Закалённые в пламени (джен)

Аксман увернулся от удара топором и вогнал цепной меч в грудь орка. Зубья меча разрубили грудную клетку и перемололи внутренние органы. Орк рухнул на землю и капитан накинулся на следующего. Орк размахивал двуручным мачето так как будто тот ничего не весил и, ревя, наступал на капитана. Клинки столкнулись, осыпав землю снопом искр. Аксман нанёс сначала отвлекающий колющий удар, а затем снизу рубящий. Первый орк легко отбил, купившись и тут же по касательной получил удар. Меч вспорол орку брюхо. Из нутра орка вывалились кишки, но он этого даже и не заметил. Орк только ещё больше рассвирепел и стал наносить грубые, но сильные удары мачето. Аксман с трудом отбивал их, медленно отступая назад. Орк уже предчувствовал победу, когда его ноги запутались в болтающихся кишках. Орк споткнулся и потерял равновесие, чем и воспользовался капитан. Меч Аксмана перерубил горло орка. Из раны фонтаном хлынула кровь и орк рухнул на пол, но даже умирая он пытался нанести последний удар. Капитан достал болт-пистолет и выстрелом добил орка. Оглядев ангар в поисках нового врага, Аксман не нашёл никого. Все орки были мертвы или уже умирали от рук его братьев по легиону.

-«Капитан, на подходе подкрепления орков. Расстояние сорок километров»- услышал он голос своего сержанта Оннора Воссана по вокс-связи.

— «Принято. Командирам отделений, доложить об обстановке»- велел он. На Аксмана тут же посыпался рой докладов, говорившие о выполнении задания. Капитан отдал приказ на отход. «Штормовые орлы» уже ждали космодесантников в точке эвакуации и устремились в небо как только все они оказались на борту. Транспортные корабли некоторое время поднимались в ввысь, пока не преодолели гравитацию и не оказались в открытом космосе. Пилоты проложили курс к «Плеяде» и корабли вскоре приземлились на её палубе. Саламандры вышли из десантных отсеков и направились в оружейные. Аксман оставил своих людей и направился в стратегиум. По пути его встретил мастер флота Кадор Вилар. В прошлом Вилар служил в штурмовом отделении, но предпочёл продолжить службу командуя кораблями. Постепенно он дослужился до звания мастера флота и получил назначение в роту Аксмана.

— «С возвращением на борт, капитан. Магос-доминус Дана Нод прислала вам сообщение, а также получены отчёты от секутора Нокса и лейтенанта Арезе Валлера»- известил Вилар, протягивая инфопланшет.

— «Ты просмотрел их?»

— «Да. Всё идёт согласно нашим расчётам»

Аксман углубился в чтение. Первым делом он изучил отчёты. После разгрома космопорта, Аксман планировал пронестись по ближайшим мануфакториям и городкам и спалить их, пока орки не подтянули бы крупные силы для охраны тыла. Успешно разгромив космопорт, Аксман разделил свои силы на четыре группы для широкого охвата территории орков. Отряды быстро определили цели, благодаря тому что корабли Механикум просканировали захваченную территорию и отметили возможные цели. Орки, работающие на мануфакториях ничего не смогли противопоставить неожиданным нападениям. Саламандры и скитарии проносились от цели к цели, оставляя за собой руины. Сопротивление орков везде было ожесточённым, однако все самые рослые и сильные их представители сражались на фронтах. В тылу же находились немногочисленные механьяки, собирающие новые орудия войны, и погонщики, наблюдающие за порядком в городках, а также их помощники- гретчены и снотлинги. Главной проблемой для Саламандр стала эвакуация освобождённых людей, взятых орками в рабство. Они выполняли самую тяжёлую и грязную работу, помыкаемые даже самыми слабейшими и презираемыми представителями орков. Чтобы их вывести Аксман задействовал посадочные челноки с галеонов Механикум и транспортные корабли с крейсера «Ранчеа». Люди были сильно утомлены, но вид огромных закованных в броню

воинов несущих возмездие и смерть зеленокожим за муки долгих месяцев рабства, наполняли их истощённые тела силой. Как только Саламандры сокрушали сопротивление, люди восставали и набрасывались на своих бывших хозяев. Зная как устроено общество орков, Аксман что-то такое предполагал и заранее подготовил транспорт. Нокс не брал в расчёт спасение людей и только присутствие второго лейтенанта роты Валлеона заставляло его задерживаться до полной эвакуации пленных. Валлеон старался как можно дипломатичнее убеждать секутора в целесообразности спасения людей. Аксман уже получил от него пару гневных сообщений с требованием снять его с этого задания. Капитан их проигнорировал, но в глубине души признал что секутор в чём-то был прав. Если бы Саламандры не отвлекались на пленных, то им бы удалось нанести куда больше ущерба оркам. Даже с учётом последних урон был нанесён значительный. Саламандры и скитарии разорили и уничтожили сорок семь заводов и городков. Сотни единиц различной военной техники превратилось в груды железа. И что самое главное, было истреблено несколько десятков механьяков.

