Нити судьбы: Хогвартс (джен)

Утром Гарри разбудил резкий, тревожный крик совы за окном — он звучал так настойчиво, так требовательно, что скорее походил на приказ, чем на приветствие. Сквозь занавески слабо пробивался серый свет раннего утра. Прищурившись, он натянул очки, медленно поднялся с кровати и открыл окно. Огромная сова с тяжёлым уханьем, едва удерживая в когтях массивный конверт, влетела в комнату. Её взлохмаченные перья и тяжёлое дыхание говорили о том, что полёт дался ей нелегко.

Гарри взял конверт из когтей взмыленной птицы, и она, громко фыркнув, как бы упрекая его за поздний подъем, тут же вспорхнула на край стола.

На желтоватом пергаменте была знакомая сургучная печать Хогвартса. Переворачивая письмо в руках, он заметил, что оно было тяжелее обычного. Быстро сломав печать, Гарри обнаружил внутри серебристый значок, который, несмотря на утренний слабый свет, казался почти сияющим, и ещё один конверт, перевязанный фиолетовой ленточкой.

Он осторожно выложил содержимое письма, положил значок на прикроватный столик и взглянул на второй конверт: судя по очертаниям, там был флакон с Оборотным зельем. Расправив пергамент, Гарри прочитал:

Дорогой Гарри!

Вчера я намеренно не высылала вам значки старост, принимая во внимание то, что сама весть о вашем возвращении в Хогвартс стала для вас неожиданностью, и, вероятно, вы долго размышляли над ней. Теперь же с радостью сообщаю, что настоящим письмом официально назначаю Вас, а также ваших друзей, мистера Уизли и мисс Грейнджер, старостами Хогвартса.

С уважением,

Кавалер ордена Мерлина I степени,

Минерва МакГонагалл, директор.

Отложив письмо директора в сторону, Гарри осторожно вскрыл второй конверт. На ладонь ему выпал небольшой флакон с тягучим содержимым цвета глины — Оборотным зельем. Удерживая флакон в руке, он развернул прилагающийся к нему пергамент и начал читать:

Дорогой Гарри!

Позволь мне поздравить тебя и выразить свою искреннюю радость, той отличной новостью, которую мне довелось узнать одним из первых от министра магии: тебе предложено завершить обучение и сдать экзамены ЖАБА! Нет сомнений, что это решение принесёт тебе много радости!

Профессор МакГонагалл обратилась ко мне за советом относительно закупки необходимых учебников для тебя и твоих верных друзей — мистера Уизли, мисс Джинни Уизли и мисс Гермионы Грейнджер. Я предложил немного нестандартный, но весьма удобный вариант: послать вам Оборотное зелье. Оно подарит возможность посетить Косой переулок без лишнего внимания, заняться покупками и насладиться сладостями, при этом сохраняя анонимность.

Я уверен, что с твоими талантами ты мог бы самостоятельно сварить это зелье, однако его изготовление требует немалого времени. К счастью, моё собственное зелье созрело как раз вовремя, и я с радостью передаю его в ваши руки. Более того, профессор Флитвик любезно помог внести последние штрих: он подобрал частички магов, схожих с вами ростом и телосложением, чтобы вы чувствовали себя комфортно в новом облике.

С нетерпением жду встречи с тобой в новом учебном году, который, как я уверен, станет достойным началом нового сезона Клуба Слизней!

Искренне твой,

Профессор Г. Э. Ф. Слизнорт,

Декан факультета Слизерин.

— «Клуба Слизней», — повторил Гарри, улыбаясь, вспоминая, как избегал там бывать.

Через полчаса он спустился на кухню, где Кикимер готовил завтрак.

— Доброе утро, Кикимер, — поприветствовал его Гарри, слегка потянувшись, с удовольствием вдыхая аппетитный аромат кухни.

— Доброе утро, хозяин Гарри, — ответил домовой эльф, не отвлекаясь от своего занятия, успевая украдкой следить за юношей.

— Над чем ты сегодня колдуешь? — спросил Гарри, усаживаясь за стол. Голос его звучал сегодня весело и легко. — Учти, ты меня изрядно избаловал своими шедеврами. А теперь в Хогвартсе мне придётся обходиться обычными пирогами и кашей.

