка имеется. А про Блэка-то почему нигде ни строчки? Ведь он-то, по слухам, самая правая из всех правых рук Волдеморта был и Поттеров предал. И, тем не менее, ни слова о нём не сказано. Вот вопрос у них и появился. А суд-то был вообще? Ну, ладно, допустим подробности могли быть и засекречены. Но, о самом факте суда упомянуть-то должны же были. Как так-то?

А потом, числа пятнадцатого августа, письмо от Рончика прилетело. С приглашением на Чемпионат мира по квиддчу. Ну, и не мог он не прихвастнуть, что папа его билеты аж министерскую ложу достал. Это-то, пожалуй, и решило вопрос ехать на него или нет. Так-то квиддич Гарри интересовать перестал, а уж про Гермиону и говорить нечего. Никогда она его любителем не была. Вот они подумали и решили, что раз ложа министерская, то министр Фадж там непременно будет. И Малфои, скорее всего. Значит, нужно ехать. Чтобы возможностью воспользоваться и парочку вопросов министру задать. И мистеру Уизли тоже.

А всё потому, что те или иные действия совершаются зачем? Да потому что выгодно это им. Quaerens quem beneficia. Ищи кому выгодно. Вот они и решили у Уизли это уточнить. У того ведь мама тоже вроде как из Блэков была. Зайти, так сказать, к решению вопроса побега Сириуса с другой стороны. Пришлось, правда, для этого всё-таки к ним в гости отправится накануне Чемпионата. Накачавшись предварительно всякими антидотами. На всякий случай. Да и вообще, кто этих рыжих знает?

— Скажите, мистер Уизли, — закинул «удочку» Гарри, когда они в доме у них оказались, — а Блэки, раньше вроде довольно многочисленными были? И со многими семьями были связаны?

— Ну да, — согласился с ними Артур Уизли, — да и моя мама из Блэков была. Как и твоя бабушка, Гарри.

— Э-э-э... — удивился Гарри, — получается что мы с вашими детьми кузены, что ли?

— Дальние, — успокоил его глава рыжего семейства. — А что? Ты почему интересуешься?

— Да просто вот задумался я о том, а кто Сириусу наследует, если он умрёт вдруг? Он-то у нас сейчас единственный представитель их главной ветви и фактически глава их рода. Ну, если во внимание не принимать, что он беглый зэк. Ведь так же?

— Ну-у-у... — задумался Артур. — Скорее всего Драко Малфой.

— А он здесь при чём?

— Так ведь мама его, Нарцисса, тоже из Блэков. Их, вообще-то, три сестры было. Только старшую, Андромеду, изгнали за то, что за магглорожённого замуж вышла. Средняя, Беллатрикс, теперь Лестрендж. Но, детей у них нет. Остаётся только Нарцисса и их с Люциусом сын. Ладно, давайте спать, а то завтра вставать рано.

А Гарри с Гермионой, подумав немного, перед тем как в предоставленные им комнаты на ночлег отправиться, сначала спокойной ночи пожелали и в глаза друг другу посмотрели. Появилась у них такая способность, разговаривать мысленно. И произнесли они одновременно возникшую у них в мыслях фамилию:

— Малфой.

А на следующий день, когда до места добрались и мистер Уизли их за водой отправил, обменялись они мыслями.

— Слушай, а ведь план-то у него хороший был, — говорил Гарри Гермионе, — ну, если это действительно Люциус побег организовал. Сириус сбегает, непонятно как, и если после побега он где-нибудь голову свернёт, то Малфой тут и ни при чём. Вот только что же он его до конца не довёл, план-то свой?

— А кто ему Напоминалочку на руку поставил? — ухмыляясь спросила Гермиона. — И из-за кого? Хи-хи-хи, вот ведь никогда бы не подумала что Дракусика поблагодарить придётся. Но, вот откуда Люцик узнал, что они ещё в школе анимагами стали? Ведь Сириус-то получается на фото в газете среагировал?

— Так, скорее всего, Люциус крысёныша «расколол», — предположил Гарри, — после того как ему Метку поставили. Ну, теоретически. Н-да, вот ведь, хитро... вывернутый джентельмен. Кстати, он же и Фаджу посоветовать мог насчёт «поцелуя» Сириуса.

— А почему бы, не попросить теперь Люциуса, чтобы он Фаджу посоветовал этот приказ отменить? — предложила Гермиона. — А там, глядишь и мадам Боунс до чего-нибудь докопается и тоже пару вопросов у неё к министру возникнет? Ну, и мы у него сегодня спросим, а не Люциус ли ему это посоветовал, чтобы удостоверится.

— А давай, — согласился Гарри.