-«Теперь оркам будет гораздо труднее собирать технику»- с удовлетворением подумал Аксман. Потери сначала боевых действий были не значительными. Саламандры не потеряли ни одного из братьев убитым. Эта новость вызывала в Аксмане гордость за своих подчинённых. Были раненые. Некоторые тяжело, но аптекарии обещали вернуть их в строй. Потери Механикум были тяжелее. Некоторые из них погибли в боях, но эти потери были быстро восполнены из резерва Легио. Закончив изучение отчётов, Аксман открыл сообщение магоса. Пока он проводил операцию на планете, магос раскинула сеть спутников над захваченной орками территорией. Теперь имперские силы были осведомлены о всех передвижениях врага. В сообщении говорилось, что орки развернули свою воздушную армаду и мчались на всех парах к силам вторжения. Целые орды были сняты с фронта и направлены в район космопорта. Аксман пробежался по строчкам сообщения и был вынужден отменить дальнейшие вылеты и отозвать отряды. Кто бы из орков не командовал бы ордами, он направил значительные силы в тыл, пожертвовав успехами на фронте.

— «Надо найти и покарать воеводу за дерзость»- сделал себе пометку на будущее Аксман.

Капитан созвал новое собрание офицеров и отослал приглашение к магосу Дане Нод. В отличии от полковника Стаута, магос Нод была вне командной структуры легиона и могла покинуть экспедицию, если бы нашла убедительную причину. Поэтому в отношении техножрецов приходилось соблюдать осторожность.

В этот раз магос прибыла одна, взяв с собой только телохранителей. В стратегиуме «Плеяды» собралось небольшое собрание. Вместе с Аксманом были его лейтенанты Тайбен Претек, Шендрим Валлеон. Магос Дана Нод, прибывшая в одиночестве на борт фрегата и полковник Стаут со своими штабными офицерами.

— «Мы добились успеха при выполнении первой части плана. Теперь нам надо определить правительство с которым свяжемся и начнём совместные действия против орков»- огласил цель собрания капитан — «Однако у меня возникло опасение что с гибелью представителей Империума, планета могла отринуть Имперские Истины и воскресить религиозные культы».

— «Не культы, а культ Бога-Спасителя. Количество верующих в него достигает двух миллиардов человек»- поправила Дана Нод.

— «Благодарю магос»- кивнул Аксман- «Правительство планеты может испугаться кары за неисполнение предписаний Администратума и обратить оружие против нас».

— «Вероятность такого развития событий вполне возможны, но по моему мнению мало вероятны. На планете бушует война. Согласно информации, собранной спутниками, местным армиям не удалось сокрушить орков. Территория орков медленно растёт, а значит правительство планеты не пойдёт на открытую конфронтацию с нами»- выразила своё мнение Нод.

— «Я согласен с выводами магоса, капитан Аксман»- произнёс Стаут- «Мои офицеры допросили освобождённых вами людей. В первые годы после принятия Согласия культ был действительно лишён всяческой государственной поддержки, конфискованы земли и доходные предприятия. Даже после вторжения орков правящие семьи не стали возрождать культ. Однако среди населения остаётся много верующих».

— «Это не важно. Главное мнение знати. Если они остаются верными своему слову, то настроение граждан будет направлено на отражение захватчиков. В этом случае наши действия против орков должны проходить в тесном сотрудничестве с местными силами обороны. Это укрепит влияние знати и покажет рядовым солдатам силу Империума.»- произнёс Претек.

— «Тогда с каким государством первым начать переговоры?»- спросил Аксман.

— «Я предлагаю объединиться со Священным союзом. У нас много их граждан. Их возвращение благотворно скажется на наше появление и позволит использовать их связи для переговоров с соседними государствами»- предложил Стаут.

— «У кого-нибудь есть другие предложения?»- спросил Аксман.

Собравшиеся посчитали предложение Стаута наилучшим и приняли его. Тогда Аксман зажёг гололит и перед собравшимися предстала южная часть континента.

— «Остатки армий Священного союза удерживают юг. По всей линии фронта зафиксированы бои разной тяжести. Мой план состоит в том чтобы найти слабое место в обороне Священного союза и вмешаться как только орки создадут угрозу прорыва. Это создаст условия для объединения с местной армией и заодно послужит демонстрацией нашей силы»- изложил свой план Аксман.

— «А если орки будут наступать в значительном количестве? Нас слишком мало, чтобы отразить полномасштабное наступление»- возразил Валлеон.

— «Кадор Вилар заверил меня в том что флот будет способен в кратчайшие сроки спуститься на низкую орбиту и произвести точечную бомбардировку. Нам же останется высадиться и перебить их авангард»- ответил на возражение Аксман. Мастер флота кивнул в подтверждение слов капитана.