Кикимер на мгновение остановился, повернув к нему голову с видом оскорблённой гордости.

— Пусть хозяин Гарри не переживает, — заявил он с оттенком весёлого возмущения. — Кикимер не оставит Гарри Поттера голодным даже в школе. Кикимер будет навещать своего хозяина, чтобы готовить для него, для мистера Рона и для мисс Гермионы.

Гарри улыбнулся.

— Спасибо, Кикимер. С тобой нам точно не грозит остаться голодными, — сказал он, продолжая наслаждаться ароматами, струившимися по кухне.

Кикимер подал завтрак на стол. Перед Гарри он поставил тарелку с тёплой овсянкой, сваренной на молоке, усыпанной алыми ягодами малины и тёмно-синей черникой. На отдельном подносе возвышалась стопка тонких блинов, и десяток блинчиков аккуратно свернутых и фаршированных сладким творогом. Рядом эльф заботливо поставил чайник с горячим чёрным чаем. Домашние булочки, сладкие и мягкие, а также несколько печений в форме звёздочек завершали трапезу, приготовленную Кикимером.

— Глядя на такое разнообразие блюд, — сказал Гарри, — завтраки в Хогвартсе теперь будут казаться мне скучными.

— Если хозяин Гарри позволит, Кикимер будет готовить так же вкусно и в Хогвартсе, — мигом пообещал домовой эльф, с улыбкой кланяясь.

Гарри ел не спеша. Хотя ему предстояло ещё зайти в банк «Гринготтс» перед встречей с Роном и Гермионой, времени у него было достаточно. Он с наслаждением доел овсянку, уделил должное внимание нежным блинчикам, а затем с довольным видом перешёл к сладким булочкам, источавшим упоительный запах корицы. Ещё вчера аппетит отсутствовал напрочь — мысли о завтрашнем дне и туманное будущее вызывали тревогу. Но сегодня всё выглядело куда спокойнее и привычнее. Он готовился вновь отправиться в Хогвартс, и эта перспектива, хоть и вызывала лёгкое беспокойство, неожиданно принесла с собой ощущение облегчения. Впереди его ждало нечто знакомое и устойчивое — не просто начало нового учебного года, а возвращение туда, где всё когда-то началось.

Гарри встал из-за стола, поблагодарил Кикимера и направился в свою комнату. На пороге он остановился и, обернувшись, спросил:

— Кикимер, а где мой школьный чемодан?

— Кикимер перенёс его на чердак, туда, где хранятся все старые вещи, — ответил эльф.

— Принеси мне его в мою комнату, пожалуйста, — немного подумав, сказал Гарри.

Кикимер кивнул и с треском исчез в воздухе. Если бы Гарри сам полез на чердак, то застрял бы там на весь день, разбирая и пересматривая все старые вещи и предметы, которые хранились в этом запутанном пространстве.

Войдя в комнату, Гарри увидел Кикимера с чемоданом в руках.

— Спасибо, Кикимер. Дальше я справлюсь сам, — сказал он домовику, забирая у него чемодан.

Кикимер, поклонившись, с треском исчез.

Поставив чемодан на кровать, Гарри открыл защёлки и поднял крышку. Последний раз он видел его содержимое, когда переезжал из Норы в этот дом, оставленный ему Сириусом. Гарри сел на край кровати и, склонившись над чемоданом, начал перекладывать вещи. В руки попадалось всё, что когда-то казалось нужным. Первым он достал свой старый медный телескоп, этот телескоп и весы они с Хагридом купили ещё в своё первое посещение Косого переулка. Следующими из глубины чемодана появились защитные перчатки из кожи дракона, которые требовались на уроках травологии. Затем котел для зельеварения и несколько пар носков с потертыми пятками. В одном из них хранился вредноскоп. Гарри отложил его в сторону, вспомнив, как лет шесть назад первый вредноскоп он получил в подарок от Рона, вернувшегося из Египта. Тот прожил недолго, и позже Гермиона подарила другой, более качественный. Это был именно её подарок, и он всё ещё работал.