— «Если в ближайшее время орки не предпримут никаких успешных наступательных действий, то мы обратим внимание на другие зоны боевых действий. Сейчас же мы займёмся сбором сведений о передвижениях орд и их логистике. В будущем нам они пригодятся».

— «Капитан, какие силы вы собираетесь задействовать?»- спросила Дана Нод.

— «Все, магос».

В стратегии капитана оставалось много пробелов, однако Аксман был уверен в успехе. В конце концов после долгих споров относительно высадки, противодействию авиации орков и многих других вопросов, сопровождающих военную кампанию, план Аксмана был одобрен, хоть и со скрипом, всеми участниками. Осталось только дождаться момента.

И события не заставили себя долго ждать.

Бронеавтомобиль мчался по ухабистой дороге не сбавляя скорости. Генерал Саррайль был в ярости. Накануне вечером он доложил главнокомандующему курфюсту Дитерихсу о том что оборона надёжна и фронт не будет прорван ни при каких обстоятельствах. А сегодня утром его разбудил адъютант с новостями о захвате зеленокожими города Каваль. Саррайль тут же вскочил и, наскоро одевшись, поспешил в свой штаб фронта. Там его уже ожидали. Саррайль отметил присутствие всех офицеров и адъютантов. Они вытянулись как только дежурный офицер объявил о прибытии командующего фронтом, но Саррайль только отмахнулся и потребовал доклада, как только подошёл к стене, на которой были развешаны карты. К нему тут же приблизился его старый боевой друг и по совместительству начальник штаба штабс-майор Эспере. Город Каваль имел стратегическое значение и его захват врагом грозил обрушить весь левый фланг фронта. Саррайль никак не мог взять в голову как в пятидесяти километрах от линии фронта оказался враг. Захватив Каваль, пришельцы решили сразу несколько задач. Первое- они контролировали все дороги, пролегающие через перевалы Монастирской горной гряды. Второе- перерезали пути доставки боеприпасов и подкреплений на фронт, попутно лишив войска возможности маневрировать. И третье- открывался путь к порту Вардак, куда прибывали корабли с амуницией и подкреплениями. Даже короткого взгляда на карту хватило Саррайлю чтобы понять всю тяжесть возникшего положения.

— «Откуда взялся противник?»- это был первый вопрос, который задал Саррайль Эспере.

— «Неизвестно. Доклады поступают от всех частей, расположенных на фронте. Я на всякий случай разослал посыльных, на случай если где-то враг использовал наших офицеров для того чтобы ввести нас в заблуждение. Но это маловероятно. Прорыв фронта нельзя было бы скрыть. Воздушных десантов тоже не было замечено. В последние дни авиация зеленокожих стала реже летать».

— «Не было замечено! Тогда откуда они взялись?! Разгильдяйство и безответственность! Как только мы решим эту проблему, я прикажу начать расследование. Все виновные будут найдены и отданы под суд военного трибунала! Сколько времени они уже в Кавале?»

— «Около шести часов. Сообщение о падении города было получено в три часа ночи. В три тридцать разъезд подтвердил захват города противником. Пока остаётся неизвестным судьба гарнизона».

— «В бездну гарнизон. Если они оказались не способными удержать город, то смерть достойная награда для них. Необходимо срочно отбить город. Какие силы у зеленокожих?».

— «Точно неизвестно. Как только весть о захвате Каваля подтвердилась, я поднял по тревоге 86 пехотный полк и велел отбить город. К сожалению это не удалось. Полк попал в засаду и понёс большие потери. Он отступил и окопался на подступах к городу. Сейчас его уже должна была сменить Особая бригада генерала Вардара».

— «Отлично. Какие ещё части были переброшены?»

— «Никаких. Резервов у нас нет. Я подготовил прошение на имя главнокомандующего о подкреплениях. Вам осталось только наложить резолюцию»- сказал Эспере, протягивая документ.

Саррайль взял бумагу и пробежал глазами по строкам. Эспер постарался как можно сухо изложить факты, не вдаваясь в подробности, и завуалированно попросить помощи. В душе генерала медленно начал закипать гнев. Расписаться в документе было всё равно признаться в бессилии и провале. С другой стороны, крах фронта навсегда оставил бы отпечаток на чести и репутации Саррайля. Генерал подписал бумагу и отдал её обратно Эсперу.

— «Отправить немедленно»- сквозь зубы велел Саррайль, после чего немедля сел в свой бронеавтомобиль и уехал в расположение Особой бригады. Запрыгнув в салон, он крикнул водителю, чтобы тот ехал как можно быстрей, после чего мрачно задумался. Поскольку асфальтированная дорога была вечно забита различным транспортом, водитель свернул на просёлочную. Хоть она и была разбитой, но позволяла сократить путь на полчаса. Из-за глуб пыли, поднимавшихся по мере движения колоны, часовые заметили её за два километра от лагеря и предупредили Вардара о прибытии высокопоставленного гостя.

Встреча командиров состоялась в наскоро собранном блиндаже пехотинцами 86 полка. До прибытия Особой бригады они успели выкопать траншеи и установить наблюдательные пункты как можно ближе к окраинам Каваля. Спустившись в блиндаж Саррайль увидел не только генерала Вардара, но и полковника Джорджа Милна. Те поприветствовали командующего, после чего Саррайль потребовал от них подробностей.

— «Мой полк был поднят по тревоге в четыре часа утра и сразу же выдвинулся к городу»- начал рассказ Милн- «Мы не имели ни малейшей информации о противнике, только весть о захвате города и приказ отбить его. В четыре сорок полк приблизился к окраинам города, здесь нам встретились городские жители, бегущие из города. Они рассказали, что после начала комендантского часа в город ворвались несколько отрядов зеленокожих. Они сразу захватили радио- и железнодорожные станции. Блокировали казармы и перебили патрули. Точное количество вражеских солдат никто не смог назвать. Исходя из их рассказов, я развернул полк в стрелковые цепи и стал медленно входить на окраины. Не дойдя до них буквально метров сто на наши порядки обрушился ураган огня. Сейчас можно смело сказать, что враг подпустил нас как можно ближе, а затем открыл прицельный огонь. Я приказал полку броситься в штыки, но эта попытка не увенчалась успехом. Как только мы ворвались в первые дома, зеленокожие отступили. Полк попытался ворваться в город на их плечах, но вместо этого попал в огневые мешки. После чего атака захлебнулась. Попытка укрепиться на захваченных рубежах провалилась. Как только зеленокожие перебили солдат, попавших в засады, они контратаковали и, под прикрытием снайперского огня, выбили нас из города. Могу отметить, что потеряв в бою половину своего состава, полк сохранил высокий боевой дух и дисциплину, позволившую быстро укрепиться на здешнем рубеже. Причиной поражения, я считаю отсутствие у полка поддержки техники и артиллерии, а также применение врагом новой тактики, выразившиеся в ложном отступлении и применении снайперских команд».

Саррайль молча выслушал Милна и, как только тот замолчал, обратился к Вардару:

— «Каково ваше мнение?»

— «Я полностью согласен с выводами полковника. Моя бригада прибыла к восьми утра и я сразу же выслал разведчиков. Они натолкнулись на прицельный снайперский огонь, кроме того были замечены минные заграждения и грубо сделанные закладки мин. Похоже зеленокожие тоже учатся, как и мы. По показаниям беженцев удалось установить примерную численность противника. Около тысячи без техники и тяжёлого вооружения».

Саррайль задумчиво кивнул и сказал:

— «Значит так. Штаб выяснил что никакого прорыва не было, как и воздушного десанта. Конечно проверка ещё не закончена. Если исходить из того что мы знаем, то получается перед нам отряд разведывательный отряд, просочившейся через наши порядки. Как это им удалось, мы выясним позже. Сейчас же нам необходимо как можно скорее отбить город и восстановить снабжение фронта. Если командование зеленокожих узнает об успехе своих солдат, то они моментально атакуют уязвимый участок всеми силами. Боеприпасов на линии соприкосновения хватит на пять часов боя».

— «Моя бригада вернёт город любой ценой»- клятвенно пообещал Вардар.

— «Мои солдаты жаждут отомстить за своих товарищей и помочь Особой бригаде выполнить долг»- горделиво произнёс Милн.

— «Тогда действуйте».

Царившая несколько дней тишина на фронте была нарушена грохотом сотен орудий, обрушивших град снарядов на весь левый фланг фронта. Начавшаяся артподготовка вызвала большой переполох в штабе Саррайля. Все надежды на то что захват города Каваль был выполнен отдельным отрядом умерли, оставив только обещание катастрофы. В это же время Особая бригада начала операцию по освобождению города. Получив весть о начале боёв на фронте, Вардан ощутил как тяжесть ответственности за будущее остатков его Родины опустилась ему на плечи. Его план был прост, но требовал кровавую жертву. Особая бригада должна была быстро ворваться в город и отбить его в кратчайшие сроки. Бои придётся вести на ближней дистанции, что, учитывая силу и живучесть ксеносов, приведёт к большим потерям личного состава. Солдаты Особой бригады были вооружены автоматическими винтовками и дробовиками. Каждый гренадёр нёс по семь гранат и был прикрыт панцирной бронёй. При захвате траншей, они использовали стальные щиты. Каждый взвод имел по два миномёта. Рядом с ними пошли в бой пехотинцы 86 полка. Несмотря на поражение в ночном бою, им удалось вынести большую часть своего тяжёлого вооружения и теперь оно могло послужить значительным подспорьем при штурме.