Далее последовали старые учебники с замятыми страницами, свитки пергамента, перья, бутылочки с засохшими чернилами, спортивные мантии и школьная мантия, которая была ему мала, и, наконец, небольшой бархатный мешочек, внутри него лежал безоаровый камень. Вещь, которая однажды спасла жизнь Рону.

Когда чемодан оказался полностью пуст, Гарри встряхнул его, вытряхивая осевшую пыль, и аккуратно отодвинул его в сторону. Затем, отложив ненужные предметы, он сделал над кроватью длинное круговое движение палочкой. В тот же миг необходимые вещи поднялись в воздух. Книги, одежда, телескоп, весы — всё замерло в воздухе на какое-то мгновение, прежде чем медленно и аккуратно уложиться в только что опустошённый им чемодан. «Аккуратности особой нет», — вспомнил он слова Тонкс, когда та таким же заклинанием собрала его чемодан, и сердце его болезненно защемило.

Время поджимало. Гарри взял флакончик, присланный Слизнортом, немного помедлил, прежде чем раскрутить плотный колпачок. Затем он вынул из конверта небольшую тканевую полоску, внутри которой лежало несколько частичек, старательно собранных профессором Флитвиком, и аккуратно добавил их во флакон. Жидкость моментально зашипела и на её поверхности поднялась лёгкая бронзовая пена, а затем зелье стало золотисто-коричневым. Гарри глубоко вдохнул и, не раздумывая, отпил из флакона ровно половину.

Жидкость обожгла горло, и он, сморщившись от горького пряного вкуса, закашлял. Лицо тут же запылало, а в висках застучала кровь. Однако всё прошло довольно быстро; ему пришлось снять очки, так как комната расплывалась перед ним и от этого накатывала тошнота. Гарри подошёл к зеркалу, стоявшему в углу, и заглянул в него. В отражении на него смотрел худощавый юноша примерно того же возраста, что и он. Обычные черты лица, светлые волосы чуть волной спадали на лоб, только глаза, остались прежними. Он удовлетворительно кивнул сам себе. Коснувшись зачарованной монеты, лежавшей в кармане, он, ещё раз взглянув на своё отражение, сделал глубокий вдох и трансгрессировал.

Косой переулок сиял по-новому. После победы над Волан-де-Мортом он превратился в настоящую праздничную улицу, излучавшую радость и магическое тепло. Толпы людей гуляли по переулку, наслаждаясь атмосферой свободы и триумфа. Они оживлённо обсуждали каждую новую витрину, каждый магазин, заново открывая для себя давно знакомое место.

Магазины, прежде выглядевшие строго и утилитарно, теперь соревновались друг с другом в яркости и изысканности своих оформлений. Витрины сверкали и переливались всеми цветами радуги: здесь можно было увидеть древние, но тщательно отполированные котлы, книги заклинаний с переливающимися магическими обложками, ингредиенты для зелий в причудливых баночках и бочках, сверкающих под светом праздничных гирлянд. Несколько лавок, которые ещё не оправились от войны, были плотно закрыты, но даже они были затянуты в золотистые ткани, молчаливо присоединяясь к общей радости.

Аптека Малпеппера обновила свою витрину: яркие рекламные плакаты звали покупателей приобрести «Эликсир бодрости» или «Настой долгой жизни», а сами окна были украшены маленькими светящимися колбами, которые меняли цвет каждые несколько секунд. На одной из полок витрины медленно вращалась огромная, наполненная густым серебристым жидким дымом склянка с надписью «Эйфория жизни».

Витрина кафе-мороженого Флориана Фортескью сияла особенно ярко: её украшали бегущие огоньки, похожие на звёзды, и волшебная пальма в углу, которая каждую минуту, меняя цвет, роняла небольшие спелые бананы, внутри которых находилось мороженое с волшебными добавками. Прямо за дверью виднелись длинные очереди посетителей, среди них мелькали пёстрые мантии и яркие колпаки детей, державших в руках огромные рожки с мороженым фантастического цвета. Всюду звучали весёлые голоса и смех.