В небо не взлетели ракеты, не было громогласных свистков, просто кто-то крикнул «Вперёд». И тут же люди поднялись и пошли на штурм города. Навстречу им устремились пули, разившие наповал солдат. Разведчики отмечали местоположение пулемётных гнёзд и снайперских лежбищ. По ним тут же начинали отрабатывать миномёты, суля гибель. Бригада ворвалась на окраины, не встретив сильного сопротивления. Казалось будто ксеносы предпочли бежать, нежели принять бой. Но солдаты и офицеры Особой бригады считали иначе. Как только они вошли в городскую застройку, то тут же рассыпались и принялись обыскивать дома и участки в поисках скрытых проходах и минных ловушек. Их осторожность быстро окупилась, поскольку были найдены с десяток мин и тайных лазов. Последние были закиданы гранатами и кто бы в них не прятался, его ждала только гибель. По мере продвижения вглубь города у солдат Особой бригады возникло тревожное чувство. Город их встретил тишиной, прерываемой только бегущими в панике гражданскими, и мародёрствующими бандами. Казалось что в одночасье город лишился всякой власти и моральных устоев. Оставшиеся офицеры восемьдесят шестого полка уже начали ободрять солдат, обещая им лёгкую победу, как только из окон, окружающих домов, вспыхнули многочисленные всполохи огня. В момент окраина города Каваль превратилась в зону боевых действий. Ксеносы и люди в упор расстреливали друг друга. Многие солдаты были сражены внезапным огнём, но в ответ пулемётные отделения обрушивали не прекращаемый мстительный огонь. В окна летели гранаты, а уличные проходы, между зданиями, зачищали гренадёры, прикрывшись щитами. Пробежав до первых домов, гренадеры закинули в них гранаты и двинулись дальше, в то время как пехотинцы занялись их обыском на предмет ловушек. Зеленокожие повторили, уже доказавшую свою эффективность, ночную тактику. Обстреляв атакующих, они отступали на следующие позиции. Лейтенант Бюлов отметил про себя эффективность действий вражеских воинов. Движение атакующих замедлилось до черепашьей скорости. Снайперы зеленокожих вели удивительно прицельный огонь, а их позиции прикрывались несколькими огневыми точками, ведущие перекрёстный огонь. Гренадёры попытались обойти их, но натолкнулись на мины, срабатывающие от дистанционного управления.

— «Не иначе здесь элитный отряд»- подумал Бюлов.

Его отделение окружило один из домов, в котором засели ксеносы, и теперь вели с ними перестрелку. Бюлов оглядел улицу и крикнул подчинённым расположить пулемёты в соседних домах. Они тут же бросились выполнять приказ. Лейтенант заметил в окне чердака стрелка, вскинул винтовку и выстрелил. Голова вражеского снайпера взорвалась. Бюлов удовлетворённо хмыкнул и в этот момент позади него раздался взрыв. Разлетевшиеся камни побили многих гренадёров. Сам лейтенант получил удар по голове булыжником. В его глазах разцвели разноцветные круги, но Бюлов быстро пришёл в себя. Проморгавшись, он увидел что уже здания, куда он послал своих солдат, рассыпались под своим же весом, похоронив солдат. Бюлов грязно выругался, догадавшись, что ксеносы заложили заряды под опорные конструкции и подорвали их, стоило только в зданиях показаться людям. В его груди вспыхнул гнев и он вскочил, схватил связку гранат и бросился к дому, где засидели. В мгновение ока преодолев разделяющее врагов пространство, лейтенант сорвал чеку и бросил связку в окно второго этажа. Гранаты взорвались в комнате, убив пулемётчика. Но обрадоваться удачному броску лейтенанту было не суждено. Его грудь тут же разорвали две пули.

Вардар посмотрел на часы. Бой шёл два часа, а его бригаде ещё не удалось достичь своих целей. Не имея тяжёлой техники, гренадёрам приходилось выбивать врага из зданий с помощью подручных средств. Только за час боя солдаты израсходовали половину запасов гранат. Ксеносы удивительно быстро смогли сориентироваться в городе за короткое время и создать оборону на нужных улицах. Первому и третьему батальонам удалось достичь вокзала и депо, но пока что отбить их не смогли. Ксеносы ожесточённо бились за эти объекты. Имеющиеся на вооружении бригады бронеавтомобили не могли подавить огневые точки и скорее гибли сами. У ксеносов хватало бронебойного ручного оружия для уничтожения любой техники. Второй,четвёртый и пятый батальон застряли на пересечении улиц, идущих от горных перевалов и вливающихся в шоссе. Ксеносы смогли в рекордные сроки создать там укрепрайон. Их отряды старались маневрировать и нападать на гренадеров с тыла. Впрочем люди делали тоже самое и гораздо эффективней, благодаря городским жителям,подсказывающие местоположение ксеносов и пути обхода.

— «Фош и Френч, поднимайте свои батальоны и следуйте к вокзалу. Необходимо расчистить путь и восстановить железнодорожную связь с фронтом как можно скорее»- приказал Вардар своим офицерам. Те отдали честь и отбыли в свои части.