Под полосатым тентом у входа в книжный магазин «Флориш и Блоттс» висел огромный плакат с золотой надписью: «Посетите единственный музей-магазин «Золотая Тройка»! Воспоминания о великой битве Волшебного мира!» Витрина магазина выглядела необычайно оживлённой: движения магических книг завораживали прохожих. Книги взлетали, перелистывались сами собой и шёпотом произносили свои названия. На почётном месте размещалось специальное издание — «История современного волшебства: от мрака до победы», — где на обложке изображения Гарри, Рона и Гермионы весело улыбались, и, не уставая, махали руками, привлекая покупателей.

Но больше всего любопытных глаз притягивали новые магазины, появившиеся после войны. Один из них привлёк внимание всего Косого переулка. Это был новый спортивный магазин «Квиддич для всех», в витрине которого вращались мётлы последнего поколения, сияющие хромированными деталями рукояток. Надписи на витрине кричали о «Молнии-Гранд», самой быстрой метле года. Рядом, на специальном манекене, были выставлены магические очки для квиддича со сферическими линзами, обеспечивающие невероятный круговой обзор в 540 градусов. Они автоматически подстраивались под любое освещение на поле и мягко вибрировали у висков, предупреждая игрока о приближении бладжера.

На другой стороне переулка развернули свои лотки продавцы тематических сувениров. Здесь можно было найти всё: от миниатюрных квиддичных мячей, паривших в воздухе, до карманных песочных часов, «перематывающих» недавние разговоры. Многие из лоточников украсили свои прилавки магическими фонариками, наполняя переулок радужным светом.

Даже старые магазины, легенды Косого переулка, постарались не отставать в обновлении витрин. Магазин «Кондитерская Шугарплама» украсил свой прилавок огромным магическим пирогом, который периодически взрывался, извергая маленькие пирожки, и при этом издавал весёлую мелодию, вызывая восторг у детей. На полках же можно было заметить новые лакричные палочки, обещавшие не только необычные вкусы, но и кратковременные магические эффекты, вроде появления бабочек вокруг головы или роста ушей на несколько дюймов.

Прохожие, затаив дыхание, останавливались у витрин и долго любовались ими. Косой переулок, наконец, обрёл новую жизнь, полную красок, радости и магии.

И среди всех этих магазинов, магазинчиков и лотков с нарядными вывесками, среди всей этой суеты, гула голосов, перезвона колокольчиков, зовущих покупателей в маленькие лавки. Посреди всего этого управляемого кем-то хаоса, на углу Косого и Лютного переулков, словно памятник магическому богатству и тайнам, величественно выделялось заново отстроенное белоснежное здание банка Гринготтс.

Стройные колонны взмывали вверх, словно статные стражи, поддерживая тщательно выточенные арки, украшенные изображением драконов и древних волшебных символов. Сверкающий на солнце белый мрамор стен заставлял величавое здание буквально сиять изнутри. Оно не просто сияло — подобно живому существу, оно дышало гордостью и сознавало свою абсолютную значимость.

К главному входу вели отполированные до совершенства широкие мраморные ступени. Каждая ступень под ногами заставляла уже на подходе к банку проникнуться к нему уважением и страхом. Взгляд посетителей невольно скользил по их гладким граням и поднимался к массивным бронзовым дверям. Эти двери гоблинской работы источали металлический отблеск, который не зависел от солнца или фонарей — они светились сами по себе, днём и ночью, в солнце и в ливень.

У дверей, как живое воплощение строгого порядка, исполненный гордого достоинства и величия, в ало-золотой униформе стоял гоблин-привратник. Встречая посетителей ритуальным поклоном, демонстрируя глубину выдержки и самообладания, он как бы говорил: «Здесь правит порядок, а не суматоха».

Именно сюда, на последнюю ступень банка, трансгрессировал Гарри. Гоблин-привратник, слегка поклонившись, приветствовал нового посетителя, массивная дверь открылась, и Гарри вошел в банк.