Сюррайль положил телефонную трубку. Только что он закончил разговор с генералом Найтом. Он просил командующего о боеприпасах и подкреплениях. И так свирепые в бою, не обращавшие внимания ни на какие потери ксеносы, теперь рвались в битву ещё более яростно, чем прежде. Найт докладывал о небывалом количестве бронетехнике. Ряды атакующих орд шли под прикрытием огненного вала так близко что артиллерийские снаряды убивали своих же. Оборона держалась только благодаря развлетвлённой сети укреплений и стойкости людей. Пока ещё оборона держалась. Саррайль несомневался и в людях. Они будут стоять до самого, но вот без патронов и снарядов им не выстоять. Командующий посмотрел на часы. Шёл уже третий час боя, а от Вардара не было вестей. Саррайль поднял трубку и позвонил в штаб Особой бригады.

Ещё в бытность молодым лейтенантом пехотного полка, Вардар понял все достоинства быстрой и надёжной связи на поле боя. Получив звание полковника, он ратовал за снабжение армии, получившими в то время популярность, телефонной связью. А в звании генерала покровительствовал радиоинженерам. После присоединения к молодому Империуму, Вардар смог настоять на закупке вокс-аппаратуры. И хотя его идея снабдить каждого солдата вокс-связью провалилась, штабы полков и выше имели каждый свою вокс-передатчики. Сейчас же армии всех испытывали недостаток этого оборудования, поскольку завод по их производству был захвачен ксеносами. Потеряв источник передовой связи, военные министерства вернулись к старому методу. Теперь за частями ездили подразделения телефонистов и тащили за собой массивные катушки с проводами. Главным недостатком этого метода был обрыв кабеля, что во время боя могло грозить потерей управления боем. От этих мыслей его отвлёк телефонист.

— «На связи командующий»- сообщил он протягивая трубку.

Вардар взял из рук телефонную трубку и приложил к уху:

— «Генерал Вардар. Слушаю»

— «На фронте складывается критическая ситуация. Каковы ваши успехи?»

— «Бригаде удалось отбить вокзал. В железнодорожном депо идёт тяжёлый бой. Ксеносы подорвали пути, но разведчики доложили, что их легко восстановить. Как только депо будет отбито, мы приступим к восстановлению рельсовой дороги. Параллельно с этим ведётся эвакуация мирного населения. Из числа горожан, мне удалось собрать ополчение. Оно помогает в изолировании очагов сопротивления».

— «Хорошо. Сколько времени вам ещё потребуется?»

— «Час. Может полтора и дорога будет под нашим полным контролем. Особо хочу отметить действия 86 полка. Благодаря их жертве, ксеносы не успели всё тут заминировать».

— «Полковник Милн будет награждён. К вам уже высланы подкрепления из стратегического резерва, а также переброшена 17 авиадивизия. Они прикроют небо от возможного десанта».

— «Благодарю вас, командующий».

— «Решайте вопрос как можно скорее. Конец связи».

Вардар вернул трубку телефонисту и велел перенести штаб непосредственно в город. Чаша весов начала складываться в пользу людей. Однако и пришельцы это прекрасно поняли. Пока Вардар разговаривал с Саррайлем на фронте зеленокожие применили новое оружие.

Всё пространство перед укреплениями было усеяно горящими танками и зеленокожими солдатами. Сами укрепления были разбиты артиллерией, но врытые в землю деревянные столбы или гранитные глыбы мешали проезду техники. Тогда в бой вступили огромные металлические бочки на гидравлических ногах, увешанные силовыми клещами, циркулярными пилами и крупнокалиберным огнестрелом. Вопя «Ваагх», они проскочили противотанковые заграждения и ворвались на позиции людей. В окопах и траншеях развернулась настоящая бойня. К сожалению у защитников не осталось противотанковой артиллерии к появлению новейшей техники врага и солдаты внезапно оказались беззащитными. Противотанковые ружья, с успехом применявшиеся для противодействия бронетехники ксеносов, оказались не эффективны. За полчаса боя фронт оказался прорван. Мелкие зеленокожие проделали бреши в укреплениях и в свободное пространство хлынула новая орда смертоносных машин. Она не стала задерживаться и понеслась в Каваль на полной скорости. Оставшимся защитникам оставалось только бессильно наблюдать, отбиваясь от штурмующих отрядов противника.

Особая бригада понесла тяжёлые потери, но вернула город. Вардар немедленно занялся организацией обороны и зачисткой города от недобитых врагов, когда ему доложили о появлении на горизонте туч пыли и выхлопного дыма. Генерал бегом поднялся на колокольню храма и увиденное его потрясло. Прикинув в уме примерное количество вражеских машин, он понял что все жертвы оказались напрасными. Его истекающей кровью бригаде ни за что бы не удалось остановить разрушительную волну, как и спастись от неё. Но сдаваться он не собирался. Вардар спустился вниз и отдал новые приказы посыльным. Теперь бригаде было жизненно необходимо задержать орду до прихода свежих сил. Сам город должен был стать тем препятствием, которая остановила бы волну ксеносов, независимо от цены.