В огромном зале Гринготтса, облицованном мрамором, как всегда, царила напряжённая атмосфера деловой активности. Гоблины за стойками, погружённые в свои задачи, аккуратно записывали данные в массивные книги, с особой точностью измеряли вес драгоценных камней и проверяли подлинность золотых монет, недавно доставленных в банк. Пространство казалось ещё более внушительным благодаря множеству дверей, ведущих в скрытые от посторонних глаз помещения.

Миновав вторые серебряные двери, Гарри шагал по полу, выложенному чередующимися плитами чёрного и белого мрамора, — словно шахматная доска. Не отрывая глаз от плит, он чувствовал, как узор, создавая иллюзию бесконечной глубины, затягивает в себя. Под мантией он крепко сжимал палочку — на всякий случай. В прошлый раз его приход сюда ознаменовался рёвом дракона и обвалом каменных стен — ущерб оказался так велик, что Гринготтс пришлось отстраивать практически заново. Теперь он даже не представлял, как гоблины встретят его.

Едва оглядевшись, Гарри заметил клерка, который направлялся к нему неторопливой, уверенной походкой. В сдержанных жестах и надменном выражении лица гоблина читалась некоторая значимость, он как бы давал понять, что не станет суетиться ради обычного посетителя. В отличие от большинства представителей своей расы, он оказался непривычно высоким, и его макушка почти доходила до плеча Гарри. Черные, как уголь, глаза впились в Гарри с таким вниманием, словно пытались разглядеть все скрытые тайны.

— Простите, сэр, могу я узнать причину вашего визита в наш банк? — произнёс гоблин гортанным голосом, полным сдержанной строгости.

— Мне нужен мистер Билл Уизли. Не могли бы вы его пригласить? — вежливо спросил Гарри, услышав свой новый голос, высокий и ровный.

Гоблин слегка поднял бровь, в его глазах мелькнуло недоумение.

— Это невозможно, сэр. Если вы желаете встретиться с мистером Уизли, вам придётся дождаться окончания его рабочего дня.

Гарри нахмурился. Мысль о том, чтобы объяснять гоблину, кто он такой, раскрывать причину своего появления под чужой внешностью и доказывать свою личность под пристальными взглядами работников банка, казалась ему крайне нежелательной. Сохраняя невозмутимость, он продолжил:

— Хорошо, в таком случае, могу ли я переговорить с управляющим банка?

Ответ был столь же холодным и безразличным:

— И это невозможно, сэр! Мистер Брокк Грефшилд не принимает посетителей без предварительной записи.

— А с кем-то из старших служащих я могу поговорить? — спросил он, сдерживая недовольство в голосе.

— Сэр, уточните, пожалуйста, какой именно вопрос вас интересует, и я направлю вас к соответствующему работнику, — настаивал гоблин с хладнокровием, которое всё сильнее вызывало у Гарри раздражение.

На этом терпение Гарри иссякло. Под мантией он направил на гоблина палочку и, взглянув в его чёрные глаза, мысленно произнёс: Конфундус!

Изменения в поведении гоблина произошли мгновенно. С подобострастной улыбкой он пролепетал неожиданно мягким, почти елейным голосом:

— Благодарим за посещение нашего банка, сэр. Я сейчас же приглашу мистера Уизли, ожидайте, пожалуйста, вон там, в креслах.

Гоблин коротко поклонился и засеменив большими ступнями, поспешил к одной из дверей. Не успел Гарри дойти до массивных кожаных кресел в углу зала, как из ближайшей двери вышел Билл. Он выглядел немного настороженным.

— Это вы просили меня о встрече? — спросил он, глядя на Гарри с подозрением.

Гарри оглянулся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, и тихо произнёс:

— Билл, это я… Гарри.

Глаза Билла расширились в изумлении.

— Гарри?! Ну, конечно, Рон говорил мне, об Оборотном зелье. Он сказал, что тебе нужна моя помощь.

Гарри кивнул.

— Давай отойдём в тот угол. А то у гоблинов потрясающий слух. Обрати внимание, как они смотрят на нас. — Сказал Билл, рукой приглашая Гарри к креслам.

Когда они сели, он склонился ближе к Гарри.

— Как тебе удалось заставить Дурукула Сумрачного найти меня? Империо?

Гарри отрицательно покачал головой.

— Конфундус. А что мне оставалось? Он даже не думал двигаться с места! — ответил он возмущённо, и быстро перешёл к делу: — Мне нужна твоя помощь, Билл. Ты мог бы для меня взять из сейфа сотни три-четыре галлеонов? Сам понимаешь, что мне придётся доказывать им свою личность, а воспоминания гоблинов о моём последнем появлении здесь, думаю, ещё живы…

Билл откинулся в кресле, улыбнулся и ответил:

— Без проблем, Гарри.

Гарри достал небольшой металлический ключ и протянул его Биллу.

— Сейф № 687. Я встречаюсь с Роном и Гермионой у Флориана Фортескью в одиннадцать. Ты сможешь принести туда деньги?

— Конечно. — Билл взял ключ, положил его в карман, и, улыбнувшись, добавил: — Только не забудь: когда будешь уходить, расколдуй Дурукула. У гоблинов память на такие вещи очень хорошая.

С этими словами он встал, ловко повернулся и исчез за одной из дверей.

Выйдя из банка и перейдя на другую сторону улицы, Гарри направился к кафе «Флориан Фортескью». У самого входа он заметил двух юных волшебниц и молодого волшебника, наслаждавшихся мороженым за небольшим столиком. Одна из волшебниц была среднего роста, стройная, с длинными рыжими волосами, переливавшимися на солнце, и россыпью веснушек, игриво раскиданных по носу и щекам. Вторая — невысокая, с тёмными кудрявыми локонами и светло-карими глазами, ярко выделявшимися на фоне её загорелого лица. Они, пересмеиваясь, оживлённо болтали, а рядом с ними сидел высокий парень с короткой стрижкой и лёгкой щетиной. Он нежно смотрел на девушек, и его добрые голубые глаза и мягкая улыбка создавали ощущение надёжности и простоты.

На столе возле них сверкали три золотых галлеона. Гарри достал из кармана зачарованную монету и, подбрасывая её в воздух, подошёл к столику. Не дожидаясь приглашения, он сел на свободный стул.

— Отлично выглядишь, Гарри! — певуче, с искренней теплотой в голосе сказала невысокая девушка. — Мороженое хочешь?

— Спасибо, нет. Вот вы сегодня точно выглядите как-то особенно! — с улыбкой ответил он.

Рыжеволосая девушка лукаво прищурилась, и в её глазах заплясали весёлые искорки:

— Интересно, как ты теперь догадаешься, кто из нас, кто? — спросила она, тряхнув огненной гривой.

Изображая задумчивость Гермионы, сложив руки на груди, Гарри театрально сделал вид, что размышляет.

— Ох, задача не из лёгких... — сказал он с наигранной серьёзностью. — Но, мне кажется, профессор Флитвик решил, Гермиона, чтобы ты на собственном опыте испытала все «радости» рыжеволосой жизни. Верно?

Глаза Гермионы заблестели от удовольствия. Она фыркнула и рассмеялась.

— А тебя, Джинни, я всегда узнаю по глазам, — продолжил Гарри, смягчив голос и одарив девушку тёплой улыбкой.

— Учись, Рон, — сказала Гермиона, повернувшись к парню. — Гарри сразу понял, кто есть кто. Он бы не перепутал! А вот ты… — она усмехнулась и прищурилась. — Гарри, представляешь, Рон хотел выгнать меня из своего дома. Хорошо, Джинни за меня заступилась!

Обе девушки снова залились добродушным смехом.

— Ну, смейтесь, смейтесь! — говорил Рон, разведя руки. — Представь, Гарри: кто-то ни свет ни заря ворвался ко мне в комнату, вся такая рыжая, и давай орать: «Вставай, Рон, вставай, а то опоздаем!» — Конечно, я не мог узнать её сразу! — добавил он, и, сменив тон, на более серьёзный предложил. — Так что ж? Идём за покупками?

— Нет, я ещё жду Билла. Он должен принести мне немного денег из сейфа, — сказал Гарри.

— И мы должны составить план, — решительно добавила Гермиона.