Орда ворвалась в городскую застройку не сбавляя скорости. Оставшиеся солдаты успели только попрятаться в домах и открыли кинжальный огонь, еле замеченный ксеносами. Они не стали тратить время на их штурм, а просто выжигали огнём защитников. Вспыхивающие гигантские костры извещали Вардара о быстром продвижении врага. Все кто мог держать оружие встали у окон и дверей и старались не подпустить к себе гогочущих зеленокожих. Их отряды растеклись по городу, выискивая хорошую драку. Саррайль положил трубку. Последнее что он услышал от Вардара это крик заживо горящего человека. Устало опустившись на стул, он бросил взгляд на карту. Времени оказалось гораздо меньше чем он ожидал и теперь не было никакой возможности остановить катастрофу. К нему подошёл Эспер и положил руку на плечо:

— «Что там?»- тихо спросил он.

Сюррайль поднял глаза на помощника, а затем оглядел притихший штаб.

— «Прорыв. Город потерян»- произнёс командующий.

Эспер кивнул и также тихо спросил:

— «Стоит ли начать отступление?».

— «Нет. Пусть полки остаются там где и стоят. Их сопротивление задержит неприятеля. Передай 17 авиадивизии и следующим в Каваль подкреплению об организации контрудара. Извести штаб самообороны Вардака о подготовке к боям. Все корабли перенаправить в порт Монури. Выгрузку снабжения прекратить. Склады не эвакуировать. Пусть их заминируют. Все боеприпасы пойдут на снабжение контратакующих частей. Объявить полную мобилизацию. Все кто способен держать оружие должны встать в строй. И неважно кто это будет. Гражданские, раненые или, хм, женщины и дети. Мы должны задержать наступление врага любой ценой. Мобилизовать весь транспорт. Кто не может сражаться, тот пусть выбирается сам».

— «Поднимется паника. Тебя, извиняюсь, вас отдадут под суд»- возразил Эспер.

— «Пусть. Не справимся, рухнет весь фронт. Телефонист, немедленно связаться с Дитерихсом».

— «Я всё же рекомендую отдать приказ об отступлении корпусам 20 и 37. У них ещё есть шанс вырваться из ловушки. Если они останутся, то попадут в окружение и тогда катастрофа будет масштабнее»- настоятельно посоветовал Эспер.

Саррайль внезапно вскочил и зашагал по помещению, раздумывая. Затем также внезапно остановился и холодно произнёс:

— «37 корпусу отступать на запад в направлении Гондских болот и окапаться там. Доведите до сведения премьер-майора Клайва, орда ксеносов не должна продвинуться дальше. В противном случае нас ждёт крах всей линии фронта. Судьба Союза теперь в его руках. 20 корпусу оставить позиции и идти к Кавалю. Перерезать снабжение ударной группы противника и отбить город. Удерживать его до подхода подкреплений».

— «Это для них смертный приговор».

— «Как и для многих. Пусть все до конца исполнят свой долг».

Эспер молча кивнул и бросился к телефонисту. Весь штаб пришёл в движение и приказы понеслись во все стороны. Сюррайль тяжело вздохнул и связался с Дитерихсом.

Когда весть о надвигающейся катастрофе дошла до Вардака, в городе поднялась паника. Военной полиции и жандармерии пришлось приложить не мало сил для восстановления порядка. Не раз солдатам пришлось применять оружие, когда реквизировали транспорт у бегущего населения. В городе начались погромы и грабежи. Военные чины открыли склады и начали раздавать оружие всем желающим, здесь же формируя отряды самообороны. Их возглавили сержанты или те, кто прошёл краткосрочные курсы военной подготовки. Вооружившись и приняв хоть какое-то подобие порядка, отряды направлялись на окраины города, где тут же занимались строительством укреплений. Шныряющие по дорогам патрули задерживали всех мужчин в возрасте от 16 лет и отправляли под конвоем на пункты сбора. Но патрульных было слишком мало, чтобы задерживать всех. Отдать приказ о мобилизации женщин губернатор Эйшен не смог, как и запретить организацию эвакуации. Суда, стоявшие на рейде в ожидании разгрузки, подняли якоря и направились в порт Монури. Пришвартованные к причалам остановили разгрузку и занялись приёмом мирных жителей. Эйшен был вынужден направить батальон пехотинцев, когда до него дошли новости о беспорядках. Руководство порта смогло успокоить людей и организовать погрузку в первую очередь женщин и детей на суда. Для вывоза людей использовали любое плавучее средство, способное безопасно отвести людей до Монури. Но несмотря на принятые меры, количество мест на судах не хватало на всех и из города потянулся широкий поток людей, спешивших сбежать как можно дальше от города. В тоже время в самом городе начали строить баррикады, используя любые строительные материалы и даже предметы интерьера.