— А без плана никак, да? — покачав головой, досадливо буркнул Рон. — Нам обязательно всё планировать?

— Обязательно, Рон, — с вызовом подтвердила Джинни, и было непонятно, над кем она подтрунивает— над Роном или Гермионой.

— Что мы вначале покупаем — учебники, ингредиенты для зельеварения, мантии, что? — не обращая внимания на возмущение Рона, скороговоркой заговорила Гермиона. — Хотя… кстати, вы заметили? В нашем списке нет учебников по защите от тёмных искусств. Это странно!

— Разве? — удивился Рон, приподняв в изумлении брови.

— Если честно, я не читал список, — признался Гарри.

— Но ты, Рон… ты же читал! Ты так возмущался, так кричал из камина, будто тебя жгли на костре! — напомнила Гермиона и, подражая Рону, прокричала: — «Как же мы будем покупать столько учебников?!»

Рон, усмехаясь, пожал плечами.

— Да, кричал, — согласился он спокойно, и, придвинувшись к Гермионе, продолжил. — Но я только посмотрел количество учебников. Учти, Гермиона, мальчики и девочки думают по-разному.

Гермиона фыркнула.

— Дай-ка угадаю, Рон. — Она выдержала паузу, и, прищурив глаза, будто обдумывает каждое слово, вынесла вердикт. — Выходит… по-твоему, если человек умный, организованный, доводит всё до конца, любит учиться и обладает чувством юмора — значит, это точно девушка?

Компания дружно рассмеялась над её саркастичным выводом.

— И всё-таки, почему в перечне нет учебников по защите? — Возвращаясь к разговору, задумчиво спросил Гарри.

— Думаю, мы узнаем об этом в Хогвартсе, — уверенно заметила Гермиона. — И заодно поймём, почему в наш список попали книги по истории международных отношений, искусству переговоров и даже экономике!

— Ты шутишь?! — воскликнул Рон, округлив глаза. — У нас добавляются новые предметы?!

— Ну да, Рон, — подтвердила Джинни с весёлым огоньком в глазах. — Причём у нас, девочек, их больше, чем у вас!

— Это почему? — удивился Рон, пытаясь понять её логику.

— Стань девочкой — узнаешь, — озорно ответила Джинни.

Смех снова прокатился над их столиком.

— А действительно, почему вы так решили? — с искренним интересом спросил Гарри у Джинни и Гермионы.

— В списке есть учебники о феминизме, — серьёзно ответила Гермиона. — Похоже, школа вводит специальный курс для волшебниц. Но, знаешь, я посмотрела названия некоторых книг, и там, честно говоря... от феминизма до мужененавистничества всего полшага…

В этот момент к компании подошёл Билл. Он взял свободный стул у соседнего столика и присоединился к друзьям.

— Всем привет! Джинни, Гермиона — выглядите просто потрясающе! — быстро проговорил Билл голосом искреннего восхищения.

— То есть обычно мы серые мышки? — с притворным возмущением улыбнулась Джинни.

— Скорее, рыжие мышки! — с усмешкой отозвался Билл. — Вот, Гарри, это для тебя. Гоблины не особо хотели пускать меня в сейф — хотели видеть тебя лично. У них к тебе накопилось много вопросов…

— Спасибо, Билл! Ты избавил меня от радости общения с этими милыми существами, — улыбаясь, сказал Гарри, принимая деньги.

— Ну что, теперь точно идём за учебниками? — громко спросил Рон.

— Нет, Рон, сначала мантии! — твёрдо заявила Джинни. — Учебники купим в последнюю очередь. Или тебе всё-таки хочется таскать их весь день?

Рон покачал головой.

— Я просто хотел взглянуть, о чём там… ну в этих учебниках по феминизму!

—Учебники по феминизму? — удивлённо переспросил Билл, повернув голову к Джинни.

— Потом расскажу, — загадочно ответила Джинни.

Компания дружно поднялась из-за стола и, простившись с Биллом, покинула кафе. Гарри, Гермиона, Джинни и Рон, продолжая весело подшучивать друг над другом, направились к мадам Малкин за новыми мантиями.