Пакет с приказами премьер-майору Лоудчу был доставлен пилотом 17 авиадивизии лейтенантом Томсоном. Истребитель пролетел низко над военной колонной, сигналами подавая просьбу остановиться. Лоудч нырнул в корпус самоходки и через минуту показался с сумкой сигнальных ракет. Первая ракета взмылась в воздух и остановила войско. Томсон посадил истребитель и, выбравшись из него, тут же поспешил к командиру. Лоудч терпеливо дождался пока пилот приблизиться к нему и только тогда вышел Томсону навстречу. Взяв пакет из рук лейтенанта, Лоудч тут же его вскрыл и принялся читать. К тому времени как он окончил чтение, вокруг командира собрались все офицеры. Лоудч передал приказы своему адъютанту и коротко сказал пилоту:

— «Будет сделано через три часа».

— «Мы прикроем вас»- пообещал Томсон и вернулся к самолёту.

Пока самолёт набирал разгон, Лоудч выстрелил из ракетницы и колонна пришла в движение. Солдаты спрыгивали с кузовов грузовиков и строились в стрелковые цепи, самоходные орудия разворачивались и занимали свои позиции впереди стрелков, готовые прикрыть их своей бронёй. Отдельная дивизия оперативного назначения «Матодор» была элитным подразделением армии Священного Союза, закалённые в многочисленных битвах, солдаты прекрасно знали свои обязанности и, не дожидаясь указаний, строились в боевые порядки. Томсон на прощанье помахал крыльями и скрылся в небесах.

Премьер-майор Уоран Клайв обедал, когда ему поднесли приказы. Командир 37 корпуса уже знал о крахе обороны, но никаких действий не предпринял, предпочтя дождаться указаний. Отложив в сторону столовые приборы, он взял из рук адъютанта пакет и вскрыл его. Пробежавшись взглядом по строкам, Клайв поднялся и покинул столовую. Несмотря на то что все офицеры знали о последнем событии, в штабе кипела рутинная работа, без какого либо намёка на нервозность. Офицеры штаба прервали свою работу как только фигура командира появилась в дверном проёме. Клайв с порога начал раздавать указания и приказы, следуя к общей карте района боевых действий, висящей на стене. Он быстро нашёл Гондские болота и потребовал от адъютанта подробного описания местности. Пока Клайв занимался изучением, штабные офицеры привели в движение части 37 корпуса. Через час первые полки снялись с позиций и направились для обустройства новой линии обороны.

Рузский наблюдал за снятием с позиции тяжёлых пушек. Как только ему доложили о неутешительной ситуации у соседей, он предпринял меры по созданию круговой обороны. В его сердце теплилась надежда, что командование быстро предпримет меры и спасёт линию фронта от краха. Хотя зеленокожие продолжали атаковать, солдаты 20 корпуса стойко держали оборону. От мыслей о разворачивающейся обстановке его отвлёк его адъютант майор Френк Хейл, приехавший за своим командиром из штаба корпуса:

— «Эдуард, нам пришёл приказ о организации удара в направлении города Каваль».

Рузский взял приказы и неторопясь прочитал их, вполуха слушая своего подчинённого:

— «Я уже отдал приказ резервам сформировать наступательный клин. Так же остановил передислокацию дивизионов тяжёлой артиллерии. Подготовил приказ об оставлении позиций».

Рузский закончил чтение и положил бумаги обратно в пакет. Офицеры направились к броневикам:

— «Молодец. Части, удерживающие наших не добрых друзей, пусть делают это и дальше. Заберём у них все передвижные подразделения и транспорт. Они будут переданы авангарду. Командовать арьергардом будет полковник Ламберт».

— «Эдуард. Если мы будем наступать на Каваль, то окажемся между молотом и наковальней. Войска ксеносов не нуждаются в снабжении так остро как мы. Благодаря своим размерам и силе, они будут убивать нас голыми руками».

— «Ты к чему это говоришь?»

— «Не правильней ли будет отступить к морю и окопаться там? У ксеносов нет флота и нас смогут эвакуировать».

— «Ты конечно прав. Нас приносят в жертву, но видать так складывается обстановка. Так или иначе, но мы военные и наша задача- защита Союза и его народа. А значит необходимо выполнить свой долг».

Рузский в короткое время смог развернуть свой корпус и сформировать кулак, состоящий из всех свободных полков. Для увеличения численности в части вернули раненых, способных сражаться. И пока дивизия «Матодор» безуспешно вела тяжёлые бои с орками, 20 корпус блокировал город Каваль с противоположной стороны, став тонкой преградой на пути зеленокожих орд и отрезав гарнизон ксеносов от снабжения и подкреплений. Разворачивающаяся борьба не осталась не замеченной и скоро третья сила должна была сделать свой ход.